sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
29 марта 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Идеология Русского Национализма arrow Банда Боаса, её последователи и их «вклад» в науку

Банда Боаса, её последователи и их «вклад» в науку

Версия для печати Отправить на e-mail

РАСОВАЯ теория, развивавшаяся до середины ХХ века не менее плодотворно, чем генетика, не была осуждена Нюрнбергским трибуналом. Как бы того ни хотелось весьма многим, но авторитет истинной науки сохранил германскую школу расологии от инквизиции победителей, жестоко расправившихся лишь с ее интерпретацией и интерпретаторами в политике. Охота на ведьм, развернувшаяся по всему миру, первоначально не коснулась ученых адептов истины. «Ни один крупный расовый теоретик Третьего Рейха не проходил ни по одному политическому процессу о преступлениях нацизма. Мало того, все они сохранили свои кафедры в университетах, где и преподавали до конца жизни»[1].
Такое положение вещей не могло устроить самых непримиримых среди победителей – евреев. Покончить с наиболее сильной и убедительной интеллектуальной составляющей враждебной идеологии стало для них делом национальной чести и идеей фикс.

Атака на расологию и антропологию повелась евреями одновременно с нескольких направлений. Наибольшего успеха она, естественно, достигла в цитадели послевоенного еврейства, быстро превратившейся в главный плацдарм мирового сионизма – в США. Этот успех связан с именем Франца Боаса и его споспешников и союзников. Наилучшее представление о них дает знакомство с книгой Дэвида Дюка «Мое пробуждение» («My awakening on the Jewish Question». В русском переводе наиболее существенная часть книги вышла под названием «Еврейский вопрос глазами американца». – М., 2001), в которой он пишет:

«Франц Боас является признанным отцом современной школы эгалитаризма в антропологии. Он был еврейским иммигрантом из Германии с весьма незначительным формальным опытом в области антропологии <…>. Он начал продвигать шарлатанскую идею, что в действительности не существует таких вещей, как отдельные человеческие расы (здесь и далее выделено мной. – А. С.). Он утверждал, что группы, называемые расами, хотя и имели различия в цвете кожи и чертах, но обладали весьма незначительными различиями в генетическом отношении, и что каковы бы ни были их поверхностные различия, исключительно среда создала их <…>.

Он собрал многих еврейских учеников вокруг себя, включая Джини Вэлфиша, Айседора Чейна, Мелвилла Гершковица, Отто Клайнберга и Эшли Монтэгю (настоящее имя – Израэль Эренберг. – А. С.) <…>. Боас неоднократно провозглашал, что «находится в состоянии святой войны против расизма» <…>. Боас и его товарищи получили идеологический контроль над антропологическими факультетами большинства университетов благодаря поддержке своих товарищей по борьбе за расовое равноправие, чтобы затем всегда использовать своё положение для продвижения своих сторонников при академических назначениях. В то время, как традиционные антропологи не имели никаких рычагов для защиты своих взглядов, Боас и его последователи пустились в «святую миссию» по искоренению из академической среды знаний о расовых различиях.

Они преуспели в этом. Как только сторонники эгалитаризма достигали влияния или власти, они помогали своим товарищам подняться по служебной лестнице на учебных кафедрах колледжей и академических факультетов, которыми они руководят. Они также могли полагаться на своих собратьев-евреев, которые занимали влиятельное положение в университетах, в плане содействия своим собратьям по вере (равно как и нееврееям, но сторонникам данной идеи) при получении профессорских званий и научных назначений и продвижений по службе. Аналогичный сговор имел место в рядах и в правлениях антропологических ассоциаций и журналов.

Однако завершающим ударом была массированная поддержка, оказанная догме эгалитаризма средствами массовой информации, которые в подавляющем большинстве – в руках евреев. Расовое равенство было представлено (и до сих пор представляется) публике как «научный факт», которому противостоят только «фанатики» и «невежественные люди». Авторы, сторонники эгалитаризма, такие, как Эшли Монтэгю и другие, удостоились великих похвал в журналах, газетах и, позднее, на телевидении. Независимо от того, еврей ты или нееврей, исповедование идеи расового равенства становилось базовой догмой для любого, кто хотел продвинуться в антропологии или любой другой части академического мира. Приверженность к «политически корректной» линии приводила к престижу и овациям, к деньгам и успеху. Когда же кто-то говорит правду по расовым вопросам, то это влечет за собой для него личные атаки и даже часто экономическе невзгоды <…>.

Уже к концу 1990-х годов еврейские авторы начали бесстыдно писать о своем доминировании в американской антропологии. В 1997 г. в издании «Американский Антрополог», которое публикуется Американской антропологической ассоциацией, еврейский ученый Гелуа Франк писал, что эгалитарная американская антропология была настолько полностью еврейской, что она должна относиться к «части еврейской истории» <…>.

Что касается белых и черных, то теория эгалитаризма все еще доминирует. Ричард Левонтин, Леон Камин и Стефен Джей Гольд являются тремя признанными среди евреев марксистами-евреями и ведущими академическими выразителями идей эгалитаризма. Несмотря на лавину свежих научных данных, доказывающих жизненно важную роль генов в создании индивидуальных и групповых различий, теория расового эгалитаризма все еще является «священным писанием» антропологии и человеческой психологии, как это представляется популярными СМИ. Писания Левонтина, Камина, Гольда, Роуз и других сторонников теории эгалитаризма часто появляются на страницах таких журналов, как «Смитсониан», «Нейчурал Хистори», «Нейча», «Дискавэ», «Тайм», «Ньюсвик» и других широко распространенных изданиях. Телевизионные программы часто предлагают интервью с ними как с «авторитетами» по расовому вопросу, и очень редко их оппонентам позволяется оспаривать их мнения»[2].

Деятельность Боаса и его банды научных фальсификаторов не прошла, к сожалению, даром, породив неустойчивость в мнениях, слабодушие и релятивизм даже в России, несмотря на коммунистическую прививку против «буржуазной науки». И вот интеллектуальная мода на изощренное отрицание очевидного, на игру в «черное – это белое», на тонкие высокопрофессиональные провокации и подлоги захватила определенную часть научного сообщества. Нелепые попытки привести биологию в соответствие с «политкорректностью», непрекращающаяся охота на ведьм со стороны т. н. «правозащитников», сопровождающаяся реальными тюремными сроками для смельчаков, продолжающих служение истине, кощунственные попытки опутать самое Истину липкой паутиной наскоро сконструированной «моралью Холокоста» и т. д. возымели серьезные последствия, опасные для человечества. Поскольку страх перед жизнью заставил целую генерацию деятелей науки не только самим себе завязать глаза и вставить в рот заглушку, но и попытаться проделать то же с наукой вообще.

В итоге в 1980-1990-е гг. сложилось целое направление под название «конструктивизм», которое вообще отрицает реальность таких феноменов, как раса или этнос, а полагает их некими «воображаемыми сообществами» (Андерсон), своего рода виртуальной реальностью, существующей лишь в нашем сознании в качестве сотворенных «конструктов», но не в реальной жизни. Адепты этого направления, в разной мере его разделяющие и развивающие, – западные мыслители Ф. Барт, Б. Андерсен, Э. Геллнер, Э. Смит, К. Дойч, Т. Рейнджер, П. Бергер, Т. Лукман, П. Бурдье, Э. Гидденс, в какой-то степени Э. Хобсбаум и др. Типичным для этой группы и их эпигонов является абсолютно ложное, как мы уже можем понять, утверждение норвежца Барта: «Этничность – это форма социальной организации культурных различий».

С философской точки зрения все они открыто представляют собой течение сугубо идеалистическое, причем с уклоном в субъективный идеализм. Биологизм как метод и как принцип ими не берется в рассмотрение вообще, представляя собой фигуру умолчания, как будто нет на свете тысяч добросовестнейших исследований серьезных ученых биологического профиля.

Интересно, что и в СССР была некогда попытка объявить, что расы не существуют и что «первой главной» задачей советского расоведения является «разоблачение всякого рода попыток перенесения биологических закономерностей на общество и вскрытие лживости антропо-социологических и прочих империалистических расовых теорий». Эта попытка относится к началу 1930-х годов; надо ли говорить, что она исходит от представителей того же этноса (В. Ф. Асмус, А. И. Ярхо и др.), который после войны занялся тем же самым в США. Удивительного в этом ничего нет: ведь и вся коммунистическая утопия, устремленная на построение общества без классов и национальностей, порождена евреями (создавшими притом для себя самое этнократическое государство в мире – Израиль).

Но к чести отечественной биологической науки надо заявить, что она не только не пошла в 1930-е годы и позднее на поводу у глашатаев и инквизиторов страшной антинаучной идеологии, но и сегодня несокрушимо противостоит бредоумствованиям конструктивистов. Об этом ярко и многократно свидетельствовали ранее приведенные высказывания наших ученых. Они дали настоящий бой шарлатанам от науки – конструктивистам, проведя в Москве в 1998 году 1-ю международную конференцию «Раса: миф или реальность?», под эгидой Российского отделения Европейской антропологической ассоциации и при поддержке многочисленных всемирных и отечественных профильных научных учреждений. Выше уже многократно цитировались некоторые важнейшие доклады, прозвучавшие на этой конференции. Здесь важно отметить, что выдающийся антрополог А. А. Зубов в докладе «Сущность ”кризиса” расоведения» открыто поднял тему указанного противостояния в науке и назвал все вещи своими именами. Проанализировав весь пустопорожний арсенал аргументов противника, он вынес им предельно уничижительный, но справедливый приговор: «Все перечисленные положения, на которых базируются отрицания реальности рас, ошибочны, недостаточно обоснованы, либо тенденциозны и полностью игнорируют ценный положительный вклад расоведения в науку о человеке».

В более мягкой форме, но столь же принципиально Г. А. Аксянова в докладе «Категоризация как универсальное явление осознания мира (на примере расовой дифференциации человека)» заявила: «Отказ от концептуального понятия «раса» как объекта исследования в физической антропологии следует, на мой взгляд, отнести к разряду иллюзий, ошибок восприятия, т. к. накопленный материал позволяет говорить, что это является неадекватным отражением изучаемой нами действительности. А простой отказ от термина «раса» вообще не меняет объективной морфологической реальности в биологии человеческих популяций». В том же духе высказывались и другие участники конференции.

Эта бескомпромиссная оценка тем более важна, что Перестройка, увы, все же изменила некоторые общественно-политические приоритеты, объявив «немодным», «устаревшим» добросовестный научный позитивизм и попытавшись привить нашему обществу комплекс неполноценности перед западной наукой. К большому сожалению, мы можем видеть, что метастазы идеологической опухоли, взращенной марксистами-интернационалистами, боасовцами-эгалитаристами и их наследниками – конструктивистами, проникают и в российскую околонаучную и даже научную общественность. Не в последнюю очередь это связано с тем, что руководителем головного НИИ этнологии и антропологии РАН был в 1989 году назначен убежденный конструктивист и либерал-демократ первой волны, исполнявший в правительстве Гайдара должность министра по делам национальностей – В. А. Тишков. Он сам и его сотрудники, такие как С. Абашин, С. Соколовский, Е. Филиппова, В. Шнирельман, или бывшие сотрудники, или ученики делают все возможное, чтобы привить российскому научному сообществу – псевдонаучную идеалистическую конструктивистскую ересь. Работая на гранты и при поддержке западных фондов – Фонда Д. и К. Макартуров, Фонда Сороса, Фонда Форда и др. – они проводят форумы, готовят и издают доклады, брошюры и книги, «доказывая» нам, что расы и этносы – фикция[3]. В этом им изо всех сил помогают и весьма далекие от естественных наук специалисты – философы и правозащитники.

Памятником такой совместной деятельности явился сборник докладов и обсуждений под названием «Расизм на языке социальных наук» (СПб., 2002), выпущенный по материалам конференции «Социальные науки, расистский дискурс и дискриминационные практики» (СПб., 2001). Она проводилась на деньги Фонда Форда под эгидой Центра независимых социологических исследований, Правозащитного центра «Мемориал» и Центра развития демократии и прав человека. Остановимся на этом памятнике, чтобы наглядно проиллюстрировать опасность.

Как открыто обнародуется в предисловии, «большинство участников конференции являются сторонниками конструктивистской парадигмы и рассматривают “этнические различия” как результат процесса приписывания “этнического” смысла наблюдаемым различиям в поведении, внешности и т. п. Тот факт, что этнические различия воспринимаются большинством людей как “очевидные” и “естественные”, объясняется устойчивостью “этнического” языка и практик социализации, в основание которых заложено убеждение о существовании эссенциальной связи человека с его “этносом”, его “этнической культурой”»[4].

С главным докладом «Преодолимо ли этноцентрическое мышление?», выполненным по заказу Фонда Макартуров, выступил философ В. Малахов (Институт философии РАН)[5]. Он пытается уверить заказчиков и публику: «Об отказе от сделанного нет и речи. Так что тезис о “конструируемости” этнических и национальных сообществ постепенно становится в международном обществоведении общим местом»[6]. Однако его крайне тревожит, что в отличие от Запада «наш общественно-политический дискурс буквально пронизан этноцентристскими представлениями. Они воспроизводятся с поразительным постоянством как на уровне элит, так и на уровне массового сознания». Ибо «производимое наукой знание транслируется через масс-медиа в самые широкие слои населения. Телекомментаторы и журналисты, работающие в массовой печати, может быть, высоколобых текстов в руки не берут, но они просматривают словари и энциклопедии, они читают популярные брошюры, которые учеными мужами и учеными женами пишутся. Должен признаться, что я был в некотором шоке, когда проделал путешествие по словарям и энциклопедиям. Оказалось, что 99% того, что пишется у нас на темы «нации» и «национальных отношений», написано с этноцентристских позиций. Даже самые продвинутые ученые, причем не этнологи (этнологам это почти простительно), а политологи, социологи – я мог бы назвать имена очень уважаемых людей – стихийно воспроизводят эти интеллектуальные навыки и соответственно навязывают своему читателю»[7].

Как характерна эта «оговорка по Фрейду», выдающая панический страх политически ангажированной философии перед производимым наукой знанием! Заметим, «философ» даже не ставит вопрос, единственно приличный для ученого мужа: о соответствии истине выводов «продвинутых ученых», о справедливости и адекватности «интеллектуальных навыков»! Нет, он лишь жалуется: «Этим индоктринациям очень трудно противостоять». А зачем же это делать? Надо ли? Впрочем, этим вопросом надо было задаваться до получения гранта от Макартуров…

Наряду с этими общими тревогами, нашего философа тревожат и некоторые частности, а именно: «Этническое понятие нации, тоже с поразительной настойчивостью воспроизводимое подавляющим большинством русскоязычных работ на эту тему. Очень мало кто у нас понимает нацию в политическом смысле – как гражданское сообщество. Для русскоязычных авторов нация – явно или неявно – есть этническая общность»[8]. Здесь Малахов во весь рост встает плечом к плечу с Тишковым, чьи хлопоты по внедрению в России концепции политической нации столь же настойчивы и велики, сколь и пустопорожни. А заодно и с В. И. Лениным, который прямо утверждал: «Нации – выдумка буржуазии».

Отвечая на вопросы, Малахов дал в высшей степени показательное признание: «Как с этим бороться? Если вы видите в девяноста случаях из ста, что под нацией понимают этнос, или под этносом понимают кровнородственное сообщество, или считают этнос автономным агентом социального действия, самостоятельный, либо коллективной персоной – чисто теоретически это опровергнуть невозможно». Поэтому он предлагает делать это по-партизански, «перформативно», т. е. массированно используя ключевые слова в превратном контексте («агент национальной безопасности», «национальный интерес»), размывая смысл слов, прививая им двусмысленность в массовом сознании. И выражает надежду, что ориентированные подобным образом ангажированные журналисты смогут сделать то, чего «ни ученые, ни педагоги прямым образом достичь не могут» [9].

Можно смело предсказать, что такой успех не будет ни тотальным, ни прочным: истина – одна, она всегда конкретна, и она – не у журналистов.

Другие авторы сборника, не стесняясь, идут и на прямые подлоги, обман. Так, С. Соколовский в докладе «Расизм, расиализм и социальные науки в России», указывая на объективные сложности научной классификации рас и этносов, торопится уверить нас, что «все это заставило сегодня многих антропологов пересмотреть основания всех перечисленных дисциплин и заявить, что расы являются типологическим конструктом, то есть артефактом исторически наслаивавшихся классификаций и классификационных процедур, а не группировками, обладающими относительно четкими границами и реальностью за пределами классификационных упражнений и вырастающих на их основе расиалистских доктрин. Критический пересмотр имеющихся в распоряжении антропологов данных о глобальном распределении всех известных физических характеристик человеческих существ заставил отказаться от постулата объективного существования рас и отнести его к числу расиалистских»[10].



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2016
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования