sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня пятница
22 сентября 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Идеология Русского Национализма arrow Глава вторая. Раса и этнос

Глава вторая. Раса и этнос

Версия для печати Отправить на e-mail

(Глава, за исключением разделов «Куда девались неандертальцы», «Отступление второе: расы и география», «Дарвинизм и расология», «Раса и этнос», «Банда Боаса, ее последователи и их “вклад” в науку», написана в соавторстве с В. Б. Авдеевым[1])

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА – ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРОБЛЕМА

ПРОИСХОЖДЕНИЕ человека от обезьяны не доказано.

На сегодня вообще не существует общепризнанной теории происхождения человека.

В более или менее освоенном учеными времени развития биосферы существует разрыв от 8 до 5 млн лет тому назад. Никто точно не знает, что и где тогда происходило. Парадокс в том, что гипотетический момент появления протолюдей на планете некоторые современные ученые относят именно на этот период[2].

Понятно, что такой пробел в палеонтологической летописи, относящейся к колыбельному возрасту человечества, просто аннигилирует любые научные концепции о его зарождении и т. н. эволюции с такой же легкостью, как и допускает любые ненаучные домыслы на этот счет. Происхождение человека от обезьяны становится так же допустимо, как инопланетный десант или акт божественного творения. И так же недостоверно.

В последнее время популярная некогда теория эволюции терпит удар за ударом. То так называемое «переходное звено» между обезьяной и человеком переопределяется как гибрид, то выясняется генетическая нестыковка неандертальца и кроманьонца и их экзистенциальная единовременность, в силу чего последний никак не может быть ни ближайшим, ни даже отдаленным потомком первого… Вообще сам факт существования кроманьонцев, прямых предков современного человека (физически сохранившихся практически без изменений в лице басков[3], корсиканцев и берберов, а с незначительными изменениями – во множестве иных народов) ставит под сомнение всю теорию эволюции. Как известно, у приматов вообще никогда не встречаются такие признаки, как светлые волосы и голубые глаза, откуда же им было взяться? Происхождение наших прямых предков кроманьонцев – светловолосых и светлоглазых длинноголовых людей (долихокефалов) – от каких-либо «обезьян», что бы ни понимать под этим словом, представляется просто невозможным. На этом уже давно настаивают известные биологи. Так, американец Энтони Барнетт в монографии «Род человеческий» (М., 1968) писал: «Люди современного типа появились примерно в то же время, если не раньше, что и неандертальский человек, и развивались параллельно»[4]. А уже совсем недавно Ю. Д. Беневоленская в статье «Проблема выявления сапиентной и неандертальской линий на ранних стадиях эволюции» (Курьер Петровской Кунсткамеры. Вып. 8–9. СПб., 1999) подтвердила и углубила тезис Барнетта: «Гипотеза эволюционной трансформации неандертальцев в неоантропа все более уступает место представлению о вытеснении первых человеком современного типа, которое сопровождалось метисацией между ними»[5].

Таким образом, факт существования кроманьонца, по сути неизменного от позднего палеолита до наших дней, позволяет ставить вопрос лишь об инволюции человека (деградации, вырождении[6]), но никак не об эволюции. Вопрос же о происхождении кроманьонца, генетически никак не связанного с неандертальцами, опять-таки остается без ответа. Человека в современном смысле слова вначале вообще долгое время не было на планете. Потом, примерно 20 тыс. лет назад, он вдруг стал – и сразу такой, какой есть. Таковы факты, не оставляющие места для эволюционной гипотезы.

Впрочем, нам надо уточнить: назвать кроманьонца своим прямым предком может только представитель белой расы: ни монголоид, ни негроид, ни австралоид, ни представитель так называемых краснокожих (американоидов) не имеют к кроманьонцам никакого отношения (разве только на периферии своих рас, возникшей в результате метисации). Этот бросающийся в глаза факт ведет нас к проблеме полигенизма.

ОЧЕВИДНОСТЬ ПОЛИГЕНИЗМА

ТЕОРИЯ происхождения всего человечества в одной точке Земли от единой группы производителей – с последующим разделением на расы и расселением по всему Земному шару – религиозна по своему происхождению и не согласуется с научными фактами.

Этой теории, известной под именем моногенизма, противостоит теория полигенизма, утверждающая:

во-первых, что никакого единого человечества никогда не было, нет и не будет;

во-вторых, что максимальной количественной группой, объединяющей людей по наследственным биологическим признакам, обусловленным общностью происхождения, является не человечество, а раса;

в-третьих, что больших и чистых изначальных рас на Земле насчитывается не менее трех и не более пяти;

– в-четвертых, что изначальные расы появились на Земле в различных регионах и не одновременно, а в разное историческое время;

в-пятых, что современное многообразие рас и этносов является следствием многократных миграций изначальных рас и их последующей метисации (в свою очередь, миграцией и метисацией были затем охвачены гибридные расы и этносы);

в-шестых, что несмотря на миграцию, метисацию и наличие в мире множества гибридных этносов и даже рас «второго (третьего, четвертого и т. д.) порядка», изначальные большие расы не исчезли, а продолжают существовать, сохраняя баланс «ядро – периферия» таким образом, что периферия никогда не в силах видоизменить ядро до степени его исчезновения, благодаря чему большие расы непрерывно самовоспроизводятся.

В силу того, что вопрос о происхождении человека как был, так и остается нерешенным (а теория эволюции теряет авторитет), представляется логически верным вообще вынести его за скобки впредь до достижения полной определенности. В этом случае теория полигенизма предстает внутренне непротиворечивой и может быть принята за основу для дальнейших рассуждений.

Такому ясному и осмысленному подходу традиционно противостоит немалое количество принципиальных оппонентов, не говоря уже о многомиллионных толпах невежественных людей, питающих свой мозг предрассудками и фикциями. Впрочем, здесь речь не о невеждах, а о тех, кто вполне умышленно и целенаправленно внедряет фикции в сознание масс. Это, в первую очередь, священнослужители самых разных конфессий (в том числе многих экзотических), трактующих на все лады миф о сотворении человека в виде пары прародителей: одного праотца и одной праматери. А во вторую очередь, это политически ангажированные пропагандисты мифа о едином человечестве и о равенстве рас. Религиозные мифы как нечто внеположное науке мы здесь не разбираем. Идейным борцам с полигенизмом, берущим под сомнение также само понятие «раса» и «этнос», посвящена специальная (заключительная) глава. Здесь же, не отвлекаясь на полемику, уместно дать очерк теории полигенизма.

Как сообщает В. Б. Авдеев, «пионером полигенизма в Новое Время в Европе нужно считать гениального швейцарского врача Теофраста Парацельса, который в 1520 году возродил античные представления о природе происхождения рас. Невозможно предположить, говорил он, будто обитатели недавно открытых островов являются детьми Адама и у них такая же плоть и кровь, как у нас»[7].

В 1600 году именно за пропаганду полигенизма был сожжен небезызвестный Джордано Бруно. В 1616 году ученый Ванини был приговорен «к отрезанию языка и сожжению за то, что в своих “Диалогах” он напомнил о древних гипотезах о естественном происхождении человека и об “утверждениях атеистов, будто эфиопы произошли от обезьян… и будто в природе существует своего рода иерархия существ, от низших до высших“»[8].

Четырехсотлетний промежуток между этими жуткими событиями и выпуском восьмитомной академической серии «Американские теории полигенизма» (издание Массачусетского университета, США, под ред. проф. Р. Бернаскони) был заполнен трудной, опасной и самоотверженной борьбой научной мысли с религиозными предрассудками. В 1774 г. английский лорд Кеймс предложил компромисс: Бог-де создал не одну, а «несколько человеческих пар, приспособленных к климатическим зонам, в которых им предстояло жить»[9]. С той поры десятки и сотни ученых посвятили свои труды разграничению рас и поиску их истоков. Уже Ч. Г. Смит утверждал, что происхождение одних рас от других невозможно («Естественная история человеческих видов», 1848), а Ж. Л. Агассис полагал: «Они произошли независимо друг от друга в восьми разных точках Земного шара».

Вторжение гипотезы об эволюции человека от обезьяны расширило поле предположений для полигенистов. Так, К. Фогт в книге «Человек и его место в природе» (1866), уже полностью исключив акт творения, задавался вполне атеистическим вопросом, «отчего нельзя производить различные виды американцев от американских обезьян, негров – от африканских и, наконец, хоть негритосов – от азиатских». Следует заметить, что при такой постановке проблемы по-прежнему оставался вопрос о происхождении европеоидной расы, ее нордического подтипа: ведь на Севере вообще никаких обезьян нет и не было, а миграции белой расы, между тем, шли только с Севера на Юг.

Основательные труды Д. К. Нотта и Д. Р. Глиддона, писавших в соавторстве, – «Типы человечества» (1854) и «Туземные расы Земли» (1857) – «представляют собой по сути энциклопедию полигенизма, в которой содержится огромное количество антропологической и этнографической информации, а также сведений из теологических трактатов всех основных религий. Весь этот внушительный корпус текстов подкрепленный для большей убедительности десятками исторических иллюстраций из культурной жизни различных народов земли, свидетельствует лишь об одном: всевозможные разглагольствования о генетическом единстве человечества – антинаучная провокация более позднего происхождения»[10].

Российский антрополог польского происхождения Л. Крживицкий, соединив данные своей науки с данными сравнительного языкознания и культурологии, пришел в книге «Антропология» (1901) к выводу: «Как бы давно ни существовало человечество, оно всегда распадалось на известное число независимых друг от друга групп, развившихся самостоятельно в культурном и общественном отношении. В подтверждение этого достаточно сослаться на факт, что человеческая речь создавалась в нескольких пунктах. Равным образом другие великие культурные открытия, например, умение пользоваться огнем и луком, сделаны во многих местах земного шара совершенно самостоятельно».

В наши дни, особенно за последние полвека, в научном сознании произошли большие подвижки. В самом общем и компромиссном виде они отразились в декларации ЮНЕСКО «Предложения по биологическим аспектам расовой проблемы» (Москва, 12–18 августа 1964), где в первой же статье сказано: «Остается спорным вопрос о том, как и когда обособились различные группы людей». Как видим, Декларация не перечеркивает вообще и решительно гипотезу о некогда едином человечестве, но уже и не настаивает на ней, признавая спорность самой проблемы, а также признавая факт конечной обособленности «человеческих групп» (читай: рас и этносов).

За 40 лет, прошедших с тех пор, сомнения превратились в уверенность, а уверенность – в банальность. Теория о происхождении человека от обезьяны, связываемая с именем Дарвина, утратила былую привлекательность, перечень расовых разграничителей – маркеров – чрезвычайно расширился, в т. ч. на генном и биохимическом уровнях, теория полигенизма дополнилась теорией полицентризма, связанной с именем антрополога Ф. Вейденриха (1873-1948) и утверждающей, что различные расы зародились независимо друг от друга в разных центрах Земли (от разных групп производителей, понятно).

И вот сегодня уже в официальном вузовском учебнике «История первобытного общества» (В. П. Алексеев, А. Л. Монгайт, А. И. Першиц. – М., 1982) мы читаем как некий итог: «Археологически фиксируемый непрерывный переход от раннего палеолита к позднему на всех материках Старого Света и наличие параллелизма в географическом распределении современных рас и различных морфологических форм неандертальского типа склоняют чашу весов скорее в пользу полицентрической гипотезы».

Как указывает В. Б. Авдеев, «несостоятельность концепции происхождения человека из одного очага расогенеза критиковали также советский археолог П. И. Борисковский и другой наш соотечественник – антрополог Г. Ф. Дебец. А крупнейший американский антрополог К. С. Кун посвятил обстоятельной проработке этой темы большую работу «Происхождение рас» (1963), в которой обосновал «низшую» природу экваториальных рас и разделил все «человечество» на пять независимых эволюционных ветвей. К. М. Хайлов в своей программной статье «К эволюции теоретического мышления в биологии: от моноцентризма к полицентризму» из ежегодного сборника статей «Системные исследования» за 1973 год пишет: «Моноцентрическое мышление выделяет в каждом конкретном случае лишь часть реального мира, тогда как насущные нужды человека связаны со всеми его частями. Новый системный подход в теоретической биологии заключается в том, что он позволяет критически пересмотреть принцип моноцентризма и отказаться от него в пользу гораздо более плодотворной идеи полицентризма, с точки зрения которой все составные элементы живой природы – суборганизменные структуры, организмы, виды, сообщества, экосистемы – рассматриваются как равноважные ее элементы. Это значит, что и в биохимическом плане идея моноцентризма должна уступить место полицентризму».

Интересное подкрепление теории полигенизма дал крупнейший отечественный антрополог А. А. Зубов в статье «Некоторые данные одонтологии к проблеме эволюции человека и его рас» из сборника «Проблемы эволюции человека и его рас» (М., 1968): «Зубная морфология не противоречит предположению о возможности независимого параллельного развития рас от разных местных групп палеантропов».

Конечно, современный полицентризм далеко ушел от крайней точки зрения, выраженной некогда основноположником русской расовой теории С. В. Ешевским, который в своей фундаментальной работе «О значении рас в истории» (1862) писал: «Современная наука дает нам возможность, уничтожая глубокий рубеж между человеком вообще и животным, провести зато еще резче границу между человеком высшей расы и человеком низшей организации – существом, еще переходным от мира собственно животного к миру несомненно человеческому в высшем его значении. Чем ближе знакомится исследователь с различными племенами и чем более увеличивается количество этнологического материала, тем дробнее становится деление, и он доходит в своих выводах до предположения о сотворении рода человеческого по племенам»[11].

С осторожностью признавая теоретическую возможность самостоятельного зарождения отдельных племен, так и не развившихся впоследствии в расы, полигенисты наших дней ограничиваются радикальным утверждением: «Главный вывод современной эволюционной теории, повергающий в шок всех “гуманистов”, состоит в том, что никакой ясной и конкретной границы между человеком и животным нет, а между расами есть»[12].

Каковы же эти границы? Почему мы можем с полной уверенностью говорить о том, что в мире существуют разные расы, причем существуют, что называется, от века, всегда? Сколько этих изначальных рас?



 
След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования