Стратегия Русского Национально-Освободительного Движения (РНОД)

Любое национально-освободительное движение, если оно хочет иметь успех, всегда должно зиждиться на двух сторонах процесса: легальной — и нелегальной, подпольной. Подпольная сторона национально-освободительного движения по определению не подлежит публичному обсуждению. Поэтому данный текст посвящен легальной стороне русского движения.

Цели и задачи РНОД и пути их достижения

Основная цель РНОД – приход к власти массы национально ориентированных кадров, способных покончить с унизительной зависимостью России от внешних сил (оккупацией), с засилием инородцев в высших сферах исполнительной и законодательной власти, с продажной и компрадорской верхушкой российских властных и предпринимательских кругов. Кадров, способных развернуть вспять губительный для страны курс «реформ», вывести страну из экономической пропасти, вернуть населению России уверенность в завтрашнем дне и добиться устойчивого демографического роста русского народа в абсолютных и относительных показателях. Способных консолидировать и структурировать русскую нацию, смоделировать и построить Россию как русское национальное государство в границах компактного проживания русского этноса. Способных оздоровить нравственную атмосферу общества, создать у молодежи положительные жизненные установки, вернуть в повседневную жизнь здоровые моральные и политические идеалы.

Осуществление вышеуказанной цели требует решения четырех первоочередных задач.

1. ЕДИНЕНИЕ СИЛ

Первой и главной задачей РНОД является единение русских национал-патриотических сил. В условиях торжества сплоченного и хорошо сознающего свою общность компрадорского режима, пользующегося огромной политической и экономической поддержкой международных сионистских сил, раздробленное русское движение уже неоднократно демонстрировало свое бессилие и неорганизованность, в отличие от противника. Опыт всего предыдущего десятилетия показал: основные причины наших поражений – во-первых, отсутствие стройной национал-патриотической идеологии, а во-вторых, болезнь вождизма и амбиции лидеров. Обе они сегодня успешно преодолеваются в рамках создания единой русской партии – Национально-Державной партии России (НДПР), программа, устав и иные документы которой нацелены на изживание вождизма и на формирование системы принципов русского национал-патриотизма во всех основных сферах общественной жизни. Ни одна другая партия, движение и союз не способны решить эти задачи, поскольку, во-первых, не имеют в своих рядах квалифицированных разработчиков русской идеи, а во-вторых, снова строятся вокруг отдельных лидеров, повторяя тем самым основную ошибку прошлого и раскалывая РНОД.

2. ЧЕТЫРЕ ИНСТРУМЕНТА

Второй задачей является создание четырех основных инструментов, необходимых для достижения власти РНОД: финансового, информационного, юридического и организационного. Рассмотрим их подробнее.

2.1. Финансовый инструмент

На первом месте не случайно стоит финансовый инструмент, поскольку до тех пор, пока каждая ячейка русского движения будет иметь свой отдельный небольшой источник средств, а РНОД в целом не будет иметь единого большого такого источника – движение обречено на неудачу. Такова общая закономерность любого национального движения, безотносительно к конкретной национальности. Для примера: пока не возник финансовый центр во главе с видными еврейскими банкирами и предпринимателями, российское еврейство существовало в таком же раздробленном (свыше 500 организаций по России) и неконсолидированном виде, раздираемое борьбой лидерских амбиций и противоречивыми интересами; и только когда банкиры объединили свои цели и средства, вокруг этого ядра возник Российский еврейский конгресс, быстро превратившийся в реальную политическую силу, способную ввести согласованные, скоординированные кампании, влиять на события в стране.

До тех пор, пока не появится аналогичный русский финансовый центр, действующий закулисно и обеспечивающий действенность трех других инструментов, русское движение будет хаотичным, раздробленным и неуправляемым. Оно не сможет влиять на ситуацию. Оно будет обречено на неудачу. Это непреложный факт как минимум по двум причинам.

Во-первых, в наши дни не существует иных способов надежного и долговременного управления людьми, кроме страха и материального стимулирования. Мы отлично видели это на макроэкономической модели СССР. Как только из советской общественной жизни стал исчезать фактор страха, управлявший страной с 1917 по 1953 гг., вся система «народного хозяйства» начала понемногу разваливаться и растаскиваться. Что заставило КПСС уже в 1960-е гг. сделать упор на материальном стимулировании – так называемая «реформа Косыгина». Это, в свою, очередь, неизбежно привело к фатальному противоречию с основнополагающими идейно-политическими и хозяйственными принципами социализма (при этом социалистическая идеология потерпела сокрушительное поражение) и послужило мощным фактором распада всей системы. Сегодня мы живем в совсем другой стране, где значение материального фактора не только полностью восстановлено, но и стало преобладающим.

Русское движение не может дольше быть хаотичным, неуправляемым. Сегодня оно, к сожалению, именно таково, и мы сыты этим по горло. Но оно также не может на данном этапе управляться страхом, это тоже понятно. Следовательно, из двух рычагов остается только один: рычаг стимулирования. Нравится нам это или нет, признаем: «построить» разрозненные отряды РНОД в единую колонну, скоординировать их действия можно только опираясь на метод централизованного финансирования.

Данную позицию упрекнут в том, что она «недооценивает» фактор идеологии. Но сильные идеи, даже религиозные, в нашу эпоху уже не способны вести вырождающееся и больное (биологически и нравственно) общество на гражданскую войну или народное восстание. Человеческий ресурс для таких катаклизмов исчерпан, количество энтузиастов в обществе критически мало, их энтузиазм поверхностен и скоротечен. Сегодня ситуация требует героев, но в реальности их ничтожно мало. Убивать хотят очень многие, но идти на баррикады и умирать – практически никто, ибо люди в городах живут весьма разобщенно, и почти каждому есть, что терять. А идеалы, за которые стоило бы умереть, в обществе на сегодня отсутствуют. Не считаться с этим нельзя, как бы мы ни признавали и ни возвеличивали фактор возвышенных национал-патриотических идей. Одних только идей для объединения и эффективной деятельности РНОД недостаточно, мы все свидетельствуем это уже десять лет. И тому есть свои объективные причины.

Тем более не срабатывает чистая идеология, когда надо ориентировать людей не на одноразовое моментальное мероприятие, а на планомерное ежедневное организованное действие, отбирающее все силы и время участника РНОД. В условиях, когда нечем поддерживать существование семьи, такой участник, при всем энтузиазме, скоро сходит с дистанции; мы в том тысячи раз убеждались.

Во-вторых, жизнь сильно изменилась с 1917 года. Эпицентр общественной борьбы сегодня находится не в народных массах, как сто лет назад, а в столь высоких сферах жизни (финансовый, административный и информационный истэблишмент), что занять там господствующее положение можно, только опираясь на профессионалов высшей пробы. Нечего и думать о том, чтобы в сколько-нибудь значимых масштабах подменить классных специалистов (финансистов, журналистов, юристов, администраторов) энтузиастами-дилетантами. Ставка на «профи» — веление времени. Но классные специалисты не работают даром или за скромную зарплату. Им надо платить, и платить много. Это аксиома. Сэкономив деньги на профессионалах, мы навсегда потеряем шанс занять те общественно-политические высоты, к которым стремимся: мы никогда не сможем взять власть и осуществить национально-патриотические реформы.

Таковы две главные причины, по которым приоритет следует отдать созданию русского финансового центра как инструмента РНОД.

Почему он должен действовать закулисно? Очень просто: мы не раз уже наблюдали, как русским предпринимателям, вздумавшим заниматься публичной политикой или «подпитывать» русское движение, тут же начинали «перекрывать кислород», обрезая каналы финансирования, доступ к источникам сырья и рынкам сбыта. А то и вообще отнимая предприятия под разными предлогами, как поступили, скажем, с владельцем сети фармацевтических предприятий Брынцаловым, потерявшим добрую половину своих заводов, или с владельцем таможенного терминала Ионовым, у которого отобрали его терминал, превратив в профессионального, но безуспешного ходока по бесконечным судебным инстанциям. Власть прекрасно осознает угрозу, исходящую от национал-капиталистов, и бдительно отслеживает ситуацию.

Кроме того, политика – это профессия, не менее любой другой. И она не терпит дилетантов. Бизнесменам – бизнес и деньги, профессиональным идеологам и политикам – идеология и политика. Грамотное и четкое разделение труда есть залог успеха предприятия.

Итак, еще раз: закулисный единый центр финансирования РНОД – есть его краеугольный камень.

2.2. Информационный инструмент

На втором месте стоит информационный инструмент.

Его роль велика и незаменима, когда речь идет о подготовке общественного мнения к каким-либо серьезным переменам, когда нужно обеспечить массовую поддержку этих перемен. Любой революции, в том числе национально-освободительной, совершающейся в физическом мире, предшествует революция в мире идеальном — в головах и душах людей. Это еще одна аксиома.

КПСС обладала всей полнотой власти и могущества, всеми деньгами, всеми административными и материальными ресурсами, гигантской армией и самыми сильными в мире спецслужбами. Но ей ничто не помогло, и ее власть рухнула в одночасье, потому что перед этим рухнула власть идей, на которые она опиралась, а с ними – ее авторитет. Люди перестали поддерживать дискредитированную власть, перестали выполнять ее приказы. Точно так же в иную эпоху рухнула власть самодержавия, после того, как деяния царского правительства подверглись многолетней тотальной критике, а сама идея Помазанника Божия превратилась в пустые слова.

И точно так же рухнет власть компрадорского сионизированного режима, когда в большинстве умов произойдет окончательное разоблачение ее зловещей природы, ее слабых сторон и всех ее агентов. Когда на смену «идеологии пепси» воцарится идеология русского национал-патриотизма с его очевидной, но пока еще непривычной правдой.

Отсюда ясен вывод о значении информационной войны на современном этапе. Можно справедливо сказать, что она даже более важна, чем экономическая и демографическая войны, успешно ведущиеся против русского народа. Ибо состояние умов в сегодняшней России работает в большей степени не на нас, а на нашего противника. А отсюда – паралич национальных сил по всем линиям сопротивления, включая экономическую и демографическую. Изменить состояние умов – первостепенная задача.

Задача информационного инструмента – не только агитация и пропаганда, но также и проведение скоординированных информационных кампаний. Особенно большое значение приобретают такие кампании в периоды выборов, референдумов, в дни обсуждения важных законов и вообще в критические моменты истории. Когда десятки и сотни СМИ, электронных и печатных, начинают действовать, как большой слаженный оркестр, в котором каждый знает свою партию. И добиваются перелома в общественном мнении и настроении.

Что для этого нужно?

Во-первых, нужен центр планирования таких кампаний, сочетающий в себе интеллектуальные, финансовые, информационные и материально-технические ресурсы. Чтобы собирать, анализировать, препарировать и оперативно поставлять информацию, в том числе эксклюзивную. Причем вброс тонко и точно препарированной информации (в том числе дезинформации) должен производиться не только через национал-патриотические СМИ, но и через все печатные и электронные СМИ вообще. Сверхзадача – «посадить» возможно большее количество СМИ в России на нашу собственную «информационную иглу», приучить получать информацию из наших рук.

Во-вторых, нужен мощный информационный холдинг, состоящий из СМИ всех видов и задающий тон всей национал-патриотической прессе. Для этого можно использовать уже имеющиеся СМИ (например, газеты «За русское дело», «Национальную газету», «Русский вестник» и некоторые другие, радиостанцию «Народное радио», ТВ-передачу «Руссский Дом» и т. д.), но целесообразно и создавать новые.

Еще раз необходимо подчеркнуть, что и центр планирования, и информационный холдинг должны быть укомплектованы профессионалами высокого класса – идеологами, аналитиками, журналистами, программистами и мастерами обслуживания сложной электронной аппаратуры – от компьютеров до телерадиостанций. Кадры решают все – это сказано недаром.

Сегодня необходимость вышеизложенного вполне осознана национал-патриотами. Известны попытки создания информационных систем национал-патриотического толка: Всеславянский (теперь выделившийся из него Славянский) союз журналистов (председатель Б. Миронов), Русское общество поставщиков информации на базе информагентства «Славянский мир» (председатель А. Романов), информагентство «Десница» (директор В. Селиванов), веерная рассылка «Национальной газеты» (редактор А. Севастьянов). Однако их возможности пока относительно невелики. Что связано как с отсутствием серьезного финансирования, так и с определенными идеологическими ограничениями. Придать всем этим инициативам должный размах возможно только по мере поступления значительных средств.

Особое место по своему значению в плане информационной войны занимает разработка идеологии русского национализма. Именно интегральный национализм, обнимающий все сферы общественной жизни, «прорастая» в деятельности конкретных СМИ и покоряя умы и сердца миллионов русских людей, должен привести к идейному крушению режима и к победе РНОД. Это поистине – главный нервный узел движения, от которого зависят все его конечные результаты. Но об этом – в отдельном разделе.

2.3. Юридический инструмент

На третьем месте стоит юридический инструмент РНОД. Так же, как и финансовый, он призван обеспечить современный уровень решения всех его проблем. Любая серьезная инициатива, любое соглашение (деловое или политическое) должны начинаться с высококачественной юридической экспертизы, а затем должны иметь юридически грамотно оформленное развитие и завершение.

Особое значение имеет юридический инструмент в плане защиты и нападения. Все, кто сколько-нибудь серьезно занимался русской политикой в последнее десятилетие, испытали на себе, что такое суд и прокуратура, что такое государственная русофобия, проявляющаяся в деятельности министерств и ведомств. А ведь есть и просто профессиональные враги РНОД, прибегающие к услугам высококлассных юристов, помогающих удушению русского движения. Как пример можно привести Андрея Иосифовича Муратова, бывшего судью Мосгорсуда, упрятавшего за решетку национал-патриота К. Смирнова-Осташвили, убитого затем в тюрьме. Ныне Муратов стал адвокатом и неизменно защищает в судах интересы «Московского Комсомольца», Московского антифашистского центра и тому подобных антирусских структур. Его опыт судьи и адвоката, знакомства во всех сферах юстиции позволяют ему действовать эффективно. Понятно, что противодействовать такому может только профессионал подобной же квалификации.

Но нам, повторим, необходимо не только защищаться (так мы будем вечно отставать на шаг от наших врагов), но и нападать. И здесь – непочатый край работы для русских юристов, начиная от выставления материальных претензий всемирным еврейским организациям за революцию 1917 г. и перестройку и от суда над иудаизмом и сионизмом как человеконенавистническими идеологиями, пропагандирующими человеческое неравноправие и превосходство евреев над другими народами, и кончая преследованиями наших врагов судебными исками за клевету, ложные доносы, умаление наших чести, достоинства и деловой репутации, за разжигание национальной, расовой и религиозной розни. Поднявший меч (ведь не мы развязали эту войну в инстанциях), должен погибнуть от меча.

Без юриста сегодня, в условиях победившей буржуазно-демократической революции, не делается ни одно серьезное дело. И русские юристы, имевшие высокий авторитет еще до революции, сумеют его укрепить. Такие юристы сегодня есть, и мы многих из них знаем. Но… и здесь фактор оплаты труда – далеко не последний. Защитник русских народных интересов не должен рыскать в поисках пропитания, его семья не должна нуждаться и перебиваться случайными заработками. Он должен быть хорошо обеспечен и респектабелен, широко образован, влиятелен, вхож в высшие круги общества.

Нужны нам и юристы-международники из числа русских националистов, а вдвойне нужными они станут после того, как РНОД придет к власти и приступит к кадровому переформированию МИДа.

Наконец, необходимы русские юристы-цивилисты, способные к законотворческой деятельности, к проведению юридических экспертиз законопроектов.

В каком виде будет существовать юридический инструмент РНОД? Будет ли это особая русская адвокатская коллегия, будет ли это некий мозговой центр, состоящий из независимых юристов, собирающихся вместе по конкретным поводам для «мозговой атаки» и распределения ролей – пока предсказать трудно. Имеется положительный и разнообразный опыт. Так, Лига защиты национального достояния, состоящая из молодых талантливых юристов-цивилистов, добилась принятия закона «О ценностях культуры, перемещенных в ходе Второй мировой войны» (проще говоря, отбила наши трофеи у наложивших на них лапу Ельцина и Коля), подготовила проект Русской Конституции и законопроект «О разделенном положении русской нации и ее праве на воссоединение». Ее представители неоднократно принимали участие в судебных процессах против режима (в деле «Спаса»), против «Московского Комсомольца» (в деле о «Свинячьих тушах и душах»), против Московского антифашистского центра, против Министерства юстиции и др. Юристы из Союза общественных объединений по защите чести и достоинства русского народа и Русской секции Международного общества прав человека проводили экспертизы законопроектов, направляли письма в защиту русских людей в прокуратуру и иные инстанции, выступали с этой целью в судах. И т.д.

Предстоит обобщить этот опыт и подойти к его использованию централизованно и комплексно.

Колоссальное значение имеет пропаганда юридических достижений РНОД. Ведь это, во-первых, хроника наших, пусть небольших, но побед. А во-вторых, это юридический ликбез русского народа, в котором он нуждается до последней крайности.

2.4. Организационный инструмент

Наконец, необходим организационный инструмент РНОД. Под этим подразумевается единая русская партия, способная играть в обществе не просто заметную, но и ведущую роль, соответствующую положению русских в составе населения России. На этом инструменте лежит особая ответственность как на публичном политическом представителе русского народа, его прав и интересов.

Зачем нужна единая партия, чем она станет заниматься, что делать? Прежде всего — осваивать современные механизмы политической борьбы, без овладения которыми нечего мечтать о русской власти на нашей земле.

2.4.1. Мы знаем, понимаем и твердим, что для того, чтобы осуществить наши политические и экономические требования, необходимо взять власть. Но очень мало пока для этого делаем. Сильная, легальная всероссийская общерусская партия – это, прежде всего, инструмент массового введения наших людей в законодательную и исполнительную власть не только в центре, но и в каждом регионе, в каждом городе и селе России. Революционным путем это сделать невозможно. Остается лишь путь планомерной и настойчивой партийной борьбы.

Законодательная власть для нас чрезвычайно, жизненно важна. Именно в законодательных собраниях различных уровней вырабатываются и принимаются те установления, по которым – хотим мы того или нет – нас потом заставляют жить. Пролоббировать нужный и торпедировать вредный для русских закон – это очень, очень важно.

Не менее важно вовремя отследить антирусскую законодательную инициативу, вовремя и грамотно проанализировать ее, предать широкой гласности, дать ей бой на страницах печати. Однако и в таких делах нужна не только самоотверженная битва одиночек, но и организованное наступление профессионально подготовленных лиц. Ибо война против нас ведется планомерно и централизованно, наши враги ведут ее, задействуя серьезных специалистов и ресурсы СМИ. И противостоять им нужно как минимум теми же средствами. Среди этих средств думская трибуна – отнюдь не последнее.

Наконец, каждый «наш» депутат – это кладезь чисто организационных, технических возможностей: это агент влияния в соответствующем комитете, это должности и статус многочисленных помощников депутата, это транспорт и связь, в т. ч. международная, это возможность истребовать нужную информацию путем депутатских запросов, и т. д. и т. п. Возможности депутата, пользующегося неприкосновенностью, располагающего немалой материальной базой, имеющего прямой выход на все самые высокие властные инстанции, включая суды и прокуратуру, и преимущества в отношениях со СМИ,— очень велики. Несоизмеримы с возможностями рядового избирателя.

Не менее важны для нас и выборы в исполнительную власть. Губернаторский пост (даже в не самом богатом регионе) – это возможность направлять миллион долларов в год на русское дело. Пост мэра города средней крупности позволяет делать это в масштабе сотен, префекта – десятков тысяч долларов. У нас есть немалые человеческие (в том числе, интеллектуальные) ресурсы, но они задействованы на ничтожную часть своего потенциала по одной причине: нет денег.

Между тем, радикально решить денежную и организационную проблему, не используя чисто властные ресурсы помимо коммерческих, мы вряд ли сможем. Евреи давно постигли этот нехитрый механизм: деньги конвертируются во власть, власть – в еще большие деньги, те – в еще большую власть и так далее до самого верха. Не пора ли и нам освоить эту механику?

Деньги – главное, но не единственное преимущество избранных руководителей. Важны и их возможности поддержать национального производителя (особенно – подпитывающего русское движение) и национал-патриотические СМИ, направить деятельность правоохранительных органов в защиту русских интересов и многое другое.

Есть у них и чисто политические ресурсы, возможность влияния на те сферы, где вырабатываются и принимаются политические решения.

Нам нужны свои представители в исполнительной власти, но не располагая таким инструментом, как сильная всероссийская партия, мы не сможем их заполучить.

2.4.2. Сильная, легальная всероссийская общерусская партия – это инструмент защиты наших людей от любых угроз. Начиная от бандитского наезда и кончая судебными преследованиями. С серьезной партийной структурой, располагающей хорошими охранными возможностями, бандиты предпочитают не связываться. И напротив, с ней охотно идут на контакт высокопрофессиональные адвокаты, привыкшие работать с респектабельными клиентами.

2.4.3. Сильная, легальная всероссийская общерусская партия – это мощный пиаровский инструмент для пропаганды русской идеи. Крупные общероссийские СМИ, особенно электронные, никогда не снизойдут до партийной мелочи, разве что выполняя спецзадание по дискредитации русского движения, как это сегодня делают с ННП.

Каждая избирательная кампания предоставляет партиям замечательные пиаровские возможности. Участвовать во всех выборных кампаниях нужно хотя бы ради одного этого. Но слабая, малая партия не долго удержится в реестре Минюста. Она будет безжалостно вычеркнута из легальной политики после первого же неуспеха на выборах. И все усилия и средства, вложенные в ее раскрутку, пойдут прахом.

Только единая русская партия с коллективным руководством, объединяющая авторитетных русских общественных деятелей всех регионов, способна стать настоящим рупором русской идеи.

2.4.4. Сильная, легальная всероссийская общерусская партия – это инструмент политического давления на власть. КПРФ не имеет успеха не потому, что она — легальная политическая партия, а потому, что исчерпала себя ее интернационалистическая идеология, прогнила и продалась ее головка, а еще потому, что она не опирается на подводную часть движения сопротивления. Кроме того, КПРФ фактически, причем публично, отказалась от власти в 1996 г. и тем изменила своей природе политической партии, превратившись в громоотвод народного гнева, а сам Зюганов превратился в «смотрящего за левым флангом».

Подлинная политическая партия, хотящая и могущая взять власть в свои руки, способна влиять на ситуацию даже только самим фактом своего существования. А уж если она начинает действовать…

2.4.5. Сильная, легальная всероссийская общерусская партия – это еще и школа кадров. Предположим, РНОД взяло власть. На повестке дня – создание русского национального государства. Кто и как будет заниматься государственным строительством? Где брать кадры? С кем мы придем в Белый Дом, в правительства субъектов федерации? Кем заполним штаты министерств, ведомств?

Теневое правительство нужно создавать параллельно с борьбой за власть. Но серьезные люди, специалисты высшей квалификации отшатнутся от нелегалов, они не пойдут на службу к маргиналам, к малоизвестным, не вызывающим доверия личностям, они не станут связывать свою судьбу и репутацию с париями политического мира. Они откликнутся только на призыв солидной, внушающей уважение всероссийской организации, имеющей серьезную программу, имеющей свое достойное и привлекательное лицо. Ибо это — лицо русского народа, русского движения.

Наша партийная пропаганда и кадровая работа должна преследовать две цели: во-первых, мы должны поставить увлекательные цели и задачи перед русскими патриотами из административного, военного и научного сектора интеллигенции. Одним только антисионизмом их не привлечешь: нужны конструктивные, созидательные идеи. Во-вторых, мы должны активно работать со студентами соответствующих профилей, создавать себе кадровый резерв из молодых талантливых русских ребят. Мы должны поманить их перспективой возрождения нации, мы должны показать им горизонты применения их сил, мы должны предложить им такое будущее, какого никогда не предложит им загнивающая постельцинская сионизированная Россия.

2.4.6. Сильная, легальная всероссийская общерусская партия – это возможность войти на почетных условиях в общий строй Всемирной Интифады, заняв в нем место не бедного родственника и не тайного наемного убийцы, а лидера мирового антисионистского движения. В мире должны быть бен ладены, и многие народы им мысленно аплодируют, но при том не садятся с ними за стол официальных переговоров и не идут на публичные контакты, даже если готовы их закулисно поддержать. У русского движения не может и не должно быть горькой судьбы изгоя.

Одним словом, сильная, легальная всероссийская общерусская партия – это надежда всего русского движения, это его важнейший рабочий инструмент, его организующая и направляющая сила.

3. ИДЕОЛОГИЯ НАЦИОНАЛИЗМА

Третья задача РНОД – создание стройной теории русского национализма.

Новое вино не наливают в старые мехи. За истекшее столетие в мире и в России произошли колоссальные перемены, которые требуют новых идейных подходов и методов в решении русских национальных задач, новой русской идеологии. Величайшая ошибка – пытаться идти вперед с головой, отвернутой назад, в «светлое прошлое»: будь то «православие-самодержавие-народность», будь то коммунизм, будь то демократия западного образца. В одну реку не входят дважды – незыблемый закон диалектики. Все прежние идейно-политические парадигмы, весьма много значившие каждая на своем историческом этапе, сегодня, во-первых, не способны предложить конструктивное решение наших проблем, а во-вторых, не способны объединить под своими знаменами значимую часть общества.

Все наблюдатели признают, что после крушения Советской власти и тотальной дискредитации постсоветского режима в области идеологии сложился вакуум. Его сегодня все более уверенно и наступательно заполняет идеология национализма (не только русского), в которой массы ищут ответ на мучающие их вопросы и защиту от разнообразных угроз. Национализм востребован в качестве реакции и на внешнеполитические события (резкое наступление агентов глобализма), и на внутриполитическую ситуацию (унизительная зависимость России от внешних сил и от всевластия инородцев и компрадоров).

Но надо также признать: социально-политические перемены, произошедшие в мире и в России за ХХ век, настолько велики, что делают невозможным простое копирование националистических доктрин иных времен и народов, например – итальянского фашизма, немецкого национал-социализма или национально-демократических режимов ряда стран развивающегося мира. Несмотря на то, что много важных разработок можно и нужно заимствовать у предшественников, все же на новом этапе исторического развития опираться необходимо прежде всего на анализ конкретной обстановки, конкретных общественных тенденций и сил.

Сегодня идеология русского национализма активно разрабатывается рядом политологов и идеологов, между которыми координация существует лишь в незначительной степени на уровне личных контактов. К таким идеологам, чей голос хорошо различим в общем хоре, можно в первую очередь отнести (в алфавитном порядке) В. Б. Авдеева, А. И. Вдовина, А. М. Иванова, В. А. Истархова, А. И. Казинцева, В. И. Козлова, Б. С. Миронова, К. Мяло, Н. А. Нарочницкую, Н. А. Павлова, В. А. Печенева, А. Н. Севастьянова, И. Р. Шафаревича. У некоторых из них, наиболее популярных (Истархов, Миронов, Севастьянов, Шафаревич), сложился свой круг, измеряемый многими тысячами сторонников — активистов русского движения. Кроме того, периодически возникали и возникают попытки создания своего рода дискуссионных русских клубов. В разное время такими были семинар «Нация и государство» (при Комитете по геополитике Госдумы, ведущий А. В. Архипов), семинар «Национальная доктрина России» (при Российском общественно-политическом центре, ведущий А. Н. Савельев) или ныне действующий Русский интеллектуальный клуб (при Московской гуманитарно-социальной академии, председатель А. А. Зиновьев).

Назрела потребность на основе участия вышеперечисленных (но не только) лиц создать постоянно действующий орган, как бы он ни назывался – «русский ареопаг», «совет старейшин», «экспертный идеологический совет» и т. п. Чтобы в дискуссиях вырабатывать не только четкие позиции по спорным вопросам русского вдижения, но и диспозиции его развития. Итоговыми документами работы этого органа должны стать «Доктрина русского национализма», «Спорные вопросы русского национализма», «Катехизис русского в России» (названия условны) и многообразные популярные издания, пропагандирующие базовые понятия и ценности русского национализма, вплоть до листовок.

4. КАДРОВАЯ ПОЛИТИКА

Никакие самые благие помыслы и начинания РНОД не сбудутся, если не удастся создать надежную кадровую основу для их реализации. К сожалению, целенаправленная политика у РНОД в отношении подбора и воспитания кадров практически отсутствует, а та, что есть, ведется хаотично, спонтанно и неудовлетворительно. Практически вне зоны действия РНОД остаются ресурсы высших эшелонов интеллигенции, административных и предпринимательских кругов. Недопустимо мало задействовано студенчество (главный резерв и основная надежда национал-патриотического движения в любой стране). Существует порочный крен в сторону спортивно-военно-патриотического воспитания молодежи, как будто ей отводится в будущем роль не хозяев России, а защитников и телохранителей при неких иных хозяевах. Продолжая двигаться по такому пути, национал-патриоты явно рискуют остаться без будущего.

Сегодня основной опорой РНОД является так называемая интеллигенция первого порядка, то есть преимущественно связанная происхождением с простым народом (людьми физического труда) и обслуживающая всеобщие житейские потребности всего населения в целом: учителя, инженеры (шире: технические работники, технологи), врачи, администраторы низшего (реже – среднего) звена, офицеры, научные кадры негуманитарного, в основном, профиля. В то время как интеллигенция второго порядка, обслуживающая преимущественно специфические духовные потребности самой интеллигенции, практически не вовлечена в русское движение. Этим во многом объясняется неизжитая маргинальность большинства групп РНОД, его низкая действенность, а также массовое увлечение активистов РНОД национал-социалистическими подходами в решении политических и экономических задач. Можно смело утверждать, что пока социальная база РНОД не изменится, движение будет оставаться на периферии общественной жизни России.

В чем должна состоять кадровая стратегия РНОД? В том, чтобы, не теряя уже имеющийся электорат, активно вовлекать в движение элитарные слои русского населения, начиная от студенчества лучших вузов и кончая известными, «витринными» представителями гуманитарной интеллигенции, деятелями науки и культуры, представителями экономического и политического истэблишмента. Эта задача сложна и отчасти противоречива, поскольку идеалы полярных общественных сил, о которых идет речь, зачастую противоречат друг другу. Однако истинная суть национализма и состоит как раз в том, чтобы слепить из разных, в том числе антагонистических, классов — единую нацию, спаянную общим интересом. Как уже говорилось выше, сегодня для реализации этой стратегии созрел исторический момент: умри, но сделай.

Для осуществления кадровой стратегии РНОД необходимо, прежде всего, хорошо понимать, что собой представляет социальный класс интеллигенции, чего он хочет, а чего опасается, какие методы работы с ним эффективны, а какие недопустимы. Основы этих знаний изложены в историко-социологических работах А. Н. Севастьянова, занимающегося данной проблематикой с 1973 г. В частности, следует понимать следующее.

За годы, прошедшие со времени Великой Октябрьской революции, с интеллигенцией в России произошли грандиозные и необратимые изменения. Из диаспоры, составляющей накануне Первой мировой войны всего лишь 2,7% населения, она превратилась в огромный класс, составлявший в РСФСР 30% и продолжающий расти.

В класс наиболее передовой, образованный, сознательный, социально активный, наиболее быстро растущий и динамично развивающийся.

В класс, имеющий свои собственные цели, задачи и интересы, не всегда и не во всем совпадающие с целями, задачами и интересами остального населения.

Значение нового класса в общественной жизни — огромно. Научные концепции в технике, технологии, сельском хозяйстве, политике являются сегодня главным инструментом изменения мира. Этот инструмент — в руках интеллигенции. Общественное мнение, активно формирующее жизнь — тоже в руках интеллигенции. Достаточно сказать, что буржуазно-демократическая революция, провалившаяся в России в начале века и состоявшаяся на наших глазах под видом «перестройки» и последующих событий, — есть дело рук интеллигенции, результат реализации ее классовых надежд, инстинктов и стремлений. Это была в прямом смысле слова первая в мире интеллигентская революция, реванш интеллигенции за поражение в революции и гражданской войне 1917–1921 гг. Такое стало возможным только теперь, с радикальным изменением социального состава общества. В 1991–1993 гг. впервые в истории интеллигенция осуществила колоссальный исторический переворот, опираясь, главным образом, на себя самое, на собственные силы. Это небывалое, неслыханное в мире событие: интеллигентская революция, вырвавшая страну из дряхлеющего госпартфеодализма и перебросившая ее в капитализм. Россия вновь дала миру удивительный пример нового способа решения глобальных задач, показала, в какую силу выросла в наши дни интеллигенция.

Длинный перечень проблем, которые еще недавно обременяли советскую интеллигенцию, во многом объясняет, почему она с такой непримиримостью набросилась на коммунистов, почему приняла такое активное участие в смене строя и власти. КПСС, Советское правительство (с Рыжковым во главе) начисто упустили из виду произошедшие в обществе перемены, не сумели дать им верную оценку, спрогнозировать их последствия. Им не хотелось видеть вокруг никаких социальных конфликтов, никаких классовых противоречий, никаких национальных противоречий. За эту слепоту они и поплатились.

В ходе переворота русская интеллигенция очень многого добилась. Прежде всего: свободы слова, печати, собраний, совести, партийной деятельности. Свободы образования (не стало социальных и национальных разнарядок для абитуриентов ВУЗов, когда значительные квоты выделялись рабочим, крестьянам, дембилям и нерусским). Появилась долгожданная свобода предпринимательства и занятия специфическим интеллигентским бизнесом: врачебным, издательским, педагогическим, юридическим и т. п. Однако теперь, после всех этих свершений, собственные проблемы интеллигенции начинают уступать в ее сознании место общенародным, общероссийским. Вместе со всеми другими слоями населения, интеллигенция придавлена сейчас общими трудностями, порожденными кризисом государственности и засилием инородцев в политике и экономике. В частности, разрушением госсектора экономики (это больно ударило по интеллигенции, находящейся на бюджете) и — как следствие — налоговым бременем (это коснулось интеллигенции, связанной с частным сектором). Такое положение оппозиционно настраивает интеллигенцию: ей приходится отбросить узкосословный взгляд и подняться до национального взгляда на вещи, проникнуться ответственностью за судьбу страны и народа.

Надо сказать прямо: те политики, которые сумеют оценить значение интеллигенции, сумеют предложить приемлемую для интеллигенции программу, сумеют привлечь, распропагандировать ее, — те будут на коне. А те, что не сумеют, — будут на дне. Так будет отныне и навсегда.

Интеллигенция — новый лидер общества, новый класс-гегемон. Не считаться с ним, причем в первую очередь с ним, нельзя.

Первостепенная задача кадровой политики РНОД — овладеть потенциалом всей русской интеллигенции, направить его энергию на изменение режима и строительство русского национального государства.

СОЮЗНИКИ РНОД

РНОД – широкое движение, в котором просматриваются самые разные фланги и оттенки. Среди его участников есть атеисты и верующие (христиане и язычники), коммунисты и антикоммунисты, представители различных религиозных и политических убеждений и даже организаций. Это не значит, что сами эти организации имеют совершенно общий политический вектор с РНОД. Поэтому необходимо четко определиться по отношению к основным отрядам идейно-политического спектра.

Атеисты

Эта категория не вызывает вопросов, поскольку атеисты-националисты готовы сотрудничать с русскими националистами любых конфессий. «Воинствующие безбожники» среди них сегодня не встречаются.

Язычники

Что касается язычников,— то это естественные националисты, поскольку ни один языческий культ в России, кроме не слишком распространенного среди русских буддизма, не имеет характера мировой религии, не объединяет разные нации под одной эгидой. (Скорее, от язычества исходит опасность раздробления нации в соответствии с неизбежно возникающими культами местных богов. Кстати, именно по этим соображениям Гитлер планировал поддержку языческих культов в России.) В силу этого язычникам не приходится объяснять ценности национализма и неприемлемость интернационала. В перспективе все русские языческие группы должны оказаться среди активистов РНОД.

Христиане

С христианами дело гораздо сложнее, поскольку это система в принципе наднациональная и интернациональная. От христиан часто исходит критика национализма за его кровнородственные приоритеты, за «племенной» подход (в котором, разумеется, и состоит вся суть национализма именно как инстинкта самосохранения племени-нации). Христиане часто апеллируют к словам апостола Павла: «Нет эллина ни иудея», «Отечество наше на небесах» и др., подчеркивая вненациональность христианских ценностей. Парадокс, согласно которому считается, что сын еврейской женщины и еврейского племенного бога Яхве есть бог всех людей вообще в мире, плохо согласуется с некоторыми ценностями русского национализма. Особенную трудность представляет сведение в единый фронт христиан, язычников, атеистов и коммунистов, поскольку один из постулатов русских православных христиан предписывает им гнушаться врагами христовой веры. Таким образом, ортодоксально православный человек в политике зачастую занимает жестко сектантскую позицию, раскалывая, по сути, русское движение, активно отталкивая от себя атеистов, коммунистов и язычников. Язычники в этом плане, как показывает практика, намного терпимее, ведь для них Христос – лишь один из множества богов, не вызывающий такой ревности, какую вызывают у монотеистов-христиан языческие боги.

Результатом сказанного являются попытки православных политических объединений следовать собственным курсом к неким идеальным целям, согласованным с тем или иным духовником. А в итоге — их отрыв от общерусского движения. И лишь относительно немногие наиболее прагматично настроенные христиане принимают участие в политических движениях со смешанным в религиозном отношении (христианско-языческо-атеистическим) составом.

В этом есть определенный трагизм ситуации. Христиане составляют значительную часть русского населения, но отнюдь не самую определяющую, активную, радикальную и последовательную часть РНОД. Удерживая, по соображениям идейной чистоты, многих русских патриотов от вступления в единое движение, они в то же время не в силах самостоятельно выполнить большинство задач РНОД. Не случайно попытки создать православную политическую партию до сих пор не увенчивались успехом. (Они и не могут увенчаться успехом, ибо, в отличие от Древней Руси, в наши дни Русская православная церковь, особенно Московского Патриархата, не обладает мандатом выразителя общенародных интересов и задач.) Наиболее сильны позиции христиан в сфере защиты традиционных моральных ценностей, но этого слишком недостаточно.

Преодолеть данное противоречие можно только в том случае, если РНОД будет носить подчеркнуто светский характер, а в его рамках будут существовать своего рода конфессиональные фракции, включая коммунистическую.

Коммунисты

В отличие от христиан, коммунисты располагают не просто некоей политической партией, а самой большой и сильной из всех партий России. Однако это обстоятельство не дает никаких оснований для оптимизма. И вот почему.

Вполне понятно, что формальное объединение (блок, союз и т. д.) коммунистов с националистами способно лишь создать структуру, в которой «контрольный пакет» и роль абсолютного лидера будет принадлежать КПРФ. Подобно тому, как собака вертит хвостом, а не хвост собакой, компартия станет определять политику национал-патриотов, пример чему мы уже видели в образе НПСР. А если вдруг посчитает национал-патриотов за обременительный балласт, отбросит его, не раздумывая, как это уже было с тем же НПСР. Но эти тактические соображения не должны были бы удерживать национал-патриотов от альянса, если бы они могли довериться стратегии КПРФ и ее лидерам. Если бы коммунистический локомотив вез национал-патриотов к желанным целям, амбициями можно было бы поступиться.

Однако могут ли национал-патриоты доверять КПРФ и позволить ей определять курс общего движения? Никак нет. Десять лет наблюдений за российской политикой привели к выводам, нелестным для коммунистов. К тому же, у русского народа есть немалый счет к предшественникам нынешней КПРФ — РСДРП, РКП, ВКП, КПСС, который эта правопреемница не торопится оплатить (что видно хотя бы на примере отношения к Ленину — величайшему русофобу всех времен). Перечислим основные причины, по которым национал-патриот не может позволить КПРФ выступить в роли ведущего, а себе – в роли ведомого под коммунистическими знаменами.

Во-первых, в идейном багаже коммунистов до сих пор мертвым грузом лежит постулат интернационализма. В то время, как для любого убежденного националиста главным врагом является не национализм другой, даже враждебной, нации, а именно интернационал.

Во-вторых, зловещим и, увы, несмываемым родимым пятном на коммунистической партии лежит еврейское происхождение ее идеологии и ее основателей.

В-третьих, геноцид и этноцид русского народа, проведенный под еврейско-большевистским руководством в 1917–1937 гг., есть факт истории, от которого никуда не деться. Пока КПРФ не принесла покаяния за дела, творившиеся под руководством Ленина, Троцкого и компании, русскому человеку трудно отнестить к ней с доверием.

В-четвертых, поддержка КПРФ в целом по стране колеблется, по данным ВЦИОМ, на уровне 35-40%. На первый взгляд, это много. Но результат – несоизмеримо ничтожен. Ибо в политике, как в любом искусстве, диалектика Гегеля не работает: количество не переходит в качество. Жизнь это четко показала. Опора на социально-дефективное большинство коммунистического электората ничего не дает. Поэтому мы раз за разом убеждаемся: шумовые эффекты на митингах — вечный удел коммунистической массовки всех возрастов “внизу”; соглашательство — вечный удел коммунистической жировой прослойки “наверху”. А соглашательство — это и есть политическая гибель. Власть просто душит коммунистов в объятиях.

В-пятых, десятилетия “антиселекции”, проводимой КПСС, вывели на самый верх общества так называемую партноменклатуру: огромный слой бездарных, малообразованных, алчных и подло-трусливых людей, холуев, отбиравшихся по принципу личной преданности боссу, годных только к орденскому послушанию, способных превратить в мусор все, к чему ни прикоснутся их руки. Неудивительно, что так называемая “коммунистическая оппозиция” — это в большинстве своем двойники-антиподы ельцинистов, не имеющие за душой ни иных, подлинных идеалов, ни верной, действительно современной идеологии. Недаром, по данным ВЦИОМ, только 17% опрошенных воспринимают образ представителя партии, как положительный. Столько же воспринимают его как явно отрицательный. Достаточно широко, даже в политически активной среде, распространено убеждение, что КПРФ — партия стариков, которая автоматически уйдет в прошлое в силу естественной убыли населения и смены поколений.

В-шестых, партия с таким руководством и с таким электоратом с неизбежностью оказывается идеологически импотентной. Позволим себе процитировать весьма меткую характеристику КПРФ, данную Международным эколого-политологическим университетом:

«Во-первых,.. партия выражает не столько социальные интересы, сколько ценностные установки, в первую очередь малодинамичных социокультурных групп.

Во-вторых, в своей деятельности, в частности пропагандистской, КПРФ опирается не на образы будущего, а на образы прошлого. Она не говорит: „Вот что нужно делать на пороге 21 века, власть не может этого сделать, а мы это сделаем“,— она говорит: „Власть правит хуже, чем правили мы, верните нам власть“.

Отсюда, она не может противопоставить пропагандируемой властью утопии -утопии рыночной экономики — свою утопию, утопию социально-экономического устройства XXI века, а потому оказывается неубедительной для тех, кто готов разочароваться во власти, но не видит в коммунистах того, чем можно очароваться.

В-третьих, основу партии составляют люди с позднесоветским темпераментом. Это естественно, поскольку в КПРФ пошли люди, которые „сохранили верность“ прежним ценностям и прежнему образу жизни. В апелляции к этому, как и к более высокому уровню жизни, существовавшему в СССР, по сравнению с РФ,— один из компонентов ее силы. Однако позднесоветский темперамент — это не темперамент преобразователя, строителя, это темперамент гражданина благополучного общества, который считает мир в основном совершенным, в основном подлежащим сохранению, если же и нуждающимся в совершенствовании — то частных, постепенных и осторожных…

Протобуржуазному обществу противостоят люди с консервативным темпераментом. Их сознание — верно идеям социализма, но их подсознание, ведя их в атаку против этого строя, неизбежно ведет ее не с позиций „послекапитализма“, а с позиций „докапитализма“. Отсюда — постоянно пробивающаяся архаика. Отсюда постоянная тяга к образам и символам досоветского периода, отказ от атеизма, стиль речи ряда публицистов и ораторов, который был бы приемлем во время Великой смуты, или в лучшем случае — в войну 1812 года, но невостребован в XXI столетии.

В-четвертых, волевой и энергетический дефицит. Достаточно хищной и энергетичной власти нуворишей противостоят люди, алгоритмы поведения которых были сформированы на абсолютно иной социальной практике. Элита КПРФ генетически связана со старой советской элитой. Однако основным алгоритмом этой элиты была минимизация ошибок. В аппаратной борьбе выигрывал не тот, кто делал лучше, а тот, кто меньше ошибался. В этом то же компонент силы КПРФ, минимизирующей свои ошибки и использующей ошибки власти как в общеполитической, так и аппаратно-элитной борьбе. Но значительно в большей степени установка на минимизацию ошибок является в условиях реального политического пространства слабостью. Нет навыка атаковать, нет здорового авантюризма, нет вдохновления риском.

Если в аппаратной борьбе выигрывает тот, кто меньше ошибается, то политическую борьбу выигрывает тот, кто не боится рисковать, кто может атаковать, как Бонапарт или Ленин: „начнем, а там — видно будет“.

Они великолепно держат удар, но неумело атакуют, выигрывают в обороне, но не владеют искусством наступления. В-пятых, в результате этих, и ряда других причин, им не удается сформировать эффективную идеологию.

Выдвинутая ими идея государственного патриотизма вытекала из этих факторов. Она позволила им четко обозначить рубежи обороны и удержать их, но она стимулировала и укрепила все эти негативные качества.

Но патриотизм по определению не может быть идеологией, так же, как любое чувство не может быть наукой. Патриотизм — это любовь к Родине, но сам по себе он не объясняет, в чем польза Родины, что нужно сделать, чтобы ей было лучше.

Отсюда — нет доктрины преобразования, нет устремленности в будущее.

Выдвинув доктрину патриотизма, не наполненного классовым, проектным содержанием, коммунисты защитили и реабилитировали это чувство, но чувство слепо по определению и они замостили, подготовили почву для того, что можно определить как буржуазный патриотизм Путина, сделали общество готовым принять идею укрепления государства, но забыли объяснить, чье это должно быть государство — и сами направили избирателей под знамена „Единства“.

…Знамя сверхсовременной, сверхнакаленной идеи будущего несут люди, являющиеся носителями консервативного темперамента и архаичных устремлений. Энергия будущего и энергия прошлого уничтожают друг друга, обнуляют, не давая коммунистам победить и взять власть ни как коммунистам, ни как консерваторам. Это, а не сила власти,— причина всех поражений КПРФ».

Сказано беспощадно, но точно.

В-седьмых, в силу всего изложенного коммунисты выродились в не просто недееспособную, но в соглашательскую, системную «оппозицию» — в псевдооппозицию. Путин отводит красным строго очерченное (Глебом Павловским) политическое пространство. Ни шагу за край этого чертежа! Системная оппозиция должна знать свое место. И она его знает.

КПРФ бережно-бережно хранила себя все эти годы, начиная с кровавого 1993-го. Ради чего хранила себя партия? Якобы ради пущей борьбы с режимом Ельцина. И многие поверили. И многие голосовали за КПРФ. И вошла в 1995 г. КПРФ в Думу и расселась там в самом большом количестве кресел.

И что? И ничего.

Даже импичмент Ельцину не сумели провести. Нарочно протянули время и упустили момент, когда вся Дума была возмущена отставкой Примакова.

Все четыре года пребывания в Думе коммунисты, будучи самой крупной фракцией, от которой зависит практически любое решение, безропотно принимали убивающие страну “голодные” бюджеты.

Набравшись однажды смелости, коммунисты провалили Черномырдина – спасибо. Но уж затем смиренно утверждали всех, кого предлагал Ельцин — Примакова, Степашина, Путина. Как до того утвердили Кириенко. О, потом, после отставки, они ругали Кириенко и Степашина! Как впоследствии и Примакова, с коим были не разлей вода, пока тот правил. Знали всем им цену всегда – но утверждали в должности, прогибаясь перед “презираемым и ненавидимым” президентом. Для чего? Чтобы уцелеть, выжить! Зачем? Для борьбы с режимом!.. Сказка про белого бычка.

Они давно уже сами — часть этого режима. Коммунисты давно встроились в систему, служат ей самим фактом своего существования. Не случайно о победе т. н. «красных» на губернаторских выборах с одинаковым энтузиазмом рапортовали и КПРФ и «Единство». Зюганов мог, но не захотел взять власть в свои руки в 1996 году (по данным из осведомленного источника, он набрал 54%), а теперь уж – поздно, у КПРФ уже нет политического будущего, есть лишь перспектива политического прозябания.

Коммунисты позволили “Яблоку” протащить закон о Соглашении о разделе продукции, пролоббированный Западом и уже повлекший за собой неисчислимые потери для России. И если бы только один этот закон! А чего стоит представленный коммунистом В. Никитиным закон “О внесении изменений и дополнений в УК и УПК РФ”, который, будь он принят, не только позволил бы заткнуть рот любому честному русскому националисту, но еще и развязал бы подлинную охоту на них с участием всего административного корпуса страны! С 2000 г. у правительства появилась возможность принимать бюджет без учета их мнения, но и до того коммунисты каждый раз принимали угодный режиму бюджет. Правительству Путина удалось провести через Думу и Земельный Кодекс, и Трудовой кодекс. Для коммунистов все это означает не что иное как политическую смерть.

В-восьмых, отталкивает абсолютно близорукая политика КПРФ в отношении СНГ, неизжитые и губительные на данном этапе для русских имперские комплексы, стремление к восстановлению СССР, что категорически неприемлемо для националиста. Будучи заложниками названных комплексов, коммунисты на всем пространстве бывшего Советского Союза предают интересы русских, что особенно заметно на Украине, в Приднестровье и Молдавии, в Казахстане. Убедительно свидетельствует об этом опыт избирательных кампаний стран СНГ 1996–1998 гг.

Коммунисты взяли верх в парламентах России, Белоруссии, Молдавии, Приднестровья, Украины, Крыма. Но ничего хорошего не дало русским людям численное превосходство коммунистов в парламентах этих стран.

В Белоруссии расколовшиеся на две компартии коммунисты все время интриговали и сейчас интригуют против единственного на сегодня достойного русско-славянского лидера – Александра Лукашенко.

В Молдавии, на Украине, в Крыму они ни на шаг не сдвинули политику своих стран в сторону России, ни на йоту не уменьшили этноцид русских. Тех самых русских, которые понадеялись на коммунистов-интернационалистов и своими голосами открыли им путь к высшей законодательной власти. Сегодня, когда президентом Молдавии стал коммунист, давление на русское (и всегда ориентировавшееся на Россию) Приднестровье, не только не ослабло, но и неимоверно усилилось.

А чего стоит изменнически ратифицированный коммунистами «Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве России и Украины», не только подаривший Украине Новороссию, Крым и Севастополь вместе с населением, но и сдавший вообще все русское население Украины во власть украинских националистов, правящих бал в стране?! Да за одно это прошлые и будущие правители России должны бы расстрелять всю фракцию во главе с спикером Селезневым, лично гарантировавшим украинским коллегам-коммунистам ратификацию Договора! А ведь как стонали весь русский Крым, вся Новороссия, как просили не делать этого, какие письма слали!

Но что для коммунистов русские слезы, когда на горизонте брезжит призрак власти! «Вот возьмем всю власть в бывшем СССР – и всем будет хорошо, и вам, бедные русские люди, тоже»,— наслышались уж мы от них подобных речей. А чем эти речи оканчиваются, увидели в Крыму…

В Крыму коммунисты, захватив всю полноту власти, тут же приняли, пресмыкаясь перед Киевом, новую Конституцию, которая, во-первых, полностью подчиняет Крым Украине, низводя автономию до уровня ниже заурядной украинской области, а во-вторых, полностью передает внутреннюю власть в самом Крыму в руки коммунистического Верховного Совета и лично его председателя, главы крымского рескома КПУ – Леонида Грача. Подчеркну, что данный «баланс интересов» достигнут с помощью ряда уступок и разменов, одним из которых стал статус русского языка, не получивший на этой русской по основному составу населения и полностью русскоязычной земле статуса второго государственного, на что так надеялся весь Крым. Не только русские, но и большинство русскоязычных глубоко разочарованы. Все их надежды, выкристаллизовавшиеся в политической лаборатории Крыма последних лет, оказались похерены! Поэтому нет ни одной русской или российской общественной организации, которая поддержала бы «грачевскую» Конституцию; большинство из них выступило на разных уровнях с письмами протеста, резкими заявлениями.

Крымский пример вопиюще красноречив. Беззастенчивая жажда максимума партийной и личной власти, ради которых в жертву немедленно и безоговорочно приносятся любые, даже самые коренные интересы доверчивого русского населения,— вот в чем видится самая суть политики коммунистов. Будь то Крым или Россия. На этом примере русский избиратель лишний раз понял, что коммунисты, что бы они ни обещали,— ненадежный политический партнер.

А Украина в целом? Депутаты-коммунисты, имевшие для этого все возможности в Верховной Раде, так и не приняли ни одного закона, ставящего заслон этноциду русских. Русские Украины доселе остаются гражданами второго сорта, лишенными языка, школ, вузов, электронных СМИ, полнокровной связи с матерью-Родиной. Ни одного закона, направленного на сближение с Россией, также не принято.

КОРОЧЕ ГОВОРЯ, коммунисты, на всем пространстве бывшего СССР вообще, а в России в данном составе партийного руководства – в особенности, напрочь вышли у русских национал-патриотов из всякого доверия. Ни их лживым, напыщенным и глупым речам и лозунгам невозможно верить, ни в чистоту их намерений, ни во внезапно (лет пять тому назад) проснувшуюся любовь к русскому народу. Ничем, кроме слов, не подтвержденную.

Теперь, после выборов 1999 года и распределения мест в Думе, стало ясно, что Компартия и ее электорат – это именно и только Компартия и ее электорат и ни одним человеком больше, а вовсе не лидер широкого народного фронта. Хотя такие претензии все время не сходят с уст коммунистических лидеров. В действительности КПРФ полностью оголена. “Розовые” отошли от нее. Национал-патриотов она частью сама от себя отогнала, как Альберта Макашова и НПСР (из 115 входивших в него организаций осталось менее 50), а другая часть – отшатнулась от псевдосоюзника, с которым долго шла рука об руку, как Ст. Терехов («Союз офицеров») и В. Милосердов («Русская партия»).

КПРФ стала жертвой собственной сущности: крайне левой, легальной, архаичной, ненадежной, соглашательской, интернационалистической.

Она пока остается крупнейшей политической партией, но свой потенциал вычерпала до дна и отныне будет только терять силу и влияние, уступая их, с одной стороны, правительству, взявшему государственнический крен, а с другой – национал-патриотам. Ничего удивительного, что, согласно официальному отчету, с 1995 по 1999 гг. красные уже потеряли 3,86% своего электората, хотя жизнь народа не стала лучше. Они и будут его терять с каждым годом. В новой Думе красных меньше, чем в предыдущей, а в следующей будет еще меньше. А партийная номенклатура высшего эшелона плавно будет перетекать в другую партию – в «партию власти» (чего, собственно, им всегда и хотелось). Не все, конечно, а те, кого туда возьмут. Хотя бы в губернаторы.

В связи с этим возникают вопросы к национально-патриотической оппозиции. Сколько можно хранить слепую преданность отжившим идеалам, потерпевшей историческое поражение партии и ее неспособным на победу — даже при самых наиблагоприятнейших условиях – вождям?! Сколько можно не замечать того, что коммунистическая идеология давно обанкротилась, превратилась в реликтовый, атавистический признак менталитета социально-дефективных, исчерпавших свой исторический ресурс, ни на что в реальной политике не годных масс?

Отсюда с неизбежностью следует радикальный вывод: у оппозиции нет другого знамени, кроме русского национал-патриотизма.

ИТАК, подытожим. Из многих коммунистов получались, получаются и будут получаться прекрасные русские националисты – это факт. Поэтому с коммунистами, исповедующими русский национализм, нам, безусловно, по пути. Но если говорить более точно, то это им по пути с националистами! А вот с КПРФ в ее нынешнем соглашательском варианте – решительно нет.

К сожалению, рядовой состав компартии невозможно в массе отделить от ее верхушки – Зюганова, Селезнева, Купцова. Поэтому о каком блоке с ней может идти речь? В любом формальном (и даже неформальном) объединении с КПРФ контрольный пакет будет именно и только у нее, а куда нас может повести такой лидер? Только туда, где и сам находится. Кто может утверждать, что КПРФ готова переродиться в полноценную русскую националистическую организацию? Скорее, можно быть уверенным в обратном.

Поэтому работать с коммунистами безусловно надо, но не в направлении блока, в котором национал-патриотам никогда не видать гегемонии, и не в направлении вхождения в КПРФ с целью переродить ее изнутри (это утопия), а в направлении перетягивания коммунистов на нашу строну, в НДПР, в направлении формирования корпуса агентов влияния РНОД в КПРФ и т. д. – то есть нужна нормальная вербовочная практика. Ну, и разумеется, по частным вопросам необходимо выступать единым фронтом, когда это возможно и необходимо. Всегда при этом сохраняя лицо.

* * *

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1:

КАКАЯ ПАРТИЯ НАМ НУЖНА

ИТАК, единая русская партия: какой она должна быть? Перед нами две альтернативы: 1) партия с единственным лидером (фюрерского типа) — либо с высшим коллективным органом во главе; 2) партия с жесткой и однозначной идейной доктриной — либо с общей объединительной платформой, в основном устраивающей всех и оставляющей за скобками разобщающие моменты.

1. По первому поводу можно высказаться однозначно. Сделать сегодня ставку на партию фюрерского типа – значит все проиграть. Во-первых, у нас нет такого лидера, которого готово признать большинство участников русского движения. Во всяком случае, о таком выборе народа пока ничего никому не известно, хотя самозванцев хватает. Возможно, придет время и народ укажет нам на вождя. Но пока мы имеем лишь то, что имеем. Во-вторых, признать одного лидера – значит автоматически оттолкнуть всех остальных: такова реальность! А разумных и справедливых оснований для этого нет. (За исключением тех случаев, когда ресурс данного деятеля уже вычерпан или когда русский псевдофюрер своими же руками вешает на себя ярлык раскольника и сектанта – таким нет ни прощения, ни хода в приличную компанию.) Так ли сегодня мы богаты людьми, чтобы разбрасываться закаленными в борьбе кадрами? Ведь за минувшие десять лет уже произошел отбор и отсев: мы знаем цену всем, кто остался на игровом поле. И новых дарований что-то не видать. Мы должны быть вместе, как бы мы друг к другу ни относились. Поэтому приходится закрывать глаза на некоторые наши свойства, чтобы аккумулировать то лучшее, что есть за каждым из нас.

Важно понять: отсутствие единого вождя не означает отсутствия жесткой вертикали управления партией. Об этом дает ясное представление проект Устава НДПР.

2. Надо столь же однозначно высказаться и по второму поводу. Готовя Объединительную платформу, легшую в основу создания НДПР, авторы «обкатали» ее, обсуждая в разных аудиториях, намеренно выбрасывая из нее все «яблоки раздора», все «камни преткновения» и оставляя лишь то, что действительно является общим для абсолютного большинства национал-патриотов. Поэтому, хотя нам и присылают дополнения и поправки, но ни одного приниципиального возражения не было до сих пор!

Оказалось, что удалось сформулировать 116 позиций, под которыми готовы подписаться христиане, язычники и атеисты, коммунисты и антикоммунисты, словом – все, независимо от идеологической и религиозной принадлежности, кому дорога жизнь русского народа. Сто шестнадцать позиций! Разве этого мало для создания единой русской партии? Разве это недостаточная платформа для единства?

Главная особенность Платформы – в ней минимум идеологии и максимум конкретных пунктов, касающихся защиты русских прав и интересов. Она конструктивна и инструментальна. Такой подход строго научно обоснован. Ибо, как показывает история, интеллигенцию (а политический актив русского народа, как уже говорилось, представлен именно этим классом) в принципе невозможно объединить на почве идей. Поясню.

Материальная, социальная, культурная неоднородность и разобщенность интеллигенции, изначально свойственный ей индивидуализм ведут к тому, что подлинного единства часто нет даже между единомышленниками. Как только интеллигенция пытается объединиться вокруг неких идей, идеалов (подчеркнем: вокруг нематериальных интересов), немедленно и каждый раз воссоздается ситуация: «Лебедь, Рак и Щука». Ибо каждый понимает своим особенным умом эти идеалы по-своему.

За примерами не надо ходить далеко. В истории России было несколько попыток интеллигенции объединиться. Бросим взгляд на них.

Движение, называемое декабризмом, зародилось в 1816 г. в компании шестерых офицеров, создавших «Союз спасения» или «Общество истинных и верных сынов Отечества». Уже в 1820 г. в «Союзе благоденствия», выросшем на этой основе, насчитывалось около 200 членов, ярких представителей дворянской интеллигенции. Выдвинулся ряд лидеров, разгорелась внутренняя идейная борьба. Это привело к самороспуску в 1821 г. раздираемого противоречиями «Союза благоденствия» и созданию, после ряда промежуточных форм, Южного и Северного обществ. Не только эти общества стояли на разных платформах, но и внутри них не было единства, выделялись радикальные и умеренные течения. Общий язык им было найти нелегко. В недолгом времени «разброд и шатание» достигли таких степеней, что ряд наиболее трезво мыслящих декабристов, таких как Н. Тургенев, М. Лунин, П. Чаадаев, А. Грибоедов, П. Катенин и другие, разочаровавшись, отходят от движения. Незадолго до злосчастного восстания сам Павел Пестель, участник еще «Союза спасения», глава Южного общества, автор «Русской Правды» и вообще центральная фигура декабризма, отчаявшись в общем деле, собрался идти с повинной к императору Александру. А лидер Северного общества С. Трубецкой в самый день восстания 14 декабря 1825 г. не пришел к восставшим, провалив все дело, конечно, не из трусости, а по внутреннему несогласию с радикалами, возглавляемыми Рылеевым. Вновь «объединить» декабристов смогла лишь каторга и ссылка. И то не всех.

Еще одна заметная попытка русской интеллигенции объединиться произошла в 1880 г. в Москве на Пушкинских торжествах. К этому моменту она была весьма основательно разделена на различные группы, вполне непримиримо друг к другу относящиеся. Но на какое-то время показалось, что свершилось чудо: старые распри были забыты, идейные враги вдруг обнялись под сенью пушкинского гения, на один день все почувствовали взаимную любовь и понимание. Забрезжил призрак Общего Дела. Дошло даже до того, что министр просвещения А. Сабуров публично расцеловался с опальным писателем Иваном Тургеневым, за что впоследствии был лишен портфеля. Однако уже назавтра начался легкий обмен колкостями, который пошел крещендо, и гости разъехались с праздника еще большими врагами.

История Учредительного собрания, также однодневная, могла бы послужить последним и убедительным примером в пользу тезиса о невозможности объединения интеллигенции, если бы не еще один малоизвестный, но очень выразительный эпизод. Имеется в виду попытка создать в 1918 г. Совет интеллигентских депутатов, наряду с Советами рабочих и крестьянских депутатов. Был созван учредительный съезд, на который прибыли, в основном, учителя и врачи; но съезд разъехался, так и не выработав в ходе дебатов ни программы, ни платформы, ничего…

Совсем иначе обстоит дело, когда речь заходит о конкретных общих правах и интересах, об их организованной защите. Здесь интеллигенции нет равных по изобретательности, настойчивости и энергии.

Итак, научно осознанная и четкая установка на данном этапе партийного строительства должна быть именно такова, какова она есть: минимум политических идей и идеалов, максимум конкретных предложений по обустройству русской жизни. Никакой доктринальный подход в этом деле принципиально недопустим. Это вынужденная позиция, но мы не должны повторить ошибки прошлого. Любые идеи, тем более – жестко прописанные, смогут объединить, во-первых, только часть участников русского движения и притом не самую большую, а во-вторых – лишь на время. Ибо процесс дробления идеологий и религий с выделением из них все новых течений и сект – бесконечен. Закладывать его в основу политической партии — глупость и преступление.

Нужно указать на одну особенную опасность, подстерегающую русское национал-патриотическое движение. Как видно уже из названия, в этом движении присутствуют (и соперничают!) две идейные доминанты: националистическая и патриотическая. В чистом виде они не слишком совместимы: всякий националист – патриот, но далеко не всякий патриот – националист. В течение столетий интересы русской нации то осуществлялись, то подавлялись государством. Привычным стало положение, когда задачи государственного строительства заслоняли собой задачи строительства национального. Рудимент такого подхода сохранился в кличе патриотов «Слава России!», на который последовательный националист ответит: «Служу русскому народу!». Националист считает заповедью номер один: «Нация первична – государство вторично»; патриоту подобный подход чужд. Таким образом, конфликтный потенциал самого термина «национал-патриотизм» вполне очевиден. При попытке националистов или патриотов (державников, государственников) придать движению крен в свою сторону, раскол становится практически неизбежен. Этого нельзя допустить. Необходимо всеми силами (вопреки всем вражеским попыткам расколоть нас) сохранять баланс между националистическим и патриотическим крылами русского движения, в частности НДПР.

Сегодня преждевременно делать «партию единомышленников», это задача следующего, второго этапа. Только тогда, когда партия сложится и займет прочное место в политическом раскладе страны, когда мы решим основные неотложные практические задачи нашего движения, мы сможем позволить себе роскошь дискуссий, роскошь развития и шлифовки партийной идеологии. Сегодня русскому движению нужен рабочий инструмент – и мы обязаны его создать. Не больше, не меньше.

«Не идеи и идеалы, а права и интересы русского народа!» — вот наш девиз на данном этапе партстроительства.

ПРИЛОЖЕНИЕ № 2:

НАЦИОНАЛЬНЫЙ КАПИТАЛ И ПОЛИТИКА

Как это делается

ИМЯ АЛЬФРЕДА Гугенберга мало известно русским читателям. А между тем, с 1916 года и до самого заката Третьего Рейха он был тем самым человеком, который в определяющей степени влиял на общественное сознание Германии. Почти 30 лет его концерн — информационная империя — находил, создавал, поставлял, интерпретировал факты жизни реальной и превращал их в факты умственной жизни всей нации. В 1928 г. советский «Журналист» писал о нем: "Самый мощный газетный концерн в Германии -Гугенберга… Все остальные газетные объединения Германии… кажутся по сравнению с гугенберговским концерном жалкими пигмеями. Недаром Гугенберга называют «некоронованным королем германской печати».

Переоценить роль этого «короля» в формировании немецкого духа — а значит, немецкой истории — и впрямь невозможно. Моральная реабилитация немцев после военного поражения и Версальского договора, консолидация нации и новый подъем ее самосознания, нравственный разрыв с постыдной экзистенцией Веймарской республики и ее конечное поражение, новый взлет Германии и ее ошеломляющие успехи во всех сферах жизни в 1932–1939 гг.— это в огромной степени заслуга Гугенберга, чей концерн идеологически, духовно подготовил все эти перемены. (О том, что Гитлер, ставший к тому времени бесконтрольным неуправляемым диктатором, умудрился вскоре похерить все эти блестящие результаты, мне уже приходилось писать ранее.)

Разумеется, Гугенберг и его дело были ненавистны немецким «демократам» и «красным», чего они и не скрывали, но масштаб и значение его роли признавали даже враги. (Так, лидер левого крыла Партии центра, Штегервальд, считал, со своих позиций, наиболее опасным именно гугенберговский концерн, «который монополизирует и отравляет общественное мнение страны в антиреспубликанском духе».)

Что же это за феномен: «концерн Гугенберга»? Откуда он взялся? И кто такой сам Гугенберг, никогда не лезший в кресло правителя страны, в лидеры нации, несмотря на все к тому блистательные возможности?

Наиболее подробно (хотя, по понятным причинам, наиболее пристрастно) рассказано об этом в книге Израиля Яковлевича Биска «Пресса Веймарской Германии» (Иваново, 1995). Сошлемся на нее.

«Главным побудительным стимулом деятельности Альфреда Гугенберга являлся,— пишет Биск,— звериный национализм, и неслучайно значительная часть его жизни была связана с антипольской политикой Пруссии… В течение ряда лет он выполнял задания Колонизационной комиссии, ведал антипольскими делами в прусском министерстве финансов. Покинув государственную службу, Гугенберг переехал на промышленный Запад и стал здесь директором одного из франкфуртских банков, а с 1909 г. в течение 10 лет возглавлял правление концерна Круппа в Эссене. Враг демократии и сторонник идей фюреризма, ярый милитарист и антикоммунист, лидер пангерманцев и способный организатор, скрытный и недоверчивый, хитрый и упорный» Гугенберг оказался подходящей кандидатурой «для монополистов Рура, когда они решили создать пропагандистский концерн и подыскивали для него руководителя. С 1 января 1919 г. Гугенберг был откомандирован из директората концерна Круппа в сферу политической защиты интересов Круппа и его коллег и полностью занялся газетным делом, приобщаться к которому он начал еще в предвоенные годы. В 1919 г. он стал депутатом рейхстага от партии немецких националистов, возглавив ее правое, пангерманское крыло, отвергавшее всякое сотрудничество с Веймарской республикой, в 1928 г.— председателем этой главной партии прусского юнкерства. В 1931 г. Гугенберг вместе с Гитлером организовал пресловутый Гарцбургский фронт, в 1933 г. стал министром хозяйства в первом правительстве Гитлера (здесь и далее выделено мной.— А.С.)». Пережив и Гитлера, и Третий Рейх, Гугенберг спокойно умер в своей постели в 1951 г., в собственном роскошном поместье в ФРГ.

Был ли Гугенберг гениальным единоличным создателем своего концерна, его полновластным хозяином, как это может показаться непосвященному? Никак нет. Конечно, Гугенберг был мотором всего предприятия, умным, энергичным, волевым, целеустремленным. Однако — "дела концерна возглавляла инстанция, скрывавшаяся под безобидной вывеской «Хозяйственное объединение», имевшая 85% голосов его акционеров и состоявшая из 12 человек… Эти 12 человек не правили концерном коллегиально, а доверили руководство Гугенбергу. Но и они не являлись подлинными хозяевами этого концерна. Они были доверенными людьми, политическими управляющими могущественных финансистов, которые всегда оставались в тени анонимности. И только позднее… группа Гугенберга приобрела доли участия… Подлинными хозяевами концерна Гугенберга являлись «Ферайнигте Штальверке».

Сила капитала, стоявшего за спиной Гугенберга была колоссальна: только непосредственно в предприятия концерна было вложено 70 млн. марок в стабилизированной валюте. Друг Гугенберга священник Р. Трауб после второй мировой войны писал: «Крупные денежные суммы были ему доверены хозяйственными кругами как надежному управляющему».

Ясно, что вкладывая деньги в средства массовой информации, часть которых была заведомо убыточной, а судьба других — неопределенной, покровители Гугенберга, остававшиеся за кулисами, шли на большой финансовый риск. Однако — и в этом блестяще проявились способности немецких капиталистов к стратегическому мышлению — «при создании концерна прессы мотивы прибыли играли для монополистов Рура подчиненную роль. Инвестированные в концерн капиталы являлись так называемым целевым состоянием, доходы которого предназначались для его дальнейшего укрепления, а политический выигрыш заключался в завоевании влияния на массы».

Что сказать в завершение? Изложенный материал настолько красноречив, что добавить остается только одно: «Так это делается».

А.С., «Национальная газета» № 1(5) 1997 г.