sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня вторник
30 мая 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Интеллигенция - движущая сила национальной революц arrow Интеллигенция: не ждали…

Интеллигенция: не ждали…

Версия для печати Отправить на e-mail

Полемика. На статью Артура Петровского, академика Российской академии образования, доктора психологических наук «Интеллигенция при наличии отсутствия» («Литературная газета» 19–25 октября 2005 г. № 43 (6044)

Люмпенизация – опасный диагноз российского образованного слоя

В 1988 году в «Литературке» вышла моя статья «Интеллигенция: что впереди?». В то время само существование объекта внимания ни у кого не вызывало сомнений, сомнения были только по поводу возможного благоденствия интеллигенции в государстве рабочих и крестьян. Ибо мы стояли на пороге преобразования этого чуждого нам, с классовой точки зрения интеллигента, государства – в нечто новое, с чем связывались наши определённые ожидания и надежды.

Сегодня российская интеллигенция, впервые в мире совершив собственную (!) революцию, завоевала всё, о чем могла лишь мечтать при советском строе – демократические свободы, массовое представительство во власти и в экспертном сообществе, возможность заниматься умственным трудом как личным бизнесом, – то есть именно проявила себя как настоящий класс со своими собственными интересами и задачами. И тут нас огорошивают соображением, что интеллигенции как таковой, оказывается, и вовсе нет. И не какой-нибудь бомж сообщил нам об этом – а доктор наук и академик Академии образования!

В чем причина такой странной аберрации классового сознания интеллигента? Увы – в люмпенизации всех классов и сословий, постигшей наше тяжело болеющее общество. И в увлечении социальной мифологией, что всегда сопутствует подобной люмпенизации. Таких результатов мы от интеллигентской революции не ждали. А они пришли.

Профессиональное исследование интеллигенции, её истории и теории, я начал в 1973 году, на третьем курсе филологического факультета МГУ. А интерес к этой теме испытывал со школьной скамьи, где впервые получил от учителя хрестоматийный невразумительный ответ: интеллигенция – прослойка между классами. Ответ меня не удовлетворил, и я лет двадцать пять отдал на то, чтобы его откорректировать. Опубликовал немало статей по теме, не раз выступал с докладами на социологических форумах специалистов-интеллигентоведов. Мне хочется поделиться с читателями своими выводами, раз дело зашло так далеко, что некоторые академики с азартом уподобляются унтер-офицерской вдове.

* * *

«Договормся о терминах», – завещал нам Декарт, и недаром.

Что делает нормальный, нелюмпенизированный учёный на первом этапе любого исследования? Берется за словари и энциклопедии, чтобы определиться в терминах. Люмпен же прибегает к мифам. Или создает их сам.

Г-н Петровский пишет: «Как известно, в речевой оборот слово “интеллигенция” в конце XIX века внёс Боборыкин, имея в виду ту часть образованных людей, которые испытывали чувство вины за своё былое безразличие к бедам крепостного крестьянства». Это миф, господа читатели. Если бы академик не поленился заглянуть в «Толковый словарь живого великорусского языка» Владимира Даля (1881), он бы прочёл там очень простое и ясное определение: «Интеллигенция, в значении собирательном, разумная, образованная, умственно развитая часть жителей». И всё. Больше ничего нет в этом самом первом словарном определении (более ранних толковыми словарями не зафиксировано). Именно таким было изначальное содержание слова «интеллигенция» в русском языке. Как видим, эта первичная формулировка игнорирует нравственный аспект вообще и отношение к народу в частности. Все психологические навороты – на совести мифотворцев. В том числе Боборыкина и тех, кто ему почему-либо доверился.

Определения интеллигенции во множестве разбросаны по справочным изданиям всех рангов, как на русском языке, так и на иных. Наш академик настаивает: «Нет в словарно-энциклопедических изданиях как прежних времён, так и нынешних определения интеллигенции». Не верь, читатель: академик дурит твою голову. Он просто не брал их в руки. Пример со словарем Даля об этом кричит. Но г-н Петровский идет ещё дальше по пути мифотворчества, когда заявляет: «В иностранных языках это понятие не прижилось». Не хочу загромождать статью множеством ссылок, в прах разбивающих данный тезис, но готов это сделать по первому требованию. Словом, первый этап наш ленивый и нелюбопытный академик просто проигнорировал.

Что делает нелюмпенизированный учёный на втором этапе, прежде чем открыть рот и начать вещать? Он обращается к источникам, досконально выясняет историю вопроса. Чтобы не ломиться в открытые двери, не изобретать велосипед и не пройти мимо истинного нерва проблемы. Люмпен же вновь прибегает к мифам.

К источникам г-н Петровский обратиться тоже поленился. Предпочел таких знатоков интеллигенции, как Ильф, Петров и Саша Чёрный. Что и говорить, соавторы «Двенадцати стульев» блестяще выполнили «социальный заказ» доморощенного коминтерна на развенчание русской интеллигенции. И выстроили её сугубо сатирическую мифологему, явно руководствуясь ленинскими, партийными установками. Но пристойно ли для академика обращение к подобным «авторитетам»? Надо было проявить всего лишь минимум любознательности (правда, еще и минимум самонадеянности), и академик без труда получил бы бездну информации.

В 1987 году, готовя к публикации статью «Кризис интеллигентоведения, или Социология и историография», я анализировал от истоков весь ход отечественного интеллигентоведения и отмечал: «С 1960-х гг. начался новый прилив внимания к нашей теме, обернувшейся в 1970-е гг. настоящим «бумом» в изучении вопросов, связанных с сущностью, местом и ролью интеллигенции в обществе. Достаточно сказать, что библиографический указатель «Советская интеллигенция. Советская историческая и философская литература за 1968–1977 годы» (Новосибирск, 1978) содержит 1995 позиций, в т.ч 381 позицию по разделу «Место и роль интеллигенции в советском обществе», 157 позиций по разделу «Интеллигенция зарубежных стран», 26 позиций по разделу «Критика буржуазной историографии» и 8 позиций по разделу «Библиографические указатели». Объём указанной литературы говорит сам за себя».

За прошедшие годы этот объём как минимум удвоился. Одних диссертаций по теме – многие десятки. Прошло множество жарких дискуссий (в том числе по проблеме дефиниций), в которых давно уже устоялись основные понятия. В конце 1992 года при Ивановском университете был создан Межвузовский центр «Политическая культура интеллигенции, её место и роль в истории Отечества», а затем, на его основе – НИИ интеллигентоведения под руководством д.и.н. проф. В. С. Меметова. НИИ проводит ежегодные конференции (мне не раз доводилось на них выступать), семинары, выпускает сборники докладов, издаёт журнал «Интеллигенция и мир», вообще ведёт большую научную и просветительскую работу. Ознакомиться с его деятельностью легко – было бы желание. Но академик Артур Петровский предпочел Ильфа и Петрова. Почему? Можно только гадать.

И вот наш академик, презирающий, как видно, умственный труд (не в этом ли корень его сомнений в существовании класса профессионалов умственного труда?), обращается, понятно, к мифам и сам их усердно умножает.

Первым делом он выдаёт ни на чём не основанное утверждение: «Судя по всему, интеллигенция претендует на статус условной группы». Условная группа, чтобы читатель правильно понял, это группа, выстроенная на основе неформальных критериев. Интеллигенция к таковым не относится и не может относиться. Методология социологических исследований давно пришла к однозначному выводу: как только вместо формального мы пытаемся использовать неформальный критерий, мы тут же теряем границы социальной группы, а с ними – вообще предмет исследования. Академику Академии образования следовало бы знать об этой азбуке, тогда он не попал бы в собственную ловушку.



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2016
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования