sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня понедельник
11 декабря 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Интеллигенция - движущая сила национальной революц arrow Как и почему я стал националистом

Как и почему я стал националистом

Версия для печати Отправить на e-mail

Русской интеллигенции пора вспомнить о том, что она русская

(Опубликовано в
«НГ-сценарии» 09.02.2000, в сокращении)

Национальная проблематика, бывшая при советской власти достоянием специальных реферативных сборников и ведомственных документов, прочно прописалась в самых массовых изданиях, вышла на первый план политической хроники.

Сегодня все большее число политологов вынуждено признавать: «геополитика», рассуждениями о коей модно щеголять в последние лет пять, – есть всего лишь проекция этнополитики на географическую карту. Не больше, не меньше. Распад Советского Союза и сеть военных конфликтов, покрывших значительную часть мира и носящих отчетливо этнический характер, показали это с величайшей убедительностью.

Пробуждение национального самосознания на постсоветском пространстве носило во многом стихийный характер, приводя за собой последствия не только разрушительные (для СССР как целого), но и созидательные (для ряда бывших республик). Отмечу, что распад «шестой части суши» не противоречит картине общемирового развития. Диалектика истории в ХХ веке такова, что повсеместно активно идет распад имперских структур на национальные государства. Можно перечислить Оттоманскую, Австро-Венгерскую, Британскую, Бельгийскую, Португальскую, Французскую, Японскую, Германскую, Российскую империи, а также Третий Райх, Советский Союз, Югославию и Чехословакию. На очереди еще ряд полиэтнических государств, включая США, Великобританию, Канаду, Испанию… Очевидно, это в целом соответствует воле народов. В частности, народы СССР не воспротивились Беловежским соглашениям, а многие из его бывших республик утвердили свой суверенитет благодаря референдумам.

Ныне на повестку дня встало создание русского национального государства. Основным препятствием для него остается пока недостаточное развитие русского национального самосознания и рудименты сознания имперского. Такова, в частности, инерция советского менталитета, таковы последствия коминтерновского воспитания в течение многих десятилетий.

Однако этот менталитет стремительно меняется под воздействием жизни. В 1986 году 78% русских назвали себя «советскими», лишь 15% – «русскими», а остальные просто не знали, куда и приткнуться. А сегодня, всего лишь через каких-то тринадцать лет, уже 43% населения России, по опросам ВЦИОМ, одобрительно относится к лозунгу «Россия – для русских». Динамика – более чем выразительная! – налицо. Не видит ее только слепой, не учитывает – только глупец. Рост русского национализма, без всякого сомнения, есть восходящая тенденция нашего общественного развития, ей принадлежит будущее.

РУССКОЕ национальное государство – осознанная необходимость наших дней. Значит, завтра оно станет реальностью. Каким будет это государство? Будет ли это вновь тоталитарный режим, диктатура крайнего национализма, или восторжествует «национализм с человеческим лицом» – очень во многом зависит от того, какая традиция возобладает в духовном поле интеллигенции: космополитическая (в первом случае) или национальная.

Весы колеблются. Национализм так долго подавлялся, преследовался, был под запретом, что его очевидная правда с непривычки может шокировать. Но и не может не притягивать, как все полузапретное. Непривычное постепенно становится привычным. А там и естественным. Необходимым.

К сему еще. Нерусская часть интеллигенции активно эмигрировала. Русская же – идейно просыпается: рост понимания, рост патриотизма налицо. Но патриотизм – лишь первая стадия национализма (патриот – это как бы недонационалист, еще не понявший, что вопросы государственного строительства нельзя ставить впереди вопросов строительства национального). Наши оппоненты настолько “засветились”, скомпрометировали себя, вызвали такое возмущение и отвращение, что против своей (пожалуй, и нашей) воли спровоцировали размежевание и консолидацию по национальному признаку среди интеллигенции и даже элиты. Об этом справедливо писал Александр Ципко в «НГ» еще пару лет назад.

О том, какими естественными обстоятельствами детерминируется пробуждение национального сознания, я хочу рассказать на собственном примере. Выросший в лучших традициях русского интеллигентского интернационализма, сегодня я – достаточно известный в России и за рубежом идеолог русского национализма, редактор «Национальной газеты», член Центрального совета общественного движения «Спас». Неоднократно в «Независимой газете» публиковались мои манифесты («Национал-капитализм» и «Национал-капитализм-2», «Можно ли вернуть Россию?», «Национализм с человеческим лицом», «Неотразимость этнополитики» и т. д.), а также рецензии на мои книги «Национал-капитализм» и «Национал-демократия». Пожалуй, можно сказать, что на страницах «НГ» такая важнейшая составляющая современного общественного сознания России, как русский национализм, представлена исключительно в моем лице.

Мне кажется, что эволюция моя характерна и показательна и что знакомство с ней в виду вышеприведенных обстоятельств будет для читателей «НГ» интересным и полезным.

ЖИЗНЬ ЕСТЬ СОН. ДО ПОРЫ ДО ВРЕМЕНИ

Я РОДИЛСЯ в Москве в семье потомственных русских интеллигентов (мой прапрадед был сельским учителем на Русском Севере, прадед дослужился при Николае Втором до генерала, дед был и офицером, и учителем, отец – профессором). Как и в абсолютном большинстве русских интеллигентных семей, обсуждать национальный вопрос, акцентировать внимание на чьем-либо национальном происхождении было у нас по традиции не принято. И даже «неприлично», «неинтеллигентно». В расчет брались лишь человеческие качества безотносительно к национальности. К самому факту нашей природной русскости папа и мама относились как к естественной данности без попыток эту данность не только осмыслить, но даже обсудить. Малейший намек на проявление русского национализма был бы воспринят ими с подозрением и неодобрением. (У людей их поколения ассоциация с любым национализмом была только одна: фашизм; а смертельную схватку с ним отец четыре года вел лично.) Ни о какой «национальной гордости великороссов» не могло быть и речи. Соответственным было и мое воспитание. Мне читали русские сказки, но наряду с ними – сказки других народов мира: китайские, братьев Гримм, Андерсена, Уайльда, Киплинга и т. д.



 
След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования