24
Вс, март

Диалектика русского этноса... Сноски

Диалектика русского этноса

[1] Что уже и произошло в ряде СМИ, когда авторы поспешили ударить в колокола, не поглядевши в святцы, то есть не разобравшись ни в фактуре, ни в идеологии разбираемой книги.

[2] Нас в школе учили не складывать метры с килограммами и не поверять данные одной науки данными другой, поскольку они не обуславливают друг друга. Возможно ли в принципе считать геногеографию наукой исторической, если генетика, вообще-то, есть наука биологическая, а география есть попросту география? Авторы временами даже претендуют на роль арбитров историографии: «Генохронология по данным генетики оценивает возможное время реальных исторических событий. Она дает датировки давно прошедших событий в истории генофонда» (358). Однако таблица совпадений датировок, предлагемых, с одной стороны, историками, а с другой – геногеографами (361), показывает в ряде случаев результат слишком приблизительный, далекий от оптимального.

[3] Такую заявку Балановские делают: «Важно понять, что могла изменить масштабная экспансия русского народа в генофондах столь крупных частей ойкумены, как Сибирь, Средняя Азия, Кавказ, Дальний Восток. Ведь хорошо известны аналогичные изменения населения всего остального мира в результате экспансии западноевропейских народов». Но тут же дают задний ход: «Генетические итоги экспансии восточноевропейских народов еще ждут своих биографов» (246).

[4] Позволю себе рекомендовать специально посвященную этой разноголосице книгу: А.Й. Элез. Критика этнологии. – М., 2001. Автор этих строк также посвятил немало времени обзору проблемы и истории вопроса о природе этноса: Авдеев В.Б., Севастьянов А.Н. Раса и этнос. – М., Книжный мир, 2007, 2008; Севастьянов А.Н. Этнос и нация. – М., Книжный мир, 2008.

[5] Машбиц Я., Чистов К. Ещё раз к вопросу о двух концепциях «этноса» (по поводу статьи К.П. Иванова). – Известия Всесоюзного Географического общества, 1986. Т.118. Вып. I.

[6] В интервью «Газете.ру» от 18.01.2008 г. О.П. Балановский вновь расписался в верности принципам: «Каждый человек и на севере, и на юге Европейской России – “стопроцентный чистокровный русский” по той единственной причине, что он считает себя русским. Если же еще русский язык для него родной, то все вопросы и вовсе отпадают, кто бы ни были по национальности его родители или его отдаленные предки тысячу лет назад. Русский – по определению не тот, все предки которого славяне… русский – это тот, кто считает себя русским. Это единственно возможный научный подход, в рамках которого национальность определяется не по родословной, не по генетике, а по самосознанию». Плохо здесь не то, что ученый имеет принципы, продиктованные абстрактным гуманизмом (это его право), а то, что он выдает их за научные.

[7] Фальшь авторской установки видна на конкретном примере: в таблице гомогенности-гетерогенности различных народов Европы авторы наряду с такими мононуклеарными народами, как поляки или немцы, поместили вдруг австрийцев! Но ведь всем известно: австрийцы не народ, не этнос. «Австрийство» – есть не более, чем согражданство, внутри которого стиснут конгломерат различных этносов – немцев, венгров, чехов и др. – со своими национальными самосознаниями и своими национальными языками. Поэтому гетерогенность «австрийцев» ни о чем не может свидетельствовать, кроме как о полиэтничности австрийского согражданства. Исследоваться, уж если на то пошло, могли бы австрийские немцы – на предмет генетического соответствия германским немцам… Этнос вне общности происхождения – не этнос.

[8] Со временем субэтносы восходили в своем развитии и обособлении до стадии этносов и порождали новые субэтносы, а бывшие этносы превращались тем самым в суперэтносы (кавкасионский, кельтский, германский, славянский, финский и др.).

[9] То и другое доказано Балановскими.

[10] Чебоксаров Н.Н., Чебоксарова И.А. Народы, расы, культуры. – М., 1971. – С. 11-12. О том, что язык не может служить критерием этничности, блестяще убедительно не раз писал Лев Гумилев.

[11] Севастьянов А.Н. Этнос и нация.

[12] Джаред Даймонд. Ружья, микробы и сталь. История человеческих сообществ. – М., АСТ, 2009. – С. 490-491.

[13] Научные странности в виде скрещивания биологии с географией не кончаются на этом, а идут дальше: «Сложившиеся в определенной социальной и природной среде особенности генофонда адаптированы именно к этой среде» (16). Но нас всегда учили, что наследственные признаки не адаптивны, а адаптивные (благоприобретенные) не наследуются, т.е. не переходят в генофонд. Кто и когда установил обратное?

[14] Сколько лет должен прожить этнос на новом месте, чтобы считаться коренным? Русские живут в Сибири как минимум со второй половины XVI века, более 400 лет. Мало? Как сказать. Вот, якуты осели в Якутии всего лишь столетием раньше, а попробуй кто скажи, что они некоренные, хищные пришельцы! Правда, эвенки, эвены, коряки и ительмены именно так и считают, но кто слышит их голос? А татары в Крыму, прибывшие туда в XIII веке, – коренные? Они скажут: да; но местные караимы, например, крымчаки или греки только посмеются… Я не думаю, что русским следует мириться с титулом колонизаторов за Уралом, а то так можно и Урала лишиться и много еще чего. Мы давно уже коренные на каждом квадратном миллиметре России.

[15] Интересно: авторы приводят в пример адыгов, «после Кавказской войны переселившиеся не только в Турцию, но и во многие страны Передней Азии, Ближнего Востока и даже Мадагаскара. Однако их “иконный” ареал по-прежнему остается на Западном Кавказе, несмотря на то, что ныне там плотность славянского населения намного превышает плотность коренных народов» (86). Однако для русских такой подход авторы не применяют, их исконный ареал расселением летописных племен не ограничивают. Двойной стандарт?

[16] Лучшим источником по данной теме считается «Обзор истории русской колонизации» академика М.К. Любавского. Можно бы рекомендовать и труд профессора Кельнского университета А. Каппелера «Россия – многонациональная империя».

[17] По ходу чтения книги Балановских у меня не раз возникал вопрос о качестве исторических источников, ими использованных. К примеру, изучая русских Краснодарского края, они взяли только… кубанских казаков (86). Опираясь при этом на весьма апокрифическую генеалогию оных, ведущуюся, якобы, с XIX века от донских казаков и пришлых русских людей (170). Но ведь в действительности первыми (если не считать давно исчезнувшую Тмутаракань) заселяли эти земли, отнятые у турок только в XVIII веке, бывшие запорожские казаки, против их воли выведенные на новоприобретенные территории указом Екатерины Второй! Сохранилось до наших дней даже песенное моление запорожцев, обращенное к царице, с просьбой оставить их на родине (чего сделано не было). Запорожский субстрат и лег в основу генофонда казаков Кубани, где до сих пор чаще поют украинские, чем русские песни и говорят на суржике. Следовало ли, в свете этого, ограничивать исследование русских кубанцев именно казачеством? Может быть и да, поскольку запорожцы изначально – не украинцы, а недобитые татарами «исконные» русские XIII века и их потомки, но тогда это так и следовало обосновать. Это не единственная историческая «шероховатость» в книге.

[18] Каким правильным кажется замысел Балановских относительно исконности: «смысл один – это те территории, где формировался русский народ, а не те, где он впоследствии расселился» (63). И каким неправильным кажется их отступление от этого принципа, когда они, включив в «исконный», якобы, ареал восточные и северо-восточные регионы Русской равнины (значительная часть которых заселялась уже после татарского нашествия), не включили при этом действительно исконные русские территории. В результате из анализа исследователей выпали такие древние этнообразующие племена славянорусского народа, как дреговичи, уличи, тиверцы, радимичи, хорваты, дулебы (волыняне) и их потомки.

[19] Существует именно такая огромная и очень подробная карта расселения всевозможных этносов на территории России и сопредельных с нею государств (бывших республик СССР, но не только, например, Китая, Монголии и др.), подготовленная и выпущенная в середине 1990-х годов совместно Институтом картографии и Институтом этнологии и антропологии РАН. На этой в высшей степени пёстрой карте с помощью разноцветных значков и символов размечены добрых две сотни наций, народов и племён.

[20] Еще Дарвин, обратясь к проблеме скрещивания у человека, сделал в книге «Происхождение человека и половой подбор» (1871) принципиальное заявление: «Полная плодовитость при скрещивании человеческих рас, если она будет установлена, не может, безусловно, возбранить нам признавать эти расы различными видами» (Дарвин Ч. Происхождение человека и половой подбор. – СПб., изд. В.И. Губинского, 1908. – С. 158).

[21] Теоретически русский этнос в целом и любая отдельная русская популяция должны быть тождественны по биологическому и социокультурному содержанию, а отличаться могут лишь количественно (например: русский народ как таковой и популяция русских в эксклаве – Калининградской области), а если качественно (биологически), то незначительно, не утрачивая общность в целом. По аналогии с разными диалектами одного языка.

[22] Это особенно бросается в глаза в отношении мигрирующих популяций, например, лосося или угря. Какая уж тут может быть привязка к территории! А популяция, между тем, существует. В мире людей таким примером могут служить цыгане, евреи. Если же популяция оказывается привязана к некоей территории, то это может быть обусловлено вовсе не географическим фактором, а к примеру, химическим составом морской воды для исландской или норвежской сельди.

[23] Французский географ и политический деятель, один из теоретиков анархизма (1830-1905). В период Парижской Коммуны 1871 – боец Национальной гвардии. Член 1-го Интернационала. Профессор географии в Брюсселе. Известность приобрёл его труд "Человек и Земля" (1876-94), в котором он попытался дать общую картину развития человечества, сильно преувеличивая влияние географической среды на развитие общества.

[24] Концепция «человечества» требует допустить, что все основные расы – европеоиды, монголоиды, негроиды представляют собой все вместе нечто целое (что явная, очевидная ложь). Контрконцепция «антропосферы» не настаивает на этом.

[25] Тогда, по аналогии, придется признать, что в Америке (всей) тоже существует единая популяция: американцы. Что с точки зрения этнологии, осведомленной о том, какой пестрый конгломерат этносов там собрался, – полный абсурд. Согражданство – вполне законный объект исследования, только к биологии он никаким боком не относится.

[26] Подробности в следующей главке.

[27] В.Е. Дерябин. Современные восточно-славянские народы.//Восточные славяне. Антропология и этническая история. – М., Научный мир, 1999

[28] Газета «Поиск» от 21-23 ноября 1995 г.

[29] «Комсомольская правда» от 04 июня 1999 г.

[30] Н.Н. Чебоксаров. Монголоидные элементы в населении Центральной Европы // Уч. зап. МГУ. – М., 1941. – Вып.63, с.235-270.

[31] Т.И. Яблонский в статье «Монголы в городах Золотой Орды (по материалам мусульманских некрополей)» писал: «К началу XV века большую часть горожан Золотой Орды составляли люди смешанного типа. При этом преобладал европеоидный компонент. Судя по всему, как в провинции, так и в столице золотоордынского государства процесс антропологического смешения шел в направлении ассимиляции завоевателей-монголов. В богатых кирпичных склепах, расположенных на территории мечети или мавзолея, хоронили людей вполне европеоидного облика». – См. в сб.: Проблемы антропологии древнего и современного населения советской Азии. – Новосибирск, 1986.

[32] Авторы ссылаются здесь на следующие источники: 1) Происхождение и этническая история русского народа. По археологическим данным / Под ред. В.В. Бунака. – М., Наука, 1965; 2) Алексеева Т.И. Антропологический облик русского народа // Вопросы антропологии, диалектологии и этнографии русского народа. – М., Координационно-методический центр «Народы и культуры» Института этнологии и антропологии РАН, 1998; 3) Алексеева Т.И., Балановская Е.В., Бахолдина В.Ю., Година Е.З., Дубова Н.А., Зубов А.А,, Первозчиков И.В., Яблонский Л.Т. Проблема расы в российской физической антропологии. М., Институт этнологии и антропологии РАН, 2002.

[33] Вот когда объяснились находки кроманьонских останков в знаменитой пещере Чжоукоудянь близ Пекина и в других местах Китая.

[34] Интересный факт в этой связи: на северо-востоке русского ареала (на Пинеге и в Унже), как отметили Балановские, сумарная частота восточно-евразийских (монголоидных) гаплогрупп выше, чем у прочих, но – за счет очень специфичного варианта гаплогруппы Д, который связан скорее с Севером Европы, чем с Азией. Это, на мой взгляд, – следствие того самого прохода древних монголоидов кромкой Ледовитого океана, который оставил свой след в эстонцах, саамах и других финнах Севера и даже в северо-восточных немцах.

[35] Очень точное слово: исходными! Именно так. Но ведь исходному генофонду должен соответствовать исходный, в прямом смысле слова, ареал. И он четко виден на первой же карте. Полигенизм торжествует!

[36] Кстати, стало понятно, почему народы алтайской и уральской группы принято выделять по языковому, а не антропологическому признаку: породившие их неизвестные нам этносы сгинули в процессе диффузии, растворились без следа, и только их языки остались в той или иной мере. Но эти языки уже не имеют четкой привязки к другим языковым группам, в т.ч. индоевропейской группе, они самобытны. А потому служат удобным этническим идентификатором, даже не являясь на деле таковым.

[37] Гениально прав был Чарльз Дарвин, твердивший, что природа создает только совершенные, то есть чистые, а не смешанные формы, поскольку последние априори менее совершенны, природе низачем не нужны, и в ее действиях не запрограммированы.

[38] Вообще, стоило ли прикрывать топонимами – расонимы (в дальнейшем этнонимы)? Ведь ясно, что речь идет не о неких анонимных сибиряках или пусть даже дальневосточниках, а именно о монголоидной проторасе и расе. Издержки проклятой политкорректности?

[39] Коротким словом «микст» (от английского “mixed” – смешанный) я обозначаю этнический сплав, образованный в результате смешения (метисации) этносов или рас.

[40] Я принципиально избегаю терминов «угро-финны» или «финно-угры». Приставка «угро» указывает не на этнический, а на лингвистический компонент. Что, на мой взгляд, не имеет отношения к этнической идентичности в принципе.

[41] С марий-эл меря не идентифицируются.

[42] Лучинский Г. Сибирь. – Словарь Брокгауза и Ефрона, т. XXIX.

[43] По гаплогруппам Y-хромосомы средний показатель гетерогенности у народов Европы = 2,9. Это показатель мужской однородности половых контактов древности. Максимум у финнов (8,2) и хорватов (8,0): это значит, что их женщин оплодотворяли самые разные мужчины, оставившие свой след (154). Балановские не случайно педалируют тот факт, что «в Европе межпопуляционные различия особенно велики между финно-угорскими популяциями» (294); этот факт говорит о том же.

[44] «Мадьяры (венгры), пришедшие из Зауралья, в конце 1 тысячелетия н.э. завоевали Среднедунайскую низменность, населенную главным образом славянами, и смешались с ними. Живущий там народ и сейчас называется венграми и говорит по-венгерски (язык уральской семьи). Но прекрасная венгерская научная школа физической антропологии, несмотря на огромные усилия, практически не находит в физическом облике нынешних венгров явных следов переселенцев с Урала – одни лишь черты прежнего славянского населения» (297). В средние века, однако, венгров называли турками (тюрками), как об этом свидетельствуют византийские источники. При этом язык, все же, был финно-угорский… Венгры исторически – тюрки, генетически – славяне, а лингвистически – финны. На этом примере хорошо видно, что этничность по языку определять недопустимо.

[45] Хрен редьки… Мне в этой теории не нравится еще и то, что она взращивает финские территориальные претензии, и без того разогреваемые финскими политиками, особенно в последние 20 лет.

[46] Не напоминает ли это среднюю температуру по больнице – от тифозной палаты до морга?

[47] На этом месте можно внутренним взором увидеть, как рукоплещут украинские националисты, положившие жизнь на то, чтобы оторвать малороссов от общерусского древа и объяснить всем, что они не русские, потому что русские – это-де смесь татар с финнами. А также, как безгливо морщат нос немногочисленные пока белорусские националисты, тянущие свой народ прочь от русских, к полякам и вообще «у Эуропу».

[48] К этому списку примыкают и вопросы, им порождаемые, относительно генезиса славян, его времени и места, а также обстоятельствах его дивергенций. Но все это выходит за рамки обсуждаемой книги.

[49] Не поэтому ли именно русские, как установлено еще В.В. Бунаком, антропологически – главные, «центровые», наиболее типичные европеоиды, «современные кроманьонцы»!

[50] Балановские в понятие Восточной Европы вкладывают явно не то общепринятое ныне содержание, которое было установлено в Ялте и Потсдаме по итогам Второй мировой войны.

[51] Подчеркивая постоянно, что главная черта русского генфонда есть его изменчивость с севера на юг, Балановские противоречат себе, утверждая, что этот генофонд формировался в движении с запада на восток.

[52] Как филолог я уверен, что данные диалектологии могли бы более четко определить по диалектам границы русских популяций в их связи с племенным происхождением. Ведь связь языка с соматикой – научный факт.

[53] Часть, как станет ясно из дальнейшего, оказалась сегодня также на Кубани. Но древнерусский фольклор она не сохранила, его полностью вытеснил самобытный казачий фольклор.

[54] Между тем всякий, кто читал рецепты Венички Ерофеева по составлению коктейлей типа «Слеза комсомолки», знает, что все дело именно в пропорциях!

[55] Балановские вообще вдруг делают странное признание, противореча основному пафосу своей книги: «Однако это направление «запад<=>восток» так и не стало главным сценарием русского генофонда, не сумело превозмочь различия между севером и югом… В других главах… мы видели, что генофонд Русского Севера нельзя рассматривать только как наследство от финно-угров: он часто тяготеет к западным территориям, и скорее всего, к самому древнему палеоевропейскому пласту генофонда Европы» (288).

[56] Выходит, право было ведомство Гиммлера, выпустившее знаменитую пропагандистскую брошюру «Унтерменш», где именно эта идея всем и разъяснялась: русским-де биологически куда ближе татары, чем немцы, а потому – что с ними церемониться?

[57] Выдающийся антрополог В.В. Бунак определенно считал, что русский этнос сформировался лишь после того, как расселился в XI-XIV вв. То есть, он брал во внимание именно века стабилизации славяно-финского микста, справедливо полагая, что без этого устоявшегося микста русский народ не полон. Такую позицию я понять и принять могу. Да, смешанные русские – это тоже русские. Но держать их за эталон – извините!

[58] В исследовании, недавно проведенном группой ученых из Испании, Англии и Израиля, приняли участие более 1100 мужчин из Испании, Португалии и Балеарских островов. Сравнение генетических особенностей их Y-хромосом с Y-хромосомами евреев-сефардов из Болгарии и Турции показало, что около 20% генетического материала современных жителей Пиренеев унаследованы от сефардских предков. Исследование опубликовано в The American Journal of Human Genetics.

[59] Факт потрясающе многообещающий, ждущий своего научного расследования в целях окончательного прояснения расогенеза европеоида.

[60] Кузьмин А.Г. «Кто в Прибалтике коренной?» (М., 1994). Брошюра крупного медиевиста проф. Кузьмина, который уж точно не одобрил бы «усекновение» исконно русского ареала за счет южных и западных территорий, являет собой пример блестящего профессионального знания и одновременно русского патриотизма.

[61] Правда, авторы указывают на «принципиальный факт своеобразия русского генофонда», но обуславливают его лишь спецификой русской межпопуляционной изменчивости – широтной, а не долготной. Но ведь эта специфика детерминирована не столько биологией, сколько историей, ходом расселения славянских племен с запада на восток.

[62] В данном случае Балановские дают такую трактовку популяции, против которой не возразить: «Практически каждая популяция… состоит из нескольких популяций низшего уровня (субпопуляцией), но и сама является субпопуляцией по отношению к группе населения более высокого иерархического уровня». Надо только помнить при этом, что верхнюю границу иерархии составляет граница вида; применительно к человеку – раса.

[63] «Австрийцев», разумеется, следует исключить, ибо такого этноса нет, австрийцы – не народ, а согражданство. Это пример некорректный, ни о чем не говорящий, о чем легко догадаться, сравнив их с немцами. С какой бы стати германским немцам следует быть в шесть раз гомогеннее австрийских немцев? И это при том, что по мтДНК немцы вообще чемпионы гомогенности. Ясно, что это результат вмешательства иноэтничности, неправомерно учтенной анализом в силу методологически ложного подхода авторов к проблеме этноса вообще.

[64] Особенно убивает генетическая монолитность англичан – вот уж не ожидал, всегда считая их кельтско-германским микстом. Но, видно, генетические расстояния от кельтов до германцев не так уж велики и почти не уменьшают биологическое единство нации. За счет большого национального единства у них такое единство в политике, такой твердый национализм, такие завоевания и такие претензии на мировое господство. Англо-саксы рулят!

[65] Это, как мы уже знаем, зона фронтального столкновения рас, зона послойной многократной и разновременной метисации. Многообразие пропорций расовых элементов.

[66] Противоречивость и непоследовательность Балановских – плод глубоких идейных заблуждений – заставляют порой брать под сомнение даже, казалось бы, очевидности. Так, они дают анализ гомогенности англичан, но тут же рядом – валлийцев и шотландцев. Отрицая этим принцип нации как согражданства и строго следуя принципу этничности, когда речь идет о туманном Альбионе. И это – правильно, по-моему. Но тогда они должны бы вместо объединенных «французов» точно так же по отдельности рассматривать нормандцев, гасконцев, бретонцев, парижан, корсиканцев и т.д. А уж тем более вместо воображаемых «австрийцев» – австрийских немцев, венгров, чехов и т.д. Возможно, коренные, настоящие французы предстали бы тогда, как и австрийские немцы, намного гомогеннее. А если следовать принципу согражданства, проявленному в их отношении, то тогда и англичан нельзя отделять от шотландцев и валлийцев, но боюсь, что в таком случае эта нация выглядела бы намного гетерогеннее. Чему верить?

[67] Конечно, дивергенцию (тот же дрейф генов) не скинешь со счета в стране с таким огромным периметром, как у нас, но и все изначальное разнообразие генофонда ею не объяснить, насколько мы знаем историю.

[68] Есть любопытнейшее исключение на самом северо-востоке, на Печоре, где живут русские люди с темной пигментацией волос и выпуклой (с «горбинкой») формой носа. Возьмем на заметку это обстоятельство и попробуем его объяснить в дальнейшем.

[69] В другом месте чисто генетический вывод: «Анализ полиморфизма аутосомных маркёров, митохондриальной ДНК и Y-хромосомы в русском генофонде выявил большое разнообразие русских популяций. Географически это разнообразие выражается, в первую очередь, в различиях между северными и южными русскими популяциями, при этом размах межпопуляционного разнообразия в пределах северной половины намного больше, чем на юге» (163).

[70] Чтобы не расставаться с излюбленной финской гипотезой, Балановские пишут: «Обобщенные карты главных компонент выявляют либо два разных (северный и южный) потока славянской колонизации, либо две разные (северную и южную) субстратные группы финно-угорского населения» (81). Но почему же «либо – либо»? Могло быть, как минимум, то и другое. Хотя мне, по всем изложенным обстоятельствам, роль финнов не кажется столь уж важной.

[71] Подразделенность достигала одно время такой степени, что оказалась возможной даже анто-склавинская война, дважды спровоцированная Византией в конце VI и начале VII вв.

[72] Мавродин В.В. Древняя и средневековая Русь. – СПб., Наука, 2009. – С. 25-30.

[73] Летописная фраза «и восстал род на род» совершенно точно отражает эту фазу этногенеза.

[74] Видимо, не зря Иордан в своей «Гетике» (VI век) именует финнов «кротчайшими», а Тацит в «Германии» (I-II век) писал о них так: «У феннов поразительная дикость, жалкое убожество; у них нет ни оборонительного оружия, ни лошадей, ни постоянного крова над головой; их пища – трава, одежда – шкуры, ложе – земля». Славянам, стоявшим на более высокой ступени развития, не трудно было поглотить финнов без войны.

[75] Мавродин В.В. Указ. соч., с. 93.

[76] Предположение об иллирийском подмесе на юге вскользь высказывают и Балановские (150).

[77] Предварительное покорение Китая ордами Чингис-хана оснастило их всеми достижениями китайской военно-инженерной мысли и наиболее передовой военной теорией. Правда, китайцам они не помогли (в силу особых исторических причин), зато монголами использовались эффективно.

[78] См., например: Алексеев В.П. В поисках предков. Антропология и история. – М., Советская Россия, 1972. – С. 299.

[79] Не мешает в этой связи лишний раз подчеркнуть, что кубанцы, порой косящие в сторону Украины, не отклоняются, как выяснили Балановские, от среднерусских генетических частот (144), ибо относятся именно к русскому этносу киевских времен.

[80] По оценкам специалистов, это произошло примерно 15 тыс. л.н.

[81] Странно и непоследовательно получается у авторов: раса, по-ихнему, биологически (именно антропологически и генетически) объективна. А этнос, ее производное, выходит, – нет?

[82] Отражает ли русский эпос эпоху русско-финской метисации, шедшей, если верить Балановским, очень долго, массово и бурно? Такое отражение должно быть ярким, впечатляющим, если все было именно так. Но соответствующие памятники, насколько я знаю, не известны, что по меньшей мере странно.

[83] Что может сам «решить» какой бы то ни было генофонд, не обладающий субъектностью, не имеющий ни воли, ни разума, – понять умом невозможно.

[84] Противоречивость книги не раз бросалась мне в глаза по ходу чтения. Не могу объяснить это иначе как конфликтом не только двух научных подходов, но и двух поколений, двух жизненных багажей, двух идейных позиций авторов.

[85] Доля браков, заключаемых вне популяции, или же степень нарушения свободы браков в пределах популяции.

[86] Бромлей Ю.В. Этнос и эндогамия // Советская этнография. – 1969. – № 6.

[87] См., например: «Когда мы в Россию вернемся» и «Семь дней в марте. Беседы об эмиграции» (СПб., 2010). Балановские иронизируют над тезисом «лучшая часть генофонда исчезла с эмиграцией русского дворянства» (304). Это свидетельствует только о том, что они не осведомлены о специфике формирования этого сословия, представлявшего собой не просто верхний класс, а именно биосоциальную элиту русского народа, поскольку основным инструментом создания этого класса с 1714 года стала петровская Табель о рангах, суть которой – именно в непрерывной селекции населения России.

[88] Балановские признают факт русской депопуляции и не без оснований винят в этом процесс урбанизации, но не меньшей угрозой стал процесс, цинично и прямо именуемый скинхедами «чурбанизацией».

[89] Балановские не объясняют, почему совет касается только Русского Севера и Центра, но не русского Юга в «исконном» ареале. В этом одно из их ключевых, серьезных противоречий: выходит, одна часть русского генофонда, все же, «лучше», «русее» другой? Не все русские генетически равны между собой? Куда при этом исчезают соображения о благе пущей подразделенности для популяций? Непонятно также, почему Балановские исключили русских мужчин из процесса воспроизводства генофонда. Ведь не святым же духом беременеют русские женщины. Или национальность мужчины не имеет значения для сохранения генофонда? Так, наверное, полагали когда-то исчезнувшие, растворившиеся в славянах финны.

Яндекс.Метрика