20
Ср, март

Этнический характер мировых войн

Основы этнополитики

С Первой мировой все обстоит достаточно ясно – вспомним вышеприведенный яркий текст Трубецкого. Но вот вокруг Второй мировой нагромождено такое количество лжи, что этнический характер войны за нею полностью исчезает. Разгребем эту ложь и выявим этот характер.

Во-первых, нам навязывали со школьной скамьи мысль о том, что это была смертельная схватка двух систем: загнивающего, агонизирующего капитализма и прогрессивного социализма. Но это неправда, ибо, с одной стороны, и в Германии и в СССР был провозглашен социализм (хотя по-разному трактуемый и осуществляемый), а с другой стороны – в борьбе народов против Германии объединились отнюдь не страны социалистического лагеря, которого тогда и не было, а Советский Союз – с такими акулами империализма, как Англия и США (разбитая сразу и в лоск Франция не в счет). Так что войну вели не «социальные системы», а именно этносы: немцы и их сателлиты с одной стороны, русские (и их сателлиты), англичане, небольшая часть французов под руководством де Голля, а также польские, чешские и югославские партизаны – с другой. Американцы людской силой в войне практически не участвовали, хотя получили львиную долю Победы.

Верно будет сказать и так, что основную войну вели два суперэтноса: германский и славянский. Не забудем, что гитлеровская Германия бросилась и разорвала вначале чехов (1938), затем поляков (1939), затем югославов (1941), а потом кинулась и на нас – русских, украинцев и белоруссов (1941). Мы, славяне, были для них чужими, а потому враждебными, нас можно и нужно было поэтому убивать, порабощать, грабить. Нас не считали ни за европейцев, ни вообще за полноценных людей.

А вот иные европейцы не были чужими для Гитлера, отнюдь. И многие из них, кстати, безоговорочно шли за фюрером Третьего рейха как за лидером «новой Европы». И ревностно ему служили. Как, скажем, бельгийцы из эсесовской дивизии «Шарлемань», всеми силами отстаивавшие Берлин в 1945-м, или голландцы, коих на Восточном фронте погибло раза в два больше, защищая немцев, чем при защите от немцев своей собственной страны, или даже французы, ревностно защищавшие рейхстаг. Хранили лояльность и норвежцы, и датчане…

Но все дело в том, что Гитлеру было что сказать и что предложить родственным по суперэтносу европейцам. А вот славянам было уготовано совсем иное.

Гитлер никогда не сомневался, что ведет именно этническую и расовую войну, только иначе публично трактовал ситуацию этой войны. Он до конца утверждал (например, в своем «Завещании»), что немецкий народ борется на два фронта, но против единого врага – евреев: против еврейского капитализма (Англия, Франция, США) и против еврейского коммунизма (СССР). И, таким образом, против мирового еврейства вообще.

Доля истины в этом была, особенно что касается Англии и США, но только доля. Ибо советский строй с середины 1930-х практически утерял еврейский характер, во что Гитлер упрямо не хотел верить. Кроме того, предполагать за союзом СССР и США некий единый еврейский субъект тоже было неверно, и ход событий подтвердил это уже на исходе войны, когда США продемонстрировали нам дубину атомной бомбы. Да, в конце концов, и сам Гитлер никогда, начиная с «Майн Кампф», не скрывал, что именно экспансия немцев на славянские земли – его главная, заветная цель, основная задача на ближнюю перспективу.

Особенно ярко представления фюрера о чисто этническом характере войны проявились в одной из его самых больших ошибок за всю войну. Я имею в виду Дюнкерк, когда, молниеносно сокрушив практически всю действующую армию англичан, Гитлер затем ограничился отъемом военной техники, а весь личный состав преспокойно отпустил обратно в Англию. Сравните этот исход с чудовищной судьбой польских или советских военнопленных! А почему фюрер так поступил? А потому, что благоговел перед английской нацией как перед образцовыми арийцами, боготворил расовые сочинения англичанина Хьюстона Чемберлена, мечтал еще в «Майн Кампф», как разделит Советский Союз между немцами, англичанами и японцами, считал объявление войны Англией Германии вполне исправимым недоразумением и надеялся на скорый сепаратный мир с ней по основаниям расовой солидарности (почему и заслал туда Гесса). Эта ошибка обошлась главному немецкому романтику и его народу очень дорого, ибо, как мы знаем, расовая солидарность в этнических войнах – непозволительная роскошь.

Во-вторых, нам преподносили и преподносят эту войну как реакцию прогрессивного человечества на очень плохую идеологию фашизма. Все люди доброй воли возмутились-де и встали на пути фашистского зверя. (С этой концепцией, правда, возникают периодические сложности, поскольку многие сегодня не хотят видеть в русских – людей доброй воли.) Это и вовсе смешно. Гитлеру аплодировали до поры до времени все страны мира и даже международные еврейские организации в Европе, Америке, самой Германии и Палестине. И все ему спускали: ввод войск в Рейнскую зону, захват Судет, Богемии, Моравии и Клайпеды-Мемеля, аншлюс с Австрией и т.д.473

Аплодировали бы и дальше, если бы не «хрустальная ночь» (ноябрь 1938), после которой не только германское, но и все мировое еврейство разом потеряло всю собственность в Германском Рейхе и в результате «эту страну» стало «не жалко». Ибо и захват Польши, и, тем более, война с СССР никого бы в мире не огорчили, а наоборот, всех бы вполне устроили. Но после такого удара по еврейскому карману Германию следовало «наказать», и евреи, по признанию Чемберлена, втянули-таки – неожиданно для всех – в войну Англию. А там и Америку. Что лишний раз подтверждает этнический характер войны, которую Гитлер действительно развязал на нескольких фронтах: французском, еврейском, славянском...

Фашистская Германия была разгромлена и жестоко разграблена, унижена, разорвана пополам, обезглавлена, поставлена на колени, обложена тяжелой данью, духовно порабощена – словом, «наказана». Фашистская Италия – побеждена, но не разграблена, пощажена. А вот фашистскую Испанию и Португалию вообще никто и пальцем не тронул!

Вот что интересно: великий и ужасный каудильо Франко, фашистский диктатор, правил страной, пока самому не надоело, умер в своей постели в 1977 году, его чтут и на родине, и в Израиле. А ведь именно гражданская война в Испании послужила разминкой и репетицией для всех основных действующих лиц Второй мировой. И сама Испания приняла активное участие в войне, направив в Россию немало людей и боевой техники: так называемая «Голубая» (из-за цвета формы) дивизия воевала и активно грабила у нас под Новгородом и Псковом и т.д. Почему же никто не наказал фашистский режим, фашистскую страну, фашистского диктатора? Куда смотрели люди доброй воли? Едва ли не главная причина столь странной снисходительности мирового сообщества к фашистскому агрессору проста: благодаря Франко через Испанию пролег основной транзит немецких евреев в Палестину, спаслись многие десятки если не сотни тысяч474. Что лишний раз подтверждает этнический характер самой страшной войны всех времен.

Нет, идеологическая версия тоже не годится.

Но наиболее распространенной является, в-третьих, марксистская версия о столкновении экономических интересов элит разных стран. «Империалистический передел мира», – вот, якобы, первопричина войн XIX и ХХ вв., в частности. А поскольку роль еврейства в составе экономических элит разных стран уже во времена Карла Маркса была весьма велика, он сам договорился до тезиса: «Противоречие между политической властью еврея на практике и его политическими правами есть противоречие между политикой и денежной властью вообще. В то время как по идее политическая власть возвышается над денежной властью, на деле она стала ее рабыней»475. То есть, еврейский денежный мешок диктует королям и президентам, странам и народам всю линию политического поведения. Отсюда уже рукой подать до популярной, но совершенно ложной идеи: уничтожьте-де еврейский капитал и вы избавите человечество от войн.

В действительности все не так-то просто: спрашивается, кто же и по каким мотивам вел войны до формирования «мировой закулисы» и вообще национальных финансовых элит?

Или: возьмем опять-таки Вторую мировую войну. Кто объявил войну Германии? Англия, за ней Франция. Стало быть, по марксистской логике, в этом состоял интерес экономических элит данных стран. А поскольку в итоге именно они оказались в числе стран-победительниц, то эти страны и их элиты должны были бы веселиться, подсчитывая баснословные барыши и всяческие выгоды. Так ли это? Нет, все как раз наоборот.

Больше всех пострадала развязавшая войну Англия. В сущности, в итоге было двое «главных побежденных»: Германия и именно Англия, которая вошла в войну могущественной мировой империей, а вышла жалким обсоском с подорванной экономикой, растеряв все свои военные базы по всему миру, будучи вынуждена открыть свои внутренние колониальные рынки, вся в долгах, как в шелках. И дальнейший ее путь непрерывного ужимания, утрат, экономического и демографического падения, а затем и «обратной колонизации» – есть путь побежденного, проигравшего народа, есть жестокое, но справедливое наказание за самонадеянность. История ленд-лиза, «американской помощи», детально рассказывает, как Англия должна была расплачиваться за свою опрометчивость сначала золотом, после – военными базами, после – рынками… Черчилль, вечный должник еврейских банкиров, столкнувший родину и мир в безумную кровавую катастрофу, вопил от ярости так, что слышно было на улице, но вынужден был идти на все условия Рузвельта и Трумена.

Франция отделалась легче. Она не потеряла почти ничего, сравнительно с Англией и СССР, ее повседневная жизнь под оккупацией мало отличалась от довоенной, ее культурные ценности остались нетронутыми, экономика не была разрушена. Людские потери? Военные – несопоставимы с Первой мировой. Поэтому Первая мировая имеет для французов колоссальное значение, это «настоящая», «великая» война, а Вторая – всего лишь «странная» война. Первая во французском исчислении длилась с 1871 по 1919 гг. – сорок восемь лет. Вторая пролетела за сорок пять суток. Что до еврейских людских и экономических потерь во Франции, то это еще вопрос, как они сказались на состоянии французской экономики. Оказавшись вдруг в числе стран-победительниц (в историю вошел изумленный возглас фельдмаршала Кейтеля, увидевшего вдруг французскую делегацию во время подписания Акта о капитуляции: «Как, и эти здесь?!»)476, Франция мало что выиграла в материальном смысле от войны. Ее более чем скромный профит соответствовал более чем скромному вкладу в Победу477, что в то время сознавали все.

Об интересах «экономических элит» СССР мы не говорим за отсутствием оных элит, а для Советского Союза в целом захват Восточной Европы обернулся, скорее, расходами, нежели доходами. Мы никогда не умели быть колонизаторами. Точнее, всегда создавали «колонии наоборот», паразитировавшие на метрополии в целом и на русском народе в частности.

Иное дело Америка. Ее элиты (в том числе еврейская), да и вообще страна в целом как таковая, оказались в огромных барышах. Собственно, главный выигрыш состоял в том, что США по-настоящему сделались сверхдержавой. Но это был выигрыш не воина, а купца, расчетливого биржевого игрока, который и в войну-то вступил, когда дело уже шло к финалу, предопределенному смертельным немецко-русским противостоянием. Потери США были минимальными (для сравнения: на 1 убитого американского солдата приходится 107 убитых советских воинов), приобретения – максимальными. Если у Бжезинского есть хоть какие-то основания именовать Америку «последним сувереном», то причина этого – Вторая мировая.

И, конечно, выиграло (морально и материально) мировое еврейское сообщество; выиграл, колоссально, созданный в 1948 году Израиль; выиграли еврейские экономические элиты, это уж точно по Марксу. Но для евреев эта война носила по меньшей мере странный, двоякий характер; недаром они решали в ней свои масштабные, но противоречивые задачи и воевали по обе стороны фронта (только в армии вермахта – свыше ста тысяч). Снимать ответственность за войну с немцев и возлагать ее полностью на евреев, как это пытался делать Гитлер и как это порой делается у нас, мне кажется совершенно неисторичным. Просто евреи сумели извлечь выгоду из мировой катастрофы – ну и молодцы. А мы – нет, ну и зря. И марксистский подход тут ничего не объясняет.

Яндекс.Метрика