sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня пятница
21 июля 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Кукловоды нынешней России arrow Русские. Русскоязычные. Россияне

Русские. Русскоязычные. Россияне

Версия для печати Отправить на e-mail
Каждое исторически быстрое политическое, социально-экономическое и культурное изменение в жизни какого-то общества, обозначаемое термином “революция”, сопровождается обычно существенным изменением терминов и понятий, употребляемых для описания и познания сущности таких изменений, а также введением в оброт новых подобных терминов и понятий. В России за ХХ столетие такое произошло дважды: после Октябрьской революции 1917 года, начавшей строительство “социализма”, и после контрреволюции 1991 года, начавшей реставрацию “капитализма”. Русский человек, неким чудом перенесшийся из начала века сразу в его середину, с трудом понимал бы многие тексты, написанные на русском языке, и не смог бы разобраться в перипетиях общественно-политической и культурной жизни страны. Да и человеку, перенесенному из середины столетия в его конец, пришлось бы трудно.

Процесс изменения сущностных понятий затронул и очень важную для полиэтнической России сферу национального вопроса. У захвативших власть демократов западной ориентации (“демозапов”) отчетливо проявилась тенденция решать национальные проблемы терминологическим путем, хорошо известным в русском фольклоре – в виде истории о священнике, любителе хорошо поесть, перекрестившем на Великий пост порося в карася. Такая тенденция проступила в ельцинской Конституции 1993 года (где вообще нет термина “национальный”). Весьма показательна в этом отношении преамбула к Конституции: “Мы, многонациональный народ Российской Федерации… ”, где фигурирует такое же иллюзорное понятие, как и понятие “многонационального советского народа”, внедренное в недавнем прошлом идеологами КПСС. В первом же послании президента Ельцина Федеральному Собранию в феврале 1994 года говорилось о новом понятии термина “нация” как “согражданства”, причем со ссылкой на Конституцию, где ничего такого нет. После этого “многонациональный российский народ” стал именоваться еще и “российской нацией”. Настойчиво стал внедряться и термин “россияне”. Все это только запутывало национальный вопрос. О русском народе, русской нации, а тем более – о “русском вопросе” в официальных документах обычно не говорилось. Применительно к 25 млн. русских людей, оказавшихся после развала Советского Союза в странах “нового зарубежья” под гнетом местных националистов, стал использоваться термин “русскоязычные”, который только дезориентировал международные организации.

Статья ставит главной задачей помочь читателям овладеть терминолого-понятийным инструментарием, относящимся к национальным проблемам и прежде всего к “русскому вопросу”, чтобы не дать задурить себе голову вольным и невольным русофобам.

* * *

НАЧИНАЯ с исходного в данном случае термина “народ”, отмечу, что он происходит от общеславянских слов “род”, “родить”, “народить” и обозначает большой коллектив людей, соединенных общностью их происхождения (генезиса). Этим он отличается от термина “население”, происходящего от общеславянских слов “село”, ”селиться”, ”населять”, то есть располагаться на определенной территории вне зависимости от родового происхождения людей. Поэтому, когда говорят о “русских”, “армянах”, “татарах” и других общностях людей, в сознании которых отражена не только общность языка и культуры, но и представление об общности их происхождения и исторических судеб, – такие общности принято называть “народами”.

Со временем, однако, термин “народ” получил и иные смыслы, кроме общего происхождения; например, в бытовом отношении (“на улице много народа”) или в социально-политическом (в значении “податные сословия”). Появился более строгий в научном отношении термин “этнос” (греч.: “народ”), впервые использованный для названия одной из комиссий Русского Географического общества (1842) и постепенно вошедший не только в этнографическую, но и в обществоведческую литературу, а с 1980-х гг. начавший постепенно вытеснять из нее термин “народ”.

Встречая в исторической литературе словосочетание “русский народ”, следует учитывать, что до Октябрьской революции 1917 года (а кое-где и посейчас) им было принято обозначать совокупность всех трех восточнославянских субэтносов, возникших на базе древнерусской народности, которая к концу первого тысячелетия н. э. распространилась от Новгорода до Киева и от предгорий Карпат до низовий Оки.

Характеризуя подробнее великорусский (собственно русский) этнос, отмечу, что ядром его стало Московское княжество, выделенное в конце XIII в. из Владимиро-Суздальского в качестве небольшого тогда удела младшему сыну Александра Невского – Даниилу, но уже при нем расширившее свои границы. Начинание Даниила было продолжено его сыном Иваном Первым, получившим за свою собирательскую деятельность прозвище Калиты, которому удалось получить от хана Золотой Орды ярлык “Великого княжения”, а также перевести в Москву из Владимира резиденцию главы Русской Православной Церкви – митрополита. Это еще больше укрепило объединительную роль Московского княжества, как бы восприявшего историческую консолидационную роль Киева. Окончательное освобождение великорусских земель от власти Золотой Орды произошло при князе Иване III, когда в границы Великого княжества Московского вошли земли почти всех других княжеств, в том числе Рязанского, войско которого во время Куликовской битвы занимало враждебно-выжидательную по отношению к объединенному русскому войску позицию. В начале XVI в. у Литвы были отвоеваны смоленские земли.

Княживший в то время Иван III принял новый титул “Государя Всея Руси”. Период его правления можно считать временем формирования государственно-политической основы великорусского этноса, хотя этническая консолидация его еще не была завершена, и местные самоназвания (“рязанцы”, “владимирцы”, “новгородцы” и т. п.) еще не полностью уступили общеэтническому – “русские”. (Это произошло в царствование его внука Ивана IV. – Ред.)

Консолидации великорусов способствовало развитие торгово-промышленных связей между населенными ими областями, распространение московского говора и возникших на его основе норм официального и литературного языка (значение которого усилилось с появлением в конце XVI в. книгопечатания), участием жителей различных областей в совместных боевых действиях против внешних врагов: на западе – Великого княжества Литовского (позже Речи Посполитой), на востоке и юге – татарских ханств (Казанского, Астраханского, Крымского). Этому способствовала близость культуры всех групп великороссов, особенно тех ее элементов, которые были связаны с повсеместно исповедуемой религией – православием.

Немаловажное значение имело и сходство всех групп великоруссов в антропологическом отношении. Смешанные браки с кочевниками южных степей – смуглыми тюркоязычными монголоидами – получили слабое распространение даже среди соседствующих (и обычно – враждующих) с ними групп великороссов, а насилия над женщинами во время нашествия монголо-татар не оставили глубокого следа. (От рожденных в результате этого детей старались тем или иным способом избавиться.) Поэтому в великорусском этносе преобладали былинные типы светловолосых и голубоглазых северных европеоидов.



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования