sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
13 декабря 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Национальное противостояние arrow Янычары Октября

Янычары Октября

Версия для печати Отправить на e-mail

В. Ч. К. Палач-джентельмен. Очень вежливый.
Родом латыш. Слегка заикается.
Все делает собственноручно, без помощников.
Иногда напивается и говорит сестре милосердия:
– Ох, лезут, лезут, сестрица, лезут из-под земли.

М. Волошин. “Повесть временных лет”

В 1991 году 25 миллионов русских оказались отрезаны от исторической родины. Власти в новых государствах не только не поддержали в трудное время разделенную русскую нацию, но и наоборот, стали проводить агрессивную дискриминационную политику в отношении «некоренного» населения, местами переходившую в открытый грабеж и геноцид. Так было в республиках Средней Азии, Закавказье, Прибалтике…

Именно в прибалтийских республиках, в особенности – в Латвии, было положено начало беспрецедентному произволу в отношении русского народа. Апогеем абсурда и цинизма стало принятие в 1995 г. сеймом Латвии декларации об оккупации Латвии Советским Союзом в 1940 г., в которой Россия как правопреемник СССР обвиняется во всех мыслимых и немыслимых прегрешениях. Поражает, с какой легкостью латыши забывают при этом свою собственную историю и пытаются переложить всю вину на Россию. Потомки тех, кто в 1917–1919 годах активно помогал антинародной большевистской власти душить русскую нацию, обескровливал ее, уничтожал в застенках ВЧК лучших сынов и дочерей нашего Отечества, – будут сейчас еще в чем-то обвинять нас?! Ну уж нет! Не теле России еще долго не заживут раны от латышских штыков, еще долго будут помнить русские о зверствах латышских стрелков – этих «равнодушных палачей»– которые, как псы, были готовы растерзать любого, на кого укажет перст нового режима. Латвии во веки веков не рассчитаться с нами за «подвиги» ее «славных сынов»!

КАК ЭТО БЫЛО? Уже в октябре 1917 г. латышские стрелки заявляли, что в случае восстания готовы оказать полную поддержку большевикам для прихода к власти и выставить 40 тысяч штыков. И в конце того же месяца Исполком латышских стрелков (Исколастрел) выполнил свои обещания, направив из Латвии в Петроград 2,5 тысячи стрелков. Одновременно для охраны Советского правительства в Смольном была сформирована сводная рота латышских стрелков: это были самые боеспособные и лояльные части большевиков. Летопись интервенции можно вести прямо с начала января 1918 г., когда латышские стрелки вместе с революционными матросами – внутренний караул здания Учредительного собрания – потребовали у делегатов покинуть дворец, что те и вынуждены были сделать. Так было положено при активном участии наших «героев» начало безраздельной и кровавой большевистской диктатуре. В том же январе 18-го в Белоруссию были отправлены полк и еще батальон стрелков для ликвидации восстания Довбор-Мусницкого. В феврале, когда Латвию оккупировали немцы, латышские полки «по зову партии» дружно двинулись в Россию, чтобы стать «новыми янычарами», надежным оплотом режима. В том же году именно латыши подавили левоэсеровское восстание в Москве и правоэсеровское – в Ярославле. В 1919 г. П. И. Стучка писал: «Латышские полки первыми и почти поголовно перешли в Красную социалистическую армию, самоотверженно и храбро исполняя свой революционный долг пролетарской армии как на внутреннем, так и на внешних фронтах РСФСР». Действительно, латыши сражались за большевиков в Поволжье, на Урале, под Царицыным… За оборону Казани 5-й латышский полк первым в истории был награжден Почетным Революционным Красным Знаменем. Осенью 1919 г. именно латыши явились основной силой ударной группы, разгромившей Деникина.

Латыши активно участвовали в арестах «контрреволюционеров», в операциях по национализации банков. Когда же в январе 1918 г. в Петрограде сложилось тяжелое положение с продовольствием, то на основании постановления Совета Народных Комиссаров были сформированы для реквизиций съестных припасов специальные отряды, в том числе и из латышских стрелков.

В конце 1917 г. на Дону вспыхнуло восстание генерала Каледина, спровоцированное самими большевиками, которые воспринимали казачество не иначе как «контрреволюционный элемент»; по решению Исколастрела на его подавление среди прочих частей был послан один из латышских стрелковых полков. После взятия Ростова-на-Дону 24 февраля стрелки провели там аресты и обыски, навели в городе «революционный порядок». При этом расстреливались все подростки 14–16 лет (не говоря уже о взрослом населении), записавшиеся в Добровольческую армию, среди них целый ряд гимназистов и семинаристов. Латышские интервенты действительно не знали снисхождения к врагам.

Особыми зверствами отличилась советская власть (в лице, главным образом, латышских стрелков, штурмовавших Перекоп и составлявших затем расстрельные отряды) в Крыму. В те годы Крым называли «всероссийским кладбищем»: по разным данным в нем было расстреляно органами ЧК от 50 до 150 тысяч человек. В работе С. П. Мельгунова «Красный террор в России» подробно освещаются эти события. Массовые расстрелы отмечались также в Москве, Ярославле, Саратове, Самаре, Казани и Курске, в Области Войска Донского и многих других городах России, куда ступала нога большевизма. Практически во всех этих акциях принимали активнейшее участие интервенты-латыши.

Отдельные латышские подразделения входили в многочисленные отряды ВЧК. В мае 1918 г. по решению ЦК РКП (б) на усиление ВЧК был переведен из Наркомата внутренних дел М. Лацис, возглавивший отдел по борьбе с контрреволюцией. Вслед за ним в органы ЧК стали переходить многие латышские командиры, политработники и стрелки: представители латышских стрелков в Москве назначались помощниками комендантов Москвы и Кремля, участвовали в работе Наркомвоена, Штаба МВО и Московского военного комиссариата, занимались формированием частей Красной Армии.

Только в одной ВЧК непосредственных служащих в 1919 г. было более 2 тысяч, из них три четверти латышей. Латыши вообще занимали особое привилегированное положение в учреждениях ЧК: «Они служат здесь целыми семьями и являются самыми верными адептами нового коммунистического строя» (Мельгунов). Это была своего рода «чужеземная опричнина» – в Москве ЧК часто называли в народе «латышской вотчиной». Левые эсеры так охарактеризовали эту тягу латышей к ЧК: «В Москву из Латвии в ВЧК едут, как в Америку, на разживу».

Летом 1918 г. измученное реквизициями хлеба крестьянство России подняло ряд мятежей (Псковская, Новгородская и другие губернии). В подавлении этих «кулацких» выступлений вместе с другими частями Красной Армии и рабочими отрядами активное участие приняли отряды латышских стрелков. Только по официальным данным, например, при подавлении выступления крестьян в Саратовской губернии было расстреляно 40 организаторов и зачинщиков мятежа (такая статистика не учитывала лиц, расстрелянных на месте при подавлении).

Постепенно «кулацкие» мятежи охватили и ряд уездов северо-западных губерний России. Тогда В. И. Ленин в своей телеграмме в губисполком потребовал подавить восстание «кулаков», а все их имущество и хлеб (!) – конфисковать, что и было в точности исполнено латышскими стрелками. Советская власть двинула на места десятки карательных отрядов для подавления крестьянских восстаний. В Спасском уезде во всех волостях, где появлялись карательные отряды, шла безразборочная порка крестьян (а говорят, не было второго крепостного права в России!). Некоторые села почти полностью были уничтожены орудийными снарядами. Имущество крестьян не только разграблялось, но и сжигалось вместе с запасами семян и хлеба, а порой и с самими хозяевами. Осквернялись храмы.

Вот такую долгую кошмарную память оставили после себя озверевшие отряды латышских интервентов…



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования