sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
22 ноября 2017 года


  Главная страница arrow События arrow «Куколки» и «Бабочки» Русского Национализма

«Куколки» и «Бабочки» Русского Национализма

Версия для печати Отправить на e-mail

Отрадное явление в отечественной публицистике — обвальный рост публикаций, связанных с русской темой. Можно констатировать, что русское общественное сознание, погруженное в анабиоз при Советской власти, наконец-то проснулось и озаботилось будущностью своего народа. Уже не только для молодежи, настроенной естественно-националистически, но и для поколений, отравленных интернациональным советским воспитанием, стало ясно, что наличие в мире и в России каких угодно народов и племен не исключает для нас, русских, изучения и решения собственных проблем, выражения и защиты собственных прав и интересов. Рост русского самосознания налицо. Период раскачки закончился и дискуссия разворачивается полным ходом.
Национальное самосознание русских, преодолевшее начальную фазу национального инстинкта и оформленное теоретически, именуется русским национализмом (в хорошем смысле слова, разумеется). Его становление — мейнстрим сегодняшней общественной мысли, самая свежая интеллектуальная мода.
Вполне понятно, что этот отрадный в целом процесс сопровождают своего рода болезни роста. Для того, чтобы бабочка могла появиться на свет, она должна преобразоваться в самое себя из куколки и пробить ветхую оболочку. Вот именно такое явление мы сегодня и наблюдаем, когда русская мысль, с одной стороны, демонстрирует во всей красе полный компендиум реанимированной дореволюционной «русской идеи», отреставрированный и отлакированный в соответствии с требованиями современного рынка идей (та самая куколка в ветхой оболочке). А с другой — настойчиво пытается преодолеть это устарелое наследие и свершить предначертанный метоморфозис, чтобы предложить новое, современное прочтение русского национализма (та самая бабочка), соответствующее духу времени и новым задачам, вставшим перед русским народом. Вот этот водораздел между консерваторами и новаторами и определяет весь нынешний русский националистический дискурс, расставляя идеологов по разным лагерям. (Назовем их условно лагерем «Куколки» и лагерем «Бабочки».)

Если резюмировать кратко, у консерваторов в лагере «Куколки» популярны такие, как им кажется, константы русской национальной жизни, как имперское устройство государства (в своеобразном русском варианте «неправильной империи», когда не метрополия эксплуатирует провинции, а ровно наоборот), православная вера, а самое главное — определение русскости не по крови, не по общности происхождения, а по неформальным критериям, набор которых может варьировать. На этом сходятся все консерваторы, опирающиеся на труды Соловьева, Ильина, Трубецкого, Солоневича и других корифеев «русской идеи» XIX — первой половины ХХ вв. Самое полное и последовательное современное изложение консервативной концепции — это увесистый 864-страничный том «Русской доктрины» (М., Яуза-Пресс, 2008), над которым трудилось свыше ста авторов и экспертов. Понятно, что анализ прошлого всегда дает более консолидированный результат, чем прогноз будущего. Поэтому указанный труд правомерно считать «завершением старой России», объединившим вокруг себя множество добровольных душеприказчиков, радеющих о возвращении к тому, что кажется им основой радостного былого.
«Куколки» зачастую именуют себя националистами. Однако, поскольку для них приоритет государства Россия по отношению к русскому этносу является безусловным, а русская нация есть понятие внеэтничное, такая самоквалификация не выдерживает критики. Консерваторов, в том числе соавторов и единомышленников упомянутой «Доктрины» надо правильно называть, конечно, не националистами, а патриотами. Ибо Россия для них есть высшая цель, русский этнос — средство. Такова консервативная традиция.
Напротив, «Бабочки», для которых фундаментален постулат «нация — первична, государство — вторично», а нация понимается как фаза развития этноса, то есть как биологическая общность, вполне заслуженно могут именоваться националистами в самом точном смысле слова. Ибо для них высшей целью является русская этнонация, а государство Россия — лишь средство к её процветанию. Предтечей национализма в русской традиции считается М. О. Меньшиков, наследие которого тщательнейшим образом замалчивалось в СССР вплоть до 1990-х гг.
В лагере «Бабочки» все вышеназванные консервативные константы не пользуются никакой популярностью. Более того: вызывают отторжение у новаторов, считаются пережитком самоубийственного для русских имперского варианта, возврата к которому нет (исторически) и не должно быть (онтологически). Для них характерны постулаты обратные по смыслу. Определение русскости по крови безотносительно к религиям и идеологиям, реабилитация дохристианского родноверия, переход от империи — к русскому национальному государству: таковы константы, служащие совместной платформой для «Бабочек», оценивающих перемены, произошедшие с миром и Россией за последние сто лет как радикальные и необратимые, требующие полного отказа от старых парадигм и выработки новых.
Но далее названной платформы среди новаторов никакого единства не наблюдается. Что вполне естественно: ведь будущее, которому еще только предстоит состояться, кажется неизмеримо амбивалентнее, чем прошлое, которое уже состоялось и не может быть изменено. Неудивительно поэтому, что если в лагере «Куколок» царит относительное единство и взаимопонимание, о чем, в частности, говорит количество трудившихся над доктриной, то в лагере «Бабочек» царит жестокая борьба на выживание. Вести которую приходится на два фронта каждому: против «Куколок», в целом враждебных, и еще против «Бабочек»-соседей. Результатом является временное сосуществование ряда доктрин, концепций, конкурирующих между собой. Среди них в последнее время выделилась концепция НОРНА, которую можно характеризовать как полную диалектическую противоположность консерваторам, доходящую до абсурда.
Мне показалась привлекательной задача параллельного анализа «Русской доктрины» как наиболее полного воплощения патриотической «русской идеи» прошлого, и, одновременно — НОРНЫ как наиболее яркого отрицания этой идеи.
Крайности сходятся. Отрицание этничности во имя государственности, «патриотическая русофобия» — такова опасная крайность, объективно скрывающаяся в консервативной «Русской доктрине». Отрицание государственности во имя этничности, «анархическая русофобия» — такова не менее опасная крайность, которую авторы НОРНЫ даже и не скрывают. Ни та, ни другая концепция не является в действительности русско-националистической, хотя обе существуют именно в националистическом дискурсе и стали возможны только в ходе его развития. Ибо представляют собой первая — мобилизацию донационалистического патриотизма, резко оппонирующего народившемуся национализму, вторая же — обостренную квазинационалистическую реакцию на данную оппозицию. Такая вот диалектика.
Думается, что параллельный анализ обеих концепций позволит окончательно покончить с обветшалым патриотизмом во всех его видах, включая снятый и превращенный, и расчистить путь собственно русскому национализму, каков он есть.
Начнём с НОРНЫ.

Александр СЕВАСТЬЯНОВ

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования