sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня понедельник
11 декабря 2017 года


  Главная страница arrow Книги arrow Основы этнополитики arrow 1.2. Что такое раса и сколько в мире рас

1.2. Что такое раса и сколько в мире рас

Версия для печати Отправить на e-mail

Мы рассмотрели многие наиболее очевидные и важные расодиагностические маркеры, признаки. Установили, так сказать, границы между расами и, что еще важнее, сам факт этих границ, их реальное наличие.

Теперь, на этом четко документированном основании можно с полной уверенностью говорить, что в мире существуют разные расы, причем существуют изначально. Они всегда, от века разделяют фиктивное (воображаемое) человечество на максимальные (но реальные) природные общности, сложившиеся биологическим путем независимо друг от друга.

Самое время преобразовать эту уверенность в четкую формулировку: что такое раса. Но вначале – небольшой очерк по истории термина.

Научный консенсус по поводу содержания слова «раса» возник не сразу. Сравнив расы по многим параметрам, мы теперь с тем большей легкостью примем тот подход, который в книге «Человеческие расы» (1900, на русском и французском языках) дал наш соотечественник, основоположник биологического детерминизма (биологизма) ученый И. Е. Деникер: раса – есть соматическая единица, основанная исключительно на физических признаках (цвет кожи, цвет глаз, качество волос, рост, форма головы, носа и т. д. – см. выше).

Не углубляясь в историю вопроса, отметим, что до Деникера в этом вопросе царила путаница, порожденная некорректным вмешательством лингвистов и этнографов, в результате чего термина «раса» удостаивались не только крупные микшированные этнообразования, но и отдельные народы и чуть ли не племена – вплоть до нескольких сотен «рас».

Концепция Деникера была принята научным сообществом и заложила прочную основу расологии на всю перспективу. В дальнейшем все определения расы, как классические, так и современные, строились по принципу биологизма и подчеркивали кровную, наследственную общность всех сочленов расы. А психические («духовные») характеристики, если и добавлялись, то в качестве вторичных, подчиненных, производных от соматических.

Вот как определяли расу классики, в основном немецкие:

Г.Ф. К. Гюнтер: «Раса – это единая группа людей, отличающаяся от других групп особым, присущим ей сочетанием физических признаков и психических свойств и всегда воспроизводящая только себе подобных»; «Раса представляет собой группу людей, которая благодаря свойственному ей комплексу физических признаков и психических качеств отличается от любой другой группы людей и всегда воспроизводит лишь себе подобных»;

О. Рехе: «Раса является понятием естественнонаучной систематики. Раса – это группа живых существ, которая развилась в изоляции и благодаря естественному отбору из одного корня и без примеси чужеродных элементов. Эта группа, благодаря большинству физических и духовных наследственных признаков, образующих в своем соединении некоторое единство, а также благодаря форме своего проявления вовне, существенно отличается от других групп этого рода и всегда воспроизводит лишь себе подобных»;

О. Фишер: «Под расой антропология понимает большую группу людей, которые, обладая общим наследственным комплексом врожденных физических и психических качеств, связаны друг с другом и отличаются от людей других подобных групп»;

А вот что пишут их младшие современники, в основном американцы ХХ века:

Т. Добжански: «Расы суть популяции, отличающиеся по частоте некоторых генов и обменивающиеся либо потенциально способные обмениваться генами через барьеры (обычно географические), их разделяющие» (1944). В работе 1962 г. этот же автор добавляет: «Расовые различия – объективно доказуемый факт, число рас, которые мы выделяем, – предмет для согласования»;

Э. Хутон: «Раса есть группа, члены которой обладают сходными комбинациями специфических физических характеристик, которыми они обязаны своему общему происхождению» (1946);

У. Бойд: «Мы можем определить расу как популяцию, которая существенно отличается от других популяций по частоте одного или более генов. Выбор генных локусов и их число, которое можно считать достаточным для признания значимости всего набора, являются произвольными» (1950);

С. Гарн: «В настоящее время общепринято, что раса есть смешивающаяся популяция, в значительной мере, если не полностью, репродуктивно изолированная от других смешивающихся популяций. Мерой расы является, таким образом, репродуктивная изоляция, возникающая обычно, но не исключительно, по причине изоляции географической» (1960);

Ф. Фогель, А. Мотульски: «Раса – это большая популяция индивидов, которые имеют значительную долю общих генов и отличаются от других рас общим генофондом» (1986);

С. Молнар: «Я буду, если нужно, употреблять термин «раса» для обозначения группы или комплекса смешивающихся популяций, обладающих некоторыми общими чертами» (1992).

Как видим, общность биологических признаков во всех определениях выступает на первое место. (Некоторые авторы вынуждены «заигрывать» с географией и способностью к метисации, но эти факторы не доминируют26.)

Отечественные ученые в слово «раса», уже зная о всем многообразии разграничителей – расодиагностических маркеров, вкладывают тот же, сугубо биологический, смысл. Он отлично выражен, например, в фундаментальном труде отечественных ученых В. В. Гинзбурга и Т. А. Трофимовой «Палеоантропология Средней Азии» (М., 1972): «Расы человека, как и подвиды животных, являются категориями, то есть сущностями биологическими». В этой обобщающей формулировке есть выраженная ясность, преемственность и единомыслие. Но есть и более конкретные идеи, к которым пришли, например, Я. Я. Рогинский иМ. Г. Левин: «Раса есть совокупность людей, обладающих общностью физического типа, происхождение которого связано с определенным ареалом» (1978).

Однако, при таком единстве понимания главного – биологической сущности расы – ученые далеко не всегда могли договориться о том, какие именно этнические общности соответствуют этой сущности и сколько их, соответствующих. В связи с чем американский расолог О. Клинеберг в книге «Расовые различия» отметил: «Никто еще не смог до Деникера создать такую расовую классификацию, в которой бы использовалась комбинация признаков, таких, как структура волос, цвет кожи, цвет глаз, форма носа и другие, что позволило сократить количество известных рас до семнадцати, и двадцати одной подрасы, в то время как предыдущие исследователи, основываясь на классификации по отдельным признакам, называли различное их число от трех до трехсот».

Препятствием, затруднявшим решение проблемы, были, во-первых, недостаточные познания палеоантропологов, а во-вторых, попытка определиться с наличествующими именно на текущий момент расами (не учитывая многих тысяч лет метисации и взаимного влияния рас), вместо того, чтобы сосредоточиться на проблеме исходных рас (проторас), лежащих в основе больших рас, имеющих не только расовое ядро, но и расовую периферию в виде смешанных в расовом отношении этносов. Очень верно заметил в этой связи светило отечественной антропологии В. П. Алексеев в книге «Историческая антропология и этногенез» (М., 1989): «Число народов колеблется, по разным подсчетам, вокруг тысячи, число расовых типов в разных классификациях не превышает нескольких десятков. Из этого простого сопоставления видно, что расы в подавляющем большинстве случаев соответствуют более высокому уровню объединения антропологических объектов, чем этнические группы».

Учтя все плюсы и минусы вышеприведенных дефиниций, я решаюсь дать свою, интегральную формулировку:

Раса – максимальная биологическая общность людей, развившаяся естественным образом из одного корня в относительной изоляции, связанная общим происхождением и характеризующаяся собственным, отличным от других рас, набором расодиагностических маркеров, то есть физических признаков, передающихся по наследству, генетически.

Что нового в этом определении?

Необходимо и важно, прежде всего, подчеркнуть максимальность расы, чтобы исключить применение данного термина к какому-нибудь малочисленному, но биологически своеобразному народу-изоляту и т. п. А также вообще дифференцировать расу и, допустим, суперэтнос, народ, племя; одним словом – этнос, о котором у нас речь впереди. Это с одной стороны.

А с другой – важно развенчать представление о некоем «человечестве» как, якобы, максимальной общности людей. Такая фантомная общность на деле, как мы убедимся позже, не существует в природе вовсе. Человек «вообще», вне расового измерения, существует только как абстракция.

На пьедестал, освобожденный от «человечества», по праву встает раса.

Кроме того, в данной формулировке отразилось убеждение в правоте полицентристов и полигенистов, о чем мы также поговорим ниже.

Наконец, убежденность в том, что расовые признаки неадаптивны, то есть не зависят от климата и географии, тоже выражены в приведенной дефиниции.

Она совершенна со всех точек зрения.

* * *

Ответив на простой, но самый важный вопрос о сущности расы, ответим теперь на не менее интересный: сколько же было на Земле изначальных рас, от которых произошли все последующие народы и племена?

Прежде всего, постулируем: время и обстоятельства возникновения рас доподлинно неизвестны. Разброс гипотез таков, что не позволяет ответить на эти вопросы однозначно, хотя, скорее всего, расы с самого начала формировались сепаратно и по-разному, и сразу же отличались друг от друга.

Немного забегая вперед, скажем: место возникновения рас – также неизвестно. С того времени, как появились первые люди, географическая карта мира менялась самым радикальным образом – и притом неоднократно, обретая раз за разом иные полюса и экваторы.

Никто сегодня также не знает ответа на вопрос, каковыми по численности были изначальные расы при своем зарождении. Понятно, что это не могла быть одна-единственная прародительская пара-семья, иначе кровнородственные браки неизбежно привели бы такую «расу» к вырождению. Между тем, как мы знаем, табу на близкородственные браки (инцест) существуют даже у стайных животных – собак, обезьян. Тем более оно было у начальных человеческих общин27. Интересно и весьма показательно, что единственный этнос (полностью истребленный к 1877 году), чей образ жизни сравним с образом жизни человека палеолита, – тасманийцы – знали и блюли табу на браки в пределах рода: между детьми и родителями, а также между внуками и бабками-дедами. Это служит подтверждением нашей гипотезы.

Но понятно также, что изначальная раса не могла быть и слишком велика, иначе она, чтобы выжить, должна была сразу разбежаться во все стороны в поисках пропитания и таким образом просто не успела бы консолидироваться, сложиться в расу с устойчивыми биологическими наследственными признаками. Попала бы под действие закона о расхождении признаков в видообразовании. И количество изначальных рас в этом случае стало бы неопределенно велико. Между тем, верно заметил еще в начале ХХ века русский ученый В. Л. Комаров: «Для возникновения новой расы необходимо, чтобы характерные ее свойства появились сразу у всех ее неделимых, населяющих данную территорию»28.

Иными словами, изначальная раса не могла быть менее того, сколько обычно насчитывает такая предельно компактная и вместе с тем самодостаточная этническая единица, как племя (200–300 человек), которое затем дорастало как целое до критической массы. И в дальнейшем, прежде чем начать дробиться и мигрировать, раса не могла численно превысить размер небольшого – от нескольких десятков тысяч до двух-трех сот тысяч человек – народа, способного к элементарно координированным действиям, доступного хотя бы примитивному общинному совместному бытию.

Сколько же было на Земле изначально таких племен-рас? Сколько их сегодня? Когда закончился (если закончился) процесс расообразования? Посмотрим, что отвечает на это современная наука.

Если от расовых типов и подтипов, представляющих собой осколки больших рас или варианты их смешения, подняться к т. н. «большим расам», то их, по признанию многих ученых, оказывается пять. Их называют, в зависимости от стиля: белая (европеоиды), желтая (монголоиды), черная (негроиды), красная (американоиды) и серая (аборигены, австралоиды).

В связи с тем, что по весьма показательным маркерам, в т. ч. дерматоглифическим, генетическим, биохимическим и по качеству волос (подробности в своем месте), обнаруживается полное совпадение или слишком большая близость между монголоидами и американоидами, ученые, производя вторых от первых, сокращают ныне число больших рас до четырех: европеоиды, монголоиды, негроиды, австралоиды.

Следующий шаг позволяет так же объединить негроидов и австралоидов, основнием чему служат недавние исследования антропологов и сенсационные открытия тартусских генетиков. В итоге остается всего триизначальных расы.

Таким образом, учитывая общность происхождения американоидов и монголоидов, а также негроидов и австралоидов, мы окончательно приходим к предположению о наличии всего лишь трехбольших изначальных рас: европеоидов, монголоидов, негроидов.

Этот вывод позволяет нам обратиться к эпохе палеолита и установить ясную и простую преемственность этих трех рас от трехдостоверно известных науке проторас: кроманьонцев (европеоиды), неандертальцев (негроиды и австралоиды) и синантропов29(монголоиды и американоиды).

Подчеркнем при этом лишний раз, что наука принципиально не может сегодня ответить на вопросы о времени, месте и обстоятельствах возникновения вышеназванных проторас, в особенности первой, а порой берет под сомнение и преемственность второй и третьей из них. Однако и без этого ясно и самоочевидно, что как проторасы не могли исчезнуть бесследно с лица Земли, так и нынешние основные расы не могли появиться из ниоткуда, произойти ни от кого. Этим вопросам будет посвящена специальная глава «Проторасы и расогенез».

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования