sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня четверг
15 ноября 2018 года


  Главная страница arrow Книги arrow Основы этнополитики arrow Глава шестая. Всемирный смысл этничности

Глава шестая. Всемирный смысл этничности

Версия для печати Отправить на e-mail

Субъект истории – этнос

История принадлежит народам.

Никита Муравьев, декабрист

Кто творит мировую историю?

Ответом на этот вопрос были озадачены весьма многие выдающиеся умы. Постепенно развенчивая одного претендента на роль субъекта истории за другим, историософы пришли к выводу, что историю творят:

– не боги, как это утверждают все религии;

– не цари и герои, как утверждали многие историки, в частности Т. Карлейль;

– не идеи, как полагали философы-просветители;

– не заговорщики, как думают конспирологи, в особенности причастные к спецслужбам;

– не массы, как убеждали нас марксисты (имелись в виду «трудящиеся массы», то есть – простой народ, люди физического труда488).

Основной постулат этнополитики гласит: субъект истории – народы, этносы.

Именно физические и духовные потребности этносов поднимают те самые массы и сподвигают тех самых героев на достижение общих целей и задач. Их физические и духовные способности предоставляют (или не предоставляют) для этого средства, в том числе царям и заговорщикам. Любой заметный след в истории – это след, оставленный этносами: их военные подвиги, их памятники культуры. «А если что и остается чрез звуки лиры и трубы…», – заметил наш Гаврила Державин, имея в виду именно культуру и войну как единственные средства остаться в памяти людской.

След в истории… А что такое, собственно, история как феномен? История с большой буквы? Над этим вопросом тоже немало поломали голову непростые люди, от Геродота до Поршнева, который недаром озадачился проблемой неуловимости начала истории homosapiens. А вот Карл Поппер, например, договорился до того, что никакой Истории (с большой буквы) нет вообще, а есть лишь миллионы индивидуальных, личных, частных историй. Но дело в том, что, с одной стороны, эти миллионы историй канули в вечность, не оставив зримого следа, они ускользнули от взгляда историков и тем самым пропали для истории как таковой. А с другой стороны, писаная или творимая историками история – это еще тоже не История, что понимал уже «отец истории» Геродот. И только «миллионы частных историй», отлившиеся, выразившиеся объективно в заметных исторических фактах и артефактах, дают нам представление об Истории, ее процессах и законах.

Исторические факты и артефакты (концентраты культуры, как я их называю) позволяют опытному историософу воссоздать былую жизнь, как палеонтолог Кювье брался восстановить весь облик динозавра по одной из его костей. Но адекватно воссоздать былую жизнь – значит постичь Жизнь как таковую с ее законами. Поэтому мне ближе всего определение, данное Дионисием Галикарнасским и закрепленное в чеканной формуле лордом Болингброком: «История – есть практическая философия, которая учит нас с помощью примеров».

Итак, для нас основной интерес и ценность во всемирной истории – это копилка фактов и артефактов, позволяющих вновь и вновь собирать ее как некий пазл прогрессирующей сложности. И тут уж неоспоримая истина, что творцом этих фактов и артефактов являются этносы.

Даже если след в истории прочно и обоснованно связан с неким именем конкретного деятеля, мы понимаем, что сам этот деятель есть продукт своего племени, мотивированный не только личной, но и коллективной, племенной мнемой. Племя может оставлять свой след в истории не только путем массовых деяний, например, войн, переселений или великих строек, но также и таким образом – посредством личного следа, оставляемого соплеменником, как бы делегируя ему полномочия представителя племени среди народов и веков. Что, конечно же, никоим образом не умаляет его персональной заслуги.

Точно таким же образом этносы, в свою очередь, являются делегатами кровнородственных общностей более высокого порядка – суперэтносов и рас. С одним существенным отличием: этнос сам является историческим деятелем в масштабах реального времени (так же, как и его отдельные представители), тогда как суперэтносы, а тем более расы, имеют совершенно иные масштабы своего поприща, не уловимые невооруженным глазом.

Даже многознающие этологи порой пишут о том, что-де «подлинно расовые войны никогда не были заметным явлением в истории человечества. Их подменяли войны, в которых на первый план выдвигались внегенетические, внебиологические различия людей по ненаследуемым признакам – языку, культуре, религии, традициям» (Дольник).

На самом деле это, конечно, не так. Но только для того, чтобы разглядеть расовую войну, историку нужно подняться над временем и пространством на высоту орлиного полета. Вооружившись зорким умом, позволяющим видеть отдаленнейшие ретроспективы, а также гигантские ареалы – от континента до всего земного шара, мы различаем движения суперэтносов и рас в истории. Например, можем судить о Великой Неандертальской войне. Или о «съедении» славян германцами в Европе, растянувшемся на пятнадцать столетий. Или о «съедении» белой расы – цветными, протекающем сегодня в более быстром темпе, но также исчисляемом столетиями489. Тем эти войны и страшны, что когда их разглядишь, бывает уже поздно.

Людей, способных на столь масштабный взгляд, мало. Перед абсолютным большинством наблюдателей именно этносы предстают как непосредственные деятели, творящие историю «здесь и сейчас». Раса же, как и суперэтнос, давным-давно утратила эту роль. Она присутствует в мире, но действует не органично, не консолидированно и не самостоятельно, а через этносы, причем зачастую крайне противоречиво, разнонаправленно, вплоть до взаимоистребительных войн этносов одной расы (русские и немцы, хуту и тутси, китайцы и вьетнамцы и т. д.). Так повелось уже после Великой Неандертальской войны и эпохи первичного этногенеза.

А порой раса проявляется даже и через отдельных людей: ведь творческие или спортивные достижения, научные открытия белых, черных и желтых людей неизменно записываются именно на счет соответствующей расы. И это справедливо, ибо генетически обусловлено.

Данная точка зрения на этнос завоевывает все более места на плацдарме здравомыслия, что выражается в издании вузовских учебников с такими, например, формулировками: «Человеческая история – это история не только государств, выдающихся личностей или идей, но также (я бы сказал: прежде всего. – А.С.) история народов-этносов, которые образуют государство, выдвигают (я бы сказал: порождают. – А.С.) из своей среды выдающихся деятелей, создают культуры и языки, трудятся и воюют, делают великие и малые изобретения, совершают героические подвиги и трагические ошибки»490. Вот формула, которую я назвал бы идеальной, если внести в нее мои две поправки.

Надо в связи со сказанным остановиться на двух существенных моментах.

Во-первых, как уже говорилось, многие (хотя далеко не все) современные этносы имеют смешанное, в той или иной степени, происхождение. Но реально действовать в истории в качестве субъекта они начинают, лишь достигнув определенной степени гомогенности – и обычно при отчетливой доминанте одного из протоэтносов, являющегося основой смешения. В нашем, русском случае это славяне, в испанском – иберы, в английском – англо-саксы, в китайском – хань, в японском – автохтоны-монголоиды полинезийского типа, которых мы называем собственно японцами. И т.д. То и другое необходимо для четкого самосознания МЫ, без чего невозможно ни коллективное осознание общих целей, ни коллективное стремление к их достижению.

Как уже говорилось, основным и наиболее приметным способом проявления себя в истории для этноса является война, особенно – агрессивная, завоевательная. Либо напротив, национально-освободительная. Но в любом случае – активная, инициативная, победительная. Ибо для ведения подобных войн нужна повышенная этническая сплоченность, повышенное ощущение единого МЫ, которое, естественно, не может возникнуть и быть органичным у этнической мозаики.

Именно поэтому основные территориальные приобретения были сделаны русскими после завершения объединения раздробленных земель вокруг Москвы и воссоединения с Украиной (а вторично – после образования СССР); англичанами – после завершения постнорманнской метисации, последнего этнического вливания; испанцами – после объединения Арагона и Кастилии; китайцами – в годы императора-объединителя Цинь Ши-хуанди, затем в эпоху Западной Хань; монголами – после объединения с чжурчжэнями и т. д.

Не менее, если не более характерен пример латиносов, которые подняли кровавую войну с Испанией за независимость, обошедшуюся небогатой в то время людьми Центральной и Южной Америке в миллион убитыми (столько же погибло за все наполеоновские войны в Европе). Но подняли они эту войну именно и только тогда, когда колонизаторы-европейцы, местные индейцы и завезенные негры перемешались настолько, что составили новую единую (хотя и вторичную) расу491. Расу, о которой наиболее знаменитый руководитель повстанцев Симон Боливар в 1819 г. высказался с острым пониманием собственного расового единства и своеобразия: «Следует вспомнить, что наш народ не является ни европейским, ни североамериканским, он скорее являет собой смешение африканцев и американцев, нежели потомство европейцев… Невозможно с точностью указать, к какой семье человеческой мы принадлежим. Большая часть индейского населения уничтожена, европейцы смешались с американцами, а последние – с индейцами и европейцами. Рожденные в лоне одной матери, но разные по крови и происхождению наши отцы – иностранцы, люди с разным цветом кожи»492. Как известно, для обозначения своей новообретенной этничности латиноамериканцы сознательно используют как этноним слово «метисы». Именно эти метисы и составили основное число руководителей повстанческого движения. Они уже твердо определили себя как отдельный народ и не видели причин жить одной жизнью с Испанией, а тем более – под ее диктатом. (Любопытно, что в то же время сохранившие чистоту крови индейские племена поддерживали испанское правительство, на что обратили внимание многие, в т. ч. Л. Гумилев. Видимо, их, слабых и отсталых, устраивал протекторат сильной европейской нации, с которой уже могли и хотели соперничать метисы-латиносы.)

Тут самое время перейти к во-вторых: к вопросу о великих и малых народах. Нам сегодня навязывается точка зрения, что такое разделение народов недопустимо, неполиткорректно; все-де народы равновелики. Это такое же глупое и наглое псевдо-демократическое вранье, как если бы нам заявили, что нет разницы между Львом Толстым или Менделеевым с одной стороны, и подзаборным бомжом – с другой. Но на самом деле, как писал своему сыну лорд Честерфильд, – несмотря на полное анатомическое сходство и наличие одинакового количества рук, ног и прочего, джентльмен отличается от своего кучера более, нежели тот – от своей лошади.

Отличить великий народ от всех прочих очень легко, так же, как и великого человека от заурядности: по их следу в истории и культуре.

Выше говорилось, что каких-то две тысячи лет тому назад номенклатура этносов мира была во много раз богаче современной. Несколько тысяч этносов исчезло за это время почти без следа. Но абсолютному большинству живущих нет никакого дела до этих погибших этносов, и никому их не жалко. Как говорят французы, «Колá жил – Колá помер», вот и все, комментировать нечего. А вот эллинов – жалко до слез, египтян – жалко, римлян – жалко. Жалко загадочных майя и даже кровожадных ацтеков. Ибо это были поистине великие народы, оставившие великое наследие, которым мы живем до сих пор и за которое благодарны этим ушедшим в мир иной этносам. Мы думаем о них, спорим об их судьбе, восхищаемся их величием. И надо быть просто неблагодарной скотиной, моральным уродом, чтобы поставить их на одну доску с незначительными народами, которые уже ушли или еще уйдут, так ничего существенного и не дав миру.

Я знаю современное российское законодательство и потому воздерживаюсь от оценок живых народов нашего времени. Я только хочу призвать своего читателя к здравомыслию и к отвержению постыдной неблагодарности в отношении этносов, живых или мертвых – неважно, от которых мы получаем гораздо больше, чем сами им даем.

Ну и, конечно же, я хотел бы, чтобы русские люди сделали все, чтобы наш русский народ был таким субъектом истории, о котором всегда будут думать с восхищением и благодарностью.

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2018
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования