sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня пятница
21 июля 2017 года


  Главная страница arrow Книги arrow Победу не отнять! arrow Раздел первый: На пути к вечному миру и дружбе с немцами

Раздел первый: На пути к вечному миру и дружбе с немцами

Версия для печати Отправить на e-mail

КОММЕНТАРИИ К ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПЛАНУ «ОСТ»,

КОТОРЫЙ ТАК И НЕ ПОНАДОБИЛСЯ

Разговор о целях немецкого государства, напавшего на СССР, неизбежно всякий раз возвращает нас к центральному документу, который раскрывает эти цели с наибольшей откровенностью и убеждающей детальностью: к так называемому Генеральному плану «Ост». Необходимо рассказать о нем достаточно подробно, чтобы указанные цели выявились макимально рельефно. Проблема в том, что существование этого документа оспаривается или же он объявляется фальшивкой на том основании, что протограф до сих пор не обнаружен. Однако это не означает, во-первых, что его не было. А во-вторых, отброшенная им реальная документальная тень такова, что позволяет уверенно судить о его существовании. Я предлагаю читателям самим в этом убедиться.

Был ли план «Ост»? Был! И не один

Немецкая пропаганда не жалела сил, чтобы затушевать, замаскировать истинные цели агрессора. К примеру, в циркуляре от 3 декабря 1942 года А. Розенберг предписывал «проявлять сдержанность в статьях и выступлениях, касающихся планов Рейха на Востоке… избегать следующих выражений: проводить колониальную политику…». Еще до нападения на СССР в 1941 году были изготовлены десятиминутные пропагандистские ролики о «друге русского народа Адольфе Гитлере» («Гитлер – освободитель» и др.). В одном из них диктор убеждал зрителя: «Для русского народа это имя имеет особое значение, потому что Адольф Гитлер был первым государственным деятелем, объявившим беспощадную борьбу большевизму, этой многоголовой гидре, поработившей нашу родину. Помогать ему всеми силами – это долг каждого любящего свою родину человека».

А что было на самом деле? Что несло для русских людей немецкое иго?

Достоверно известно и не оспаривается, что Главное имперское управление безопасности под руководством Гиммлера совместно с Восточным министерством Розенберга предпринимало усилия для подготовки Генерального плана «Ост», который должен был решить судьбу оккупированных территорий и побежденных, покоренных немцами народов.

Свидетельств того, что такая работа шла, достаточно. Некоторые из них – самого высокого уровня, как, например, письмо руководителя СС Генриха Гиммлера – государственному комиссару по делам укрепления немецкой расы Ульриху Грейфельту от 12 июня 1942 года, в котором упомянут некий «Совокупный план “Ост” главного имперского управления безопасности». Не менее важным я считаю письмо руководителя НСДАП Мартина Бормана министру по делам оккупированных на востоке территорий Альфреду Розенбергу от 23 июля 1942 года (оно приведено в третьей части настоящей книги). В нем хотя и не упоминается план «Ост», директивно излагаются от лица фюрера ровно те же принципы политики относительно покоренных народов. Нет сомнений, что авторы плана и Борман вдохновлялись одними и теми же идеями, исходившими, как видно, лично от Гитлера, и были равно в курсе продвижения самого плана.

Таким образом, независимо от того, существовал ли данный план в законченном виде на бумаге, он, вне всякого сомнения, жил во всю силу в головах руководителей, конструировавших настоящее и будущее Рейха[1].

На сегодня выявлено шесть вариантов плана «Ост», существование которых следует из источников, группирующихся вокруг имен привлеченных к работе над ним ученых: профессора Мейера, доктора Элиха и доктора Э. Ветцеля. Опубликована магистерская работа историка Карстена Шульца[2], в которой данные ниже источники и все их интерпретации скрупулезно анализируются. А именно:

1. Генеральный план рейхскомиссариата по укреплению германской государственности (автор проф. Мейер, январь 1940)[3].

2. Генеральный план «Ост» рейхскомиссариата по укреплению германской государственности (автор проф. Мейер, 15 июля 1941)[4].

3. Генеральный план «Ост» рейхскомиссариата по укреплению германской государственности (автор проф. Мейер, 28 мая 1942; 71-страничный план был разверстан на 25 лет)[5].

4. Генеральный план заселения (материалы рейхскомиссариата по укреплению германской государственности, автор проф. Мейер, 23 декабря 1942 г., переработан 15 февраля 1943)[6].

5. Генеральный план «Ост» отдела III-B главного имперского управления безопасности (РСХА) (предположительно автор доктор Элих, январь 1942)[7].

6. Совокупный план «Ост» главного имперского управления безопасности (РСХА) (апрель или май 1942)[8].

Как видно, профессор Мейер с января 1940 по февраль 1943 года работал над проблемой, неоднократно варьируя концепцию Генерального плана. Кем был этот человек?

Ординарный профессор и руководитель Института агрономии и аграрной политики Берлинского университета Конрад Мейер-Хетлинг был руководителем главной штабной службы планирования и земельных владений в Имперском комиссариате по укреплению духа немецкой нации. Штандартен-, а позднее обер-фюрер СС. Ведущий земельный проектировщик в рейхсминистерстве продовольствия и сельского хозяйства, сотрудничал с рейхсфюрером сельского хозяйства и министерством оккупированных восточных областей. В 1942 году выдвинулся на должность главного проектировщика развития всех подвластных Германии областей. С самого начала войны знал во всех подробностях о всех планах в этом отношении; поскольку сам сочинял решающие заключения. Был обвинён вместе с другими чинами СС по делу так называемого Главного управления по вопросам расы и переселения (дело № 8), приговорён судом Соединённых Штатов к незначительному наказанию только за членство в СС и освобождён в 1948 году. Скончался в 1973 г. в возрасте 72 лет в должности западногерманского профессора на пенсии.

Первоначально концепция Мейера была сравнительно мягкой. Она предусматривала лишь полную депортацию всех евреев из оккупированных областей: «В последующем мы исходим из того, что все еврейское население (около 560000 человек) уже эвакуировано или покинет [Польшу] текущей зимой». А также выселение 3,4 миллиона поляков из областей, граничащих с Рейхом. Изюминка планов Мейера, о которой неплохо сегодня напомнить нашим прибалтийским друзьям, состояла в том, что принудительному онемечиванию подлежали более 50% эстонцев, до 50% латышей, до 15% литовцев (о том, что такое онемечивание, могли бы рассказать пруссы, если бы в итоге сохранился хоть один прусс). При этом коренному населению запрещалось владеть собственностью в городах, чтобы использовать его преимущественно на сельхозработах. Для контроля территорий с непреобладающим поначалу немецким населением вводилась форма маркграфства; первые три: Ингерманландия (Ленинградская область), Готенгау (Крым, Херсон), и Мемель-Нарев (Западная Литва – Нарва). Депортации подлежали около 30 миллионов коренных жителей всей оккупированной территории; в одной Ингерманландии население городов должно быть снижено с 3 миллионов до 200 тысяч.

Дорабатывал ли проф. Мейер свой проект после Сталинградской битвы, а тем более после Орловско-Курской дуги, неизвестно. Как неизвестно и то, рассматривался ли он официально высшим руководством Рейха и лично Гитлером. Скорее всего нет, ибо победы русского оружия превратили труд профессора и его коллег в бессмысленное прожектерство и сняли его с повестки дня. Видимо, документ затерялся в имперских архивах или попросту был отправлен в урну за ненадобностью.

Однако кроме подготовительных проектов Мейера имелся также документ под сакраментальным названием Генеральный план «Ост» рейхсфюрера войск СС, в работе над которым участвовал штандартенфюрер доктор Элих. К сожалению, самый оригинал отсутствует. Но мы вполне достоверно судим о нем по косвенным источникам, поскольку на этот план есть, в частности, обширный отзыв доктора Ветцеля, подлинность которого не оспаривается ни европейскими ревизионистами, ни доморощенными гитлеристами.

Таковы основные документы, касающиеся Генерального плана «Ост», изготовленного в ведомстве Гиммлера. Об аналогичных планах министерства по восточным территориям мы здесь не судим, но и они наверняка были. Об этом свидетельствует как раз тот самый профессиональный отзыв специалиста, который дает представление о пресловутом плане. Речь идет о «Замечаниях и предложениях по генеральному плану “Ост” рейхсфюрера войск СС», изготовленных Э. Ветцелем – начальником отдела колонизации 1-го главного политического управления «восточного министерства» (высокий чин в ведомстве А. Розенберга). Документ подписан в Берлине, датирован 27.4.1942, на нем вполне заслуженно стоит гриф «Совершенно секретно! Государственной важности!» и начинается он со знаменательных слов: «Главное управление имперской безопасности работает над генеральным планом „Ост“». Жанр документа – типичная официальная служебная записка; на первом листе проставлен исходящий номер: 1/214.

Принимая в соображение все сказанное, вряд ли стоит сомневаться в том, что такой план существовал на самом деле. Был ли он доработан до конца и утвержден или остались только отдельные разработки к нему высокопоставленных чиновников – неважно.

Важно, во-первых, что самые креативные и ответственные умы в имперском госаппарате – Гиммлер, Борман, Грейтфельт, Розенберг – были очень серьезно озадачены проблемой в целом и этим проектом, обсуждали его со всех сторон.

Во-вторых, совершенно ясны те направления, в которых шла работа над проектом, вдохновленная лично Гитлером и другими высшими лицами империи, ясен его общий смысл, ясно, в чем состоял консенсус гитлеровской верхушки в отношении дальнейшей судьбы русского народа и вообще покоренных уже навсегда славян.

Что нам сулило немецкое вторжение

(Основа плана «Ост» по Ветцелю)

Главные мечтатели Рейха понимали, что целиком заглотить и переварить такую махину, как СССР (да еще плюс Польша) немцы не смогут физически. Поэтому предполагали распорядиться покоренным в скором будущем Советским Союзом как можно рациональнее.

По-видимому, в ведомстве Розенберга работали более подготовленные люди (Розенберг, сам фольксдойче, подбирал грамотные кадры). Начальник отдела колонизации Ветцель счел нужным подправить в соответствии со своей компетенцией план, сделанный ведомством Гиммлера. По сохранившимся подлинным замечаниям Ветцеля историки основательно судят о содержании плана, которого пока никто из них не видел. Подлинность текста Ветцеля признают даже опричники из братства св. преп. Иосифа Волоцкого, нередко ссылаясь на него.

Основу откорректированного Ветцелем проекта составили три пункта:

1) примерно треть территории России к западу от Урала (Ингерманландия, Брянщина, Таврия и Крым), а также вся Украина, кроме Восточной, Польша и Прибалтика почти полностью очищались от коренного населения, чтобы быть поделенной между примерно 8–10 млн немецких колонизаторов. Первоначально из 45 миллионов коренного населения 31 миллион подлежал отселению в Западную Сибирь, оставшиеся 14 миллионов должны были подвергнуться онемечиванию. Выселению подлежало 65% западных украинцев, 75% белорусов, 80-85% поляков и т. д. Но Ветцель подправил: с учетом плодовитости коренного населения, число выселенных за 30 лет составит не 31, а 46-51 млн. человек.

Замечу в скобках, что если Мейер в отношении евреев предполагал эвакуацию, то Ветцель пишет однозначно: «Примерно 5-6 млн. евреев, проживающих на этой территорий, будут ликвидированы еще до проведения выселения». Нас, славян, это касается мало, но вот подрабинекам есть над чем задуматься.

Ветцель предубежденно считал, что «из всех народов, согласно плану подлежащих переселению, поляки – наиболее враждебно настроенный к немцам, численно больший и поэтому самый опасный народ». Это была большая ошибка: о поляках с гораздо большим знанием дела рассуждал возглавлявший Польшу маршал Пилсудский, считая их «народом, который никогда не способен ни на какое действие, который является позором Европы и тридцатимиллионным пятном на человечестве». Не меньшей ошибкой со стороны Ветцеля было считать, что «белорусы – наиболее безобидный и поэтому самый безопасный для нас народ из всех народов восточных областей».

Эти ошибки скоро дадут себя знать. Пока же Ветцель сильно тревожился по поводу именно поляков: «Принудительное переселение около 20 млн. поляков в определенный район Западной Сибири, несомненно, вызовет постоянную опасность для всей территории Сибири, создаст очаг непрерывных мятежей против установленного немецкой властью порядка. Подобное поселение поляков, может быть, имело бы смысл в качестве противовеса русским, если бы последние снова обрели государственную самостоятельность и немецкое управление этой территорией стало бы вследствие этого иллюзорным».

Что же делать с поляками? Тут нельзя не отметить тонко дифференцированный подход автора текста: «Совершенно ясно, что польский вопрос нельзя решить путем ликвидации поляков, подобно тому, как это делается с евреями. Такое решение польского вопроса обременило бы на вечные времена совесть немецкого народа и лишило бы нас симпатии всех, тем более что и другие соседние с нами народы начали бы опасаться, что в одно прекрасное время их постигнет та же участь. По моему мнению, разрешить польский вопрос надо так, чтобы при этом свести до минимума упомянутые мною выше политические осложнения. Еще в марте 1941 г. я высказал в одном меморандуме точку зрения, что польский вопрос можно частично решить путем более или менее добровольного переселения поляков за океан». Просто и гуманно, и совесть чиста;

2) часть всей нашей территории между Уралом и условной линией от Старой Ладоги через Валдай и Брянск к Мелитополю, а также Восточная Украина без Житомирской, Каменец-Подольской, Винницкой областей и Крыма – становилась подчиненным Германии конгломератом из «комиссариатов» под внешним имперским управлением.

3) О колоссальных запасах нефти и газа в Сибири тогда еще почти никто в мире не знал, мы и сами только догадывались, поэтому немцы к Зауралью отнеслись несколько пренебрежительно, как к своего рода отстойнику расово неполноценных народов, включая и ненордических русских. В области за Уралом должны были быть выселены поляки, белорусы, украинцы, значительная часть литовцев и все расово неполноценные народы. Параллельно культивировалось создание якобы автохтонного «сибирского народа» – странная мифологема, свидетельствующая о неважной этнополитической подготовке авторов проекта[9]. Кроме того, за Урал предполагалось направлять западноевропейских колонизаторов ненемецкого происхождения, включая венгров, французов и румын, дабы по крайней мере европеизировать сибирские земли, на онемечивание коих у немцев просто не хватало биологических сил. (Русских они за европейцев, естественно, не считали.) Ветцель предусмотрительно писал в связи с этим: «Надо еще раз подчеркнуть, что Сибирь является одним из факторов, который при правильном его использовании мог бы сыграть решающую роль в лишении русского народа возможности восстановить свое могущество». Этакий анти-Ломоносов; не зря тот выступал против немецкого засилия в российской науке!

Участь Дальнего Востока в плане не прописана, но все, кто читал «Майн Кампф», помнят, что эти земли Гитлер предполагал отдать Японии (в то время он мечтал разделить Россию с ней и с Англией).

Такой была основа представлений гитлеровской верхушки о дальнейшей судьбе Советского Союза, Польши и населяющих их народов.

Еще раз скажу: существовал план «Ост» в законченном виде или нет – в конце концов это даже и неважно. Важно, что над ним работали люди уровня Ветцеля и предлагали именно такие меры в отношении русского народа[10]. Важно, что был общий немецкий дух, подчинявший себе старых и малых, богатых и бедных, руководителей и исполнителей, было общее извечное пренебрежительное отношение Немца – к Славянину вообще и к Русскому в особенности!

Даже если этот общий дух, это общее отношение, о котором свидетельствует все и вся, не воплотились в конкретном пресловутом документе, он все равно материализовался во всем прочем: в словах и делах немецких нацистов – агрессоров и оккупантов.

Остановлюсь на некоторых важных частностях.

Арийская псевдобратия

Особенно глупо, что отечественных гитлерофилов греет мысль об арийской солидарности, якобы двигавшей немецкими войсками, наступавшими на Москву, Ленинград, Киев, чтобы освободить славян от жидовского ига…

Как бы не так. Прежде всего: немцы никогда (!) не рассматривали нас как равных себе представителей нордической расы. Ни Гитлер, ни Розенберг, ни Гиммлер, ни иные.

Вот что пишет по данному поводу Ветцель: «Само собой разумеется, что политика онемечивания применима лишь к тем народам, которых мы считаем расово полноценными. Расово полноценными, сравнительно с нашим народом, можно считать в основном лишь тех местных жителей ненемецкого происхождения, которые сами, как и их потомство, обладают ярко выраженными признаками нордической расы, проявляющимися во внешнем облике, в поведении и в способностях». При этом он был убежден, что только в Северной России «население еще в большой степени (но даже там не полностью! – А. С.) обладает признаками нордической расы». Остальные могут не беспокоиться.

Как известно, русская национальная типажность весьма и весьма вариативна и представлена далеко не только нордическими образцами, составляющими явное меньшинство. Поглядите-ка на себя в зеркало, представители «русского гитлерюгенда»: все ли из вас удостоились бы высокой чести быть из русских переделанными в немцев? (Какой дикой и кощунственной показалась бы сама постановка подобного вопроса русским аристократам эпохи Пушкина, Грибоедова, Лермонтова, Льва Толстого, считавшим русских безусловно выше немцев! Как поиздевались бы над ней Гоголь или Достоевский, Тургенев или Гончаров!)

Ну, а те, которым все же посчастливилось бы соответствовать расовым нордическим параметрам? Что ждало их? Об этом дает понимание следующий абзац:

«Нежелательное в расовом отношении белорусское население будет еще в течение многих лет находиться на территории Белоруссии. В связи с этим представляется крайне необходимым по возможности тщательнее отобрать белорусов нордического типа, пригодных по расовым признакам и политическим соображениям для онемечивания, и отправить их в империю с целью использования в качестве рабочей силы… Их можно было бы использовать в сельском хозяйстве в качестве сельскохозяйственных рабочих, а также в промышленности или как ремесленников. Так как с ними обращались бы как с немцами и ввиду отсутствия у них национального чувства, они в скором времени, по крайней мере в ближайшем поколении, могли бы быть полностью онемечены».

Что ж, именно такая практика и проводилась веками по отношению к славянам в Пруссии, Померании, Мекленбурге и проч., метод апробирован и оправдал себя: славян там теперь как не бывало. Бескровный и необратимый геноцид и этноцид.

Подставьте вместо «белорус» слово «русский» и вы получите точный проект собственной судьбы. Это еще в самом лучшем случае, поскольку Ветцель в принципе «тепло» относился к белорусам, считая их самыми безобидными, в отличие от поляков и русских.

А что ждало «ненордических» русских, не удостоенных переезда в Германию ради последующего благодатного онемечивания и тяжких физических работ?

Думаете, русским позволили бы самоуправление на своих исконных территориях? Или, может быть, милостивые и справедливые господа, немцы сами бы взялись управлять дикими русскими ради их же блага? Да уж как же!

Ветцель: «На обширных пространствах Востока, не предусмотренных для колонизации немцами, нам потребуется большое число людей, которые в какой-то степени воспитывались в европейском духе и усвоили по меньшей мере основные понятия европейской культуры. Этими данными в значительной мере располагают эстонцы, латыши и литовцы… Нам следует постоянно исходить из того, что, управляя всеми огромными территориями, входящими в сферу интересов германской империи, мы должны максимально экономить силы немецкого народа… Тогда неприятные для русского населения мероприятия будет проводить, например, не немец, а используемый для этого немецкой администрацией латыш или литовец, что при умелом осуществлении этого принципа, несомненно, должно будет иметь для нас положительные последствия… Представителям этой прослойки населения следует прививать также чувство и сознание того, что они представляют собой нечто особенное по сравнению с русскими…».

Не немецкими холопами стали бы мечтающие об этом денно и нощно русские перерожденцы, а всего лишь латышскими и эстонскими. Прикиньте-ка! Достойная участь для тех, кто ищет себе на шею иностранного господина.

Холопы трудолюбивых европеизированных прибалтов… Завидная доля, ничего не скажешь! Как бы она выглядела в натуре? Отвечу без труда. Вспоминается мне письмо одного эстонца, опубликованное мною как главным редактором «Национальной газеты» в 1998 году. Этакий отголосок немецкой пропаганды, успевшей прозвучать в свое время в Прибалтике и, видно, запавшей эстонцам глубоко в душу. Цитирую частично:

«„Племя эстов сохранилось в расовой чистоте уже 5 тысяч лет, без разных там примесей и ассимиляций. Эстонская национальность единственная в постсоветском пространстве на протяжении веков сохранила свою цельность. Племя эстов как было 5 тысяч лет назад, так и сейчас осталось. Даже соседи латыши и финны смесь различных племен, латыши: курши, ливы, летьгола, селы и прочее, а финны: кемь, емь, сумь, карела и прочие вепсы. О вас, русских свиньях, даже и речи нет. С вашими грязными славянскими женщинами разве что папуасы не спали, и то в силу географической отдаленности… Эстонцы единственные из всех народов негерманского мира могли служить в СС. В СС служила элита арийской Европы, Гитлер в расовом вопросе знал толк. Что же касается вас, русских унтерменшей, то ваши русские типы лица служили натурой для геббельсовских пропагандистских фильмов о том, каким должен быть азиатский варвар…

С эстонским приветом Алекс Хинт.Скоплю “зеленых” и открою в Таллинне ресторан, где у входа неоновыми огнями будет переливаться вывеска: “Только для эстонцев, русским и собакам вход воспрещен”“.

Надеюсь, вопрос с арийским псевдобратством середины ХХ века ясен теперь всем до конца.

Запланированный геноцид

Самое главное для нас, русских, содержится в нижеследующем тексте, где знатный гуманист Ветцель полемизирует с одним брутально настроенным профессором:

„Необходимо коснуться еще одного вопроса, который совсем не упоминается в генеральном плане “Ост” но имеет большое значение для решения вообще всей восточной, проблемы, а именно – каким образом можно сохранить и можно ли вообще сохранить на длительное время немецкое господство перед лицом огромной биологической силы русского народа.Поэтому надо кратко рассмотреть вопрос об отношении к русским, о чем почти ничего не сказано в генеральном плане.

Теперь можно с уверенностью сказать, что наши прежние антропологические сведения о русских, не говоря уже о том, что они были весьма неполными и устаревшими, в значительной степени неверны. Это уже отмечали осенью 1941 г. представители управления расовой политики и известные немецкие ученые. Эта точка зрения еще раз была подтверждена профессором доктором Абелем, бывшим первым ассистентом профессора Е. Фишера, который зимой этого года по поручению верховного главнокомандования вооруженных сил проводил подробные антропологические исследования русских…

Абель видел только следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы“.

Вот это проговорочка!

Вам понятно ли, о чем, о каком выборе идет речь, читатель? Какую альтернативу преподнесли немецкие профессора верховному главнокомандованию вермахта уже осенью 1941 года? Поясню еще раз.

Русских следовало уничтожить. Предлагалось два варианта.

В первом случае – „полное уничтожение“.

Во втором – следовало уничтожить большинство за исключением тех, кто „имеет явные признаки нордической расы“. Этих следовало подвергнуть онемечиванию, то есть в любом случае уничтожить как русских в конечном счете.

Ветцель комментирует: „Эти очень серьезные положения Абеля заслуживают большого внимания. Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорей всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их“.

Однако сам Ветцель, не рискнувший предложить тотальное уничтожение даже наиболее опасного, с его точки зрения, польского народа, в отношении русских также не одобрил подобной меры: „Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям“.

Что же делать? Ведь надо же что-то с этими плодовитыми русскими делать?!

В таком случае нужно идти различными путями, чтобы рационально и эффективно решить русскую проблему. Эти пути вкратце заключаются в следующем:

А) Как уже говорилось, ни о каком самоуправлении русских и речи быть не могло: всюду должна была распоряжаться немецкая администрация. При этом:

„Прежде всего надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические районы с собственными органами управления, чтобы обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие… Нет сомнения, что такое административное дробление русской территории и планомерное обособление отдельных областей окажется одним из средств борьбы с усилением русского народа“.

Иными словами, русских следовало децентрализовать и вернуть в состояние феодальной раздробленности, из единой русской нации снова, как в XII веке, налепить тверичей, курян, владимирцев, нижегородцев, москвичей…

„Народам, населяющим эти районы, нужно внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву, даже в том случае, если в Москве будет сидеть немецкий имперский комиссар.“

Как напоминает мне все это, кстати, мечтания „Северного братства“, изложенные в проекте НОРНА, автором которого является на старости лет прославившийся бегством из ненавидимой России на Украину национал-анархист, сепаратист и ренегат Петр Хомяков. Зря трудился Петр Михайлович: надо было просто нациста Ветцеля переписать.

Заодно следовало покончить с объединяющей ролью великого и могучего русского языка: „Как на Урале, так и на Кавказе существует много различных народностей и языков. Будет невозможно, а политически, пожалуй, и неправильно делать основным языком на Урале татарский или мордовский, а на Кавказе, скажем, грузинский язык. Это могло бы вызвать раздражение у других народов этих областей. Поэтому стоит подумать о введении немецкого языка в качестве языка, связывающего все эти народы“.

Б) „Вторым средством, еще более действенным, чем мероприятия, указанные в пункте „А“, служит ослабление русского народа в расовом отношении. Онемечивание всех русских для нас невозможно и нежелательно с расовой точки зрения. Что, однако, можно и нужно сделать, так это отделить имеющиеся в русском народе нордические группы населения и произвести их постепенное онемечивание…

Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа. Оно не доставит много забот германскому руководству. Эта масса расово неполноценных, тупых людей нуждается, как свидетельствует вековая история этих областей, в руководстве. Если германскому руководству удастся не допустить сближения с русским населением и предотвратить влияние немецкой крови на русский народ через внебрачные связи, то вполне возможно сохранение германского господства в этом районе при условии, если мы сможем преодолеть такую биологическую опасность, как чудовищная способность этих примитивных людей к размножению.“

Комментарии излишни: все просто и ясно. Перед нами очередные тексты к картинкам из пропагандистской гиммлеровской брошюрки „Унтерменш“.

Следующий пункт программы Ветцеля, изложенный им для корректировки Генерального плана „Ост“, – самый страшный и красноречивый.

Красной нитью через весь обширный отзыв доктора Ветцеля проходит его беспокойство по поводу демографических аспектов проблемы. Что его тревожило? Во-первых, „наблюдаемый с 1933 г. рост рождаемости… не может ни в коей мере считаться достаточным для существования немецкого народа, особенно принимая во внимание его огромные задачи по колонизации восточных территорий“. А во-вторых – „невероятная биологическая способность к размножению соседних с нами восточных народов“.

Должен напомнить читателю, что с конца XIX века и до самой войны 1941–1945 гг. русские занимали по рождаемости второе место в мире после китайцев, но первое в Европе. Немцы, даже после прихода к власти нацистов, поднявших плодовитость, были всего лишь вторыми. (По моему убеждению, именно стремительный рост этих двух народов и был главным фактором, определившим неизбежность военного столкновения.) Идеологи и планировщики Рейха непременно учитывали эти обстоятельства.

Меры по увеличению рождаемости немцев – вне нашего внимания. Чего нельзя сказать о мерах, направленных на снижение рождаемости русских, вообще славян (о других народах здесь не говорю).

Напомню, что статья 357„геноцид“ в УК РФ сформулирована (в соответствии с международным правом) так: „Действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы“.

В этой связи мы должны дать принципиальную и недвусмысленную оценку следующему пассажу Ветцеля:

В) Есть много путей подрыва биологической силы народа… Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев…

Чтобы избежать в восточных областях нежелательного для нас увеличения численности населения, настоятельно необходимо избегать на Востоке всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль, что вредно иметь много детей.

Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т. п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты. Чем качественнее будут производиться аборты, тем с большим доверием к ним будет относиться население. Вполне понятно, что врачи также должны иметь разрешение производить аборты. И это не должно считаться нарушением врачебной этики.

Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям. Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи в виде надбавок к заработной плате…

Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы можем добиться вышеуказанными путями…“

Что еще нужно добавить к этой ясно и четко изложенной программе геноцида русского народа, чтобы убедить наших доморощенных русских гитлерофилов и ариеманов, национал-социалистов и фашистов в их собственном безграничном идиотизме? Не знаю. По-моему, сказанного достаточно. Sapientisat.

* * *

Мне скажут, как обычно: ну, ведь это же не официально утвержденный Генеральный план „Ост“, которого, возможно, и не было.

Возможно. Но это неопровержимо подлинные поправки именно к таковому плану (не было бы плана, не было бы и поправок), написанные рукой того самого чиновника, который по должности (!) отвечал за политику Рейха, проводимую на восточных оккупированных территориях. Он никогда не посмел бы предложить руководству проект, способный вызвать негодование, отторжение или резкое противодействие руководства. Чиновники всего света пользуются в отношении начальства „Правилом 2-У: угадать и угодить“. Так было и на этот раз.

Перед нами документ, на коем незримо, но бесспорно стоит высшая проба гитлеровского государства. В отношении русских он недвусмысленно подразумевает самый настоящий геноцид.

СЛОВО О РУССКОМ ИУДЕ

Ни Деникин, ни Милюков, ни Керенский – все главные русские борцы с Советской властью, с большевиками, оставшиеся к тому времени в живых, – не пошли за Гитлером воевать с Россией в обличьи СССР, как их ни уговаривали. Хотя были еще в силах, да и авторитетом пользовались немалым. Однако они лучше всех понимали, что это – попытка заново сыграть в уже проигранную раз игру, но только теперь с чужой, вражеской помощью. А это для нормального русского человека – абсолютное табу, этого делать нельзя ни за что и ни под каким предлогом. Или, что еще хуже, самообман, скрывающий реальную помощь вражескому нашествию со стороны проигравших свою войну белогвардейцев.

Раньше надо было по-другому биться с красной сволочью. Побеждать надо было! А проиграли – теперь вините себя. Кайтесь, кусайте локоть. Молитесь за Россию. Больше ничего не остается.

Именно так и поступали эти мужественные и честные патриоты.

Про писателей и прочую интеллигенцию, творческую и научную, оказавшуюся в эмиграции, я и не говорю. В своем абсолютно большинстве они приветствовали победы русского оружия, гордились ими.

Однако было немалое количество людей (относительно всего населения СССР, все-таки малое: менее 1%), которые перешли на сторону врага, поддавшись на его агитацию или спасая свою шкуру, хотя были, несомненно, и те, что руководствовались идейными соображениями. Наиболее известной среди перебежчиков личностью, о которой спорят до сих пор, был генерал А. А. Власов.

Что пишут о нем наши гитлеристы? Вот, например, некий Алексей Широпаев, соединивший в себе достоинства Сталина (как непризнанный поэт) и Гитлера (как непризнанный художник), прославившийся на редкость мерзко-русофобной книжкой „Тюрьма народа“, вывесил у себя в ЖЖ такой текст: „Увы, мне трудно верить в русский народ как в некое целое после всего того, что с ним сделали. Трудно верить в его историческую состоятельность, в его разум.И лишь одно внушает некоторую, весьма осторожную надежду: в ответ на возрождение имени Сталина забрезжило слабой звездой имя его антипода – генерала Власова… Кто такой Власов? Нижегородский крестьянин, в котором несмотря ни на что сохранилась тяга к европейским ценностям. То есть к свободе, собственности, праву. Власов восстал не просто против Сталина, а против исторической России, суть которой концентрированно выражал Сталин…“[11].

Немудрено, что откровение Широпаева либералы тут же разместили на сайте „Гайд-парк“ под характерным заголовком: „Русский человек – сам себе палач, потому что в душе раб“[12]. Для них, ненавидящих русских всем нутром, это был славный подарок.

О Власове и власовцах написано вполне достаточно, чтобы до конца и до тонкостей разобраться в том, что это такое[13]. Я проделал эту работу для себя, у меня не осталось и тени сомнений. С легкостью сделает это и любой желающий. Однако я не прошу читателя доверяться моим убеждениям. Я прежде приглашаю на суд совести и чести более авторитетного, быть может, свидетеля: Александра Солженицына.

Солженицын против Власова

Даже самый убежденный его неприятель не заподозрит Солженицына в симпатиях к Советской власти. Вряд ли вообще можно назвать ее большего ненавистника – и человека, больше сделавшего для ее падения. И что же пишет Солженицын, которого одни называли совестью русского народа, а другие клеймили именно как „власовца“, только „литературного“, – о том самом генерале Власове? Казалось бы, должен трактовать его как минимум нейтрально, „с пониманием“. Ан, нет! То есть понимание Власова у Солженицына – есть: великолепное, точное, патриотичное, с полным знанием предмета, с горьким опытом фронтовика, зэка, историка. „Литературный власовец“ Солженицын знал больше, видел дальше и понимал дело куда глубже, чем сегодняшние задним числом очень смелые ненавистники большевиков. И пишет этот последний гигант русской литературы о Власове и РОА вот что:

„Листовки, сообщавшие о создании РОА – “русской освободительной армии", не только были написаны дурным русским языком, но и с чужим духом, явно немецким, и даже незаинтересованно в предмете, зато с грубой хвастливостью по поводу сытой каши у них и весёлого настроения у солдат. Не верилось в эту армию, а если она действительно была – уж какое там весёлое настроение?.. Вот так-то соврать только немец и мог.

Никакой РОА в действительности и не было почти до самого конца войны. Все годы несколько сот тысяч добровольных подсобников – Hilfswillige, рассеяны были по всем германским частям, на полных или частичных солдатских правах. Да существовали добровольческие противосоветские формирования – из недавних советских граждан, но с немецкими офицерами. Первыми поддержали немцев – литовцы… Затем из украинцев собралась добровольческая дивизия SS, из эстонцев – отряды SS. В Белоруссии – народная милиция против партизан (и дошла до 100 тысяч человек!). Туркестанский батальон. В Крыму – татарский… Когда немцы завоевали наш Юг, число добровольческих батальонов ещё увеличилось: грузинский, армянский, северо-кавказский и 16 калмыцких… При отступлении с Дона ушёл с немцами казачий обоз тысяч на 15, из них половина способных носить оружие. Под Локтем (Брянская область) в 1941 ещё до прихода немцев местное население распустило колхозы, вооружилось против советских партизан и создало до 1943 года автономную область (во главе – инженер К. П. Воскобойников), с вооружённой бригадой в 20 тыс. человек (флаг с Георгием Победоносцем), которая называла себя РОНА – Русская освободительная народная армия.

Однако подлинной всероссийской освободительной армии не создалось, хотя были фантазии и попытки к ней – от самих русских, рвавшихся к оружию освобождать свою страну, и от группы немецких военных с ограниченным влиянием, средним положением по службе, но реальным видением, что с оголтелой гитлеровской колонизационной политикой выиграть войну против СССР нельзя… Эта группа тщетно пыталась убедить гитлеровские верхи в необходимости германо-русского союза. В их фантазиях выдумывалось и название армии, и будущий её ожидаемый статут, и нарукавная нашивка (с андреевским полем), носимая на немецком мундире.

…Это формирование к концу 1942 состояло из 7 тысяч человек, четырёх батальонов, предполагаемых к развёртыванию в полки, и понимало само себя как начало РННА – русской национальной народной армии. Добровольцев было больше, чем часть могла принять. Но – не было уверенности: из-за того, что не было доверия к немцам, и справедливо. В декабре 1942 часть была настигнута приказом о расформировании: по отдельным батальонам, в немецкое обмундирование и в состав немецких частей. В ту же ночь 300 человек ушли в партизаны.

Осенью 1942 Власов дал своё имя для объединения всех противобольшевистских формирований, и осенью же 1942 гитлеровская Ставка отклонила попытки средних армейских кругов добиться отказа Германии от планов восточной колонизации и заменить их созданием русских национальных сил. Едва решась на роковой выбор, едва сделав первый шаг на этом пути, – Власов уже оказался не нужен более, чем для пропаганды, и так – до самого конца.

…Агитационные поездки Власова по занятым областям (снова – самочинные, без ведома и воли Ставки и Гитлера). В самодельно-сшитой, никакой армии не принадлежащей шинели – коричневой, с генеральскими красными отворотами и без знаков различия, Власов совершил первую такую поездку в марте 1943 (Смоленск-Могилёв-Бобруйск) и вторую в апреле (Рига-Печёры-Псков-Гдов-Луга)… Выступал Власов в переполненных смоленском и псковском театрах, говорил о целях освободительного движения, притом открыто – что для России национал-социализм неприемлем, но и большевизм свергнуть без немцев невозможно. Так же открыто спрашивали и его: правда ли, что немцы намереваются обратить Россию в колонию, а русский народ в рабочий скот? почему до сих пор никто не объявил, что будет с Россией после войны? почему немцы не разрешают русского самоуправления в занятых областях? почему добровольцы против Сталина состоят только под немецкой командой? Власов отвечал стеснённо, оптимистичнее, чем самому осталось надеяться к этому времени.

Германская же Ставка отозвалась приказом фельдмаршала Кейтеля: “Ввиду неквалифицированных бесстыдных высказываний военнопленного русского генерала Власова во время поездки в Северную группу войск, происходившую без ведома фюрера и моего, перевести его немедленно в лагерь для военнопленных". Имя генерала разрешалось использовать только для пропагандистских целей, если же он выступит ещё раз лично – должен быть передан Гестапо и обезврежен.

Шли последние месяцы, когда всё ещё миллионы советских людей оставались вне власти Сталина, ещё могли взять оружие против своей большевистской неволи и способны были устроить свою независимую жизнь, – но германское руководство не испытывало колебаний: именно 8 июня 1943 года, перед Курско-Орловской битвой, Гитлер подтвердил, что русская независимая армия никогда не будет создана и русские нужны Германии только как рабочие. Гитлеру недоступно было, что единственная историческая возможность свергнуть коммунистический режим – движение самого населения, подъём измученного народа. Такой России и такой победы Гитлер боялся больше всякого поражения.

…Гитлер… в сентябре 1943 распорядился разоружить все добровольческие части и отправлять их в угольные шахты, затем переменил: перевести добровольческие части – на Атлантический Вал, против союзников.

Таков был уже, по сути, конец всего замысла о независимой российской армии…

Так потерян был последний ускользающий смысл этого горького добровольчества: отправляли их пушечным мясом против союзников да против французского Сопротивления – против тех самых, к кому только и была искренняя симпатия у русских в Германии, испытавших на себе и немецкую жестокость и немецкое самопревозношение…

Власовское окружение в мечтах и надеждах рисовало себя “третьей силой", то есть помимо Сталина и Гитлера, но и Сталин, и Гитлер, и Запад вышибали из-под них такие подпорки: для Запада они были какой-то странной категорией нацистских пособников, ни в чём не замечательней.

…Жалкие газетки добровольческих частей были обработаны немецким цензурным тесаком. И оставалось власовцам биться насмерть, а на досуге водка и водка. Обречённость – вот что было их существование все годы войны и чужбины, и никакого выхода никуда.

Гитлер и его окружение, уже отовсюду отступая, уже накануне гибели – всё так же не могли преодолеть своего стойкого недоверия к отдельным русским формированиям, решиться на тень независимой, не подчинённой им России. Лишь в треске последнего крушения, в сентябре 1944, Гиммлер дал согласие на создание РОА из целостных русских дивизий, даже со своей малой авиацией, а в ноябре 1944 был разрешён поздний спектакль: созыв Комитета Освобождения Народов России. Только с осени 1944 генерал Власов и получил первую как будто реальную возможность действовать – заведомо позднюю.

…Давно таимая, теперь разгоралась во власовском руководстве надежда на конфликт Советов с союзниками. Это отмечалось и в докладе германского министерства пропаганды (февраль 1945): “Движение Власова не считает себя связанным на жизнь и смерть с Германией, в нём – сильные англофильские симпатии и мысли о перемене курса. Движение – не национал-социалистическое, и еврейский вопрос вообще им не признаётся".

…Разве могло немецкое командование в свои тяжелейшие месяцы дать у себя в тылу беспрепятственно формироваться отдельной русской армии? Нетерпеливо дёргали они на Восточный фронт – то противотанковый отряд (И. Сахарова-Ламсдорфа) в Померанию, то всю 1-ю дивизию на Одер, – и что же Власов? Покорно отдавал, всеобщий закон однажды принятой линии уступок, хотя отдачею единственной пока дивизии обессмысливался весь план создания армии“[14].

Ну, вот, собственно, все основное тут и сказано. Что бы ни думали о себе солдаты РОА, какими бы мотивами ни руководствовались, а воевать им довелось, лишь защищая немецкий фатерлянд. Когда руководители Рейха вынуждены были бросить их в бой как последний ресурс непосредственно уже на своей территории. И не с жидами и большевиками бились власовцы, как грозились и обещали, а с такими же русскими ребятами в шинелях, да с войсками союзников. Одна только Тонька-пулемётчица, арестованная, судимая и расстрелянная в конце 1970-х, перебила более полутора тысяч человек, однако не руководящих еврейских кадров или энкаведешников, а своих же русских соплеменников…

Ни о какой идейной войне с Советской властью говорить всерьез тоже не приходится. Ибо, как мы видели, именно те мечты о „великой и свободной России“, которые только и мог использовать для успеха своей пропаганды Власов, были категорически неприемлемы для его немецких господ.

Власов: речи и дела

Да и полно, не врал ли генерал-предатель русским людям и самому себе, выступая с запоздалыми прожектами? Поклонники Власова ссылаются на его „Пражский манифест“ 14 ноября 1944 года, в котором, за полгода до окончательного разгрома и капитуляции своих немецких хозяев, он пытается агитировать против Советской России народ, уже добившийся с неимоверным трудом перелома в войне и уверенно идущий к победе. Страх перед поражением и его неизбежными последствиями выдавливал из Власова вымученные, неубедительные фразы такого типа: „За что же борются в эту войну народы России? За что они обречены на неисчислимые жертвы и страдания? Два года назад Сталин еще мог обманывать народы словами об отечественном, освободительном характере войны. Но теперь Красная армия перешла государственные границы Советского Союза, ворвалась в Румынию, Болгарию, Сербию, Хорватию, Венгрию и заливает кровью чужие земли. Теперь очевидным становится истинный характер продолжаемой большевиками войны. Цель ее – еще больше укрепить господство сталинской тирании над народами СССР, установить это господство во всем мире“.

– Добить врага в его логове! Отомстить агрессору, наказать его сателлитов, компенсировать наши потери! – так, совершенно правильно и справедливо, понимали свою задачу в нашем лагере все, от Сталина до последнего солдатика тыловых войск.

– Ни в коем случае не добивайте! – вопиет Власов, перепугавшийся за свою шкуру. Он требует, вопреки логике войны и здравому смыслу: „Своей целью Комитет Освобождения Народов России ставит: … б) Прекращение войны и заключение почетного мира с Германией“.

Кому должен – всем прощаю: так это, кажется, называется. Написано так, будто и не было нападения Германии на Россию, будто можно все начать с чистого листа. „Почетный мир с Германией“ – после всего, что она нам причинила?! В своем ли уме был генерал? До какой же степени надо было проникнуться интересами врага, чтобы предложить русскому народу такой вариант вместо блистательной Победы, чей призрак уже вполне зримо рисовался перед Красной Армией и всей нашей страной!

Власов, между тем, продолжал нести околесину: „Комитет Освобождения Народов России приветствует помощь Германии на условиях, не затрагивающих чести и независимости нашей родины. Эта помощь является сейчас единственной реальной возможностью организовать вооруженную борьбу против сталинской клики“.

После того, что мы только что прочли о Генеральном плане „Ост“, что кроме горько-саркастического смеха может вызвать этот пассаж?

Власов равно не способен был понять ни немецкую, ни русскую ситуацию. Можно ли было перед концом войны всерьез писать, например, что положение в России определяется „наличием антибольшевистских вооруженных сил в советском тылу; наличием растущих оппозиционных сил внутри народа, государственного аппарата и армии СССР“. Ничего себе ошибочка!

И уж совсем неуместным, несвоевременным и идиотским выглядело финальное обращение к победоносно и неудержимо наступающему воинству: „Офицеры и солдаты Красной армии! Прекращайте преступную войну, направленную к угнетению народов Европы. Обращайте оружие против большевистских узурпаторов, поработивших народы России и обрекших их на голод, страдания и бесправие“.

Глупо-то как, господи!

А вот что до сталинской тирании – тут Власов, конечно, был совершенно прав. Что было – то было. Только надо учесть маленькую деталь. Вся история русского народа – это постоянная необходимость выбирать между своим, отечественным диктатором и властью инородческого нашествия. Так распорядилась наша судьба, расположив Россию в открытом всем ветрам незащищенном пространстве и наделив ее лакомыми ресурсами. И надо сказать, что русский народ всегда делал в конечном счете один и тот же экзистенциальный выбор, нутром, шкурой, спиной понимая: лучше какой угодно, но свой диктатор, самодержец, чем самый замечательный и многообещающий вражий властитель. Так было при татарах, при поляках, при французах, при немцах… Таков алгоритм русской истории и судьбы. И глуп непроходимо тот, кто думает, что можно избежать этого выбора между двух зол – или выбрать чужеродное зло. Кто надеется, что гордый русский народ сделает или одобрит такой выбор.

Власов был труслив и неумен. А взявшие его на крючок немцы, напротив, весьма умны, и видели его насквозь, ловко играя на его страхе, животном жизнелюбии и глупости. Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, выступая 6 октября 1943 года в Познани на совещании высших чинов администрации, охарактеризовал Власова вполне исчерпывающе: „Этот человек выдал все свои дивизии, весь свой план наступления и вообще все, что знал. На третий день мы сказали этому генералу примерно следующее: то, что назад вам пути нет, вам, верно, ясно. Но вы – человек значительный, и мы гарантируем вам, что, когда война окончится, вы получите пенсию генерал-лейтенанта, а на ближайшее время – вот вам шнапс, сигареты и бабы. Вот как дешево можно купить такого генерала! Очень дешево. Видите ли, в таких вещах надо иметь чертовски точный расчет. Такой человек обходится в год в 20 тысяч марок. Пусть он проживет 10 или 15 лет, это 300 тысяч марок. Если одна батарея ведет два дня хороший огонь, это тоже стоит 300 тысяч марок… А тут подоспели идеи господина Власова: Россия никогда не была побеждена Германией; Россия может быть побеждена только самими русскими. И вот эта русская свинья (diese russische Schwine) господин Власов предлагает для сего свои услуги“.

Власовский безнадежно запоздалый манифест 1944 года – смесь банальностей с утопическими, противоречивыми и даже вредными положениями, останавливаться на этом пустопорожнем документе, не имевшем силы и последствий, дольше не стоит. А вот о личности генерала надо бы сказать несколько слов в дополнение к гиммлеровской характеристике.

Власов, выходец из „простого народа“, из нижегородских крестьян, успешно делал советскую карьеру, в 1930 году уже был начальником штаба полка. Вступил в ВКП (б). В автобиографии пишет: „Проводил агитмассовую работу, неоднократно избирался членом партийного бюро школы и полка… Был избран членом военного трибунала округа, членом Президиума районных организаций Осоавиахима и друг. Партвзысканий не имел. В других партиях и оппозициях никогда нигде не состоял и никакого участия не принимал. Никаких колебаний не имел. Всегда стоял твердо на генеральной линии партии и за нее всегда боролся“.

Закрытая ориентировка на него давала „ответственным товарищам в органах“ исключительно позитивный образ: „Много работает над вопросом ликвидации остатков вредительства“. Дело в том, что 1937–1938 годах тираноборец Власов был членом военного трибунала в Ленинградском и Киевском военных округах. Ни одного оправдательного приговора, вынесенного по его инициативе, историкам обнаружить не удалось, то есть Власов напрямую участвовал в массовом терроре против комсостава РККА. Именно активное участие в репрессиях коллег-офицеров позволило Власову в 1938 году получить важное назначение военным советником в Китай к Чан-кай-Ши.

По возвращении из Китая Власов был отправлен инспектировать 99-ю стрелковую дивизию. В отчете будущий сателлит Гитлера вскрыл недостатки командования, самым существенным из которых было, что начдив „изучает тактику боевых действий вермахта“. Того арестовали, Власова назначили на его место, он получает генеральское звание и награждается орденом Ленина № 770. Потом он подарит орден группенфюреру СС Фегеляйну, но партбилет сохранит.

В „Обращении к бойцам и командирам Красной Армии“ (декабрь 1942 года) Власов заявит, что „объявляет врагами народа Сталина и его клику“. Но вот что он в начале того же года писал в интимном письме любимой женщине, военврачу Агнессе Подмазенко: „Меня вызывал к себе самый большой и главный хозяин. Представь себе, он беседовал со мной целых полтора часа. Сама представляешь, какое мне выпало счастье. Ты не поверишь, такой большой человек и интересуется нашими маленькими семейными делами. Спросил меня: где моя жена и вообще о здоровье. Это только может сделать ОН, который ведет нас всех от победы к победе. С ним мы разобьем фашистскую гадину“ (14.02.42). Почти слово в слово от том же – в письме к жене: „Ты не поверишь, дорогая Аня! Какая радость у меня в жизни! Я беседовал с самым большим нашим Хозяином. Такая честь мне выпала ещё первый раз в моей жизни. Ты представить себе не можешь, как я волновался и как я вышел от него воодушевлённым. Ты, видимо, даже не поверишь, что у такого великого человека хватает времени даже для наших личных дел. Так верь, он меня спросил, где у меня жена и как она живёт“.

Восторг!

Отмеченный и обласканный самим Сталиным, сей в будущем „бескомпромиссный и самоотверженный борец с большевизмом“ был весьма далек от собственной пропаганды образца 1944 года: „Мы здесь будем бить фашистскую сволочь и мечтать о нашем хорошем будущем. Мне кажется, оно уже и не так далеко. Разобьем фашистов – заживем еще лучше“ (из письма за 21.02.42).

Таков был этот довольно примитивный и бесчестный человечишка, которого кое-кто норовит одеть в тогу великого героя. Уж кем-кем, а героем он точно не был…

* * *

Некрасивый поворот история с генералом Андреем Власовым обрела в наши дни. Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ) не просто оправдал Власова, а назвал его „символом сопротивления безбожному большевизму во имя возрождения Исторической России“.

Сделал это Синод в связи с изданной в России книге протоиерея Георгия Митрофанова „Трагедия России. “Запретные темы” истории ХХ века“ (СПб., Моби Дик, 2009). Автор ее – родившийся в городе-герое Ленинграде наш соотечественник, завкафедрой церковно-исторических дисциплин Петербургской духовной академии, призвавший пересмотреть отношение к генералу Власову, а также к другим известным русским коллаборационистам (в первую очередь, к белоказачьим генералам П. Н. Краснову и А. Г. Шкуро). В благодарственном письме автору книги Синод заявил, в частности, следующее: „”Был ли генерал А. А. Власов и его сподвижники – предателями России?”, мы отвечаем – нет, нимало. Всё, что было ими предпринято – делалось именно для Отечества, в надежде на то, что поражение большевизма приведет к воссозданию мощной национальной России. Германия рассматривались “власовцами” исключительно как союзник в борьбе с большевизмом, но они, “власовцы” готовы были, при необходимости противостоять вооруженной силой какой бы то ни было колонизации или расчленению нашей Родины“.

Все, что мы знаем о Власове и власовцах, противоречит этому заявлению. Свидетельствует высокопоставленный представитель тогдашнего германского МИДа Г. Хильгер о своей беседе 8 августа 1942 г. с Власовым и полковником Боярским: „Я прямо сказал советским офицерам, что… не в интересах Германии содействовать восстановлению самостоятельной российской государственности на базе великорусских устремлений. Советские офицеры возразили, что между самостоятельным российским государством и колонией возможны различные другие решения, например, статус доминиона, протектората или государства, которому оказывается помощь, с его временной или постоянной германской оккупацией“.

Трудно увидеть в словах власовцев готовность „противостоять колонизации России“. Есть, все же, некоторая разница между „мощной национальной Россией“ и германским протекторатом, оккупированным вермахтом.

Вообще, следует знать, что „освободитель России“ Власов, как некий искусственный Голем, был сконструирован в немецких военно-политических структурах еще до того, как возник в реальности. Вот что пишет по данному поводу специалист-историк:

„25 октября 1942 года эта проблема была затронута в заметках руководителя политического отдела Восточного министерства доктора О. Бройтигама, адресованных А. Розенбергу. Наряду с изменением форм управления на оккупированных территориях и мероприятиями экономического характера, по мнению Бройтигама, требовалось, чтобы “авторитетные германские круги дали славянским восточным народам успокаивающие обещания относительно их судьбы”. Лучшим средством для этого могло бы стать создание антисталинского правительства во главе с одним из пленных советских генералов или политического центра, способного сконцентрировать вокруг себя недовольных режимом лиц. Также предлагалось формирование в пропагандистских целях вооруженных сил (“освободительной армии”) этого центра. Во главе такого формирования рекомендовалось назначить “человека с известным именем и применять указанные силы на фронте, проводя при этом пропагандистские мероприятия с целью увеличения числа перебежчиков”. Бройтигам отмечал, что речь в данном случае идет о будущем германского народа, даже о проблеме быть ему или не быть. “Если мы не изменим в последние минуты курса нашей политики, – писал он, – то можно с уверенностью сказать, что сила сопротивления Красной армии и всего русского народа еще больше возрастет, и Германия должна будет и впредь жертвовать своей кровью… Если же мы сумеем переменить курс политики, то… этим самым нам удастся разложить Красную армию. Сопротивление красноармейцев будет сломлено именно в тот момент, когда они поверят, что Германия принесет им лучшую жизнь, чем Советы…”.

Поднятая проблема обсуждалась 18 декабря 1942 года на организованной Розенбергом встрече в Берлине с участием начальников оперативных тыловых районов Восточного фронта и представителей центральных военных управлений, ответственных за проведение политики и осуществление хозяйственной деятельности на оккупированной территории. Обсуждая возможности привлечения советского населения к активному сотрудничеству с немцами, военные представители недвусмысленно заявляли, что вермахт нуждается в непосредственном использовании населения оккупированных районов для ведения боевых действий и восполнения потерь личного состава войск. Без привлечения сил местного населения, по их мнению, не могла быть успешной и борьба с набирающим силу партизанским движением. Ради этой цели они готовы были пойти на определенные уступки в обращении с населением, такие как ускоренное восстановление частной собственности, в особенности на землю, улучшение продовольственного обеспечения, свертывание принудительной депортации, участие, пусть и ограниченное, местных жителей в решении управленческо-административных вопросов. А главное – дать русскому населению такую политическую цель, которая пришлась бы ему по вкусу. При этом участники совещания открыто говорили, что речь идет лишь о мероприятиях временного характера, которые сразу же после окончания войны могут быть подвержены любой ревизии“[15].

И еще трогательная деталь напоследок, неизвестная, быть может, зарубежным архиереям. Когда Власова, этого благородного борца с большевизмом, арестовали 13 мая 1945 года, он торжественно достал из-под подкладки немецкой шинели бережно сохраненный партбилет члена ВКП (б) № 2123998. Но не помог, не спас от заслуженной петли заветный документик…

Итак, часть Русской Православной церкви, находящаяся с 2007 года в каноническом единстве с Московским Патриархатом, выступила в защиту лиц, обоснованно считающихся в нашей стране символом предательства России.

Это прозвучало особенно неожиданно, мерзко и непристойно. Не высшим бы иерархам РПЦ играть в подобную игру, пытаясь черное выдать за белое. Ведь именно от церкви мы вправе ждать неложных нравственных оценок людей и событий, и негоже в протянутую руку духовно жаждущей паствы класть камень вместо хлеба и змею вместо рыбы! А отечественный протоиерей Митрофанов и зарубежные архиереи именно так ведь и поступили, внося смущение и разлад в души миллионов верующих.

Веками наша церковь воспевала и славила истинных героев, канонизировала великих защитников Руси. Александр Невский, Дмитрий Донской, Федор Ушаков… И вдруг поставить в один ряд с их славными именами – обер-предателя и мерзавца Власова?! Можно ли больше оскорбить все русское православие, наших воинов-святых, наших воинов-победителей, наших отцов и дедов, весь наш народ?

Могли ли мы вообразить себе такую пакость хоть бы даже в разгар Перестройки, массовой переоценки ценностей? Поистине, бывали хуже времена, но не было подлей. И это говорят пастыри народа!

Правда 11 сентября 2009 года доцент Санкт-Петербургского государственного университета диакон Владимир Василик раскритиковал позицию автора книги и Синода РПЦЗ. „С нравственной точки зрения реабилитация Власова означает оправдание иудина греха и героизацию предательства, а также массовых нацистских репрессий на территории России“, – говорится в открытом письме отца Владимира первоиерарху РПЦЗ митрополиту Илариону.

Однако диакон по уровню авторитета несопоставим с архиерейским собором. Да и вопрос по важности не рядовой. Здесь мы вправе ожидать слова самого Патриарха Всея Руси. Поэтому некоторое недоумение вызывает позиция Святейшего Кирилла, который не покарал подчиненного ему протоиерея за ложь и подлость, не дезавуировал его бесстыжие глаголы и вообще промолчал. Неужто нечего сказать Святейшему, столь находчивому в иных случаях?

Нельзя не заметить, что заявление зарубежных архиереев, в силу того, что они теперь канонически объединены с Московским Патриархатом, бросает тень не только на РПЦЗ, и ранее известную своим коллаборационизмом, но и на всю РПЦ. Ибо у паствы может сложиться впечатление, что интересы православия не только оторваны Русской Православной церковью от интересов и судьбы русского народа, но и безоговорочно превознесены над ними. И что церковь предпочла бы видеть русский народ не победителем, а побежденным и порабощенным только потому, что Великую Победу он вырвал у жестокой судьбы, не оглядываясь на церковные купола.

Обеляя Власова и иже с ним, РПЦЗ обеляет себя, это понятно. Но РПЦ Московского Патриархата, как известно, в годы войны заняла вполне однозначную позицию, поддерживая чем только возможно отечественное правительство и Красную Армию, вплоть до сбора средств на строительство танковых дивизий. Тогда для высших иерархов не возникал вопрос, на чьей стороне быть, кого благословлять, а кого – анафематствовать. Что касается зарубежной церкви, то там оказалось немало тех, кто, пылая местью совсем не по-христиански, оказался на стороне Гитлера и благословлял власовцев на бой с сородичами. Корни сегодняшней позиции Синода РПЦЗ – в том давнем предательстве. Но если сегодня Патриарх Кирилл промолчит по поводу книги Митрофанова и заявления РПЦЗ о генерале Власове, не даст им однозначной оценки, то в двусмысленном положении окажется вся Русская церковь по обе стороны границ.

И только ли церковь? Ведь наша Патриархия знаменита своей оглядкой на Кремль. Неужели и Кремль, вместе со своей комиссией по противодействию фальсификации истории во главе с Николаем Сванидзе, сегодня заодно с повешенными иудами? То-то „Нашим“ сверху велели убрать пикет от дома Подрабинека, прекратить угрозы в его адрес…

МЫ ОДОЛЕЛИ НЕМЕЦКОЕ НАШЕСТВИЕ, А НЕ „ФАШИЗМ“

Итак, хочется надеяться, что многое разъяснилось.

Не с добром шли к нам кованые немецкие сапоги, и не блага Родины и русского народа доискивались их добровольные (и недобровольные) отечественные приспешники.

Но у важнейшей проблемы – с чем и с кем мы воевали – есть и другая сторона. Не меньшее возмущение вызывает примитивная трактовка этого вопроса.

Очень часто приходится слышать, что мы-де воевали с фашистами, что мы победили фашистов, что Россия – страна, победившая фашизм. И что в нашем лице, в конечном счете, победило учение Маркса-Ленина-Сталина: коммунизм. В силу своего полного идейного превосходства.

Это все вранье. Такая удобная концепция, камуфлирующая совсем иные факты, была выдумана правящими коммунистами для возвеличивания их руководящей роли и той идеологии, которой они служили. Но она же одновременно была приемлема и для всего остального мира, позволяя ему мириться с нестерпимым и шокирующим фактом победы русских над Европой, с фактом ослепительного русского триумфа. Она нужна была и Сталину, готовившемуся управлять оккупированной Германией и давшему под конец войны знаменитую формулу: „Гитлеры приходят и уходят, а народ германский остается“. Чтобы оправдать оккупацию, снизить накал нашего возмездия и примирить самих немцев с неизбежным.

Но было именно и только то, что было. В 1945 году русские переломили полуторатысячелетний ход истории, остановили экспансию германцев на славянские земли и геноцид славян, вернули славянам часть утраченных земель и восстановили их независимость от германцев.

Не надо долго думать, чтобы постигнуть всю глубочайшую лживость утверждений о том, что мы-де вели битву и победили фашизм во имя торжества коммунизма. Во-первых, сегодня, когда мы сами развенчали и выбросили коммунизм на историческую помойку, это ставит нас в дурацкое положение. А во-вторых, идеология тут и вовсе не при чем.

Достаточно только задать себе простой вопрос: а что, если бы вторгшиеся к нам 22 июня 1941 года оккупанты исповедовали бы не фашистскую, а напротив, антифашистскую идеологию, они встретили бы у нас иной прием? Мы распахнули бы им объятия? Еще чего не хватало!

Следует ясно понимать: вторжение и оккупация, проводимая одним народом на территории другого – есть вторжение и оккупация, и ничего более. Это обычная этническая война[16]. А под каким идейным соусом она происходит – это дело десятое. У коммунистов правды в багаже было не больше, чем у национал-социалистов или фашистов. И правота нашей войны определялась вовсе не большевистскими идеями, а старой, как мир, логикой войны с чужаками-захватчиками, агрессорами.

Сегодня об этом стали подзабывать, да и послевоенная пропаганда сделала свое дело по массовому затмению мозгов. А в годы войны-то как раз все всё понимали правильно. И тому есть неопровержимые свидетельства.

Фронтовая правда

Как-то на развале в Измайлово я приобрел комплект газет „Правда“ и „Красная звезда“ за 1944–1945 годы. Эти газеты выходили миллионными тиражами, читались в тылу и на фронте; они служили основным подспорьем для десятков тысяч агитаторов; в них печатались письма с фронта, с оккупированных и освобожденных Красной Армией территорий. Ненависть к врагам разной, но всегда конкретной национальности – румынам, венграм, финнам, а в первую очередь к немцам – сквозит в большинстве материалов, является эмоциональным фоном даже для сухих фронтовых сводок.

Газета „Красная Звезда“ и выходила-то под девизом: „Смерть немецким оккупантам!“. Прошу заметить: не „фашистским“, не „нацистским“, не „гитлеровским“, как политкорректно, но фальшиво именует их сегодня официальная историография. Нет, в те грозные годы люди прекрасно понимали, что к чему, и не стеснялись называть вещи своими именами. Газета в каждом военном материале говорила о немецких войсках, немецкой агрессии, немецкомсопротивлении. О немецких бандитах, немецких захватчиках, немецких зверствах, немецкой гадине… Словом, вовсю, как сегодня сказали бы броды-герберы, разжигала национальную рознь. Вот красноречивые цитаты.

„Всегда б цвели наши совхозы и колхозы, как сады, если б немецкие выродки бешеной орды не хлынули сюда. Зависть их взяла.

Ироды, людоеды, чтоб они подохли, на свет не родившись! Чтоб они в пропасть провалились!

Щоб на того нiмця та вiтер навiяв

Усi лиха зразу, що нам заподiяв!..

Как они ограбили всю нашу Украину, наш милый край! Как трудно было снести лихую годину. Проклятый немец наш труд обратил в прах…

Крепко бьют врага Запорожские дивизии и полки и наши земляки… Они нам пишут, что местью живут, а чтоб немцам даже не снились ни пироги, ни калачи, ни пышки – день и ночь без передышки выпускают из них требуху и кишки!.. Навсегда запомнят, как на наше добро зариться!

Пусть же наши сыновья смертным боем врага бьют, силы и жизни не жалеют…“ (Письмо И. В. Сталину. Обсуждено на собраниях рабочих, колхозников, служащих, интеллигенции и всех трудящихся Запорожской области. Подписали 270.489 человек. – „КЗ“ № 89/44).

„Может быть, иные думают, что немцы, отступая, становятся если не человечней, то безобидней? Может быть, битые немцы кажутся кому-нибудь безвредными? Нет, немцы верны себе. Они хнычут, кричат “капут”. А за час до этого они жгли села и терзали невинных [следует документальный рассказ о пленных немецких саперах, о их признаниях]…

Они говорят это спокойно, деловито: жгли, убивали, вешали… Немцы все те же. Безумен тот, кто надеется их образумить, усовестить, исправить. Саперы или пехотинцы, ветераны или новички, они все повинны в черном деле, и они все ответят, все… Да будет наша ненависть едкой, как соль, и длинной, как жизнь!“ (И. Эренбург. Те же! – „КЗ“ № 88/44).

Да, да, господа ревнители политкорректности, это написал ваш соплеменник Илья Эренбург, тот самый, что создал знаменитый своей краткостью лозунг: „Убей немца!“. И никто, представьте себе, на основании опубликованного текста не потребовал привлечь товарища Эренбурга к суду за разжигание национальной розни! Чтобы заставить Илью Григорьевича объясняться перед публикой и твердить, что он совсем не то имел в виду…

Кстати, об Эренбурге. Вот перед Вами любопытный исторический документ – письмо с характерным названием: „Убей!“. Это письмо – не просто факт чьей-то личной биографии. Это знаменитое открытое письмо, написанное Эренбургом в середине 1942 года для опубликования в максимально широкой печати. Оно выдержало огромные тиражи, было перепечатано едва ли не в каждой прифронтовой газете, не говоря уж о таких специализированных изданиях, как „Красная звезда“ или „Известия“, вошло в различные сборники и брошюры. Его читали, и не раз, по радио и с эстрады (телевидения тогда не было), зачитывали перед солдатским строем. Общественное значение этого документа было и остается очень большим. Его заучивали наши бойцы, как молитву, наизусть. Его проходили в школе. Его, в переводе на немецкий язык, докладывали руководителям Третьего Рейха как образец врждебной агитации. Вполне понятно, что Гитлер считал Эренбурга особым, специальным врагом немецкого народа, готовил ему плачевную судьбу.

Итак –

„УБЕЙ!

Вот отрывки из трех писем, найденных на убитых немцах.

Управляющий Рейнгардт пишет лейтенанту Отто фон Шираху:

„Французов от нас забрали на завод. Я выбрал шесть русских из Минского округа. Они гораздо выносливей французов. Только один из них умер, остальные продолжают работать в поле и на ферме. Содержание их ничего не стоит, и мы не должны страдать от того, что эти звери, дети которых, может быть, убивают наших солдат, едят немецкий хлеб. Вчера я подверг легкой экзекуции двух русских бестий, которые тайком пожрали снятое молоко, предназначавшееся для свиных маток…“

Матеас Цимлих пишет своему брату ефрейтору Генриху Цимлиху:

„В Лейдене имеется лагерь для русских, там можно их видеть. Оружия они не боятся, но мы с ними разговариваем хорошей плетью…“,

Некто Отто Эссман пишет лейтенанту Гельмуту Вейганду:

„У нас здесь есть пленные русские. Эти типы пожирают дождевых червей на площадке аэродрома, они кидаются на помойное ведро. Я видел, как они ели сорную траву. И подумать, что это – люди!..“

Рабовладельцы, они хотят превратить наш народ в рабов. Они вывозят русских к себе, издеваются, доводят их голодом до безумия, до того, что, умирая, люди едят траву и червей, а поганый немец с тухлой сигарой в зубах философствует: „Разве это люди?..“

Мы знаем все. Мы помним все. Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово „немец“ для нас самое страшное проклятье. Отныне слово „немец“ разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих близких и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого – нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! – это просит старуха мать. Убей немца! – это молит тебя дитя. Убей немца! – это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!

24 июля 1942 г.[17]

Что ж, признаем: Эренбург умел ненавидеть. И мог этому научить. В той войне русские с евреями имели общего врага, стояли против него плечом к плечу, и эта наука была как нельзя кстати. Без ненависти к врагу победить невозможно. Мы забыли этот урок – и оказались сегодня побеждены. И мы не вернем себе победу, пока не вспомним все заново, пока вновь не научимся ненавидеть. Цитированный текст переиздан в наши дни как литературный памятник, и это ни у кого не вызвало возмущения, не повлекло за собой уголовного преследования издателей. Его можно изучать, на него можно равняться. Так что спасибо Эренбургу.

Сегодня стоять плечом к плечу с Эренбургом может по ряду обстоятельств показаться зазорным для русского националиста. Не сомневаюсь, что найдутся желающие меня этим попрекнуть. Беда в том, что выбор у нас оказался небогат: либо с Эренбургом, либо с Подрабинеком. Я выбираю Эренбурга. И пусть русский Бог судит тех, кто выбрал Подрабинека.

Но вернемся к русским газетам времен войны. Заголовок передовой статьи „Добить немецкого зверя!“ говорит сам за себя („КЗ“ № 105/44). В этом же номере газеты читаем: „Этого врага нужно добить, чтобы он не мог больше вредить ни нашему народу, ни другим народам мира. Его нужно добить во имя высшего закона человечности. Смерть немецким оккупантам во имя жизни на земле!“ (Д. Мануильский. Выдающиеся победы Красной Армии. – Там же).

Язык газеты был истинным языком фронта, ибо фронт с полным правом ворвался на страницы газеты. Слово газетчика – слово ненависти, в том числе, – было могучим оружием, направленным точно в цель. Репортажи с передовой доносят до нас единое понимание происходящего – и единый лексикон: „У каждого из нас сердце жаждет победы. У всех нас одна цель и одно стремление: быстрее разгромить изверга-немца“ (из выступления кавалера ордена Славы гвардии ефрейтора Галимова. Заметка „Будем громить врага беспощадно“. – „КЗ“ № 106/44); „Наша задача – еще крепче бить немца, повсюду преследовать его“ (из речи кавалера ордена Красного Знамени ст. лейтенанта Киреева. Заметка „У героев боев за Крым“. – Там же); „Раненый зверь не перестает быть опасным зверем… Мы сами это видим. И все же мы добьем немецкого зверя, за какие бы горы и леса он ни прятался. Догоним его и в его же собственной берлоге добьем!“ (выступление бронебойщика Кузьмина. Заметка „В предгорьях Карпат“. – „КЗ“ № 105/44). В другом репортаже о митинге в действующей армии звучит та же мысль: „В каждом слове, в каждой фразе чувствуется великая вера в силу грозного русского оружия и в скорую победу над ненавистным немецким зверьем“ („КЗ“ № 107/44). „Перед строем выступает ветеран трех войн ефрейтор Антуфьев. Он говорит: – Все мы свидетели страшных зверств и разрушений, которые чинили немцы на земле Ленинградской области. У кого из нас злоба не подходила к самому сердцу. Еще в первую мировую войну я увидел, что немцы не люди, а теперь и подавно. Это звери, которых надо бить“ (заметка „Вклад советских воинов“. – „КЗ“ № 108/44).

Надо полагать, политкорректные правозащитники, рьяно защищающие Подрабинека, никогда не признают ефрейтора Антуфьева, ветерана трех войн, за русского человека! Ну как же может русский человек держать в душе такое зло?!.. Как это, право, не гуманно…

Ладно, скажут мне, „Красная Звезда“ – армейский орган печати, у него своя специфика, чего не ляпнешь в бою сгоряча! Но, во-первых, газета полна таких „горячих“ репортажей о преступлениях немцев, румын, финнов, которые с лихвой оправдывают любую русскую ненависть и ничего, кроме ненависти, вызвать у нормального человека не могут. А во-вторых, заглянем-ка в сугубо штатскую газету „Правда“: что там?

А там – та же ненависть к смертельному врагу. К немцу. К румыну. К венгру. К финну. И тот же Эренбург, объясняющий, чем плохи немцы, предчувствующие свой конец, и что „добить их нелегко“, и почему „мы хотим их уничтожить“, и что „напрасно немцы рассчитывают на нашу забывчивость“ („Правда“ № 13/45). И те же выразительные заголовки статей (например: „По следам зверя“. – „Правда“ № 27/45). И те же документальные рассказы о немецких зверствах – теперь уже на землях не только России, Белоруссии, Украины, но и Польши, Венгрии, Чехословакии, Прибалтики, в том числе о лагерях смерти. И такие, например, стихи Демьяна Бедного: „А дай над русским немцу власть, // Так покуражится он всласть, // Покажет нрав немецкий зверский // Детоубийца этот мерзкий“ („Правда“ № 28/45). И те же репортажи из действующей армии, в которых так же слышится один призыв: добить немца! Добить ненавистного супостата!..

Наши русские отцы и деды хорошо знали, что такое ненависть. Умели видеть самую вражью суть, умели ее ненавидеть. Потому и били врага без пощады. Потому и сумели порвать смертельную удавку, накинутую на нашу шею. Потому и познали счастье Победы.

И завещали на все времена нам, своим русским внукам и правнукам: „Тот не поднимется к высотам любви, кто не познал всей глубины священной ненависти к врагу“.

* * *

Подвести черту

Как говорит Екклезиаст, есть время любить и время ненавидеть, время собирать камни и время их разбрасывать. Мне могут сказать: зачем ворошить прошлое, сводить старые счеты. Нам бы сегодня лучше дружить с немцами, благо есть общие цели и задачи по сохранению белой расы и т. д.

На это я могу сказать одно. Мы, конечно, очень хотели бы дружить и сотрудничать со всеми, в том числе и с немцами. Однако никакие общие задачи мы не сможем решить, если не преодолеем то отношение немцев к русским, которое складывалось тысячу лет, которое привело к ужасающей трагедии великой Отечественной войны, которое сегодня препятствует взаимопониманию и равноправным, взаимоуважительным отношениям. Преодолеть же это все возможно только одним проверенным способом.

Дело за малым: немцы должны принести нам такое же покаяние, как евреям, и так же компенсировать наши протори и убытки. Должны отнестись к нам как к равным, с уважением, в том числе к нашим неисчислимым жертвам. Должны дать гарантии вечной дружбы. Должны понять, что их выживание как народа, да и спасение-сохранение белой расы вообще сегодня зависит именно от того, как сложится политическая судьба русских. Должны помочь русским вернуть свое государство Россию, чтобы русские снова смогли спасти, если не весь мир, то хотя бы белое человечество.

А уж потом – обнимемся, поклянемся в той самой вечной дружбе, забудем зло и пойдем вместе в светлое будущее. Но – только в таком распорядке действий. Иначе нет гарантий, что рано или поздно все не повторится вновь.


[1] Специалисты высказывают и такую точку зрения: Генеральный план „Ост“ не был отдельным документом, а состоял из целого ряда последовательных планов (1939-1943), которые продолжали создаваться один за другим по мере немецкого продвижения на восток. К этому понятию относятся не только планы, созданные службами Гиммлера, но и, в широком смысле, документы конкурирующих нацистских учреждений – DAF (Германского трудового фронта), органов землеустройства и территориального планирования и т. д. Все они пропитаны единым духом, все предусматривают широчайшие аннексии, массовой переселение и геноцид славян.

[2] Karsten Schulz. Nationalsozialistische Nachkriegskonzeptionen für die eroberten Gebiete Osteuropas vom Januar 1940 bis zum Januar 1943. Im Jahr 1996 als Magisterarbeit eingereicht und angenommen am Institut für Politikwissenschaft an der Technischen Universität zu Berlin. Gutachter: Prof. Dr. Helmut Müller.

[3] Опубликован в книге: Müller, Rolf-Dieter. Hitlers Ostkrieg und die deutsche Siedlungspolitik. – Frankfurt am Main, 1991.

[4] Документ отсутствует. Однако обнаружено сопроводительное письмо, с которым проф. Мейер переслал очередной вариант плана Гиммлеру.

[5] Опубликован в книге: Müller, Rolf-Dieter. Hitlers Ostkrieg und die deutsche Siedlungspolitik. – Frankfurt am Main, 1991.

[6] Сохранился частично. Опубликован в книге: Rössler, Mechthild; Schleiermacher, Sabine. Der „Generalplan Ost“. – Berlin 1993.

[7] Документ отсутствует. Обширный отзыв доктора Ветцеля на этот план (опубликован: Heiber, Helmut: Der Generalplan Ost, in: VFG, 6, 1958, а также: „Vierteljahreshefte fur Zeitgeschichie“, 1958, № 3, а также: „Военно-исторический журнал“, 1960, № 1, стр. 87–98;) позволяет вполне достоверно реконструировать часть подлинного плана.

[8] Документ отсутствует. Этот план упоминается в письме Гиммлера Грейфельту от 12 июня 1942 года. Его реконструкция также основана на вышеупомянутом отзыве Ветцеля.

[9] Ветцель писал: „Мы должны также стремиться всячески усиливать сибирские народы, чтобы не допустить укрепления русских. Сибиряки должны чувствовать себя народом с собственной культурой“.

[10] К примеру, к секретной Директиве начальника штаба верховного главного командования вооруженных сил Германии об установлении оккупационного режима на подлежащей захвату территории Советского Союза от 13 марта 1941 г. № 21 прилагалась „Инструкция об особых областях“, где указывалось: „2. Занимаемая в ходе военных действий русская территория должна быть, как только позволит обстановка, разделена, согласно специальным указаниям, на отдельные государства с самостоятельными правительствами“.

[11] http://shiropaev.livejournal.com/38054.html#cutid1

[12] http://gidepark.ru/News/Detail/id/12624/

[13] Александров К. А. Армия генерала Власова. 1944–1945. – М., 2006; Александров К. А. Офицерский корпус армии генерал-лейтенанта А. А. Власова. 1944–1945. – СПб., 2001; Квицинский Ю. А. Генерал Власов: путь предательства. – М., 1999; Окороков А. В. Особый фронт. Немецкая пропаганда на Восточном фронте в годы Второй мировой войны. – М., 2007; Соколов Б. В. Оккупация. – М., 2002; и др.

[14] Солженицын А. И. Архипелаг ГУЛАГ. – М., 1989. – С. 243–252.

[15] Окороков А. Указ. соч., с. 12–13.

[16] Что такое этнические войны и в чем состоял этнический характер Второй мировой войны, читатель может в подробностях узнать из моей книги „Этнос и нация“ (М., 2008).

[17] И. Эренбург. Война. – М., АСТ, КРПА „Олимп“, „Астрель“, 2004.

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования