sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня суббота
21 октября 2017 года


  Главная страница arrow Книги arrow Победу не отнять! arrow Раздел третий: Долг и наследство

Раздел третий: Долг и наследство

Версия для печати Отправить на e-mail

НЕ «ВТОРАЯ МИРОВАЯ», А «ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ»

Просматривая подшивку национал-патриотической газеты «Я – русский», я обнаружил два материала, которые было бы естественнее встретить в газете с названием «Я – немец». Это отрывок из книги О. Шмелева «Истины Второй мировой войны» и статья А. Н. Железнова «Кто победил во Второй мировой войне». Оба автора проживают за рубежом, один в США, другой – в Канаде, и оттуда, из своего прекрасного далека, решили поучить нас, несмышленых, как надо Родину любить, как относиться к своему народу и что означает наша победа над Германией в 1945 году. Что ж, трогательная забота весьма далеких от нас русских о менталитете соотечетственников. И о-о-очень большая смелость, если учесть убогость их аргументов.

Я не могу, не имею права оставить без ответа подобные рассуждения. Ибо в современном русском национал-патриотическом движении заметно усилилась глубоко ложная, по моему убеждению, тенденция, основанная на дремучем невежестве. В ней переплелись и отразились два относительно новомодных – и потому весьма незрелых – увлечения: 1) расизм, влекущий его адептов к отождествлению русских и немцев вопреки всему (!) полуторатысячелетнему опыту германо-славянских отношений; 2) национал-социализм, заставляющий сокрушаться по поводу поражения немецких «единомышленников» в 1945 г. (в действительности о подлинном единомыслии между национал-социалистами разных наций не может быть речи по определению) и – в развитие этой темы – ставить под сомнение и порочить величайший подвиг русского народа в величайшей из войн в истории человечества.

В результате появились такие учителя народа, которые взялись проповедывать, будто русский народ, действуя по «жидовской указке», схватился в «братоубийственной» войне с немецким народом (действующим, как ни странно, по той же указке), в результате чего поражение потерпели обе стороны, а выиграли лишь «жиды». Следующий из этого тезиса логический вывод состоит в запрете всякой критики Гитлера и гитлеризма, поскольку-де такая критика льет воду на «жидовскую мельницу». Между строк тут же читается безапелляционная директива: взять немецкий национал-социализм за образец для русского движения, отбросив собственный исторический опыт как тотально враждебный для русского народа.

Шедевром в своем роде, объединяющим крайнее германофильство с крайней же русофобией, явилась книга А. Широпаева «Тюрьма народа». Я перестал подавать ее автору руку: подожду, пока поумнеет, приобретет кое-какие знания и извинится перед народом, к которому имеет незаслуженную честь принадлежать.

Книга Широпаева, газетные публикации, наподобие упомянутых, и еще целый ряд симптомов говорят: тенденция созрела и пора с ней разобраться, пока она не нанесла непоправимый вред русскому движению. При анализе образцов бросаются в глаза три основные особенности:

– запредельное невежество и верхоглядство авторов, чья эрудиция исчерпывается парой дешевых газетных сенсаций (а то и просто питается устным народным творчеством), а от скрупулезного критического изучения многочисленных источников бежит, как черт от ладана;

– уму непостижимое стремление учиться и перенимать опыт не у блистательных победителей (будь то хоть русские, хоть евреи, хоть кто угодно), а у побежденных, опаскудивших, проваливших великую историческую миссию; у неумех, позорно проигравших глобальную игру, которую не имели права проиграть (и имевших на руках все старшие козыри!); у лузеров, непростительно упустивших уникальный исторический шанс, какого никогда не имел и не будет иметь ни один другой народ; у подонков, посмевших поднять руку на нас, русских. Немецким нацистам нет и не может быть оправдания прежде всего с точки зрения последовательного нациста и расиста, но… Вместо того, чтобы неустанно анализировать ошибки Гитлера и Кº, наши доморощенные германофилы продолжают искать для него все новые оправдания, а для тех, кто его разгромил – новые упреки и обвинения, принижающие их успех. Об истине при таком подходе, понятное дело, заботиться не приходится;

– нетерпимое отношение к любым попыткам поиска объективных истин и подходов в столь сложной области, как история русско-немецких отношений (особенно в ХХ веке).

Итак, невежество, усугубленное страхом перед беспристрастным и объективным исследованием вопроса, в сочетании со слепым и влюбленным преклонением перед гитлеризмом: вот доминанта, сквозящая в сочинениях авторов, пытающихся пересмотреть сегодня нравственные и политические итоги Великой Отечественной войны. На мой взгляд, эта доминанта выдает жесточайший комплекс неполноценности некоторых господ, причисляющих себя к русским национал-патриотам. Дабы не подражать им в голословности, разберу хотя бы только одну из упомянутых работ, статью Железнова.

Наш праздник, нам и праздновать

Главный тезис г-на Железнова, выделенный жирно и крупно: «Не может у русского народа и у жидов быть общих праздников! НЕ МОЖЕТ!»

Позвольте, а Новый Год? Этот день отмечают синхронно сотни народов – и жиды в том числе. Правда, религиозные евреи отмечают в сентябре еще и особый еврейский новый год – Рош-ха-Шана, но ведь и религиозные русские отмечают «старый новый год», что не мешает тем и другим праздновать также в ночь с 31 декабря на 1 января. Так может, нам всем отказаться от этого семейного торжества, поскольку его торжествуют и евреи? Грешен, радуюсь я и другим событиям, приносящим радость евреям: восходу солнца, приходу весны… Может, тоже зря?

Ну хорошо, допустим, эту очевидную глупость г-н Железнов сморозил в полемическом запале. Смысл его гиперболы в другом: в ходе Второй мировой войны выиграли-де только евреи, а другим народам тут радоваться нечему. Так ли это? Гитлеризм был смертельным врагом еврейства, это верно. Но нам, русским, как и многим другим народам (не говоря уж о цыганах), он тоже другом не был. Несомненно, у евреев есть все основания праздновать разгром немецкого нацистского государства. Но разве только у них?

Победу над гитлеризмом с редким единодушием отмечают во всем мире сотни народов, а т. н. «страны-победительницы» (США, Англия, Франция, бывший СССР и образовавшиеся на его месте республики) делают это торжественно и официально. Можно, конечно, их всех – англичан, французов, американцев и мн. др. – записать в «совки», в «рабы-интернационалисты» (как это делает с русскими Железнов), но вряд ли это будет умно и справедливо.

В особенности есть основания для торжества у славянских народов: чехов, словаков, поляков, сербов, белорусов, украинцев, русских. Для нас, славян, как и для евреев, это тоже была борьба не на жизнь, а на смерть. Более того, это была кульминация полуторатысячелетней борьбы, в ходе которой немцы постоянно одерживали верх, теснили славян, порабощали их, сгоняли с земли, уничтожали (как уничтожен был некогда крупнейший славянский народ – пруссы, а также племена лютичей, бодричей и др.). Об этом говорят все доступные материалы по истории Чехии, Польши, Сербии, Германии, Восточной Пруссии, да и России тоже. Недаром в 1968 году чехи попрекали нас не столько тем, что мы ввели танки, сколько тем, что привели с собой немцев.

Один из наиболее лицемерных и лживых тезисов учения о Холокосте гласит, что евреи были-де единственным народом, который немцы уничтожали только за то, что он есть. Это неправда. Славян уничтожали тоже только за то, что они славяне – то есть, с точки зрения гитлеризма, недочеловеки. В результате, к примеру, в огне было уничтожено 628 белорусских деревень (многие, не только Хатынь, – вместе с жителями) и вообще погиб в войну каждый четвертый белорус. Может, г-ну Железнову братья по крови и по духу – немцы, ну а мне – белорусы. Геноцид в отношении них со стороны немцев – факт, и одного этого факта более чем достаточно, чтобы нам вместе праздновать победу над Гитлером.

А разве не горели русские деревни? Разве не расстреливали, не вешали немцы русских крестьян и горожан за одно то, что слушали московское радио? Для примера: двенадцатилетнего мальчишку, будущего дядю моей жены, немецкий солдат чуть не расстрелял за ведро вареных раков (коих, само собой, отобрал)… Но о нашем горе и наших счетах я поговорю подробнее в другой статье.

Кстати, после разгрома немцев все славяне крупно выиграли. Украинцы получили Западную Украину. Белорусы – Западную Белоруссию. Чехи – Судеты, откуда были изгнаны, наконец, все немцы. Поляки – также очищенную от немцев Силезию, ганзейские города, часть Восточной Пруссии и др. Литовцы – Клайпеду (Мемель), Виленский край. Сербы – объединенную Югославию. Русские – Восточную Пруссию с Кенигсбергом… Это ли не повод для торжества?

Замечу попутно, что я еще в 1994 г. писал: «Мне всегда хотелось понять: с кем же мы воевали? С партийной системой? С общественным строем? С идеей? С нацией? Я много думал над этим и пришел к выводу: немецкий фашизм был таким, каким он был, не потому, что он «фашизм», а потому, что он немецкий» («Национал-капитализм – 2»). Мой ответ, таким образом, был ясен всегда: мы воевали не с партией, не с идеологией, не с общественным строем, а с вековым противником славянства – с немецкой нацией. Тот факт, что она была вооружена определенной идеологией, ничего не меняет по существу дела.

Сегодня нет никаких оснований считать, будто немцы изменили свое отношение к славянам. Об этом красноречиво говорит участие ФРГ в войне против Югославии (впервые за 50 лет бундесвер принял участие в военных действиях – и против кого же?!), возрождение немецких претензий к Польше по поводу Силезии, к Чехии – по поводу Судет, к России – по поводу трофейного искусства, экономическая экспансия Германии в Калининградскую область (Восточную Пруссию) и т. д. и т. п. Ну, а о том, что было бы со славянами, если бы во Второй мировой войне победили немцы, мы говорили в первом разделе и поговорим еще.

Итак, у нас есть свои собственные основания праздновать День Победы. С евреями или без них – не имеет в данном случае никакого значения.

Где логика?

Железнов пишет, что антигитлеризм занимает «ключевое место» в «жидомасонской пропаганде». Евреям «есть за что ненавидеть Гитлера и радоваться победе над ним». Подразумевается, что по этой причине все остальные народы не должны критиковать гитлеризм и Гитлера. А тем более – русские, которые сами пострадали от евреев, а потому, видимо, должны любить Гитлера и огорчаться своей победе над ним.

Вместе с тем Железнов с ненавистью и презрением пишет о Сталине и об СССР (и обо всем, от него производном – советской армии, советском народе). Забывая при этом почему-то, что «жидомасонская пропаганда» ставит критику СССР на второе место после критики нацистской Германии, а критику Сталина («красного фараона») – едва ли не наравне с критикой Гитлера. Выходит, ругать Германию и Гитлера вместе с евреями – нельзя, а СССР и Сталина – можно. Хорошая логика!

Здесь мы подходим к наиболее важной и болезненной проблеме.

На пути к национальному возрождению

Была ли Россия в 1941–1945 гг. еврейской колонией? Правда ли, что к 1941 г. в России жил не русский, а советский народ, «совок»? Правда ли, что «совки» как были в 1941, так и остались к 1945 году «еврейскими рабами»? Правда ли, что Германию победили «советские рабы-интернационалисты под руководством жидов и совместно с американской жидократией»?

Г-н Железнов на все эти вопросы отвечает утвердительно.

Я – отрицательно.

Евреи не случайно на все лады воспевают Октябрьскую революцию и первоначальный этап советской власти, а ту же власть с конца 1920-х гг. – ругают. Это связано с поражением троцкизма и концепции мировой революции и с переходом СССР на рельсы «построения социализма в одной стране». То и другое было связано с укреплением Сталина в роли вождя партии и народа. То и другое влекло за собой крах еврейской стратегии в России, а следом – крах еврейского могущества. Железнов этого не знает и не понимает, зато евреи знают и понимают очень хорошо и пишут об этом неустанно и откровенно.

В последнее время расплодилось немало идеалистов, которые с кондачка судят об истории, полагая, что в ней всегда есть место для выбора между хорошим и дурным путем развития. В реальности же выбор лежит, как правило, между плохим и очень плохим. Как это проявляется в нашем случае?

Был ли русский народ в рабском, несвободном положении? Да, и не один раз. Например, при татарах – аж 280 лет. А потом, после отмены Юрьева дня, основная масса народа (более 60%) оказалась в крепостном рабстве. А с 1861 г., после отмены крепостного права, феодальная система закабаления сменилась на капиталистическую: пролетария в городе, бедняка-батрака в деревне…

В 1917 г. русский народ под воздействием социалистической пропаганды возомнил, что отныне сможет жить вообще без хозяина. Сам себе будет хозяином («кухарка будет управлять государством»). Народ прогнал своих «природных», русских хозяев, хорошо ему известных за века, – царя, помещиков, капиталистов, офицеров, попов, а заодно интеллигентов, а потом и кулаков – и тут же оказался в неслыханном, небывалом рабстве у хозяев новых, еще неведомых: у евреев. Советская власть возникла как еврейская власть – тут я с г-ном Железновым вполне согласен: это исторический факт.

Власть евреев, подменивших собой не только весь аппарат управления, включая верхушку силовых структур, но и вообще русскую дореволюционную интеллигенцию, была колоссальной, тотальной. Не было такой жизненно важной сферы, где у руководства не было бы евреев, где они не доминировали бы. И что хуже всего и чего, по-видимому, не понимает Железнов, крах еврейской власти в этих условиях (после разгрома белого движения, окончания гражданской войны и полной невозможности реставрации) был совершенно равнозначен краху всей государственности новой России как таковой. А этого не хотела не только сама власть: национально-государственный инстинкт русского народа также не допускал подобного развития событий. Сохранение «первого в мире государства рабочих и крестьян» долго еще после революции казалось высшей ценностью, рядом с которой еврейское засилье не имело принципиального значения для народных масс.

Тем более не могли желать свержения еврейской власти ценой крушения всей новой российской государственности те нееврейские, в том числе русские, руководители СССР (Сталин, Молотов, Ворошилов, Буденный, Калинин, Киров и мн. др.), которых становилось в партийном и советском аппарате все больше год от года. Они – и Сталин в первую очередь – прекрасно понимали, что единовременное тотальное изъятие евреев из государственной пирамиды мгновенно обрушит саму пирамиду, а под ее обломками погибнут и инициаторы такого переворота. Сталин действовал по-другому, обретя единственный, на мой взгляд, рациональный подход.

Сталин и евреи

Была ли Россия 1920-х гг. (а тем более – после)еврейской колонией? Конечно, нет. Ибо в мире не было такого центра еврейской национальной жизни вне России, т. е. еврейской метрополии, откуда осуществлялось бы управление страной (об этом ярко свидетельствует борьба не на жизнь, а на смерть еврейских группировок внутри ВКП/б/) и куда направлялись бы потоки награбленного и последующая дань. Отдельные еврейские воротилы типа Хаммера, как и отдельные еврейские функционеры типа Свердлова, сказочно обогатились, но это явление совсем другого рода. А какая же может быть колония, если нет метрополии? Скорее можно говорить о возрождении под вывеской СССР древней Хазарии, которая, как известно, была «химерой», но не колонией.

«Химера», по Л. Гумилеву, это государство, в котором на теле одного народа сидит голова, состоящая из представителей другого народа. Именно так получилось в СССР, и тут я вновь соглашусь с Железновым. Но, в отличие от него, я вижу ситуацию в динамике, в развитии. Эта динамика связана в ролью Сталина, которого евреи совсем не зря проклинают и ненавидят почище, чем Гитлера.

Свою установку в еврейском вопросе Сталин откровенно и полностью высказал Риббентропу в 1939 г. в ходе подписания знаменитого пакта, о чем тот немедленно доложил Гитлеру. Сталин сказал, что пока не может обойтись без евреев, но будет вытеснять их из всех сфер по мере создания и роста национальных (т. е. русских) кадров интеллигенции.

Я убежден, что Сталин был абсолютно искренен и точен. Его истинное отношение к евреям проявилось еще до революции (Свердлов недаром из сибирской ссылки жаловался по партийной линии на сталинский «крайний антисемитизм») и никуда не исчезло после нее, однако Сталин-прагматик не мог и не хотел лишаться опорных кадров из числа евреев, если они устраивали его своими деловыми качествами. Характерные примеры – Мехлис, Каганович, Литвинов. Все они ходили у него по струночке, беспрекословно выполняя волю «усатого хозяина». Их жизнь полностью находилась у Сталина в руках (знаменательно, что родной брат Лазаря Кагановича – весьма крупный хозяйственник – был вынужден застрелиться в ожидании ареста).

Больше того. Сталин на тот момент уже не менее двух лет, начиная с 1937 г., о чем г-н Железнов, по-видимому, не знает, активно «чистил» партию, армию, НКВД, Наркомат иностранных дел и некоторые другие структуры, убирая еврейские кадры, казня их или отправляя в тюрьмы и лагеря. Это был настоящий разгром еврейской «ленинской гвардии».

Процесс вытеснения и избиения еврейских кадров продолжался и даже усилился в годы войны. Нападение Гитлера притормозило его (многие кадры понадобились вновь), но не остановило. Еще в августе 1942 г. Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) подготовило докладную записку руководству партии о засилье евреев в области искусства, где содержались рекомендации: «разработать мероприятия по подготовке и выдвижению русских кадров; произвести уже сейчас частичное обновление руководящих кадров в ряде учреждений искусства». В 1944 г. Сталин выступил в Кремле перед Политбюро и Секретариатом ЦК, первыми секретарями рескомов и обкомов, руководителями армии, госбезопасности и оборонной промышленности с речью о «более осторожном» назначении евреев на должности в партии и государственных органах. Вслед за чем за подписью Маленкова была разослана директива с обширным списком должностей, на которых не должно было быть евреев. Их вычищали из ЦК, МГК, райкомов партии, из МВД, Министерства внешней торговли, военных организаций, газеты «Правда»…

Достаточно просмотреть энциклопедию «Великая Отечественная война. 1941–1945 гг.», чтобы убедиться, что из 47 наркомов тех лет абсолютное большинство (в отличие от еврейских наркоматов 1930-х гг.) представлено русскими, белорусами и украинцами. Сравните состав советского правительства в конце тридцатых – и в начале пятидесятых, и все станет предельно ясно. О полководцах я уж и не говорю.

Сын Сталина, Яков Джугашвили, попавший в 1941 г. к немцам в плен, показал на допросе под протокол: « – Вопрос: Красное правительство главным образом состоит из евреев? – Ответ: Все это ерунда, болтовня. Они не имеют никакого влияния». К этому времени Яков уже имел все основания так говорить. Он был хорошо осведомлен, и он был прав.

* * *

После войны процесс пошел по нарастающей, выразившись в деле Еврейского антифашистского комитета, в деле кремлевских врачей, в кампании против космополитизма, в поголовном увольнении евреев из МГБ (февраль 1953), в отказе от передачи евреям Крыма (вопреки договоренности с заокеанскими кредиторами еврейского происхождения) и в подготовке тотальной депортации евреев в Еврейскую автономную область. Недаром, выступая в Кнессете Израиля 19 января 1953 года, раввин Ицхак-Меир Левин решительно заявил: «Мы стоим перед опасностью физического уничтожения 2,5 миллионов евреев… Мы должны бить тревогу, мы обязаны взбудоражить общественное мнение. Вместо царя Николая Александровича появились Иосиф Виссарионович и его сподвижники, преисполненные застарелой ненависти к Израилю».

Таким образом, мы видим, что слова, сказанные Сталиным Риббентропу, подтверждаются всей сталинской кадровой и репрессивной политикой, особенно начиная с 1937 года. Они выражают собой подлинную долгосрочную программу, сталинский вариант «окончательного решения еврейского вопроса». Эта программа выполнялась постепенно, но неуклонно, шаг за шагом, и только смерть Сталина могла ее остановить. Гитлер не счел нужным отнестить к словам Сталина с должным пониманием и уважением. В его глазах СССР (Россия) продолжал оставаться страной «еврейского коммунизма», что уже было далеко не так. И это одна из погубивших Гитлера ошибок.

* * *

Если бы Гитлер внимательно и уважительно отнесся к России, русским и Сталину, он бы знал, что переход к избиению и вытеснению еврейских кадров имел долгую предысторию. Первую схватку с евреями, захватившими поначалу всю (!) власть в России, Сталин провел еще в 1925–1927 гг. Не случайно Лейба Троцкий писал: «Дело зашло так далеко, что Сталин оказался вынужден выступить с печатным заявлением, которое гласило: «Мы боремся против Троцкого, Зиновьева и Каменева не потому, что они евреи, а потому, что они оппозиционеры». Для всякого политически мыслящего человека было совершенно ясно, что это сознательно двусмысленное заявление… “Не забывайте, что вожди оппозиции – евреи”, – таков был смысл заявления Сталина» («Термидор и антисемитизм»). Не случайно и за границей еврейская пресса подняла чудовищный вопль «Наших бьют!» после первого же открытого процесса Зиновьева-Каменева.

Как бы ни относиться к этим свидетельствам, нельзя не признать, что Сталин, действуя осторожно, искусно, постепенно, натравливая одних руководящих евреев на других, с поистине стальной последовательностью безжалостно уничтожил практически всю «ленинскую гвардию» – главных палачей русского народа. Это прекрасно поняли, к примеру, в кругах русской эмиграции, где знали все обо всех фигурантах советской политики и тщательно следили за кадровыми перестановками. Так, журналист и историк В. Л. Бурцев, известный разоблачитель Азефа, писал: «С искренней безграничной радостью встречали известия о казнях большевиков, совершавшихся в Москве. Все радовались, что наконец-то казнены эти палачи».

Я лично думаю, что Сталин сделал в смысле очищения власти от евреев все, что реально было возможно, – и сделал немало. Еще раз подчеркну, что он не мог позволить себе абсолютизировать эту задачу по трем причинам: 1) следовало сохранить дееспособный аппарат управления страной и партией в целом, равно как сферу науки, культуры и образования, насквозь инфильтрованные евреями (разумный хозяин не сжигает всю избу дотла, если хочет избавиться от нежелательных элементов); 2) нельзя было провести тотальную и единовременную чистку, поскольку такая «национальная революция» вызвала бы тотальное же и организованное сопротивление еврейского клана внутри страны, сплотила бы его. В такой борьбе Сталин вполне мог проиграть, и он правильно не шел на риск; 3) Сталин учитывал (и тоже совершенно правильно) возможную реакцию международного еврейства. Отсюда – тонкая политика, культивирование «витринного» еврейства, шумное награждение престижными премиями евреев – писателей, ученых, режиссеров и других заметных деятелей и т. д.

При все том факт остается фактом: Сталин – это очищение России от еврейского нашествия, медленное, но верное высвобождение из-под еврейского ига. Начавшись в 1920-х годах, это высвобождение неуклонно набирало размах, пока Сталин был жив. Опираясь на его волю, миллионы русских исполнителей вдохновенно и творчески участвовали в этом великом деле. Оснований, чтобы говорить, будто к 1941 г. (а тем более – к 1945) русские оставались «еврейскими рабами», нет. А о том, что к 1941 г. в СССР сохранялась «жидократия», не может быть и речи: это просто глупый миф.

Не «совок», а народ

Нет оснований и для того, чтобы говорить, будто к 1941 г. «в СССР жил не русский, украинский, белорусский, татарский, узбекский, а советский народ». Со дня 25 октября 1917 г. прошло всего 24 года. Абсолютное большинство населения страны родилось и духовно сформировалось еще до революции. Это относится и к русским, чье национальное сознание невозможно было враз, по команде сверху, переменить с русского на «советское». Такое удалось сделать (и то не до конца, иначе возрождение было бы невозможно) лишь после того, как сменилось 2–3 поколения, к началу 1970-х гг., что и отразилось в знаменитой брежневской концепции «советский народ – новая историческая общность людей». Семидесятые: вот эпоха массового явления «совка». Переносить это явление в 1930-1940-е гг. есть не только анахронизм, но и клевета на русский народ. В особенности, когда речь идет о русской армии-победительнице, ее солдатах и офицерах (всего в годы войны было призвано 34,5 млн. чел.), ее высшем командном составе, практически полностью состоявшем из лиц, получивших свои первые звания и боевой опыт еще в Первую мировую войну. Это Жуков с Рокоссовским или Василевский с Шапошниковым, что ли, были «совками»?! Смешно и глупо. Менее всего подходит это словечко и к Сталину, и к его окружению, в т. ч. военному и партийному.

Наконец, особенно следует указать на бурный рост и развитие (причем прямо-таки насаждаемые сверху по указанию Сталина) именнорусского патриотизма и национализма еще за несколько лет до начала войны, примерно с 1934 года. Сталин прекрасно понимал, что Гитлера и вообще Запад не одолеть на чистом «советском патриотизме», что за советскую власть русский человек не станет воевать так, как будет это делать за Родину-мать и за славу предков. Были выпущены замечательные фильмы «Александр Невский», «Петр Первый», «Богдан Хмельницкий», «Суворов», «Минин и Пожарский», «Малахов Курган» и др., возвеличены исторические победы русского народа, русские деятели культуры и науки, русские полководцы и т. д. В 1943 г. начинает выходить серия книг «Великие люди русского народа», где были изданы биографии десятков выдающихся русских людей.

Эта пропагандистская кампания не была «одноразовой», рассчитанной только на военный период. Нет, начавшись параллельно с еврейскими чистками в конце 1930-х, она так же набрала мощь в годы войны, но продолжала развиваться в дальнейшем по восходящей, отразившись, в частности, в кампании «борьбы с космополитизмом и низкопоклонством перед Западом» и в установке на поиск и утверждение «приоритета русского во всех областях».

Речь идет, по сути, вовсе не о кампании, а о стойкой политической тенденции, неотвратимо зревшей в России под вывеской СССР и «выпущенной на простор» Сталиным; о тенденции, которая продолжала действовать до конца жизни вождя. Это был настоящий ренессанс русского национального сознания, о подобном сегодня можно только мечтать. Ренессанс, подчеркну еще раз, вдохновленный сверху, но нашедший миллионы радостных исполнителей внизу.

А интернационалистская, советская (или, если угодно, «совковая») тенденция взяла реванш позднее, с конца 1950-х гг., когда Политбюро ЦК КПСС оказалось вынуждено заискивать перед национальными элитами советских республик и стран Варшавского договора, а затем также и развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки, где КПСС имела свои политические интересы.

* * *

Анахронизмом также является утверждение о том, что в конце 1930-х гг. США полностью управлялись «жидами», что там цвела «жидократия». Это утверждение ни на чем серьезном не основано, оно произвольно экстраполирует на довоенный период ситуацию, сложившуюся уже после войны, особенно с 1960-х гг. Хотя никто не оспаривает существования влиятельных еврейских групп и до того, но участие Америки в войне в гораздо большей степени объясняется ее собственными государственными интересами, а также политическими и историческими связями с Британской Империей, нежели усилиями еврейских лоббистов (напомню, что в 1938 г. США даже отказались предоставить убежище для евреев-беженцев из Германии). Хотя надо признать, что факт совпадения интересов мирового еврейства и англо-саксонской политической и экономической элиты США и Великобритании тех лет – налицо.

Конечно, трудно возразить: наибольшие дивиденды из совместной победы над гитлеровской Германией извлекло именно международное еврейство. Ну и что? Когда-то еще Юлий Цезарь, разгромленный при Диррахии войсками Помпея, устроившими после этого отдых вместо того, чтобы добить врага, заметил, что Помпей умеет побеждать, но не умеет этим пользоваться. Евреи – умеют. Пора бы и нам научиться.

Чего хотел Гитлер

Зачем Гитлер пошел войной на СССР? Надо ли было русским сопротивляться нашествию?

«Гитлер хотел ариизировать Россию. И что в этом плохого? – пишет Железнов. – Ариизация России была бы для нее великим благом». Каким же образом Гитлер намеревался «ариизировать» Россию? Железнов указывает: «Гитлер хотел… сменить одну форму оккупации (еврейскую) на другую форму оккупации (немецкую). Возникает вопрос: “А какая форма оккупации была бы лучше для русского народа?” Для думающего человека совершенно очевидно, что немецкая оккупация по сравнению с еврейской была бы раем для русских. Посмотрим на факты. Под немецкой оккупацией жила Франция. И как жили французы? Замечательно жили… Под немецкой оккупацией жили Норвегия, Дания и другие страны. И как жили? До сих пор кричат “Хайль Гитлер!”».

Что сказать по поводу таких «аргументов и фактов»? Лакей Смердяков в романе Достоевского «Братья Карамазовы» рассуждает так: «И хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с». Похожие слова и мысли, не правда ли? Странная для национал-патриотического сознания, но весьма обычная для лакейского ума идея: поменять одного оккупанта («плохого») на другого («хорошего»). Пошел бы такой обмен на благо русским? Для «думающего человека» очевидно: нет.

Национал-социализм есть так или иначе идеология социализма, то есть внеэкономического перераспределения благ. Но только не среди классов, а среди народов – в пользу одной, именно своей, нации. Никакого иного содержания в национал-социализме нет. (В данном случае – немецкой нации. Гитлер, «Майн Кампф»: «Мы ведем борьбу за обеспечение существования и за распространение нашей расы и нашего народа».) И никому иному никаких благ не предлагается и не предполагается. Гитлер, будучи расистом более, чем националистом, смотрел на дело немного шире и в понятие «своих» включал и некоторые другие северо-арийские народы («нордическую расу»). Которым тоже кое-что полагалось, хотя и меньше, чем немцам.

Но ни в кошмарном сне, ни в бреду он не поставил бы славян на одну доску не только с немцами, но и с другими народами Западной Европы.

Для чего Гитлер шел войной на Россию? В первые же дни войны геббельсовская пропаганда разъясняла: чтобы нанести упреждающий удар, сорвать агрессию СССР против Германии и Европы. Но так ли это на самом деле? Слово – руководителям Рейха.

* * *

Все, кто читал «Майн Кампф», знают, что еще в этой книге, написанной в 1924 году, Гитлер предлагал решить проблему избыточной плотности населения Германии за счет территории России. Процитирую самые яркие мысли фюрера.

«Мы, национал-социалисты… хотим приостановить вечное германское стремление на юг и запад Европы и определенно указываем пальцем в сторону территорий, расположенных на востоке. Мы окончательно рвем с колониальной и торговой политикой довоенного времени и сознательно переходим к политике завоевания новых земель в Европе. Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены»[1]. (Кстати, к сведению Железнова, в 1933 году «Майн Кампф» была издана для высшего партийного звена тиражом 200 экз., а в 1943 г. – еще раз специально для всех армейских политотделов в количестве не менее 500 экз. Информация эта широко использовалась в разъяснительной работе с массами, так что мы прекрасно знали, с чем воюем.)

При этом речь вовсе не шла о превращении России в немецкий доминион, протекторат или даже колонию. Нет, Гитлер хотел «ариизировать Россию» вполне однозначным образом: ликвидировать «расово неполноценное» русское население и заменить его истинными арийцами – немцами. Он писал недвусмысленно: «Наша задача – не в колониальных завоеваниях. Разрешение стоящих перед нами проблем мы видим только и исключительно в завоевании новых земель, которые мы могли бы заселить немцами»[2].

Русских (и вообще славян) Гитлер за людей не считал и участь им готовил незавидную. Только круглый невежда может мечтать, будто русских ждала участь датчан, голландцев или норвежцев, которых Гитлер считал братьями по расе, в отличие от славян. Гитлер любовно относился даже к такому врагу, как расово близкие англичане, чем, кстати, объясняется его величайшая военная ошибка, когда после чудовищного разгрома при Дюнкерке тремстам тысячам английских солдат и офицеров была предоставлена возможность, побросав военную технику, эвакуироваться через Ла-Манш живыми и невредимыми. (Кстати, еще в «Майн Кампф» Гитлер мечтал о союзе с Италией, Японией и… Англией – против России.) Уже к французам – «плохим арийцам» – у Гитлера было несколько иное отношение; не случайно во Франции получило развитие движение Сопротивления, а после войны наступила череда суровых расправ с сотрудниками гитлеровского режима. Ну, а что касается русских…

20 июня 1941 г. рейхсляйтер А. Розенберг, будущий министр по делам оккупированных территорий на Востоке, выступил с речью: «Сегодня мы ищем не «крестового похода» против большевизма только для того, чтобы освободить «бедных русских» на все времена от этого большевизма, – но для того, чтобы проводить германскую мировую политику».

Гиммлер, речь перед высшими руководителями СС и полиции на юге СССР в сентябре 1942 г.: «В следующем году мы окончательно завоюем и те территории Европейской России, которые остались еще не занятыми… Принципиальная линия для нас абсолютно ясна – этому народу не надо давать культуру. Я хочу здесь повторить слово в слово то, что сказал мне фюрер. Вполне достаточно: во-первых, чтобы дети в школах запомнили дорожные знаки и не бросались под машины; во-вторых, чтобы они выучили таблицу умножения, но только до 25; в-третьих, чтобы они научились подписывать свою фамилию. Больше им ничего не надо… В ближайшие 20 лет мы должны заселить немцами германские восточные провинции от Восточной Пруссии до Верхней Силезии, все генерал-губернаторство (т. е. Польшу. – А. С.); должны онемечить и заселить Белоруссию, Эстонию, Литву, Латвию, Ингерманландию (т. е. Ленинградскую, Новгородскую, Псковскую области. – А. С.) и Крым… Германский восток до Урала… должен стать питомником германской расы, так что лет через 400–500… немцев будет уже не 120 миллионов, а целых 500–600 миллионов».

Вот такая «ариизация» России. И правда, г-н Железнов, что тут плохого?

О «хороших» немецких оккупантах

Это что касается политических и идейных целей гитлеровцев. А теперь – об экономических.

Геббельс в своем дневнике накануне вторжения: «В Германии очень плохо с продовольствием, предстоит еще снижение нормы на мясо. Итак, вперед! Богатые поля Украины манят».

В дополнение к плану «Барбаросса» был разработан план «Ольденбург» для ограбления захваченных областей СССР. Руководить процессом был назначен Геринг, откомментировавший это так: «На Востоке я намерен грабить и грабить эффективно. Все, что может быть пригодно для немцев на Востоке, должно быть молниеносно извлечено и доставлено в Германию». Для реализации названного плана было создано 4 инспекции: «Холштейн» (зона действия: Вильнюс, Таллин, Рига, Ленинград, Мурманск, Вологда, Архангельск), «Заксен» (Минск, Москва, Тула, Горький, Брянск, Ярославль, Рыбинск), «Баден» (Львов, Киев, Кишинев, Одесса, Харьков, Днепропетровск, Сталино, Ростов, Сталинград, Севастополь, Керчь, Воронеж, Курск) и «Вестфален» (Краснодар, Грозный, Тбилиси, Баку, Батуми). Главная задача инспекций – реквизиция сырья и вступление во владение всеми важными предприятиями.

Так называемая «Зеленая папка» Геринга, запись от 15 июля 1941 г.: «Использование подлежащих оккупации областей должно производиться в первую очередь в области продовольственной и нефтяной отраслей хозяйства. Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти – такова главная экономическая цель кампании».

Нужны ли комментарии? Геринг знал, что делал, – и делал, что знал.

«Культуртрегеры»

Ограбление ресурсов – лишь одна (и не самая выразительная) сторона медали. Отдельная повесть – создание структур, предназначенных для вывоза из СССР духовных сокровищ. Ни в чем так не проявлялось и не проявляется истинное отношение гитлеровцев к нам, русским «недочеловекам», как в вопросе о культурных ценностях. И именно на данном примере хорошо видно все различие, которое немцы делали между западными европейцами («своими») и славянами («чужими»).

Процитирую крупнейшего специалиста в данном вопросе.

«22 августа 1939 г., за неделю до нападения на Польшу, Гитлер призвал своих солдат «быть жестокими… убивать без жалости или прощения всех мужчин, женщин, детей польского происхождения и языка… в грядущей кампании по уничтожению Польши».

По поводу русского народа Г. Гиммлер говорил: «Нам противостоит население в 180 мил­лионов, смесь разных рас, даже имя которых непроизносимо и внешность которых такова, что любой может их пристрелить без всякой жалости или эмоций… Мы, германцы, являемся единст­венными людьми в мире, которые относятся к животным справедливо, и мы – те, которые будут справедливо относиться к этим недочеловекам. Однако заботиться о них или давать им какие-то идеалы есть преступление против нашей крови»…

Отношение немцев к русской культуре сформировалось задолго до национал-социализма. В школьных учебниках 1925 г., на которых воспитывалось поколение «завоевателей», говорилось: «Русский дух как таковой, видимо, не приспособлен к творческой созидательной деятельности. Почти всем, что создано Россией во внешних и внутренних делах, она обязана немцам, состоявшим на русской службе, или прибалтийским немцам». «Научные рассуждения» германских про­фессоров и после поражения гитлеризма базировались на тех же принципах. Так, в качестве «за­падного ответа» на русский успех в космосе германский историк Вернер Келлер в 1960 г. написал переведенные на большинство языков мира книги «Восток минус Запад равняется Ноль» и «Долг России Западному Миру с 862 по 1962 г.», в которых доказывается, что русские украли всю свою куль­туру и технику у западноевропейцев.

Серьезный интерес к славянской и еврейской культурам проявляла только специальная «Команда Рейхсляйтера Розенберга» (ERR), которая собирала материалы в качестве «образцов враждебной германизму культуры» и для будущего «Музея уничтоженных народов». «Для вы­полнения заданий национал-социалистической партии в области идеологии и для дальнейшего использования в научно-исследовательской работе высших школ», – таков был приказ фюрера от 1 марта 1942 г., в котором упоминается об использовании памятников русской культуры иск­лючительно для идеологической борьбы.

Немцы уничтожили в России практически все, до чего смогли дотянуться.Все музеи, все библиотеки, все архивы и все памятники той части России, что была под оккупацией, по­страдали так, как не пострадал ни один западноевропейский музей или памятник.

В конце войны, когда началась агония Германии под англо-американскими бомбами и под натиском русской армии, немцы в первую очередь спасали исключительно памятники германской культуры, затем — общемировой, но не вывезенной славянской…

Запад только ухмыляется, слушая рассуждения министра культуры Е. Сидорова, разгла­гольствующего об «общеевропейском культурном пространстве», и высказывания замминистра М. Швыдкого о том, что, дескать, и Западная Европа, и «Голландия была, так же как Россия, оккупирована фашистской Германией».

Давайте рассмотрим подробнее: была ли Западная Европа оккупирована фашизмом «так же» или «не так же», как Россия…

Разрушенную Варшаву Гитлер запретил восстанавливать, ибо планировал лишить поля­ков культурного центра. Но вот голландцам было клятвенно обещано восстановить все разрушен­ное германским вторжением…

На Западном фронте германской армии был отдан приказ неукоснительно соблюдать все правила ведения войны согласно Гаагской конвенции 1907 года…

Гитлер как-то заметил, что если бы судьба не приказала бы ему быть политиком, то он обязательно бы жил в Париже и изучал здесь искусство. Вот таким было отношение немцев, нацистов, гитлеровцев к француз­ской культуре. Всем германским солдатам, прибывающим в Париж, было приказано в обязатель­ном порядке отдавать воинский салют Могиле Неизвестного Солдата. А в Польше и в России спе­циальным приказом было категорически запрещено проявлять какое-либо почтение к воинским памятникам, подлежавшим немедленному уничтожению…

Ну а какая судьба ожидала европейские музеи «под сапогом германской военщины»?..

В Польшу, в Россию вместе с германской армией шли отряды специалистов по истории и искусству только для ограбления. Однако для западноевропейских стран в вермахте было создано специальное управление и отряды Кюнстшутц (Kunstschutz), чьими задачами было охранять па­мятники культуры от военных случайностей. Забота об охране памятников культуры упомина­лась во многих боевых приказах вермахта перед началом какой-либо операции в центре Европы. Во Франции Кюнстшутц составил список памятников архитектуры, которые должны быть непри­косновенны для армии и свободны от постоев. Вооруженные отряды Кюнстшутц регулярно патру­лировали все исторические места оккупированной части Франции.

С помощью германской армии были осуществлены ремонтно-реставрационные работы в древних городах, пострадавших от военных сражений, например, в Лувене и Бовэ. Солдаты вер­махта помогли бельгийским реставраторам снять витражи с кафедрального собора в Брюсселе и построили предохранительную стену вокруг великого шедевра Рубенса «Снятие с креста» в Ант­верпене.

Когда офис Кюнстшутц открылся в Париже, французские музейщики преподнесли наци­стам список в 350.000 шедевров из Лувра и других музеев, которые были спрятаны в убежищах по всей стране. По предоставленным адресам вермахт выставил вооруженную охрану для фран­цузских культурных ценностей, и за время войны не пропал ни один предмет.

Лувр открыл свои двери для оккупантов и публики осенью 1940 г., и его залы были еже­дневно заполнены германскими солдатами, которые и индивидуально, и коллективно обязаны были приобщаться к мировой культуре. Ни одному французскому художнику оккупанты не пре­пятствовали творить все что он захочет и продавать кому угодно. Гебельс даже поощрял творче­скую интеллигенцию Франции, приглашая ее отдельных представителей посещать Германию. Так, французский великий комедиант Морис Шевалье, великая певица Эдит Пиаф гастролировали с ус­пехом по Германии. Германские дирижеры, певцы, музыканты и театральные группы выступали в Париже. Германские музеи обменивались выставками с музеями Франции и Голландии.

Как писала американская исследовательница Л. Николас в своей книге «Похищение Евро­пы»[3]: «Ничего не может быть более контраст­ным по отношению к действиям нацистов в Польше», чем вид убежища, которое построили гит­леровцы для спасения экспонатов из голландских музеев, включая знаменитый и гигантского размера «Ночной дозор» Рембрандта. Это был первоклассный бетонный бункер с кондициониро­ванием воздуха и «загримированный» сверху под песчаную дюну.

«Апофеозом контрастности» я бы назвал другое событие. После окончания войны французское правительство наградило командующего отрядом Кюнстшутц во Франции графа Франца Вольф-Меттерниха (Franz Wolff-Metternich) орденом Почетного легиона. Орден оккупанту за по­мощь французской культуре! Ну, а достоин ли советского ордена хоть один гитлеровец хотя бы за одно деяние по спасению русской культуры?..

Париж, Франция, французская культура высоко ценились «кровожадными гитлеровцами». В Париже продолжали создавать новую моду, в Париже продолжались заезды скаковых лошадей, ресторанная кухня не испытывала недостатка в экзотических продуктах со всего света…

Германские национал-социалисты вели себя респектабельно в Центральной Европе. Например, Г. Геринг, вопреки всевозможным слухам о якобы насильственных методах собирания его коллекции, сумел предъявить после войны доказательства, что за каждый предмет он неукоснительно платил деньги. Недаром, по воспоминаниям голландских антикваров, Геринг всегда остав­лял о себе только приятные воспоминания.

Поведение германских оккупантов в странах Центральной Европы и соотнесение его с поведением в славянских странах Польши и России показывает, как нужно оценивать совре­менные высказывания некоторых западных исследователей проблемы реституции. Ибо многие из них публикуют в своих ученых трудах сентенции подобного рода: «Как только русские употребляют эпитет «нацистские жестокости», ум западного ученого отключается: «Опять эта советская пропаганда»»…

Для славян Вторая мировая война была жестокой и долгой, начавшейся в сентябре 1939 г. и не оканчивавшейся вплоть до мая 1945 г.

Но для остальных европейцев она была «двойной». Сначала немцы быстро заняли евро­пейские страны, затем была «спокойная от грома и пушек и от бомбежек» оккупация в течение четырех лет»[4].

Во втором разделе настоящей книги размещены статьи, подробно рассказывающие о немецких грабежах и уничтожении наших культурных ценностей – книг, произведений изобразительного искусства, памятников, в т. ч. архитектурных и т. д.

Все сказанное выше позволяет однозначно формулировать: тотальное ограбление всех экономических и культурных богатств СССР – ближайшая непосредственная цель гитлеровцев.

Не могу понять г-на Железнова: чем в этом отношении немцы лучше евреев? Те хоть что-то нам оставили (на оставленное немцы и зарились), а эти гребли все подчистую.

Практика геноцида

Но, может быть, немцы – добрые, рачительные хозяева – по крайней мере отнеслись бы к населению России, к моему несчастному русскому народу лучше, человечнее, чем евреи? На это голословно намекает Железнов, но я так не думаю.

К цитированным выше высказываниям Гиммлера добавлю цитату из Гитлера: «Надо любыми средствами добиваться, чтобы мир был завоеван немцами. Если мы хотим создать нашу великую германскую империю, мы должны прежде всего вытеснить и истребить славянские народы… Нет никаких причин не сделать этого».

Подобные установки не мешали прагматичным немцам использовать в качестве союзников болгар, хорватов и другие народы, которые никогда не признавались ими за ровню. Как известно, в лице прибалтов (своих бывших рабов-крепостных) гитлеровцы нашли себе верных помощников и слуг и даже сформировали из них части СС. В то же время, по послевоенному признанию начальника имперской службы безопасности в Прибалтике группенфюрера СС Фридриха Экельна, Гиммлер приказал ему: «Вы должны подготовить физическое истребление населения, проживающего в Прибалтике. Эти недочеловеки Германии не нужны. Их место займут немецкие колонисты».

Гитлер не считал за людей не только славян и прибалтов, но даже непосредственных военных союзников – японцев. Когда глава гитлерюгенда Бальдур фон Ширах возмущенно вопросил: «Как, мой фюрер, вы отдаете весь Дальний Восток, в случае нашей победы над Россией, этим недочеловекам, этим макакам-японцам?», Гитлер ответил: «Вы всегда забегаете вперед, Бальдур. Дайте разделаться с Россией, дойдет очередь и до макак».

Что же говорить о русских, главных противниках в войне?

Вот еще высказывания самого Гитлера:

«Россия должна быть ликвидирована… Лучше подождать, но принять твердое решение уничтожить Россию… Цель – уничтожение жизненной силы России»(совещание 31.07.40 г. в Бергхофе, стенограмма);

«Необходимо стереть Советский Союз с лица земли» (дневник фельдмаршала фон Бока, запись 03.12.40 г.).

Мы помним слова Сталина, сказанные им Риббентропу для передачи Гитлеру, о кадрах русской интеллигенции, которые он готовит на смену евреям. Как отреагировал антисемит Гитлер на эту антиеврейскую акцию Сталина? «Насажденная Сталиным интеллигенция должна быть уничтожена. В Великороссии необходимо применить жесточайший террор» (совещание 17.03.41 г., стенограмма).

Соответствующими были инструкции оккупантов, как гражданских, так и военных, например:

«Вы должны с сознанием своего достоинства проводить самые жестокие и самые беспощадные мероприятия, которых потребует от вас государство. Отсутствие характера у отдельных лиц безусловно явится условием для снятия их с работы» (Из инструкции уполномоченного по продовольствию и сельскому хозяйству статс-секретаря Бакке о поведении должностных лиц на территории СССР, намеченной к оккупации – так называемые «Двенадцать заповедей поведения немцев на Востоке» – от 01.06.41 г.);

«Возбуждение преследования за действия, совершенные военнослужащими и обслуживающим персоналом по отношению к враждебным гражданским лицам, не является обязательным даже в тех случаях, когда эти действия одновременно составляют воинское преступление или проступок» (приказ начальника штаба Верховного главнокомандования вооруженных сил Германии Кейтеля о военной подсудности в районе «Барбаросса» от 13.05.41 г.).

Помимо инструкций, приказов и общих установок существовал (это доьказывается в первом разделе данной книги) генеральный план «Ост», предусматривающий своего рода «окончательное решение русского вопроса», в частности – полную биологическую деградацию русских, их ослабление до степени окончательного вырождения. Г-н Железнов уверяет нас, что приход Гитлера не сулил русским «ЧК, ГУЛАГов и Соловков, раскулачиваний, расказачиваний, колхозов, голодоморов и всего того, что делали на Руси жиды». Как бы не так!

Некоторые считают, что план «Ост» – советская («жидовская») пропагандистская выдумка. Но вот объективные цифры, признанные большинством экспертов международной конференции, проведенной Российской академией наук в 1994 г., говорящие о людских потерях в СССР в войне с немцами. Из 27 млн. человеческих жизней (а это, в основном, жизни русских, белорусов и украинцев) всего 8.668 тыс. составляют потери армии, но аж 18 млн. – гражданского населения. Из них:

– 7,4 млн. преднамеренно истреблено оккупантами (евреи составляют меньшую часть этого числа);

– 2,2 млн. погибло на каторжных работах в Германии;

– 4,1 млн. вымерло от голода и лишений в оккупации.

Еще 1,2 млн. военнопленных было преднамеренно убито или умерло от голода и пыток в немецких концлагерях.

Здесь уместно заметить: хотя «Протоколы сионских мудрецов» также многими признаются за фальшивку, однако они сбылись с ужасающей точностью. То же можно сказать о плане «Ост».

Напомню кстати, что немцы преимущественно сохраняли, а вовсе не расформировывали колхозы (за исключением недавно присоединенных к СССР территорий): так было гораздо удобнее эксплуатировать русских крестьян, и гитлеровцы охотно использовали советский сельскохозяйственный опыт.

Так было с теми, кто оказался под властью немецких оккупантов (г-н Железнов считает, что они гораздо лучше еврейских) на короткое время и на сравнительно небольшой территории.

Будь под властью Гитлера вся Россия, там повторилось бы все то же в соответствующих масштабах. План «Ост» – не пропагандистская выдумка, а экспериментально опробованная немцами модель господства на Востоке.

* * *

Вот я и спрашиваю г-на Железнова: чем же немецкий геноцид русского народа лучше еврейского? И как к нему нужно было относиться тогда и теперь?

Даже если бы счет русским людям, погибшим по вине немцев, шел не на миллионы, а всего лишь на сотни и десятки, да хоть и единицы человек, этого, на мой взгляд, уже было бы достаточно для возмездия любой силы. Ведь это наши, русские мужчины и женщины, старики и дети! Это наша бесценная русская кровь! Так и только так может рассуждать русский национал-патриот. И даже если принять на веру злобную и глупую клевету Железнова о поголовно «совковом» менталитете погибших, то биологически это все равно – русские, а значит – абсолютная ценность при любых обстоятельствах. Только такой может быть точка зрения националиста, который твердо знает и никогда не забывает, что кровь – выше религий и идеологий!

Завершая данную тему, скажу, что иллюзии г-на Железнова в начале войны разделяли весьма многие, но к концу войны они развеялись начисто. К примеру, почти вся Западная Украина встретила Гитлера точно так, как если бы прочла и всей душой приняла пропаганду Железнова. Из западных украинцев были созданы дивизия СС «Галичина» и спецбатальон «Нахтигаль». Истребление львовских евреев было ловко и радостно проведено руками украинцев.

Однако в самом скором времени украинцам пришлось разочароваться в «освободителях». Истинные цели волка, прикрывшегося овечьей шкурой, стали им вполне ясны. И если вначале Украинская повстанческая армия (УПА) раскрыла гитлеровцам объятия и дружно вместе с ними била Красную Армию, то уже с 1942 г. ей пришлось повернуть оружие и с одинаковым ожесточением сражаться на два фронта: против советских и немецких солдат. Об этом честно повествует «История УПА», неоднократно изданная на Украине в последние десять лет.

Во многом аналогичную историю имеет партизанское движение в Белоруссии, где значительные массы людей восприняли поначалу приход немцев индифферентно, а то и положительно (в полицаях служило до 100 тыс. чел.), но, по мере того, как оккупанты обнаруживали свое истинное лицо, сопротивление приобретало все более массовые, организованные и ожесточенные формы, пока не вылилось в тот феномен, который известен нам как Белорусский Партизан.

Всего же с гитлеровским нашествием на оккупированных территориях сражалось свыше 6 тыс. партизанских отрядов, более 1 млн. человек. Это и есть подлинно русский ответ на поставленный в начале главы вопрос.

Собаке – собачья смерть

В связи со сказанным – очень коротко о тех, кого г-н Железнов титулует «настоящими русскими»: о так называемой «русской освободительной армии» генерала Власова. В первом разделе эта тема освещалась подробно; здесь я вынужден ограничиться несколькими общими соображениями.

Во все времена при всех нашествиях на Руси находилось определенное количество отщепенцев, встававших на сторону оккупантов в силу каких-то своих личных обид, амбиций, претензий к собственной власти и сложности взаимоотношений с соотечественниками. Так было и при татарском владычестве, и при польско-шведском нашествии, и при Наполеоне (правда, тут против своего правительства пошли только российские подданые польского происхождения). Так было и при Гитлере. Прав Железнов: целые народы вставали под его знамена – крымские татары, чеченцы, эстонцы, латыши… Я думаю, специально доказывать звериную ненависть этих народов к нам, русским, не приходится. И удивляться тому, что они приняли из рук гитлеровцев оружие и знамена – тоже.

Вместе с этим антирусским интернационалом в единую немецко-нацистскую упряжку добровольно запряглось какое-то количество сильно обиженных на советскую власть русских людей. И еще запряглось «добровольно-принудительно» какое-то количество малодушных русских людей, которые предпочли подлую жизнь предателя и братоубийцы – честной смерти от голода, пыток и лишений. В своем большинстве они получили по заслугам – начиная с самого Власова, повешенного вместе с ближайшими коллегами, и кончая простыми солдатами РОА, которых наши воины предпочитали в плен не брать: брезговали.

Защитники власовцев сегодня говорят, что те воевали против «власть предержащих жидов», чтобы «освободить русских». Что ж, пусть покажут хоть одного «власть предержащего жида», убитого власовцами. Ни Мехлис, ни Каганович и вообще никто из высокопоставленых евреев никогда не пострадал от этих «защитников русского народа». А вот убитых, искалеченных, замученных ими русских – тысячи.

Мой отец, воевавший на фронте с начала 1942 по конец 1945 года, дважды жестоко бил власовцев, один раз под Кенигсбергом, другой – в рукопашной под Будапештом. Я жалею об одном: что не мог стоять с ним плечом к плечу.

Русский путь

Судьба всех отщепенцев во все времена известна. Она заслуженно жалка. А большинство русского народа всегда чуяло нутром: свой «плохой» диктатор все же лучше «хорошего» завоевателя. Это и есть национально-патриотический инстинкт.

Особо красноречив пример Наполеона, коего «гвоздила дубина народной войны» – дубина того самого русского народа, которому Наполеон торжественно нес на блюдечке полное освобождение от крепостной зависимости («либертэ, эгалитэ, фратернитэ»).

Есть русский народ. Есть страна Россия. Правительства, режимы, вожди приходят и уходят, а они остаются. И те русские люди, что шли в бой «за Родину, за Сталина», защищали, конечно же, не «усатого диктатора» и уж тем более не «жидократию» (которая в те годы агонизировала), а вечное – свой народ, свою страну. И в конце войны это поняли даже те смертельные, кровные враги Советской власти, которые честно, не щадя себя, воевали с ней в Гражданскую, а после без малого тридцать лет клеймили и поносили ее, сидя по эмигрантским гнездам. Советскую власть они клеймили, но на сотрудничество с Гитлером при этом не шли, справедливо полагая, что на данный момент этот враг для России хуже, страшнее. И уж если такой ненавистник Совдепии, как Иван Бунин, выпил здравицу в честь генералиссимуса-победителя…

Изведавшая блокаду Ленинграда, Анна Ахматова, чем муж был расстрелян, а сын посажен в тюрьму Советской властью, писала так:

Нет, и не под чуждым небосводом,

И не под сияньем чуждых крыл –

Я была тогда с моим народом,

Там, где мой народ, к несчастью был.

Ахматова прекрасно знала цену Советской власти, но не обольщалась и на счет немцев, верила в нашу Победу и приближала ее как умела – словом. Возможно, кто-то усмотрит в приведенных строках «совковость» и «рабство». Но именно в них выражена, на мой взгляд, формула русского национал-патриотизма вообще, а военных лет – в особенности.

Точно так же понимала дело и моя родная бабка, вдова расстрелянного в 1931 г. белогвардейского офицера Бориса Севастьянова, прошедшая Германскую и Гражданскую (сестрой милосердия у Деникина и Врангеля), добровольно ушедшая вслед за сыном Никитой, моим отцом, на фронт и погибшая там в чине капитана медицинской службы в прифронтовом госпитале от немецких бомб. И многие другие мои родные и знакомые, русские дворяне, подвергшиеся жестоким советским репрессиям, прошли, тем не менее, фронт, воевали с немцами кто под Москвой, кто под Сталинградом, кто под Берлином. Они прекрасно, гораздо лучше всяких железновых, понимали, каков лежащий перед ними выбор, и выбирали сознательно и твердо. Это лучшие люди, которых я встречал в своей жизни. Я с ними навсегда.

Для кого-то, может быть, генерал Власов – истинный русский национал-патриот. Для меня – нет. А уж рядом с Буниным и Ахматовой он и вовсе пигмей, жалкая личность. Русское прозрение в величайшей войне – это путь Бунина, а не путь Власова.

Об этом пусть не забывают те «русские» люди, кому охота покрасоваться перед зеркалом в эсесовском мундире.

Отравители колодцев

С возрастом я стал мягче, снисходительнее к людям, перестал давать им жесткие, хоть и заслуженные, оценки.

Я не стану утверждать, что авторы глупых, хамских и подлых текстов, подобных тем, что нам представляют широпаевы и железновы, – дураки, хамы и подлецы. Я думаю, здесь есть две стороны дела: субъективная и объективная.

Субъективно эти люди – глубокие невежды, причем необычайно самоуверенные. Гремучая смесь невежества и апломба толкает их рассуждать о вещах, в которых они ни уха ни рыла не смыслят.

Объективно же они – отравители колодцев. Ибо свои незрелые «откровения» они подают широкой публике, стоящей еще намного ниже их в смысле образованности, еще менее их осведомленной, еще менее способной иметь собственное мнение, еще более дезориентированной, сбитой с толку, еще более падкой на дешевые сенсации и парадоксы, запутанной небескорыстными мифотворцами и псевдоисториками.

В итоге чистые колодцы народной памяти, из которых народ черпает самоуважение, чувство национальной солидарности и единства, драгоценную связь поколений, волю к сопротивлению и еще множество прекрасных и важных чувств и мыслей, оказываются отравлены грязненькими измышлениями широпаевых и железновых. А виной всему – недостаток образования и лень-матушка упомянутых господ, их неумение и нежелание работать с источниками, скрупулезно исследовать вопрос – и думать. Да еще, пожалуй, недостаток душевного благородства.

Даже если бы у нас не было Великой Победы, ее следовало бы выдумать. (Американцы так именно и поступили.) Ибо на таких победах консолидируется нация, рождается, растет и крепнет ее национальное самосознание.

Но эта Победа у нас была.

Наш народ в целом, его армия, его полководцы и его правительство во главе со Сталиным проявили в схватке с могучим врагом огромный талант, волю, мужество, сплоченность, презрение к лишениям и смерти. Это восхитительные качества, достойные преклонения во все времена. Наш народ победил – это факт. И эта Победа досталась ему не волей слепого случая, а по заслугам. Пытаться отнять у него Победу задним числом – подло.

Это нужно понимать и чувствовать.


[1] Адольф Гитлер. Моя борьба. – М., Витязь, 2000. – С. 556.

[2] Там же, с. 555.

[3] Lynn H. Nicholas. The Rape of Europa, N. Y., 1994.

[4] Тетерятников В. М. Проблема культурных ценностей, перемещенных в результате Второй мировой войны. – М., 1996. – С. 16–23.

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования