sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
13 декабря 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Проблема перемещенных ценностей arrow Репарации не возвращают

Репарации не возвращают

Версия для печати Отправить на e-mail

(Статья была опубликована фрагментами в газетах: «Независимая газета» от 06.05.94 г. («Третье ограбление России»), «Завтра» № 3 (59) 1995 г. («А конь-то не чужой. Открытое письмо Льву Копелеву»), «Московский железнодорожник» № 14, 1995 г. («Нужны ли нам трофейные ценности культуры?»).

В № 75 «НГ» от 21.04.94 г. опубликовано письмо-статья президента Ассоциации российских реставраторов С. В. Ямщикова «Возвращать или не возвращать? Трофейное искусство: большое искусство – большая политика». В конце текста следует вывод, с которым нельзя не согласиться: «Россия в этом деле никому ничего не должна». Однако название статьи показалось мне как бы подразумевающим два равноправных ответа; кроме того, «политика» – большая или малая – явно не должна иметь никакого отношения к вопросу. Не вполне четки и однозначны некоторые оценки и рекомендации автора, противоречащие окончательному выводу. Словом, статья не слишком проясняет проблему, и без того донельзя запутанную в общественном сознании. Между тем, речь идет о вещах, настолько важных, что тут нужна полная ясность.

Непоследовательность выступления С. Ямщикова объяснилась, когда я прочел, что на его позицию определяющее воздействие оказал «Проект решения вопроса о судьбе памятников искусства, архивных материалов, рукописей, библиотек и т. п. вывезенных из Германии военных трофеев и находящихся в настоящее время в спецфондах музеев и государственных хранилищ СССР». Проект был сотворен единолично доцентом МГУ А. Расторгуевым, «молодым ученым, досконально, – по мнению С. Ямщикова, – проработавшим как искусствоведческую, так и правовую сторону сложной проблемы».

Глубоко уважаемый мною С. Ямщиков, к сожалению, не юрист и не теоретик искусствознания, его оказалось возможным ввести в заблуждение. Что до меня, то я, признаться, не читал на тему реституций столь безграмотных юридически, столь нелепых и безнравственных по существу работ, как сочинение г-на Расторгуева, весьма узкого специалиста по проблеме перспективы у художников итальянского Возрождения. Его проект был опубликован в парижской «Русской мысли» от 18.01.91 г., и большинство соотечественников о нем не знает. Но, судя по метаниям Минкульта, который то пытается что-то не отдать немцам (например, Библию Гутенберга), то вдруг что-то публично отдает (например книги из библиотеки штандартенфюрера СС герцога Саксен-Кобург-Готского); судя по тому, что президент, как пишут в прессе, намерен вскоре дарить не только эту Готскую библиотеку, но и Бременскую коллекцию рисунков, и венгерские культурные ценности, а Реституционная комиссия и Прокуратура этому не препятствуют; судя, наконец, по тому, что г-на Расторгуева ввели как эксперта в состав названной комиссии, – его проект, вероятно, имеет вес в узких, но влиятельных кругах.

Однако для широкого круга читателей реституционная проблема предстает пока, ввиду полусекретности действий Реституционной комиссии, темной, неясной. Попробую, по мере сил, исправить это положение. Проблема трофеев имеет четыре главных аспекта: правовой, нравственный, экономический (материальный) и духовный. Хотя отделить эти аспекты друг от друга трудно, но рассматривать их приходится по отдельности. Важнейший, конечно, – нравственный. С него и начнем.

Для широких интеллигентских масс, не знакомых с реальными обстоятельствами, нравственная проблема реституций решается с легкостью: воровать-де грешно, большевики-сталинцы наворовали чужое добро в Германии, значит его следует отдать без всяких условий. А что у нас взяли во время войны немцы – пусть это будет на их совести. Так, под видом торжества морали, утверждается безнравственнейший двойной стандарт. На одну доску ставятся агрессоры, целенаправленно, централизованно, систематически разграблявшие и уничтожавшие культуру покоренных стран, – и те, кто, будучи разорен и ограблен, все же сумел взять верх в смертельной схватке и потребовал возмещения неисчислимых и невосполнимых убытков.

Подобная интеллигентская «объективность и справедливость» – есть на деле величайший цинизм и несправедливость. Именно так, кстати, смотрит на вещи г-н Расторгуев: в статье «Военнопленное искусство» («Русская мысль» № 3882), хвастаясь тем, что первым раскрыл «один из самых давних и долгих секретов СССР» – о золоте Шлимана и других трофеях, он именует все это – «украденным» добром. С поразительным для ученого легкомыслием он заявляет: «Мне вообще, если угодно, все равно, где этим вещам быть… Честно говоря, мне, как и всем, просто хочется видеть эти вещи своими глазами». Этакий наивный эстет, почти небожитель, далекий от низменных материальных и политических сторон бытия, стоящий по ту сторону морали! Готовый даром все отдать, лишь бы полюбоваться.

Взывая к чувству справедливости читателей, я хочу привести здесь несколько примеров того, чего мы уже никогда не увидим, чем никогда не полюбуемся, хотя всем этим владели еще пятьдесят с небольшим лет назад. Если говорить кратко, немцами за годы войны в СССР разрушено 3000 исторических городов; разграблено 427 музеев; уничтожено и повреждено 1670 церквей, 532 синагоги, 237 костелов; уничтожено и вывезено 180.000.000 книг; уничтожено и вывезено 13.000 музыкальных инструментов, в том числе уникальных; из 73 наиболее ценных музеев уничтожено и вывезено свыше 564.700 экспонатов. По самой скромной оценке только похищенного у нас насчитывается на 230 млрд. долларов США. Мне уже приходилось писать подробнее о наших книжных потерях, сегодня расскажу кое-что о некоторых наиболее горьких утратах в области изобразительного искусства. Подчеркну, что данными о разграблении частных коллекций и библиотек мы не располагаем, но не потому, что их не грабили – еще как грабили! – а потому, что Чрезвычайная государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба, созданная в 1942 г., занималась, в основном, государственными потерями. А они – колоссальны. Судите сами.

* * *

Смоленск. Из музеев города и области в 1942 г. вывезено 32717 экспонатов: в Германию было отправлено 11 вагонов с картинами, золотыми и серебряными изделиями, старинным оружием и др. В марте 1943 г. штаб А. Розенберга, министра по делам оккупированных восточных территорий, направил в Германию еще 50 ящиков, из них 35 – с редчайшим фарфором, майоликой, картинами, 11 – с редкими книгами и гравюрами, 4 ящика с иконами. Разграблена была костюмерная драмтеатра – до 5000 предметов, в том числе исторические костюмы, мундиры с золотым и серебряным шитьем, орденами и т. д. Увезен в Германию бронзовый памятник Кутузову, как и пушки с памятника 1812 году. Разорены и разграблены были уникальные музеи в Сычевке (более 5000 редчайших экспонатов), Рославле (одних книг более 110.000), Вязьме, Дорогобуже, Красном и др. Так, из Дорогобужского музея вывезено 6500 экспонатов, в том числе картины Репина, Перова, Левитана, Айвазовского… Был разграблен и частично вывезен в Германию уникальный музей Пржевальского и Козлова (того, который открыл мертвый город Хара-Хото в песках Монголии). Личные вещи и экспонаты Пржевальского, кстати, попали в Дом природы в Зальцбурге, откуда не вернулись до сих пор. Уходя, немцы сожгли и взорвали ряд бесценных памятников старины, в том числе: церкви Петра и Павла (1164), Иоанна Богослова (1186), Михаила Архангела (1191–1193), строения Вознесенского (XVI в.) и Троицкого (XVII в.) монастырей, Болдинский монастырь в Дорогобужском районе, церковь в Николо-Погорелом, выстроенную Казаковым, крепостную стену Смоленска. Из награбленного в места прежнего нахождения не возвратилось почти ничего. Помните, читатель: мы никогда не увидим всего перечисленного.



 
След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования