sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня понедельник
29 мая 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Прочие статьи arrow Битому неймётся

Битому неймётся

Версия для печати Отправить на e-mail

Александр СЕВАСТЬЯНОВ

Льстецы, льстецы! Старайтесь сохранить
И в подлости оттенок благородства!
А. С. Пушкин

В «Нашем современнике» № 7 за 2007 год была размещена моя статья «Шорных дел мастера», где я подверг резкой критике научные и общественно-политические позиции директора Института этнологии и антропологии РАН В. А. Тишкова. Конструктивист, полагающий несуществующиими в реальности такие «конструкты», как раса и этнос, автор книги «Реквием по этносу», он как ученый занимает сомнительную позицию, руководя изучением того, чего, по его мнению, нет в природе. (Какое-то сугубое шарлатанство!) Что касается его общественной деятельности, я оценил ее так: «самоуверенный лжепророк, бесконечно далекий от реалий и потребностей нашей Родины, вельможный русофоб и добросовестный агент антирусских сил».
Прошел год. Тишков не склонил гордую голову, не принес в «Наш современник» покаянного письма. Но он и не ринулся с открытым забралом в поединок (зачем же самому ручки марать, да и по забралу получить страшно). Он поступил в лучших традициях феодализма: натравил на меня, а заодно на моего коллегу и соавтора В. Б. Авдеева своих крепостных загонщиков и доезжачих – подневольных сотрудников собственного института. Не «унизившись» до открытой полемики, он решил отомстить нам руками подчиненных. Войдя в сговор с директором Московского бюро по правам человека Александром Бродом, который в свою очередь подвергся моему жесткому разоблачению в статье «Новая инквизиция» («Наш современник» № 3 за 2008), он инспирировал создание целой брошюры, посвященной критике нашей с Авдеевым книги «Раса и этнос», в коей так нелицеприятно критикуется он сам. Присяжный охотник на ведьм, богатенький Брод профинансировал выпуск брошюры и дополнительно оплатил «труд» штатных сотрудников тишковского Института. Обиженные решили мстить! Спрятавшись за спинами материально и карьерно зависимых от них людей, они повели крестовый поход против нас, чтобы поквитаться за наши разоблачения.
Ну что ж! Мы всегда не прочь от хорошего боя. Хотя бы потому, что нами движет не тщеславие или оскорбленное самолюбие, а стремление к научной истине. Надеемся, читателям «НС» она тоже небезразлична.

Полицейский камер-тон

Вот уважать кого должны мы на безлюдьи!
Вот наши строгие ценители и судьи!
А. С. Грибоедов. Горе от ума

Брошюра получилась довольно странная: на титульном листе поставлен гриф Института этнологии и антропологии (ИЭА РАН), а также Московского бюро по правам человека (МБПЧ); однако копирайт только МБПЧ и авторов, а ИЭА отсутствует. Это может значить только одно: через Ученый совет института брошюра не утверждалась к печати, в издательский план протоколом не включалась, издательство, предназначенное обслуживать только академические структуры, приняло, возможно, от Брода «левый» заказ, а гриф появился жульнически, ради пущей солидности. Ох, деньги, деньги! Что вы делаете с людьми!
Известно: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Перед нами «Предисловие издателей». Каких? Не сказано. Но, видно, сам Брод приложил тут руку, украсил труд профессионалов своими размышлениями на излюбленную тему «О расах и расистах». Читая его уверенные (на деле голословные) утверждения, невольно вспомнил подходящую случаю эпиграмму не одного незадачливого разоблачителя пороков:
В сатире выступая с блеском
С позиций обличителя,
Порой доходит до гротеска,
Но не всегда до зрителя.
Ни знаний, ни логики мастер жанра, взявшийся обобщить содержание брошюры, в предисловии не проявил. А проявил изрядные ляпы и искусство полуправды, например:
1. «Антропологическая наука не оставила камня на камне от расистских «теорий». Было доказано (в том числе современными методами молекулярной генетики), что внешние физические особенности (цвет кожи, волос, разрез глаз, форма головы, рост и т. д.) не связаны ни с интеллектом человека, ни с его способностью совершенствовать цивилизацию и культуру» (5).
На деле ничего такого антропологическая наука, а особенно молекулярная генетика не доказала и доказать не могла, ибо они не могут служить мерой интеллекта и цивилизации, иметь о них квалифицированное суждение. Это не их профиль.
На деле антропология доказала, что внешние физические особенности (не только они – добавила генетика), взятые в статистически значимом количестве, однозначно и неопровержимо указывают на наличие рас. Не более и не менее того. О том же, какие расы каким интеллектом обладают и какие создали цивилизации и культуры – об этом судить не биологам вообще и не генетикам в частности. Факт глубоких отличий цивилизаций Запада и Востока, Севера и Юга не подлежит сомнению, он давно всеми признан за аксиому. (Вспомним хотя бы Маркса с его наблюдениями относительно «азиатского способа производства».) Можно спорить, какая цивилизация лучше, выше, значительней (это лишь вопрос судьи и критерия), а можно отмахнуться, заранее признав такой спор беспочвенным, и говорить о том, что есть, вне всякого сравнения, просто «такие» или «этакие» цивилизации. Это ничего не меняет в главном: определенным расам соответствует определенный тип цивилизаций. Это, если не прибегать к демагогии, ясно даже из школьного курса истории.
На зависимость, вполне ясную и однозначную, интеллекта от расы указывает другое. С удручающей регулярностью, достоверностью и неопровержимостью проводимое тестирование различных рас по одной системе IQ показывает, что негроидная раса интеллектуально отстает от европеоидной в среднем на 10–30 баллов, а европеоиды отстают от монголоидов (не от всех, а лишь от китайцев и японцев) в среднем на 1–11 баллов. Причем независимо от среды и места жительства.
Я тем охотнее привожу этот общеизвестный и общепризнанный факт, что меня, завзятого синофила, не раз публично провозглашавшего величие прошлого и будущего Китая, авторы брошюрки пытаются облыжно запихнуть в клетку с надписью «расист» – в смысле пропагандист превосходства европеоидной расы. Но это вовсе не так.
Что же касается негроидной расы, то буквально только что, в 2007 году, не кто-нибудь малограмотный и безвестный, а сам Джеймс Уотсон, нобелевский лауреат, один из первооткрывателей двойной спирали ДНК, во всеуслышание заявил, что «мрачно настроен» по поводу перспектив Африки, поскольку «вся наша социальная политика базируется на признании равенства интеллектов, в то время как исследования говорят, что это не всегда так». Как гром среди ясного неба прозвучало признание великого генетика: «Нет убедительных причин считать, что интеллектуальные способности людей, географически разделенных в процессе эволюции, развивались идентично. Одного нашего желания не хватит, чтобы обеспечить всем равные по мощности интеллекты». Невозможно с большей политкорректностью высказать, тем не менее, абсолютно неопровержимый постулат об интеллектуальном неравенстве черной расы по сравнению с другими.
2. «Исследования подтвердили, – пишет далее (Брод?), – что все человечество представляет собой один биологический вид; кроме того, все люди, населяющие сейчас Землю, все расы и этносы происходят от общих предков, живших в Африке 150-170 тыс. лет назад».
Вот замечательный пример того, как недоказанное нам выдают за доказанное! Гипотезу – за научный факт! И все ради решения сугубо политической задачи: нивелировать расовые различия, заставить нас считать все человечество единым видом. И дальше, ссылаясь на автора работы «Генетическая структура человеческих популяций» (2003) Льва Животовского, издатель утверждает, что «доля расовых особенностей составляет меньше 10 процентов всех генетических различий между людьми» и что «между расами гораздо меньше различий, чем между соседями по дому» (6).
Хороша логика?! Вот, дорогой читатель, как ловкачи нас водят за нос. Поставьте на расстоянии ста шагов всех своих соседей – и вы вряд ли различите, кто есть кто, разве только пол и рост. Но выставьте трех представителей разных рас на том же расстоянии – и вы не ошибетесь: вот европеоид, вот негроид, а вот монголоид. Трехлетний ребенок – и тот не сделает ошибки, отличая негра от китайца или русского. Как ни малы расовые отличия, а они стоят всех остальных. Напомню, что люди и от шимпанзе отличаются всего на 1,2% генов. Это же так мало, почти ничто! Но гляньте-ка в зеркало: вы – шимпанзе? То-то. Ясно даже убогомыслящему, что в вопросе о расах качество различий куда важней их количества. «Маленькая разница» делает все: людей и зверей, негров и белых, мужчин и женщин, умных и дураков.
И сказки про общих африканских предков рассказывать нам не надо, а убеждать в том, что это-де подтвердили некие «исследования» – тем более. Видали мы этих «гоминид», этих «африканских сапиенсов» – вернее то, что от них осталось. Положите рядом черепа австралопитека и кроманьонца: любой начинающий биолог сразу поймет, что это два разных вида. Еще недавно неандерталец считался переходным звеном между ними. Но попытка выстроить генеалогическую лестницу, типа: австралопитеки – Homo habilis – неандерталец – кроманьонец – провалилась, поскольку неандерталец, как теперь установлено точно и действительно научно, не есть предок кроманьонца. Никто не имеет сегодня достаточных оснований утверждать, что кроманьонец, якобы «пришедший с юга», есть прямой потомок австралопитека, питекантропа или иных известных науке гоминид.
Сегодня установлено, что в распространении архантропов Африка занимает отнюдь не первое место. Объяснения типа «из Африки вышли в Европу» вряд ли имеет смысл считать обоснованными, поскольку все предшествующие группы ископаемого человека в более ранние периоды имелись на европейских территориях и территориях Русской равнины. Большинство из них жили в Евразии раньше своих африканских собратьев.
3. Ну, а затем, явно наслушавшись конструктивиста Тишкова, издатель (Брод?) и вовсе заявил, что «четкого разграничения между расами не существует» и что «современная физическая антропология подошла к выводу, что «рас нет, а есть только клинальная изменчивость». Это означает: «любой так называемый “расовый признак” определяется несколькими разными генами… Каждый из этих генов имеет определенную сферу распространения, причем их границы не совпадают» (6).
Кого боги хотят погубить, лишают разума. Автор даже не понял, что привел свидетельство против самого себя. Ведь если гены, определяющие расовые признаки, не совпадают по сфере распространения, это как раз и означает наличие разных рас с жесткими границами, непреодолимыми для генов другой расы.
«Поэтому “расы”, – продолжает запутавшийся в трех соснах Брод (?), – как бы плавно перетекают друг в друга». Личность самого Брода, хранящая определенные негроидные черты в строении лица и волос этого представителя вторичной расы, могла бы служить отличным примером для данного утверждения. К нему надо добавить только, что «плавное перетекание» наблюдается лишь за счет метисации в пограничных зонах совместного проживания рас (или проторас), на расовой периферии, где и образуются гибридные типы вроде Брода. А ядро расы с его исключительным своеобразием не только остается в целости-сохранности, но и воздействует на периферию, постепенно возвращая ей гомогенность.
Кто желает возразить – пусть сначала приведет пример рождения негроида в сердце европеоидного ареала от европеоидной пары (вариант гибрида или адюльтера не рассматриваем), либо, еще лучше – рождения голубоглазого белокожего блондина в каком-нибудь негритянском племени. А до тех пор не надо нас водить вокруг пальца, морочить голову и заставлять не верить собственным глазам. Шарлатанам вход запрещен!
Зачем «издатели» (скорее всего, сам Брод) полезли в область, от которой они были и есть далеки? Затем, чтобы приклеить нам ярлык расистов, натравить на нас компетентные органы и так поквитаться за честную и нелицеприятную критику в адрес МБПЧ и лично Тишкова. Они оповещают читателя, что «в 2007 году Авдеев в соавторстве с Севастьяновым (защитившим когда-то кандидатскую диссертацию по филологии) издал книжонку (!) “Раса и этнос”… О том, какие идеи проповедуют эти и им подобные “расологи”, “политологи” и прочие ”этнополитики”, читатель узнает из данной брошюры» (7).
А не проще ли читателю с этой целью ознакомиться непосредственно с самой «книжонкой»? А то получится, как в анекдоте:
– И что люди находят в этом Карузо? Шепелявит, картавит и слуха никакого.
– А где вы его слышали?
– Я нигде не слышал, но мне вчера напел из его репертуара Ципперович…
Завистливость, мстительность, бессильное желание расправиться с нами так и брызжет со страниц «Предисловия», выражающего надежду, что «наука и право» (!) воздвигнут непреодолимую преграду для распространения расизма в России».
Да будет известно читателю, что Брод, вместе с Е. Прошечкиным и А. Гербер, уже подавал на нас донос в прокуратуру, которая, не найдя в наших действиях и нашей книжке состава преступления, дала им отлуп. Но битым неймется: не мытьем, так катаньем. Создали целую брошюру-донос, для пущей убедительности. Но, поскольку мы не расисты (в бродовском, плохом понимании слова), то и тут успеха у них не будет. Полицейская дудка Брода свистит втуне.

Ученые дамы на тишковской барщине

Эх ты! С кем на старости лет связался, – с известными всему свету жуликами,
с Дуремаром, с котом, с лисой. Маленьких обижаете! Стыдно, доктор!
А. Н. Толстой. Золотой ключик, или Приключения Буратино

Основной текст брошюры принадлежит д.и.н. Бутовской М. Л. («О неандертальцах, кроманьонцах и белокурых бестиях»), д.и.н. Артемовой О. Ю. («Новая книжка о научном бандитизме и квалифицированном расизме») и к. к. н. Аксяновой Г. А. («Антропология в кривом зеркале расовых предрассудков»).
Вот какую славную тройку запряг Тишков в работу против нас. Так в былые времена у бедного безлошадного крестьянина тянули сошку бабы – мать, жена и невестка. Не наше дело угадывать роли сотрудников ИЭА РАН (все названные ими являются), но картина так и стоит перед глазами.
Надо сразу сказать, что я и мой соавтор относимся к этим женщинам с безусловным уважением за те их научные труды, где они, бедные и зависимые, как вся наша научная интеллигенция, тем не менее честно писали правду, отстаивая, в частности, глубокое биологическое своеобразие человеческих рас. Все они начинали свой путь в науке еще при жизни покойного директора ИЭА академика Ю. В. Бромлея, настоящего ученого, который твердо стоял на признании биосоциальной природы этноса и отстаивал принцип эндогамности (отказа от межэтнических браков) как необходимое условие выживания народа. В те времена, надо думать, ни одной из них не пришло бы в голову клеймить коллег, отстаивающих биологизм в расологии и этнологии и предупреждающих об опасности расового и этнического смешения. Но Бромлей умер, а на смену ему пришел, увы, конструктивист и оголтелый «демократ первой волны», гайдаровец Тишков. И сразу все смешалось в доме бутовских. Аж до полного перелицевания позиций. Такая смена ориентации «страха ради иудейска» – по-русски говоря, переметчивость – не украшает жрецов науки, порождая малопочтенное племя ученых-трансвеститов, обслуживающих начальство по принципу «чего изволите». И вот мы теперь зрим пределы независимости тишковских сотрудников, рассматривая брошюру против нас. Нам от души жаль их.
Тексты брошюры явно координировались из одного центра (Тишков? Брод? Оба?), но из рук вон плохо. То целые абзацы, если не страницы, дословно совпадают у разных авторов (см.: с. 21–24 и 103–104; с. 40 и 106). Писал ли их кто-то третий? Не знаю. То вдруг Аксянова проговаривается (59), что ей предварительно давали статью Бутовской (как образец?). А то, наоборот, дают диаметрально противоположные показания: так, Бутовская утверждает, будто мы приписываем известным антропологам «мысли и мнения, которых ни один из этих компетентных ученых высказать не мог», в то время как Аксянова считает, что «привлекаемые цитаты других авторов» приводятся без «фактических или логических ошибок» (60).
Но самое милое – профессиональные антропологи и этнологи вдруг пытаются говорить языком политики и, что еще хуже, юриспруденции, будучи ужасающе неподготовленными, но, видимо, старательно отрабатывая задание. И демонстрируя при этом абсолютное неумение читать политические тексты, тем более – глазами юриста (в отличие от меня, два последних десятилетия упражнявшегося именно в этом).
Вот, например, Аксянова отнесла «Расу и этнос» к работам «с ксенофобским натроем (антиафриканским и антисемитским)» (48). Что это, как не политический донос, да к тому же и ложный: мы ведь о евреях пишем только походя, ничем не задевая, они не являются объектом нашего анализа, не входят ни в тему, ни в круг интересов. Но мадам жмет на испытанный спусковой крючок: авось выстрелит, ведь это дежурное, даже кодовое обвинение.
Или вот, она же: «Расологические конструкции Авдеева, Севастьянова… характеризуют их как носителей расистского (экстремистско-националистического [вот какой квазиправовой неологизм изобрела биологиня! – А. С.]) мировоззрения» (94).
Бутовская: «Свои теоретические рассуждения авторы книги завершают обращением к читателю, представляющим собой прямое оскорбление большей части населения нашей планеты» (18). Однако никаким примером это обвинение не подтверждено. Наше выражение «мы поняли со всей очевидностью, что расы совершенно не равны между собой», как ясно любому, никаких оскорблений не содержит. Во-первых, природа не терпит равенства даже между отдельными людьми, во-вторых, неравенство рас есть медицинский факт, а на факты не обижаются, в-третьих, мало ли что мы поняли…
«Можно ли пропагандировать подобные взгляды в современном полиэтническом государстве, каким и является наша страна? – спрашивает Бутовская, привыкшая, что в нашей стране все люди думают одно, а говорят другое; и вопрошает далее: – Возможны ли процветание и экономический прогресс в обществе, где существуеют сегрегация и расовое неравенство?» На второй вопрос, весьма наивный, дает ответ история США, которые, будучи именно таким обществом, оказались главным победителем во Второй мировой войне и выросли в главную сверхдержаву (всерьез борьба с расовым неравенством началась там лишь в 1960-е гг.). Что же касается первого, тоже, конечно, донос в чистом виде. Как будто этническая рознь и вражда, ярким пламенем полыхающая по всей России нуждается еще в разжигании… Послушать Брода и его добровольно-принудительных сообщниц, так о межэтнических разногласиях и конфликтах вообще писать нельзя, чтобы не разжигать, надо, видимо, просто закрыть на них глаза, молчать, делая вид, что все в порядке, все хорошо. Не замечать, например, вопиющей русофобии, процветающей по обе стороны границ России, особливо в национально-территориальных образованиях, ни в коем случае не писать о расовых конфликтах по всей Европе. Как бы чего не вышло, как бы не задеть нежных чувств негров, арабов, турок, чеченцев и т. п., или, не дай бог, евреев. Достойная ученых позиция, нечего сказать! Правда и объективность правят бал… где-то в другом месте.
Перед нами печальная повесть о том, как почтенные ученые дамы, то ли опасаясь за свою карьеру, то ли прельщенные особыми гонорарами, то ли защищая честь вельможного мундира г. Тишкова, заделались политическими доносчицами, пособницами профессиональных инквизиторов и охотников на ведьм. При этом страх или алчность настолько ослепили их, что они как будто разучились читать, понимать русскую речь.
Вот, например, Артемова почему-то посчитала, будто бы мы «без труда определили, что и монголоиды куда менее красивы и умны, чем европеоиды» (45). Меня, присяжного обожателя и собирателя искусства и литературы Дальнего Востока, чуть столбняк не хватил при прочтении этих строк. Где мадам такое вычитала? Есть ли более бесстыжее вранье?
«Авторы последовательно развивают мысль о пользе расовых предрассудков, обвиняет нас Аксянова. – Авторы… сознательно провоцируют население на разжигание расовых предрассудков» (63, 69). Какая чушь и ложь! Мы всего лишь разоблачаем вред предрассудков антирасовых, ибо мы против любых предрассудков вообще.
Она же: «Книги… Авдеева и Севастьянова… подрывают нашу национальную (государственную) безопасность в сфере межнациональных отношений, так как навязывают интолерантное отношение к мигрантам как брачным партнерам, пропагандируют этноцентристские убеждения» (73). Бедный академик Бромлей, бывший шеф Аксяновой, в гробу, надо думать, изворочался: кого воспитал! Кого пригрел! Ученички-предатели…
«Подстрекательский ксенофобский характер этих псевдонаучных изданий, – продолжает обличать Аксянова, – должен не только получить отпор научной общественности. Он должен заинтересовать правоохранительные органы – за разжигание в нашей стране межнациональной и межрасовой нетерпимости, за пропаганду отвергнутой мировым сообществом в середине прошлого века теории о “высших”/”низших” расах, об эволюционной неполноценности современных народов мира и вреде межрасового смешения» (79-80).
Да, не поскупились на жесткие слова и выражения сотрудницы ИЭА в своем праведном гневе против нашей «книжонки»! Одного только не заметили: спорить бы им надо было не с нами. Ведь мы – не ученые антропологи или генетики, и никогда себя за таковых не выдавали. Мы ничего не смеем утверждать сами от себя. Мы лишь изучили массу литературы (сама Аксянова признает «изрядную осведомленность авторов книги “Раса и этнос” в литературе XIX – начала ХХ века и работах профессиональных антропологов» – 96) и добросовестно транслируем знания, почерпнутые в подлинных научных работах. А также делимся с публикой теми выводами и мнениями, которые пришли нам в голову по мере знакомства с материалом. В полном соответствии с Всеобщей декларацией прав человека и гражданина. Кто может это запретить? На каких основаниях? Таких нет. Мы работаем в научно-популярном жанре, преподнося и разъясняя широкой публике то, чего она не читала, а мы прочли. Возможно, вам что-то показалось не так – но зачем же ругаться, бросаться угрозами? Юпитер, ты сердишься – значит ты неправ! Спорьте, переубеждайте нас. Только спорьте не с нами – а с вашими же великими предшественниками, у которых мы берем факты и идеи: с Машковым, Анучиным, Алексеевым, Монгайтом, Бромлеем и другими. С Дарвиным, наконец.
Но с великими спорить вам вряд ли по плечу (и я покажу это в следующей главке). И вообще при подходе к затронутым нами проблемам олимпийский апломб сотрудниц ИЭА как-то неуместен. Ведь точно заметила та же Артемова: «Над этими проблемами столетиями бились и бьются по сей день сотни исследователей, пытась найти в истории и законах природы их научное обоснование» (31). Вот именно. И ничего раз навсегда решенного тут не наблюдается. В чем же дело? Мы ведь всего лишь предлагаем одну из гипотез. Почему такой накал страстей, такая горячность, агрессия?
Все, увы, просто. Я обнажу истинный мотив ученых инвектив против нас, который авторы прятали-прятали, а он возьми и прорвись – этакий вопль угнетенной невинности – то у Артемовой, то у Аксяновой, с той разницей, что Артемова этим воплем начала, а Аксянова закончила.
Итак, Артемову покоробила моя критика конструктивистов и лично директора ИЭА Тишкова и его подручных: «Так когда-то идеологически клеймили “шарлатанов от науки, имеющих обыкновение стремиться в начальственные кресла ”, обрушивая на них всю силу ”праведного” гнева, ”политкорректных” провокаторов от науки и ”жуликов от науки, фикционистов”, которые, рядясь ”в тогу небожителей”, ”прививают” российскому научному сообществу ”псевдонаучную идеалистическую конструктивистскую ересь”, а также ”комплекс неполноценности перед западной наукой” и готовы, выполняя ”политический заказ”, ”оболванивать, умственно растлевать малосведущую молодежь, читателей”. Не правда ли, эти разоблачительные слова выражают не столько праведные патриотические чувства, сколько такие простые, такие понятные всем обиду и зависть к этим высокомерным ”небожителям”? Ведь не допустят они авторов ”Расы и этноса” и на порог своих заоблачных чертогов». И далее еще полторы страницы (!) самохвальной защиты чести мундира (со всевозможными передергиваниями), завершающейся приписыванием нам с Авдеевым желания наладить жизнь в России на манер Третьего рейха (44). Откуда это взято? Не знаю, но уж точно не из нашей книжки. Вранье, увы, и ничего больше. Да еще такое вульгарное, низкопробное, клишированное – даже судиться противно. Вот так теперь отвечают академические ученые на научную критику. Я-то, поделом шельмуя Тишкова, не пытался привлечь к делу компетентные органы, не взывал к Госдуме, к Общественной палате, к президиуму РАН. А мне в ответ – донос в лучших традициях лысенковщины! Да еще с апелляцией к Госдуме и Минкульту. Браво!
Аксянова поначалу просто красиво (хоть и беспочвенно) оскорбилась за всех скопом «профессионалов антропологов». Но вскоре проговорилась: «Особенно неприятно, что отдельные фразы коротких тезисов Севастьянов представил моим ответом на свой риторический вопрос об опасности для страны и русского народа деятельности моих коллег – этнологов во главе с В. А. Тишковым… Твердо должна заявить о своей гражданской причастности именно к коллегам по Институту, а не к Авдееву и Севастьянову» (74-75). А затем добрых две страницы посвятила прославлению своего шефа – Тишкова. И сразу все встало на место, и праведный гнев объяснился.
Трудно передать то чувство щемящей жалости и досады, которое я испытал, прочитав данные фрагменты. «Бедные вы, бедные, – подумалось мне об ученых дамах, – что вам довелось перенести от своего сатрапа! И я – невольная тому причина, что вам пришлось отрекаться от себя, юлить, оправдываться, каяться, а для полной реабилитации – даже гадости антинаучные и неправомерные про нас писать…»
Но я не мог поступить иначе, вразрез со своей совестью. Что поделать: Plato amicus est, sed magis amica veritas. Ведь я не завишу ни от Тишкова, ни от иных земных властей.

Нескромное обаяние Олимпа

Не боги горшки обжигают.
Пословица

Видяй сучец во оце ближнего своего, в своем не зришь ниже бруса.
Козьма Прутков

Пережив первоначальный шок от грубого, несправедливого и юридически безграмотного «наезда» создателей брошюры, я решил закрыть глаза на мелкие обоюдные обиды и обратиться к сути дела. Может быть, я смогу почерпнуть что-то полезное для публики из критики моих с Авдеевым трудов? Без гнева, как говорится, и пристрастия.
Еще раз перечитал брошюру и испытал шок вторично: оказывается, почерпнуть нечего. Самое обидное, что с академическим и даже олимпийским апломбом нам все время пытаются втюхать недоказанное за доказанное, гипотезу – за факт. Спорные научные вопросы подаются как давно, а главное – однозначно решенные. Но об этом – чуть ниже, а пока отмечу, что нам порой приходится спотыкаться даже об элементарное незнание, невежество.
Иногда в этом сказывается, простите, «отрыжка» марксистско-ленинского воспитания. К примеру, Аксянова попрекает нас незнанием «аксиомы обществоведения о неравномерности хода исторического процесса» (63), в которой нетрудно узнать марксов «закон о неравномерности развития», действительно преподававшийся в школьной программе обществоведения в позднесоветский период. Но никакой аксиомой (ха-ха!) он не является, как и многие другие «законы» некогда всесильного, но неверного марксизма, его давно выбросили на историческую помойку ввиду полной непригодности. Беглого взгляда на историю народов мира достаточно, чтобы видеть, что эта «аксиома» если и работает (в чем ряд видных историков – А. Ахиезер, А. Фурсов и др. – сомневается), то лишь в ограниченном ареале и только для некоторых народов.
Аксянова также пишет, излишне самоуверенно: «В книге “Раса и этнос” неверно трактуются биологические характеристики этносов: они понимаются как их основа, первичный фактор формирования, целиком определяющий исторические достижения… И сколько ни писали наши специалисты о разной природе расы и этноса, о территории – единственно объединяющем их факторе, об исторической сопряженности между ними, -- никакого резонанса в данном труде нет» (48). На деле все гораздо хуже, чем ей представляется: я имел удовольствие самым внимательнейшим образом изучить все, что об этносе писали «ваши специалисты» (отечественные этнологи), и нашел все это противоречивым и неубедительным, попросту антинаучным. И не я один. После того, как чудовищный и неотразимый разнос учинил «вашим специалистам» А. Й. Элез в своей монографии «Критика этнологии» (М., 2001), после того, как к этому разносу добавил пару разгромных глав В. Д. Соловей и ваш покорный слуга, я бы на месте Аксяновой не стал кичиться отечественной традицией этнологии. Но при этом ей неплохо было бы вспомнить (если Тишков позволит, конечно), что в определении этничности покойный директор ИЭА Ю. В. Бромлей склонялся к биологизму. А для тренировки кротости и смирения, пусть бы Аксянова ответила, какая территория объединяет этнос цыган или евреев; или, напротив, какую территорию следует признать эскимосской: Полинезию, откуда они вышли полторы тысячи лет тому назад, или Гренландию, где они осели; или еще: перестали ли быть немцами поволжские немцы, сменившие территорию Германии на Поволжье. И т. д. Словом, определение этноса через территорию – наживка для совсем уж малограмотных и глупых (от нее отказались еще Н. Н. и И. А. Чебоксаровы, монополизировавшие тему в 1970-е годы). С нами так не нужно. А доктору наук так даже и стыдно должно быть.
А как вам нравится такой пример: Аксянова попрекает нас «низкой культурой речи» (мы оба – члены Союза писателей России, а я еще и кандидат филологии), но тут же оступается на ровном месте, комментируя мою сентенцию: «”…получаются в чистом виде русаки с полностью восстановленной биологической этничностью” / Кто такие «русаки»? Заяц-русак – знаю…». Напомню антропологу знаменитую отповедь Суворова Павлу Первому:
Пудра – не порох, коса – не тесак,
А я, Ваше Величество, не немец, а природный русак!
Вот пусть ответит теперь себе Аксянова, имел ли Суворов в виду назвать себя зайцем или тут, все же, нечто иное. И она еще нам будет про «культуру речи» что-то объяснять!
А то вот Бутовская обозвала основателя френололгии (сиречь, черепословия) великого немецкого ученого и врача Галля – «расистским автором» двухсотлетней давности. Это уже просто психоз какой-то: воспалившемуся от общения с Бродом и Тишковым воображению теперь всюду расисты мерещатся. Караул! А между тем, ее коллега Аксянова вынуждена признать: «развитие науки и введение точных измерений человеческого черепа, как ни странно, сыграло на руку сторонникам расистских взглядов о “высших” и ”низших” расах» (52) Можно, конечно, всех краниологов заодно с Галлем записать в расисты, но не лучше ли согласиться с очевидным и признать, что расы не равны?
Но это все пустяки (хотя таких пустяков-«косяков» набирается много и вместе они производят впечатление редкостной умственной неряшливости). Основная борьба за истину идет на следующих направлениях:
1) недоказанность эволюционного родства человека с обезьянами и связанный с этим кризис теории эволюции применительно к антропогенезу;
2) единство человечества как вида, наличие либо отсутствие общего биологического корня у трех больших изначальных рас;
3) биологическая, а не географическая основа рас;
4) эволюционное неравенство рас;
5) неадаптивность расовых признаков;
6) происхождение и родина светловолосых и светлоглазых кроманьонцев;
7) о неандертальцах как предках негроидов.
Именно в этих важнейших вопросах сотрудницы ИЭА поражают наш ум умышленной или наивной дезинформацией. Надо сразу сказать, что все эти направления, кроме эволюционного неравенства рас (которое абсолютно и неоспоримо очевидно любому непредубежденному, не забитому предрассудками уму), носят спорный, гипотетический характер. Здесь нет ничего вполне доказанного, все зиждится на предположениях и допущениях. Как указывает крупнейший палеоантрополог современности А. А. Зубов: «К настоящему моменту в разделе антропологии, посвященном происхождению и эволюции человека, вопросов стало больше, чем ответов, и чуть ли не все проблемы стали дискуссионными».
Между тем, все перечисленные направления дискуссий имеют глубочайший не только познавательный, но, прежде всего, мировоззренческий интерес. Они не могут быть безразличны ни одному подлинному интеллектуалу. Поэтому я полагаю, их разбор будет важен и нужен читателям «Нашего современника» не только в плане торжества справедливости, но и в плане приближения к волнующей истине. Разберем же их подробнее.

1. «Кто такой «студебеккер»? Папа ваш студебеккер?!»
Меньше всего доказаным можно считать происхождение современного человека от гоминид (вариант: «африканских сапиенсов»). Достаточно, как уже предлагалось, положить рядом череп австралопитека (имеющий больше сходства с черепом махайрода или ягуара, чем человека) – и кроманьонца, чтобы невооруженным глазом убедиться: между этими видами – пропасть. А так как современный человек, разумеется, произошел ни от кого иного, как от «человека современного» (так все издавна титулуют кроманьонца), то вывод ясен – и противопоставить ему нечего.
Можно, конечно, «вооружить» глаз и глянуть в мощный микроскоп, проверить, совпадают ли генетически на 100% австралопитек и кроманьонец, чтобы удостовериться: да, последний есть прямой потомок первого. (Но только именно на 100%: как известно, разница менее, чем в 1,5% отличает человека от шимпанзе, однако этого достаточно, чтобы не считать нас за один вид.) Но, насколько мне известно, такого опыта не производилось и таких данных нет. А вот анализ ДНК неандертальца был-таки произведен, и в результате это «переходное звено», якобы связывавшее гоминид с кроманьонцем, на которое такие надежды возлагали эволюционисты, сразу же вылетело из цепи, оставив по себе зияние. Больше того, происхождение архантропов от гоминид тоже никем не доказано. А уж современных-то людей – и подавно. Теория эволюции, как и любая другая, имеет право на существование, но не имеет права вставать на место истины в последней инстанции. Слишком уж часто на нашей памяти она взбиралась на этот пьедестал и рушилась оттуда. И на вопрос, откуда и как появился человек, давайте честно ответим: не знаем!
Как резюмирует на сайте РАН директор Палеонтологического института РАН академик Алексей Розанов: «До сегодняшнего дня все эти научные споры имели весьма умозрительный характер. Даже если ископаемые останки удавалось идентифицировать и воссоздать хотя бы небольшой их фрагмент, не было никаких оснований считать, что данное существо было именно нашим предком. Причина тому – разрушение генетических признаков данного вида… До понимания природы человека и его истинного происхождения нам по-прежнему очень далеко. Иначе говоря, возможно, что нам несколько миллионов лет, но с таким же успехом может оказаться, что наш возраст не превышает 100–150 тысяч лет». Академик прозорливо предсказывал, что если ДНК неандертальцев и хомо сапиенс не совпадут, то «антропологам предстоит непростая работа по пересмотру всех основ теории происхождения видов. Которая, впрочем, и так давно трещит по всем швам». Сегодня это несовпадение – уже многократно установленный факт.
Что же тут еще добавить? Только одно: наши критики проявили, мягко говоря, излишнюю самоуверенность.
А самым большим поклонникам микроскопа я бы посоветовал разложить на атомы скандинава, нигерийца и монгола, чтобы потом торжественно объявить: все люди созданы из одного теста, а значит, род человеческий – един. Глупо? Очень; но не глупей иных аргументов противников расовых различий, например, творцов т. н. митохондриальной теории.
Бутовская, Аксянова и некоторые другие твердят: палеоантропологические находки-де отодвигают родословную человека до 6–7 млн лет, и жили древнейшие предки человека (они же ископаемые гоминиды) на африканском континенте и были, якобы, предками кроманьонца (9, 64, 67-69). Аксянова даже схему нарисовала, очень неконкретную и не вызывающую ни малейшего доверия, о происхождении всех рас от африканского архантропа. Все было бы так, если бы ископаемые гоминиды (австралопитеки, ардипитеки, уранопитеки, хунгаропитеки, кениантропы плати, парантропы робустусы, хомо хабилисы и даже хомо эргастеры и прочие двуногие существа с уменьшенными клыками, укороченной челюстью и параболической формой зубной дуги) действительно были древнейшими предками человека. Однако именно этот факт не доказан. И сразу все остальное, включая прелестную схемку, превращается в домысел, вымысел и словоблудие.
Смешно читать такую, например, сентенцию Бутовской: «Ныне антропологи с гораздо большей уверенностью говорят о происхождении человека от человекообразной обезьяны, чем их предшественники в конце ХХ века». «Гораздо больше» – это сколько процентов вероятности? Десять, сорок, шестьдесят? Спасибо, не надо. Когда будет сто, тогда вначале проверим, а потом поверим. А пока? Пока антропологи-эволюционисты принципиально и гордо «перестали искать» так называемое «переходное звено» от гоминиды к человеку – «конкретную форму ископаемых с мозаичным набором обезьяньих и человеческих признаков» (10). Очень просто: отчаялись найти – и прекратили поиск; зелен-де виноград (поскольку этой формы нет и быть не должно, ибо человек вряд ли произошел от обезьяны). Удобно, почти по-сталински: нет звена – нет проблемы. Ведь разве дело в непостоянном «мозаичном наборе»? Дело в том, чтобы непререкаемо подтвердить, что перед нами – один вид с разными признаками. А вот этого как раз никто и не может.
Характерна аргументация, к которой прибегает Бутовская: «В любом учебнике антропологии указано, что современный человек произошел от архаического сапиенса, скорее всего, на территории Африки южнее Сахары. В дальнейшем представители этой популяции дали начало кроманьонцам и другим группам современных сапиенсов» (12). Видимо, речь идет о тех самых учебниках, про которые написала ниже Артемова: «Выходит в свет невообразимое количество чудовищно безграмотных учебников по антропологии, этнологии, культурологии и т. п.» (46). Сколько раз переписывались учебники по биологии хотя бы за последние сто лет! Но что стоит за словами Бутовской?
В действительности, результаты, полученные группой доктора биологии Тима Уайта, свидетельствуют лишь о том, что в Эфиопии почти два миллиона лет назад жили как две капли воды похожие на нас хомо идалту – возможно, именно они и есть настоящие человеческие предки. А до того считалось, что европеоидный тип установился только с неолита. Ну и что? Мало ли, какие и где нам предстоят еще находки! Мало ли, какие доказательства скрывает от нас земля и вода! Я лично уверен, что только разработка шельфа Ледовитого океана может привести нас к истокам нашего происхождения. Больше того, открытие Уайта как раз аннигилирует тщательно и долго выстраивавшиеся цепочки типа: австралопитек – Homo habilis – неандерталец – кроманьонец. Допустить, что возраст кроманьонца – человека современного – исчисляется миллионами лет я, разумеется, могу (тем более, что это колоссального значения свидетельство против всякой эволюции: «каким ты был, таким ты и остался»). Допустить, и даже без всяких доказательств, что он какое-то время жил в том числе и в Африке, хотя не исключительно и не первоначально, – тоже. А вот что кроманьонец произошел от гоминид, произошедших от обезьян, – для этого предположения, извините, серьезных оснований как не было никогда, так по-прежнему и нет.



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2016
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования