sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня суббота
24 июня 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Прочие статьи arrow Договорим до конца, господин Президент?

Договорим до конца, господин Президент?

Версия для печати Отправить на e-mail

Статья президента Дмитрия Медведева «Россия, вперед!» оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, в ней, вроде бы, много правильных слов и мыслей, а с другой – слишком много недоговоренного. И непонятно: то ли президент недопонимает самые существенные вещи, то ли не хочет о них говорить.

Приведу несколько наиболее важных примеров.
 
1. Вот правильные, на первый взгляд, слова: «Должны ли мы и дальше тащить в наше будущее примитивную сырьевую экономику?..»; «Отечественный бизнес… торгует тем, что сделано не им, – сырьем либо импортными товарами»; «Добиться лидерства, полагаясь на нефтегазовую конъюнктуру, невозможно»; «Двадцать лет бурных преобразований так и не избавили нашу страну от унизительной сырьевой зависимости».

А вдумаешься – и спрашиваешь себя: что за странные формулировки? Разве критикуемое положение сложилось случайно, само собой? Разве оно не есть продукт осознанной и целенаправленной деятельности правителей России, начиная с 1991 года? «Двадцать лет бурных преобразований» как раз тому только и были посвящены, чтобы попрочнее одеть на шею России хомут «унизительной сырьевой зависимости». Имена основных преобразователей известны, они в основном живы, многие из них все еще рулят, их дела у нас перед глазами, все это знают.

Никаких следов изменения российской политэкономии или хотя бы желания ее изменить я в действиях нынешнего правительства не вижу. Торжества с участием иностранцев на Ямале и заключение соглашений с Китаем гарантировали нам весьма убедительно: место России в мире – главный поставщик дешевого сырья. И оно пребудет неизменно. Это совершенно стройная и цельная идеология. Наш бывший президент, а ныне всесильный премьер-министр Путин эту идеологию вполне внятно и последовательно излагает: Россия-де – великая сырьевая держава (читай: гигантская сырьевая суперколония развитых стран).
Как же понимать слова президента Медведева? Он разошелся с премьером в стратегии государственного строительства? Тогда к чему слова? Лучше было бы молча уволить Путина как человека, ведущего нашу страну по ложному пути. Да с ним еще парочку министров-монетаристов. И всем без всяких слов стало бы ясно, что с губительным экономическим курсом покончено. И все бы обрадовались.
Да нет, дело-то гораздо хуже. Похоже, это расхождение лишь мнимое.
Начав за здравие, президент заканчивает за упокой: «Вопрос гармонизации отношений с западными демократиями – это не вопрос вкуса или каких-то личных предпочтений тех или иных политических групп. Наши внутренние финансовые и технологические возможности сегодня недостаточны для реального подъема качества жизни. Нам нужны деньги и технологии стран Европы, Америки, Азии. Этим странам нужны, в свою очередь, возможности России».
Если в этих словах не подтверждение того, что все останется, как было, то как их еще можно понять? Известно ведь, какие-такие «возможности России» востребованы Западом и Востоком (Китаем, Японией). Это уже давно не технологии, которые мы успешно растеряли за «двадцать лет бурных преобразований», и даже не оружие, а именно и только сырье.
Сегодня весь мир стремится покупать у нас не лицензии и патенты, а живых изобретателей целиком со всеми потрохами. Министерство образования превращено в министерство работорговли, непрерывно поставляющее миру наши лучшие интеллектуальные силы.
Президент не в курсе?
А если в курсе, на что же он рассчитывает?
 
2. Вот правильные, на первый взгляд, слова: «Отечественный бизнес за малым исключением не изобретает, не создает нужные людям вещи и технологии»; «Энергоэффективность и производительность труда большинства наших предприятий позорно низки. Но это полбеды. Беда в том, что, похоже, это не очень волнует владельцев, директоров, главных инженеров и чиновников»; «В течение ближайших десятилетий Россия должна стать страной, благополучие которой обеспечивается не столько сырьевыми, сколько интеллектуальными ресурсами: “умной” экономикой, создающей уникальные знания, экспортом новейших технологий и продуктов инновационной деятельности»; «Изобретатель, новатор, ученый, учитель, предприниматель, внедряющий новые технологии, станут самыми уважаемыми людьми в обществе. Получат от него все необходимое для плодотворной деятельности».
Вроде опять все правильно, все хорошо. А вдумаешься – одни вопросы!
Почему же это у нашего бизнеса такие низкие показатели? Почему тормозятся инновационные процессы? Неужели и в самом деле «это не очень волнует владельцев, директоров, главных инженеров» (про чиновников не спрашиваю: их и впрямь не волнует)?
Надо ясно понимать: все эти и многие иные негативные явления порождены ложной экономической идеологией, принятой на вооружение правителями России с 1991 года. И этот, все определяющий, фактор никуда пока не делся.
А царящая ложная идеология гласит, весьма логично по-своему: зачем нам что-то производить самим, если за наши бешеные нефтегазовые деньги мы можем все купить у соседей дешевле и проще, не заморачиваясь?
Колоссальные сверхприбыли сырьевиков, вложенные в импорт ширпотреба и продуктов питания, быстро и без хлопот обеспечивают им новые сверхприбыли, полностью удовлетворяя спрос населения. И так же быстро и бесхлопотно убивают всю отечественную индустрию. Все очень просто. Большие деньги приносят еще большие деньги: таков закон.
Добавленная стоимость от торговца вместо прибавочной стоимости от производителя: вот формула неуклонного обнищания и деградации России.
У этой идеологии есть свое, правда, неназываемое имя: колониальный капитализм. Однако она не только не подвергается сомнению со стороны правительства Путина, но живет и торжествует. Пестуется во всех вузах, начиная с Высшей школы экономики, которую любовно опекают наши обер-либералы во главе с ректором Евгением Ясиным. Руководит страной посредством советов Егора Гайдара, которому с этой целью доверили Институт проблем переходной экономики.
Альтернативой колониальному капитализму является капитализм национальный, как в современном Китае. Но эту концепцию на государственном уровне не защищает и не развивает никто.
Проблема России в том, что основным лоббистом колониального характера ее развития является правительство. Систематически включая выручку от продажи невосполнимых ресурсов в отчет о ВВП, строя на этих цифрах не только текущий бюджет, но и экономическую стратегию, оно ставит крест на развитии отечественной промышленности. Да и сельского хозяйства, о необходимости развития которого президент тоже сказал очень правильные слова.
А лоббистом номер два являются иностранные государства, иностранные компании, иностранные специалисты, которым вовсе не нужны конкуренты в лице российских фирм, в том числе инновационных.
Все двадцать лет реформ в реальный сектор экономики не инвестировались деньги ни государством (принципиально), ни большим бизнесом (невыгодно и хлопотно), ни средним и малым бизнесом (хлопотно, убыточно, нет нормальных «правил игры», нет честного рынка). И все эти двадцать лет в России хозяйничают бизнесмены-иностранцы, которые скупают и уничтожают отчественные «точки роста», давят отечественный конкурентоспособный бизнес.
Понимает ли все это президент?
Если да, то как трактовать такой его пассаж: «Иностранным компаниям и научным организациям будут представляться самые благоприятные условия для строительства в России исследовательских и конструкторских центров. Мы пригласим на работу лучших ученых и инженеров из разных стран мира»? Ну, в этом случае, своих придется просто закопать или распродать по дешевке.
А если нет понимания корней трагедии, то с каких же радостей все внезапно переменится к лучшему без радикальных изменений всего строя?
По щучьему веленью?
Непонятно.
 
3. Вот правильные, на первый взгляд, слова: «Демократические институты в целом сформированы и стабилизированы, но их качество весьма далеко от идеала. Гражданское общество слабо, уровень самоорганизации и самоуправления невысоки»; «Как в большинстве демократических государств, лидерами в политической борьбе будут парламентские партии, периодически сменяющие друг друга у власти. Партии и их коалиции будут формировать федеральные и региональные органы исполнительной власти (а не наоборот), выдвигать кандидатов на пост главы государства, руководителей регионов и местного самоуправления»; «Политическая система будет обновляться и совершенствоваться в ходе свободного соревнования открытых политических объединений»; «В этом году мы начали движение к созданию такой политической системы. Политические партии получили дополнительные возможности влиять на формирование исполнительной власти в субъектах федерации и муниципалитетах. Смягчены формальные требования по ряду вопросов партстроительства».
Вроде бы ясно: президент понимает важность демократических институтов и процедур. Это очень хорошо.
Особенно это хорошо потому, что за последние десять лет от демократичеких завоеваний революции 1991–1993 года, миривших нас хотя бы отчасти с ее мерзкими последствиями в области экономики, политики, культуры и морали, мало что осталось. Нас постепенно лишили и нормальных выборов, и права на референдум, и возможности партийного строительства, и свободы слова, печати и мысли и т. д. Последний оплот свободомыслия – Интернет, и то уже по всей стране начались судебные процессы против блоггеров, сболтнувших среди своих что-то «не то»! О каком общественном консенсусе может мечтать президент, если в России преследуют людей за «мыслепреступления», за слова и идеи?
Как же понимать в свете происходящего такое признание президента: «Не всех устраивают темпы нашего движения в этом направлении. Говорят о необходимости форсированного изменения политической системы. А иногда и о том, чтобы вернуться в “демократические” девяностые. Но возврат к парализованному государству недопустим»?
Нет, парализованного государства нам, конечно же, не нужно. Однако, как констатировал в июне 2005 г. скандальный отчет Организации экономического сотрудничества и развития, Россия и так уже превратилась в «слабое государство с сильными чиновниками». Это ли не паралич? А произошло так, это ясно каждому, именно в результате постепенного отнятия демократических свобод, ведущего к произволу бюрократии. Процессы, жестко взаимосвязанные.
Никакая борьба с коррупцией, никакое развитие местного самоуправления, самоорганизации и прочие прелести «гражданского общества» в таких условиях заведомо невозможны. Микроскопические подвижки возвратного характера, на которые намекает Медведев, есть поистине припарки на мертвое тело российской демократии – не более того. Тут как и с экономикой: что же причитать над утратой того, что сами же и разрушали изо всех сил двадцать лет кряду!
Но самое главное: без демократических свобод (особенно свободы партстроительства, все ограничения которого следует отменить) невозможны ни подлинная консолидация общества, ни его сплочение вокруг Кремля ради решения общегосударственных, общенародных задач.
Консолидация человеческих масс традиционно происходит, как правило, на одном из двух полюсов: на социальном либо на национальном. Такова естественная жизнь общества. Однако, социальные партии у нас есть, например, КПРФ или Союз правых сил, а вот национальных – нет. Запретив законом «О политических партиях» создание партий по национальному признаку (ст. 9 п. 3), власть, нарушая фундаментальные права человека, лишила многие народы нашей страны возможности консолидироваться на самом естественном из всех мыслимых оснований! А себя при этом лишила возможности опереться на самое большое из всех возможных в нашей стране большинств: на русский народ.
На что же рассчитывает наш президент, мечтающий о последовательной государственной политике при поддержке консолидированного общества? На кого он сможет опереться в борьбе с оголтелой и насквозь коррумпированной бюрократией, бе боящейся ни бога ни черта, да еще и с олигархами, готовыми убивать за свое неправедно нажитое добро? А ведь такую борьбу он и сам провидит…
 
Можно было бы и еще привести примеры очень правильных слов из статьи президента (в том числе и о пяти приоритетах, к которым я бы добавил еще не один). Беда только в том, что у внимательно читающего их индивида волей-неволей перед мысленным взором возникает образ гоголевского Манилова.
Потому что для того, чтобы покончить с сырьевым характером российской экономики, с ее зависимостью от внешнего мира, с продажностью чиновничества всех уровней, с неправосудностью, нестабильностью на Кавказе и т. д. надо либо обладать сверхъестественными возможностями, либо, наконец, осознать самое главное: историческую задачу перехода России от колониального капитализма – к национальному, и от Российской Федерации – к Русскому национальному государству. Чтобы обрести, наконец, опору в государствообразующем русском народе, вместе с которым, как показывает история, можно совершить невозможное, а без которого не сделать ничего.
Я готов рассказать, что и как надо для этого сделать, если президент готов это выслушать.
 
Александр СЕВАСТЬЯНОВ
 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2016
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования