sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня четверг
14 декабря 2017 года


  Главная страница

Документы национального единения (К истории современного русского движения)

Версия для печати Отправить на e-mail

Предисловие публикатора

Мы начинаем знакомить читателя с русским движением современной России. Как и другие национальные движения – татарское, якутское, тувинское и др. – оно формально возникло на руинах интернационально-коммунистической утопии, хотя и до 1991 г. существовало в латентном (например, т. н. «Русская партия внутри КПСС») или превращенном (например, Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры) виде.

Борьбу с «русистами» Юрий Андропов, всесильный шеф КГБ, во многом определявший внутреннюю политику СССР, считал приоритетной задачей и ходу им не давал. По этой, в частности, причине формирование русского дискурса начала 1990-х проходило в антисоветском, антикоммунистическом ключе. Неудивительно, что русские организации брали себе за образец различных исторических противников Советской власти из тех, что были поближе, под рукой. Для одних идеалом оказались православно-монархические организации типа Союза Михаила Архангела, для других – немецкий национал-социализм.

Но игра в персонажей, однажды уже потерпевших историческое поражение, не может иметь успеха. Обратившись к прошлому, такие лидеры русского движения, как Д. Д. Васильев, А. Г. Стерлигов, А. П. Баркашев и т. п., лишали себя и своих товарищей исторической перспективы. Среди передовых и ответственных слоев общества, определяющих направление развития страны, нашлось мало желающих повторно вляпаться в ту же, давно протекшую мимо, реку. Прошумев и напугав обывателя, главным образом нерусского, «Память», «Русский собор», РНЕ и ряд более мелких организаций сошли с политической сцены, подтвердив давний афоризм: нельзя идти вперед с головой, повернутой назад.

Ни православно-монархические, ни национал-социалистические настроения не исчезли вовсе из русского политического спектра, но постепенно локализовались в своих нишах без претензий на общее руководство. Такие организации, как Союзы русского народа (Л. Ивашова, Б. Миронова и др., всего четыре разных СРН), Русский общенародный союз (И. Артемов), Национал-большевистская партия (не столько Э. Лимонова, сколько отколовшиеся от него части) или Славянский союз (Д. Демушкин) и др., живы, действенны и играют каждый свою партию в русском ансамбле, участвуя в общих мероприятиях – митингах, демонстрациях, Русском марше и т. д.

Параллельно в начале 1990-х гг. возникли две квази-националистические прокремлевские организации с весьма расплывчатой идеологией «за все хорошее»: Конгресс русских общин (Д. Рогозин) и Российский общенациональный союз (С. Бабурин). Однако ныне время невнятного, этнически амбивалентного патриотизма прошло, а моден и востребован стал русский национализм. Ни КРО, ни РОС (и их преемники) ни сформулировать самостоятельно, ни позаимствовать и озвучить националистическую программу так и не смогли и тоже навсегда сошли с авансцены России.

Стремление оторваться от устаревших образцов и создать современную русскую организацию вызвало к жизни Народную Национальную партию (А. Иванов-Сухаревский) и Национально-Державную партию России (Б. Миронов, А. Севастьянов, С. Терехов; с 2003 г. только Севастьянов и Терехов), а впоследствии и Партию защиты российской конституции «Русь» (Ю. Васин, М. Бурлаков, А. Никитин и другие). Несмотря на отказ в госрегистрации, эти партии некоторое время служили центрами притяжения национал-патриотических сил. Однако сыграть судьбоносную роль им не удалось.

Родимые пятна православной монархии и гитлеризма, вкупе с неудачной попыткой создать невнятную идеологию «русизма», не дали ННП достичь серьезного результата. А вождистские устремления Иванова-Сухаревского, не подкрепленные качествами подлинно общенародного лидера, и репрессии властей привели ННП к изоляции и бесславному концу. Подшивка газеты «Я – русский!», эклектичной и непоследовательной по содержанию, – вот все, что осталось от этой партии.

Проект НДПР имел принципиальную новизну: а) максимально широкую «Объединительную платформу» в 116 пунктов, из которой были изъяты все камни преткновения и яблоки раздора, традиционные для русского движения; б) коллегиальное руководство – три сопредседателя вместо привычного вождя; в) сочетание красного национал-патриотизма (Терехов) с белым национализмом как авангардного (Севастьянов), так и консервативно-черносотенного (Миронов) типа. НДПР получила государственную регистрацию и стала расти как на дрожжах, но пала жертвой примитивной провокации, враждебной политики Минюста и чудовищной силы противодействия этнических демократов. В итоге ее регистрация оказалась по формальным основаниям отменена Минюстом через суд. В 2004 г. со всех партийных постов был снят Миронов как утративший доверие, в 2007 г. ушел в бабуринский «Народный союз» Терехов, в конце 2008 из партии вышел Севастьянов. Наиболее памятная акция НДПР – проведение Всероссийской научно-практической конференции «Геноцид русского народа в XX и XXI вв.» (февраль 2005). Утрата перспектив легальной деятельности привела к полной консервации партии, не проводящей съездов и собраний с февраля 2007 г.

ПЗРК «Русь», испытав неудачу с регистрацией (фактически негласный запрет), также законсервирована, массовых акций не проводит.

Целенаправленная политика Кремля, зачистившая политическое пространство вокруг немногих свыше дозволенных партий, обессмыслила сегодня любую партийную работу, заставила искать новых путей в политике. Однако деятельность всех перечисленных выше и многих иных организаций и СМИ, а более того – естественный ход событий привели к неукротимому росту националистических настроений в массах, в самом русском народе, что фиксируется бесстрастными цифрами социологических опросов. Русский национализм постепенно стал общественно-политическим мейнстримом и интеллектуальной модой, привлекательной на сей раз даже для высших эшелонов власти, вынужденных заново нащупывать платформу консолидации большинства населения страны. На повестке дня сегодня – создание максимально респектабельного варианта русского национализма, соединенного с ценностями прогресса и демократии.

Вопрос о субъекте такого варианта остается открытым. Есть глубочайшие сомнения в том, что закрыть его удастся Кремлю, создав в своих политических лабораториях очередного управляемого биоробота – русского Гомункулуса (неудачный опыт с «Родиной» и «Русским проектом» тому примером).

Но и со стороны русской общественности серьезных претендентов на роль полноправного представителя русского народа пока не видно. Процесс консолидации, структуризации русского народа едва только начался, предсказать его ход в деталях трудно.

Важно пока отметить одно. Сетевой характер современного русского движения, держащего в своей информационной и организационной орбите многие миллионы людей, – не навсегда. Сегодня он являет собой «феодальную раздробленность»: отдельные ячейки сети способны взаимодействовать лишь на короткий срок и лишь по конкретным поводам, а по большей части конкурируют друг с другом. Но любая сеть мгновенно преображается в работоспособную жесткую иерархию, пригодную для решения самых больших политических задач. Для этого нужно только одно: чтобы пришел Генеральный Заказчик, который бы всех участников сети построил, всех «озадачил» и всем в той или иной форме проплатил задание.

Пока у русских такого Заказчика нет. Рано или поздно он должен появиться.

* * *

Нельзя сказать, что русское движение не предпринимало попыток само преодолеть собственную раздробленность, не ожидая Генерального Заказчика. Стремление к объединению проявлялось в нем почти так же ярко, как полная к тому неспособность.

Листая подшивку «Национальной газеты» (1995-2008), достаточно детально отражающую весь ход развития русской идеи в послеперестроечную эпоху, погружаешься в наше недавнее прошлое, оно живо встает перед нами в лицах. Как ни странно, оказывается, мы о многом не знали или забыли. И теперь глядим на несомненные и безусловные факты с недоумением: неужели так было?

Пожалуй, пора нам, русским националистам, самим начинать писать историю русского движения, пока за нас это не сделали всяческие верховские-прибыловские и прочие грантоеды, коих мы и на пушечный выстрел никогда не допускали к нашим внутренним обстоятельствам. Благо, есть документальные свидетельства.

Сегодня мы публикуем три исторических документа, отражающие новейший этап развития русского национализма, начавшийся после буржуазно-демократической революции 1991–1993 гг. Все они выражают стремление активистов движения к русскому национальному единству. Каждой публикации предпослан краткий комментарий, посвящающий читателя в обстоятельства создания того или иного документа.

I.

Платформа «русское согласие»

Предуведомление

Первая половина 1990-х годов – начальный этап формирования новаторского, неконсервативного, прогрессивного русского национального дискурса. Ориентированного не на традиционные ценности – православие, монархию, социализм и почвенничество, а на актуальные тенденции и приоритеты, в т. ч. капитализм и демократию.

Детонатором, запустившим необратимый и взрывообразный процесс развития новой русской идеологии, послужила публикация «Независимой газетой» 11 октября 1994 года статьи Александра Севастьянова «Национал-капитализм». Она вызвала шквал звонков и приток в редакцию многочисленных писем, а также появление на страницах газеты нескольких отзывов; одни кляли автора и грозили ему Нюрнбергским трибуналом, другие выражали солидарность с верным прогнозом.

Среди последних был доктор геолого-минералогических наук профессор Петр Михайлович Хомяков, отозвавшийся статьей «Прописные истины». По традиции «Независимая» предоставила Севастьянову право на ответ, и в новой статье «Национал-капитализм – II», возражая оппонентам, он между прочим откликнулся: «Хотел бы вначале поблагодарить доктора наук П. М. Хомякова, который как бы прошелся резцом и чеканом по моей грубоватой отливке, дополнив и концентрировав те мысли, на развитие которых мне не хватило места. Полемизировать с г-ном Хомяковым мне покамест не о чем: совпадение взглядов полное» («НГ» 06.11.94).

И неудивительно: в скором времени из печати вышла брошюра Хомякова «Национал-прогрессизм. Теория и идеология национального выживания и развития России», близкая по многим мотивам тем идеям, которые в сжатом и остром виде изложил в газетной статье Севастьянов. Брошюра была издана в серии «Библиотека Российского общенародного союза» С. Н. Бабурина, с предисловием политического секретаря Национал-республиканской партии России (НРПР) Н. А. Павлова. В то время Хомяков входил в руководство НРПР, был близок к ее лидеру – Н. Н. Лысенко – и формировал идеологию партии.

Вскоре на круглом столе на тему выбора стратегического союзника (евреи или мусульмане) для русских патриотов, проведенном под эгидой НРПР, состоялось знакомство Хомякова и Севастьянова, о чем свидетельствует дарственная на упомянутой брошюре: «Александру Никитичу в знак уважения с глубокой симпатией. 10.12.94. Хомяков». Правда, по проблеме круглого стола позиции Севастьянова (сторонника союза с мусульманами) и НРПР (предпочитавшей евреев и армян) резко разошлись, но на отношениях названных авторов это в то время не сказалось.

Знакомство двух энергичных и самостоятельно мыслящих ученых имело развитие, в том числе творческое. Через неделю, 16.12.94 была сдана в набор книга Севастьянова «Национал-капитализм», встретившая одобрение Хомякова. Следом за ней в конце 1995 г. выходит книга Петра Михайловича «Национализм без социализма» (ред. И. Б. Авдеева). Она не просто была созвучна по названию названной выше книге. В то время оба идеолога выступали как практически полные единомышленники; во «Введении» автор «благодарит также Александра Никитича Севастьянова за ряд ценных замечаний, сделанных при подготовке рукописи».

Как выражаются завсегдатаи ипподрома, наши авторы «шли ноздря в ноздрю». Их объединяло: принятие капитализма и демократии; отрицание имперского устройства России – безразлично, в романовском или советском варианте; скептическое отношение к отжившим традициям и ценностям; научный подход к политическим проблемам.

Не успела выйти книга Хомякова, как в мае 1996 года выходит книга Севастьянова «Национал-демократия», в приложении которой был размещен написанный обоими авторами совместно «Российский национал-капиталистический манифест» – вершина их взаимопонимания.

Другим следствием публикации в «Независимой» статьи «Национал-капитализм» стало знакомство автора с Сергеем Васильевичем Городниковым, физиком из Грозного, который жил литературным творчеством, но увлекся политологией (в том же 1994 году вышла его брошюра «Историческое предназначение русского национализма»). Городников разыскал Севастьянова и предложил сформировать кружок единомышленников, куда поначалу входил математик, доцент химфака МГУ Вадим Александрович Колосов, а чуть позже присоединился Виктор Владимирович Давыдов, в то время директор газеты «Русская Правда», учрежденной А. М. Аратовым.

Именно на этих встречах конца 1994 – начала 1995 гг. (не раньше, не позже) впервые примерялся и обкатывался новый для русского движения лозунг «национал-демократии». Это отразилось в практически одновременном учреждении Колосовым – журнала «Национальная демократия» (№ 1 – июль-август 1995), Давыдовым – «Национальной газеты» (№ 1 подписан в печать 03.06.95) и выпуске Севастьяновым сборника своих статей под общим названием «Национал-демократия» (сдан в набор 09.01.96).

Журнал «Национальная демократия» сегодня уже ненаходим. Первый номер содержал принципиальную статью Севастьянова «Об общественных задачах и способах их решения. Голос не из хора» расположенную непосредственно после редакционной передовицы (другие члены кружка в нем не опубликовались). К сожалению, после второго номера журнал заглох: учредитель – он же главный редактор – под давлением университетского начальства остановил его выпуск и вообще отошел от политической деятельности.

Тем временем, 8 апреля 1995 г., в результате слияния межреспубликанского Конгресса русских общин (КРО), возглавляемого Дмитрием Рогозиным, с Федерацией товаропроизводителей России, возглавляемой Юрием Скоковым, состоялся учредительный съезд Всероссийского КРО. Был избран председатель Национального Совета – Скоков, председатель исполкома – Рогозин. В качестве официальной доктрины КРО пропагандировался «Манифест возрождения России» (СПб., 1996. «Авторский коллектив – А. Н. Савельев и С. П. Пыхтин. Общая редакция председателя «Конгресса русских общин» Д. О. Рогозина»). Центральная формулировка гласила: «Русские (русский народ) – представители этносов, формирующих национальные, государственные, культурные традиции России» (с. 7). Впоследствии Рогозин то признавал свое участие в создании «Манифеста», то отрекался от него, поскольку идеологией он никогда не интересовался и не занимался, всецело доверившись помощникам.

Вскоре Андрей Николаевич Савельев получил возможность вести в Российском общественно-политическом центре семинар «Национальная доктрина России», где в регулярных дебатах выступали многие активисты русского движения, включая всех перечисленных выше (в 1996 году вышел сборник стенограмм заседаний).

Летом 1996 года во 2-м гуманитарном корпусе МГУ состоялась презентация книги Севастьянова «Национал-демократия», в обсуждении которой среди многих принял участие Владимир Борисович Авдеев, в то время известный более всего как автор нашумевшей книги «Преодоление христианства», но уже отметившийся заявкой на серьезный подход к расовой тематике.

Так произошло постепенное знакомство всех соавторов первого русского объединительного проекта, зафиксированного на бумаге.

В начале 1997 года учредитель «Национальной газеты» Виктор Давыдов предложил Севастьянову возглавить редакцию. До этого редколлегия под руководством Александра Лобкова за два года подготовила и выпустила всего лишь четыре номера на четырех полосах формата А-3. Севастьянов согласился и пригласил к сотрудничеству наиболее активных и креативных коллег по движению, а для начала предложил создать общий программный документ, подготовил его черновик. Обсуждение и подписание состоялось в РОПЦе в кабинете Савельева.

И вот, в первом же номере «Националки» за 1997 год появилась публикация под знаменательным названием «Русское согласие», которую сегодня можно по справедливости назвать исторической. Она полностью, включая редакционную врезку, воспроизводится ниже. Это своего рода манифест русского национализма авангардного образца.

Под публикацией стоит пять подписей в алфавитном порядке: Авдеев, Городников, Савельев, Севастьянов, Хомяков. Таков был на тот момент новейший русский идеологический ареопаг.

Годы весьма далеко развели авторов этого некогда совместного документа, в том числе в связи с возникшими существенными идейно-политическими разногласиями. Между некоторыми авторами пробежала кошка, выросшая с тех пор до немалых размеров. Исчез из поля зрения самодеятельный политолог Городников, как и активист Давыдов. Вынужден был эмигрировать и просить политического убежища на Украине Хомяков. Сотрудничество и дружеское общение сегодня продолжают лишь попарно Савельев и Авдеев, Савельев и Хомяков, а также Авдеев и Севастьянов, совместно написавшие книжку «Раса и этнос», вышедшую в серии «Высшие курсы этнополитики».

* * *

Документ

Идеологический прорыв

Имеет шанс на успех только борьба, ведущаяся не хаотически. Победу может принести только ясная стратегия.

2-я Конференция «Государство и национальная идеология» 01.11.96 г. прошла внешне скромно, но ее значение трудно переоценить. Впервые четко и согласованно заявило о себе конструктивное, современное, бескомпромиссное национальное направление русской политической мысли. (В отличие от предшествующих архаичных и эклектических деклараций и истерических действий русской радикальной оппозиции.)

Главные надежды связываются с достижением взаимопонимания по ряду важнейших проблем. Представителям различных идеологических течений русского национализма удалось привести свои взгляды в систему и сформулировать доктрину, в которой заложены возможности для развития целостного научного подхода к ключевым проблемам современной России.

Обсудив итоги конференции, группа идеологов разработала платформу «Русское согласие», на которую предлагает встать всем русским людям доброй воли:

Русское согласие

1. Главные противоречия, определившие сегодня политическую, экономическую и социальную ситуацию, имеют национальную природу. Национальные отношения – определяющий фактор, действующий даже вопреки экономической и политической целесообразности.

2. Нация и народ – не одно и то же. Нация создается из народа при определенных исторических условиях и определенных политических усилиях. Нация начинается с осознания групповых интересов, а не абстрактных идеалов. Она формируется в борьбе за удовлетворение этих интересов.

Нация – не скопище фанатиков: она – сумма эгоистов. Но эгоистов умных и дисциплинированных, осознающих необходимость совместной борьбы за частные интересы как за групповые, умеющих подчиняться логике и дисциплине этой борьбы.

3. Мы выступаем за здоровый национализм, основанный на любви к своей, русской нации, заботе о ней и уверенности в том, что эта забота не может быть делом инородцев.

Наша главная задача – активизация русского фактора во всех социальных слоях, утверждение национальных приоритетов во всех сферах общества и государства.

4. Русский национализм органичен и спасителен для русских, он несет русским только благо. Наш национализм чужд иррациональной агрессивности. Мы исходим в своих намерениях и поступках только из активной защиты интересов своей нации, отказываясь от интернационального принципа «и вашим и нашим». Возрождение, оздоровление, демографический рост русского народа, превращение его в полноценную нацию – вот предмет наших забот.

5. Наши ближайшие политические цели: русский суверенитет, русская государственность, русская этнократия, воссоединение русского народа.

Пора закрыть «плавильный котел» на нашей земле. Ассимиляцию должно довести до конца, не добавляя в этот котел новых компонентов и стремясь к увеличению русской пропорции. В отношении нерусских нужна активная антииммиграционная политика. Расовая гигиена – осознанная необходимость.

Мы не надеемся на Запад, не ждем от него добра и не стремимся в «общеевропейский дом», «евразийский союз», или в объятия «прогрессивного человечества». Мы не признаем приоритетов международного права и намерены во всем исходить из национальных интересов и опираться на собственные силы.

6. У русского национализма своя идеология и своя политика. Следует растить свой миф, своих героев, свою когорту лидеров, своего вождя.

Мы не консерваторы. Наша идеология – это идеология современная, она нацелена в будущее, а не в прошлое. Наши цели впереди, и добиваться их мы будем современными методами. Русская национальная идеология не должна иметь ничего общего с архаикой. Историческим опытом можно пользоваться лишь как интеллектуальным инструментом, но не как источником целеполагания. Как националисты мы должны уважать своих предков, их судьбу, их борьбу, их страдания и их воззрения. Но при всем уважении мы не станем строить свою экономику на сохе, а мировоззрение – на народной архаике, политической или религиозной. Мы против всех пережитков добуржуазного общества.

7. Современная борьба за национальные интересы есть в первую очередь борьба за научно-техническое и промышленное лидерство. Эта борьба требует четкого, деловитого, технократического стиля принятия политических решений. Одна из важнейших целей национального движения – создание и развитие собственного типа цивилизации, способной наилучшим образом решить современные проблемы: ресурсно-экологические, демографические, энергетические, технологические и культурные.

Поэтому мы осознаем неизбежность борьбы технократии с бюрократией, прослеживаем цивилизационное направление этой борьбы.

8. Технократическая политика не может быть политикой маргинальных слоев общества. Это политика, планируемая и осуществляемая при решающей роли интеллектуалов и предпринимателей. Это политика, проводимая непосредственно в их, хотя и не только в их интересах.

Инженер, учитель, врач, армейский офицер, ученый, студент, рабочий высшей квалификации, менеджер-производственник – вот основная опора национального движения, социальная база его актива.

Из сказанного вытекает, что национализм и социализм не совместимы. Национал-социализм – неудачная, а потому провалившаяся карикатура на национализм. Задача русских националистов – найти оптимальные формы национал-капитализма и обеспечить переход от дезорганизованного, разложившегося, неструктурированного общества к сословно-корпоративному. Русские националисты говорят «да» – всем социальным гарантиям, «нет» – социализму как общественному строю.

9. Необходимость эффективной общенациональной системы государственного управления не вызывает сомнений. Это необходимый элемент цивилизации, которую не могут построить бандиты, спекулянты и инородцы. Но государство – только инструмент для достижения национальных целей. Государство существует для нации, а не нация – для государства.

На этапе обострения борьбы за национальные интересы система управления должна быть жесткой. Однако это не значит «жестокой» по отношению к собственной нации. Это не означает раздувания управленческого аппарата, как бывало в прошлом России. Антинациональное государство как структура и как бюрократический кадровый корпус должно быть перестроено и переподчинено национальным задачам.

Новая система общенационального управления будет построена не на традициях бюрократии, а на основе технократической целесообразности, технократических приоритетов.

10. Для нас нет ни идеологических идолов, ни идеологических жупелов. В борьбе за интересы русской нации и русской цивилизации можно использовать любые идеологические и политические конструкции.

Мы не умиляемся истории авторитарной России и не отказываемся от принципов демократии. Все, что полезно для нации, – достойно уважения, изучения, использования.

В. Б. Авдеев, С. В. Городников, А. Н. Савельев,
А. Н. Севастьянов, П. М. Хомяков
«Национальная газета» № 1 / 1997 г.



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
Популярное
Голосование
Вы член НДПР?
 
Кто он-лайн
Сейчас на сайте:
Гостей - 1
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования