sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня четверг
25 августа 2016 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Прочие статьи arrow Новая инквизиция

Новая инквизиция

Версия для печати Отправить на e-mail

Уважаемые господа!
Вышел из печати журнал «Наш современник» № 3 со статьёй А. Н. Севастьянова «Новая инквизиция» (в сокращении).
Полный текст статьи вы можете прочесть в приложении.
ЦПС НДПР

 * * *

Александр СЕВАСТЬЯНОВ

Преследование инакомыслия в современной России

Пора подвести итоги небольшому, но важному отрезку времени в жизни России. Президент Владимир Путин под бурные, продолжительные аплодисменты уходит в отставку. Чем будет помянут он в учебниках по истории России лет через пятнадцать?

Наверное, прежде всего припомнят что-нибудь хорошее: например, очередное временное замирение Чечни, физическое уничтожение главных чеченских полевых командиров. Вероятно, к этому добавится укрепление централизованной власти в России – механизма, без которого в огромной стране невозможно вести осмысленную долгосрочную политику. Возможно, вспомнят и о попытке реанимировать военно-промышленный комплекс, об успехах, хоть и скромных, в деле создания новых вооружений. Наверняка упомянут возросшую самостоятельность во внешней политике, разрушение жесткой привязки к дурному американскому внешнеполитическому курсу, характерной для правления Ельцина…

Боюсь, однако, что резюме будет не только комплиментарным. Авторам учебника, если они захотят быть честными и объективными, придется сказать и о главном негативе путинского правления – о попытке вернуть в Россию тоталитарное полицейское государство, о создании новой инквизиции в борьбе с политическим инакомыслием. Как тот рабочий оборонного завода, из рук которого вместо конверсионной мясорубки все время невольно выходил автомат Калашникова, чекист Путин не смог воспроизвести в России ничего, кроме, увы, чекистского режима.

30 октября 2007 года Владимир Путин посетил «расстрельные рвы» в Бутово, стоял со свечой в храме, выстроенном в память людей, невинно убиенных его предшественниками-чекистами, говорил замечательные слова о правах человека, о важности свободы слова. Долгие дни потом по всем экранам растекались славословия подхалимов и лизоблюдов всех калибров по адресу президента, столь глубоко (якобы) проникшегося правозащитной проблемой.

Меня же, хорошо по роду деятельности знакомого с реальным положением дел в путинской России, тошнило от этого чудовищного лицемерия, от созерцания пропасти между праведными словами президента Путина, сказанными с экрана на весь мир, и неправедными делами его подручных и однокашников, за которые он в ответе.

Чтобы не быть голословным, приведу краткий очерк тревожащей общество тенденции, возникшей именно в путинское правление, «раскрутка» которой ведет нас прямо к вышеназванному скверному итогу.

Наживка оказалась тухлой

Когда «демократы» в 1985–1991 гг. повели наш народ на штурм коммунистических твердынь, они, разумеется, говорили ему не о губительных последствиях дележки народной собственности, а о прелестях демократических свобод. И главная движущая сила российской буржуазно-демократической революции – интеллигенция, изголодавшаяся по тем свободам, – не могла не откликнуться всей душой на эти обещания, не могла не заглотить эту наживку. И первые годы новый режим, казалось, эти обещания держал: новая Конституция России гарантировала все демократические свободы в полном объеме и в соответствии с Всеобщей декларацией прав человека и гражданина и с другими аналогичными международными документами. С оговорками, но свобода слова и печати на какое-то время достигла небывалых в России высот, пышным цветом расцвела многопартийность вкупе с множеством старых и новых религий, митинги и демонстрации проводились по вполне демократическому обряду и т. д. – словом, можно было поверить, что мы и впрямь движемся к нормальному политическому бытию.

Движение это оказалось обманным. Постепенно, в несколько приемов, на демократические права и свободы оказалась наброшена прочная сеть ограничений и запретов, почти полностью их аннулировавшая. А ведь после того, как нашу страну разорили, унизили, ограбили, после того, как наш народ низвели в целом за черту бедности, права и свободы человека и гражданина – это единственное, что нам оставалось в утешение! Однако от них сегодня мало что сохранилось. Наживка, на которую клюнуло российское общество конца 1980-х, разложилась, и обнажился голый крючок антирусского геноцида.

Выборы превращены в фарс на манер советских выборов без выбора, организация референдума обставлена такими ограничениями, которые делают его неосуществимым. А ведь выборы и референдум – это, по Конституции, и есть формы народного волеизъявления как высшей власти страны!

Создание и регистрация легитимных партий также предельно затруднены, а создание партии, защищающей интересы какого-то одного этноса (например, русского) вообще запрещено в нарушение прав человека. К тому же, свидетельства о регистрации неуклонно отбираются сейчас даже у тех партий, которые имели регистрацию, но почему-либо показались Кремлю «лишними» в его раскладах. А лишними постепенно становятся все партии, одна за другой, кроме пары фавориток, ведь власть взяла твердую установку на создание двухпартийной системы и бестрепетно проводит зачистку политического поля.

Практически не действует норма закона, устанавливающая заявительный, а не разрешительный характер митингов, шествий, демонстраций и т. д.: все это теперь тоже обставлено такими рогатками, которые не позволяют народу полноценно проявить себя в политике.

Словом, о том, что Россия еще недавно обещала стать нормальным, цивилизованным, демократическим государством, можно забыть. Если рассматривать происходящее с позиций теории общественного договора, то ясно видим, что власть в одностороннем порядке расторгла договор с народом и заменила право – произволом.

Самое страшное в том, что нас лишают возможности даже возразить власти по поводу творимых безобразий и несправедливостей, как в социальной, так и в нацио­нальной сфере. В национальной – в особенности. Поскольку именно этнополитические проблемы вышли в наше время на первый план, именно они определяют самое суще­ство нашей жизни, но именно их-то нам и запрещено обсуждать откровенно и объек­тивно. Нам силой и страхом навязывают фальшивые нормы политкорректности и то­лерантности, превращая жизнь в кошмарную оруэлловскую антиутопию с ее знамени­тым «двоемыслием», когда человек думает одно, говорит другое, а делает третье. Лю­дям, выросшим при диктате (тем более – терроре!) коммунистической идеологии, все это памятно, знакомо и оттого вдвойне противно и тревожно.

Машина подавления инакомыслия

Каков механизм инквизиционного подавления инакомыслия в путинской России? Он состоит из нескольких элементов, звеньев, плотно пригнанных друг к другу, часть которых относится к государственному аппарату, часть – к структурам сионистско-юдократического лобби [1]. Вся суть дела в сращении и согласованности действий этих двух частей.

Во-первых, это аппарат промывания мозгов, сосредоточенный в руках названного лобби: телевидение (например, НТВ, REN-TV), радио (например, «Эхо Москвы»), газеты (например, «Коммерсантъ», «Московский комсомолец», «Новые известия», «Новая газета» и др.) и т. д. Периодически к их работе подключаются отдельные передачи других каналов телевидения и радио, другие печатные СМИ и общественные институты (например, Общественная палата при президенте). Задача этого звена в том, прежде всего, чтобы насаждать у населения ложные идейные приоритеты и нравственные ценности, ложные ориентиры. Далее, это звено не жалеет светлых красок для изображения «борцов с фашизмом, ксенофобией, антисемитизмом и национализмом» (так извращают понятия: ведь во всем мире национализм трактуется как позитивное явление), а также черной краски для противной стороны, на которую они систематически науськивают весь государственный аппарат подавления, да заодно и серые обывательские массы. На деле никто более не способствует становлению в России полицейского, антидемократического режима и возбуждению национальной розни, чем эти самые «светлые личности». Но рядовому слушателю разобраться в этом самому нет возможности, он принимает и хвалу, и клевету негодяев за чистую монету.

Во-вторых, это юридическое сообщество, обслуживающее интересы все того же лобби, состоящее из адвокатов и законотворцев (яркий пример – Павел Крашенинников), которое, с одной стороны, непрестанно создает и проталкивает через Госдуму, используя все мыслимые рычаги вплоть до давления на президента, изменения в законодательстве, цель которых одна: заткнуть рот инакомыслящим, ограничить свободу слова и печати, воспрепятствовать свободному обращению человеческой мысли в нашем обществе. («Совершенствование» ст. 282 УК РФ, разработка «антиэкстремистского» законодательства и т. д. – вот предмет их постоянных забот.)

С другой стороны, эти же юристы и их помощники и эксперты, понаторевшие в судебных преследованиях и организованные в различные сообщества типа Московского антифашистского центра, Информационно-аналитического центра «Сова», комитета «Гражданское содействие», «Гражданский контроль» (СПб), «Российской анти-дискриминационной инициативы» и т. п., неустанно бомбардируют прокуратуры всех уровней и иные правовые инстанции доносами на порядочных русских людей, пишущих, издающих или распространяющих неугодные лоббистам сочинения и воззрения.

Здесь в последнее время особенно отличилось работающее на западные гранты Московское бюро по правам человека (директор Александр Брод), буквально завалившее прокуратуру своими заявлениями. Абсолютное большинство этих заявлений остается без судебных последствий, колоссальное количество времени, сил и нервов работников прокуратуры (не говоря о жертвах этих доносов) тратится впустую, что ярко характеризует деятельность МБПЧ (а до него Московского антифашистского центра и тому подобных структур) как злонамеренно клеветническую.

Брод, по его признанию, уже 6 лет занимается мониторингом ксенофобии, национализма и т. д. (замечу, что российское законодательство не содержит указаний на преступность ксенофобии и национализма как таковых), не имея никакого специального образования по этому направлению, ни ученых степеней и званий, ни монографий или публикаций в научных изданиях. Брод – не эксперт и не специалист. Оценки Брода ни для кого не могут считаться обязательными. Его просто назначил этим заниматься некий Совет его организации. Что это за организация? МБПЧ долгое время функционировало как дочерняя структура Объединения комитетов в защиту евреев в бывшем СССР (UCSJ, основано в 1970 г.). Это Объединение спонсирует семь бюро: в Алма-Ате, Бишкеке, Львове, Риге, Тбилиси, Минске и Москве. В документах Объединения директор МБПЧ Брод А. С. числится как «персонал».

МБПЧ финанируется из-за рубежа как по линии Объединения комитетов в защиту евреев, так и по линии Московской Хельсинской группы. Об этом подробно рассказывает письмо Следственной службы Управления по г. Москве и Московской области ФСБ РФ № 8/2–1063 от 26 февраля 2006 г. на имя депутата ГД ФС РФ Н. А. Павлова. Из письма следует, что «в 2003 году НП МБПЧ был получен грант Европейской Комиссии в размере 1.448.112 евро на осуществление так называемого правозащитного проекта под названием “Общественная кампания противодействия расизму, ксенофобии, антисемитизму и этнической дискриминации в многонациональной Российской Федерации”«. Колоссальные деньги, полученные Бродом из-за рубежа, надо как-то оправдывать, иначе больше не дадут. Отрабатывая гранты, МБПЧ создает жупел «русского фашизма» и «экстремизма», чтобы очернить репутацию России в глазах международного сообщества. Однако в то самое время, когда президент клеймит наймитов Запада, «шакалящих» в кругах иностранных представительств, Генпрокуратура самым благосклонным образом сотрудничает с МБПЧ, вполне, на мой взгляд, подпадающим под президентскую инвективу. Возможно, потому, что МБПЧ умеет делиться «золотым дождем», на него изливаемым: издает за свой счет труды НИИ Генпрокуратуры, оплачивает сотрудникам этого НИИ заказные экспертизы и т. д.

Оба названных звена – идейно-пропагандистское и юридическое – имеют на­дежную опору в таком же сионистско-юдократическом лобби, процветающем в научном и околонаучном мире, откуда черпаются соответствующие доктрины, а при необходи­мости – ловко состряпанные экспертные заключения. Так, доктрину миграционной по­литики разрабатывали доктора наук Эмиль Абрамович Паин и Владимир Изевич Му­комель, экспертное обслуживание «охотников на ведьм» во многом взяли на себя членкор В. А. Тишков и доктор наук В. А. Шнирельман (Институт этнологии и антропо­логии РАН), к созданию ельцинской концепции национальной политики приложили руку те же Паин и Тишков и т. д.

С аналогичной целью используются и некоторые официозные организации, как, например, Общественная палата при президенте России, где одна из комиссий возглавляется тем же Тишковым и куда недавно вошел тот же Брод.

В-третьих, это отдельные особо рьяные прокуроры и милиционеры (всецело к прокуратуре и милиции как таковым это не относится, в большинстве там работают пока русские люди, для которых национал-патриотические взгляды вполне органичны), начиная с Юрия Чайки и Рашида Нургалиева, которым не за страх, а за совесть охота разделаться с русской идеей, с русским движением. Как пример можно привести пи­терскую юную (диплом юриста получила лишь в 2005) прокуроршу М. Л. Юрьянову, от­личающуюся, по словам заслуженных пожилых людей, которых она арестовывала и обыскивала, особым садизмом, грубостью и цинизмом, граничащим с презрением к закону. В результате ее руководящих действий, например, профессор, правозащитник и помощник зампреда Госдумы О. Г. Каратаев надолго попал в больницу, перенес ост­рый сердечный приступ и срочную операцию на поврежденном позвоночнике. Она же руководила взломом квартиры Константина Душенова, по её указанию ночью прово­дился незаконный обыск в квартире Александра Малышева (тоже в его отсутствие), который завершился сердечным приступом у 78-летней бабушки свидетеля. Другой подобный пример – надзорный прокурор Мосгорпрокуратуры В. В. Рыбалка, целена­правленно годами травящий мужественного русского издателя А. М. Аратова, которого открыто обещал упечь в тюрьму. И т. п.

Иногда борзость отдельных прокуроров (особенно в провинции) объясняется не стремлением выслужиться или личными политическими воззрениями, а элементарной тупостью или непроходимой безграмотностью. Чего стоит запрос в издательство «Русская Правда» от следователя Первомайского МСО СУ СК при прокуратуре РФ по Кировской области юриста 3 класса Ю. А. Ляпустина («говорящая» фамилия!), в котором он требует сообщить, было ли некое печатное издание «допущено цензурой к обращению. Если да, то кем и когда?». Спрашивается, каким образом этот «юрист 3 класса» вообще оказался в своем чине, не держав в руках Основной закон России (Конституцию), где черным по белому написано: «цензура запрещается» (ст. 29, п. 5)? Его диплом юриста, его должность куплены за деньги?

Наконец, как сказано выше, отдельные сотрудники прокуратуры могут находиться в финансовой и иной зависимости от заказчика политических процессов (сионистско-юдократического лобби), в частности от МБПЧ. Каких только гадостей не сотворит иной человек от бедности и алчности, а то и под нажимом лоббистских СМИ!

В последние месяцы, однако, прокуратуре в целом, хочешь не хочешь, пришлось активизировать русофобскую деятельность по прямому приказу сверху. Дело в том, что по неуточненной инсайдерской информации 26 июля с.г. Юрий Чайка собрал расширенную коллегию Генпрокуратуры с участием МВД и ФСБ, на которой русский национализм был представлен в качестве главной государственной опасности и, соответственно, главной мишени прокурорских усилий. После чего соответствующие указания были разосланы по всем региональным прокуратурам.

Абсурдность такой установки очевидна, ведь национализм – это любовь к своему народу (в русском языке нет другого термина для обозначения данного понятия): борьба с национализмом – это борьба с любовью к своему народу. Но прокуроры люди служивые; им приказали – они сделают. Велели выявлять, выслеживать и подавлять русских националистов – значит, будут исполнять, хоть и против совести и воли. И вот, как в памятные 1930-е годы, началась кампанейщина.

В законе нет понятия «русский национализм»: для него выдумали эвфемизм «экстремизм». Несмотря на то, что по милицейской статистике за 2007 год в стране орудует тысяча этнических (читай: нерусских) преступных группировок, несмотря на то, что преступления т. н. экстремистской направленности составляют 0,01% (одну сотую процента!) от общего количества преступлений (357 из 3,5 млн), основные силы карательных инстанций брошены именно на экстремизм.

В-четвертых, сегодня главным заказчиком политических дел является, как в старые недобрые времена, госпожа госбезопасность. Не прокуратура, а именно ФСБ формирует стратегическое направление («борьба с русскими националистами») и курирует весь процесс этой борьбы. Именно ФСБ, например, собрала материалы по пребыванию Александра Белова (ДПНИ) в Кондопоге, передав их затем в карельскую прокуратуру. Именно ФСБ вызывала для опроса супругу Б. С. Миронова, находящегося под судом, разъясняя ей «неправоту» русского движения. Именно ФСБ присутствует, как правило, при наиболее важных обысках и изъятиях нежелательной для режима литературы (которую они поспешно клеймят «запрещенной») – будь то у меня дома в 2002 году, или у издателя Александра Червякова в мае 2007 года, или в издательстве «Белые альвы» в ноябре 2007 года и т. д. Именно в ФСБ теперь приходится ходить на допросы Корчагину, поскольку прокуратура отказывается возбуждать против него дела. Правильнее будет сказать, что всю черную, грязную работу ФСБ пытается переложить на плечи МВД и прокуратуры, но при этом полностью направляет и контролирует весь процесс.

Стратегия такого поведения ФСБ в высшей степени неумна и противоречива. Ведь превратить русское движение из противника режима в его мощнейшего сторонника было бы совсем нетрудно, для этого надо лишь прислушаться к справедливым требованиям государствообразующего народа, начать защищать его права и интересы. От этого государство Россия (и его ФСБ) только укрепится, получив безоговорочную поддержку 82% населения – мечта любого разумного политика. И наоборот, раздувать конфронтацию государства (в лице ФСБ и др.) с государствообразующим народом – это опасное безумие, сродни плеванию в колодец, которое ничем хорошим не кончится, а для самих плевателей может и вовсе обернуться трагически. Нельзя рубить сук, на котором все сидят. Таким образом, борьба Федеральной службы безопасности с русским движением – есть борьба против самих основ государственной безопасности России. Парадокс?

Чем объяснить эту безумную стратегию ФСБ? Можно было бы предположить, что она унаследована от известного своей русофобией Юрия Андропова, но ведь Андропов-то был еврей, для него русский национализм был физиологически неприемлем, а Николай Патрушев – вроде бы русский. Думаю, секрет в том, что сегодня ФСБ, как и Генпрокуратура, получает концептуальные установки из Администрации президента, где немало нерусских людей, начиная с самого Владислава Суркова, которого осведомленная газета «Стрингер» характеризует как полуеврея-получеченца. Именно этот влиятельный чин, претендующий на роль идеолога Кремля, заявил не так давно на съезде Единой России, что у режима есть два врага: олигархи и русские националисты. Ловко смешав, во втором пункте, личное с общественным. В ФСБ послушали бредни высокопоставленного инородца и взяли под козырек? Видимо, так.

Что будет с Сурковым, с Чайкой после ухода Путина? Неизвестно; потому-то и торопятся сегодня каратели, и усиливают репрессии.

В-пятых, завершающим звеном механизма подавления инакомыслия являются суды России. Об их ужасающей, запредельной неправосудности можно писать многие тома. А эпиграфом взять слова милой молодой судьи Зюзинского суда г. Москвы, переданные нам адвокатом: «Какая разница, что я напишу в решении, вы же все равно будете опротестовывать». Нет, это не святая простота, как можно бы подумать. Эта та степень цинизма и правового нигилизма, при которой ни закон, ни совесть судьи просто не имеют места. Особенно, когда речь идет о заказных процессах, а такими являются абсолютно все, имеющие политический оттенок, то есть вменяющие ст.ст. 280, 282 УК РФ, закон «О противодействии экстремистской деятельности» и т. д. Увы, с таким отношением к делу мне лично приходилось встречаться в судах настолько часто, что я полностью потерял всякую веру в российское правосудие. Его попросту нет. Судебная власть, вопреки Конституции, – не что иное как филиал власти исполнительной, ее покорная обслуга.

Итак, обратимся к наиболее ярким эпизодам удушения свободомыслия и демократии в современной России, чтобы продемонстрировать вышеописанный механизм в действии.



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2016
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования