sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня вторник
25 июля 2017 года


  Главная страница

Подводя итоги – 2010

Версия для печати Отправить на e-mail

Вначале было нас немного,
Но погоди: придет пора –
По всей России Кондопога
Пройдётся маршем «на ура»!
2006 год

Уважаемые друзья, соратники, коллеги!

В конце 2007 года я выступил с одноименной статьей, чтобы подвести итоги не только истекшему году, «но и всему постсоветскому периоду, а также русскому движению, вышедшему из катакомб с начала перестройки. Потому что 2007 год до конца оформил все тенденции, которые зрели в политическом поле России, проявил все скрытые резервы (либо их нехватку или отсутствие), расставил все точки, открыл все карты, позволил все назвать своим именем».

Я отметил, в частности, временную победу консолидированного режима на внутриполитической арене вообще и над русским движением в частности.

В этой связи я предположил, что «в России будет устанавливаться новый тип государства, к которому неотвратимо продвигается и развитый Запад… Это новое грядущее государство называют сегодня по-разному: «государством с клановой экономикой», «имитационной демократией», «корпорацией-государством» (не путать с корпоративным государством» итальянских фашистов), «неолиберальным государством» и пр. Суть его в том, чтобы в максимально атомизированном обществе, где разрушены все социальные и национальные связи, объединяющие людей, полностью реставрировать власть централизованного капитала и капитализировать в конечном итоге самую власть. Антидемократическое и коррумпированное до мозга костей, это государство озабочено только одним: оптимизацией извлечения доходов, в том числе из человеческого ресурса. На служение этой цели поставлены суд и прокуратура, армия и милиция, СМИ (особенно телевидение) и парламент. Это государство по-своему тоталитарно и нетерпимо к инакомыслию. По форме напоминая Рим эпохи упадка с ее выборными императорами, оно сулит отсутствие всяких гарантий уверенного существования, экономической деятельности и даже самой жизни не только простым гражданам, но и тем элитным группировкам, которые почему-либо не относятся к властвующему клану… Основным содержанием общественной жизни в таком государстве становится борьба кланов за власть, чреватая регулярной гражданской войной в самых разных формах (от верхушечно-проскрипционной до тотальной). Вот только народу эти гражданские войны уже не сулят никаких благ и льгот».

Если же брать внутреннюю политику в национальном аспекте, то «Россию будут усиленно переделывать в социал-демократическую среднеевропейскую страну типа Франции или Голландии, чтобы окончательно добить, ослабить русское население, растворить его в приезжих инородцах, в том числе цветных… Нас будут медленно, целенаправленно и планомерно убивать, насаждая мультикультурное, мультирасовое сознание, уничтожая в зародыше всякий русский национализм – как экстремальный, так и дипломатический и даже академический».

Увы, мне и сегодня не удается ничего изменить в сказанном.

Однако не все так мрачно и безысходно.

За прошедшие три года произошли большие изменения во внутренней ситуации. Они накапливались незаметно, но вдруг неудержимо, как расплавленная магма, пошли наверх и лавой вылились на поверхность жизни именно в истекшем году. Сложился новый политический расклад, наметились новые тенденции.

Об этом и поговорим.

Осознанная необходимость

Три года назад русское движение вновь, как в 2000 году, лежало в осколках и руинах. Имелся лишь один оплот национальной солидарности – Оргкомитет «Русский Марш», объединивший около десятка организаций. Но и тот развалился в 2008 году из-за недальновидной политики некоторых русских лидеров – и слишком дальновидной их кремлевских кураторов (см. об этом мою статью «Что происходит с русским движением» в архиве сайта АПН).

Положение было тяжелым.

Впервые у нас не было ни своих опорных депутатов в Госдуме, способных хоть чуть-чуть защитить русский народ, хоть как-то выразить его интересы. Впервые у русских не осталось ни одной официально зарегистрированной партии, пригодной хоть к какой-то легитимной политической деятельности. Впервые режим объявил русскому национализму открытую войну (устами Владислава Суркова на съезде Единой России) и повсеместно повел ее жестоко и последовательно скоординированными усилиями ФСБ, прокуратуры и судов. Наша правозащитная деятельность стала малоэффективной перед лицом лавины заказных политических процессов. Одновременно при президенте была создана в качестве совещательного органа Общественная палата, под завязку укомплектованная нашими политическими противниками.

Несмотря на то, что русский национализм превратился во влиятельное интеллектуальное течение, он не стал козырной картой в предвыборной игре партий 2007–2008 гг. Такова была установка Кремля, вздумавшего покончить с нами: русские националистические лозунги ни в коем случае не должны были прозвучать с высоких трибун, несмотря на соответствующий общественный запрос. Табу!

Сократилось финансирование Русского движения, поскольку контроль Кремля уничтожает и терроризирует национально мыслящий русский бизнес-контингент, отбивает у него охоту спонсировать русских политиков.

Соответственно, сократилось число русских национально-патриотических СМИ, снизилась их действенность и эффективность. Идейно-политическая активность все больше смещалась в Интернет, при этом из информационного пространства Русского движения выключались наиболее широкие обездоленные массы.

Никаким надеждам на физическую активность масс места уже не оставалось: не видно было ни тех масс, ни той активности, ни лидеров, за которыми массы пошли бы безоговорочно, зато был полностью отлажен государственный механизм, способный эту активность блокировать и подавлять.

Словом, оснований для оптимизма явно не хватало.

Однако вывод был сделан правильный: если русское движение не может более существовать в прежнем виде, оно должно быть переформатировано.

И это было сделано. Русские борцы за права и интересы своего народа не опустили руки и продолжили работу, каждый на своем месте.

Диалектика момента состоит в том, что слабость русского движения преобразовалась в его силу. Поскольку все его мотивы, цели и задачи не только не исчезли, но все более настойчиво ставятся в повестку дня. Только вместо лобовой атаки стали чаще применяться осадные методы, а приемы и инструменты стали изощреннее.

Переформатирование произошло

Следует выделить три момента в русском движении нового формата.

1. Разделение труда

Русское движение за три года весьма заметно специализировалось.

С одной стороны, сложился обширный и в значительной мере не подконтрольный никаким внешним силам контингент, именуемый русским подпольем[1]. Оно никем конкретно не управляемо, не имеет руководящего центра (в этой роли выступает Интернет), но достаточно подковано идеологически и представляет собой неизвестное количество молодых людей, готовых в никому, кроме них самих, не ведомое время и в не ведомом месте совершить, по их убеждению, подвиг во имя русского народа. Эти люди, подчеркиваю, мотивируются самыми высокими соображениями и идут на смерть, в тюрьму и на каторгу за свои идеалы (сегодня в неволе свыше тысячи участников подполья и десятки уже сложили свои головы в борьбе). Их численность невозможно подсчитать, поскольку неформальная вербовка происходит ежедневно, если не ежечасно. Определить момент, когда законопослушный юноша или девушка, отчаявшись от постоянного лицезрения полного бесправия и политической деградации своего народа, решится переступить черту, не может никто. Да и кто, собственно, должен «санкционировать сверху» выступление партизана, подчиняющегося только голосу своей совести и веры? Им можно что-то разрешать или запрещать, но действовать-то они будут лишь по соображениям долга. Смешно было бы требовать каких-то дозволений для наших отцов и дедов, записывавшихся добровольцами на фронт или уходивших в партизанские лагеря…

Силовое противостояние русского движения и кремляди, растущее от года к году, – главная примета минувшего трехлетия. Оно само по себе, самим фактом существования меняет политическую атмосферу, приуготавливает эскалацию насилия с обеих сторон. С этим фактором придется считаться любому политику в новом году.

С другой стороны, выделилось, консолидировалось и даже институализировалось интеллектуальное ядро русского движения, долгое время существовавшее в диаспоральном состоянии. Сегодня это ядро, состоящее из полутора-двух десятков наиболее информированных и талантливых ученых (докторов и кандидатов наук) и публицистов, специализирующихся на русской теме, выстроилось вначале вокруг журнала «Политический класс» (ныне закрытого) и сайта АПН, а также вокруг дискуссионного клуба «Русский интерес» и журнала «Вопросы национализма».

Ряд участников этого интеллектуального сообщества одновременно входит в руководство некоторых наиболее заметных русских организаций, осуществляя в своем лице смычку теории с практикой движения.

Значение произошедшего трудно переоценить.

Сложившийся коллектив способен:

  1. выступить в качестве группы переговорщиков на любом уровне, поскольку лучше всех в стране и мире представляет себе насущные права и интересы русского народа, его этнополитические проблемы, а также имеет навык в публичном их отстаивании;
  2. подготовить любой документ – от партийной программы до повестки дня на переговорах, а в случае победы движения – новой Конституции и Манифеста;
  3. сыграть роль мозгового центра и генштаба движения при любом развитии обстоятельств.

Указанное разделение труда заметно потеснило в народном мнении полулегальные структуры типа НБП, ДПНИ, СС, РОНС и т. д. Они ведь не могут открыто поднять знамя подпольной борьбы и даже открыто ее поддержать. А между тем в русском обществе, лишенном всех возможностей легально отстаивать свои права и интересы, стремительно вырос запрос на силовые действия, на вооруженное противостояние. Отсюда всенародное одобрение разворачивающейся «всероссийской Кондопоги» – Приморских партизан, восставших русских в Хотьково, Зеленокумске, Ростове-на-Дону, Ставрополе, манифестантов Манежной площади и т. д. Соответствовать этому запросу названные организации не способны, полностью уступив эту сферу деятельности партизанам-подпольщикам и неформалам.

Вместе с тем, не имея реальных рычагов воздействия ни на власть (эти рычаги перешли к нелегалам), ни на подполье, у которого свои лидеры и авторитеты, названные выше организации потеряли интерес для Кремля в качестве потенциальных переговорщиков. Им не приходится отныне претендовать на роль хозяев дискурса. Поэтому на их долю остались, с третьей стороны, менее популярные, но все же важные задачи: оперативное реагирование на проявления русофобии, в том числе государственной; правозащитные акции; массовая поддержка стихийных несанкционированных мероприятий (как мы это видели на Манежной площади); участие в общественно значимых дискуссиях и выступлениях с разного рода заявлениями; работа с кадрами, в т. ч. в летних лагерях и т. д. Все это тоже необходимые для любого национального движения вещи, а самое главное в ряду таких дел – организационное обеспечение ежегодных Русских маршей, чей мобилизующий потенциал растет с каждым годом.

Таким образом, запрещение легальных русских партий привело к резкой радикализации русского движения и к его функциональному отстраиванию в наиболее жестком и узко профессиональном варианте, от которого один шаг до наиболее исторически успешного ирландского образца «ИРА – Шинн фейн».

Кроме как Кремлю, сказать за это спасибо некому.

2.Технологическое перевооружение

На первое место в качестве коллективного пропагандиста, агитатора и организатора прочно встал Интернет – неподцензурный, зачастую анонимный (т. е. неуязвимый для полиции), но, вместе с тем, прозрачный источник, поскольку любая муть и грязь, оказавшись в перекрестном прицеле порой сотен комментаторов, довольно быстро выявляется, а наличие альтернативных сведений позволяет делать осознанный выбор. Именно Интернет и современные средства связи, в том числе мобильной, стали сегодня главным инструментом русского движения, создавая наиболее влиятельную контроверзу зависимому от Кремля «зомбоящику». А также мощным фактором развития и продвижения русского бренда в наиболее интеллектуальные сферы общества.

Интернет позволяет обходиться не только без своих специальных органов информации, но и без формальных лидеров, если этого требует момент. Так, когда была нужда в официальных организаторах и оформлении заявки на проведение «Русского Марша – 2010», эти функции взял на себя Оргкомитет, и здесь Интернет и мобильная связь играли вспомогательную роль. Но когда волна народного гнева вывела на Манежную площадь почти те же 15 тысяч человек (думаю, что и личный состав совпал процентов на 90%), тут уже Интернету и связи принадлежала главная организующая роль, а формальные организации, скажем, ДПНИ или СС, играли, напротив, роль вспомогательную.

Это в высшей степени удобно, практично и соответствует стилю эпохи.

Правда, значительная часть населения от этих, наиболее современных, инструментов отсечена, но как политическая сила именно эта часть пока наименее ценна.

Таким образом, закрытие, захирение или удушение печатных русских СМИ сыграло нам на руку. Оно лишь подтолкнуло широкие массы (это особенно важно подчеркнуть) молодых русских активистов к овладению самыми передовыми информационными технологиями. Это, во-первых, своего рода ценз, повышающий уровень участников движения. А во-вторых, система гиперссылок, тегов, блогов и проч. сделала возможным мгновенное вбрасывание любой, в том числе сколь угодно экстремистской информации без тяжких последствий для публикатора. И пусть свобода слова сегодня существует только в Интернете, но зато это единственная подлинная свобода без всяких ограничений!

3. Легализация и утверждение бренда

Как и все предыдущее, Кремлем не было предусмотрено еще одно важное последствие его недалекой и тупо-прямолинейной русофобской политики. А именно: продвижение русского национализма в массы и его инфильтрация в эшелоны власти – заметное явление последних лет. Главный кремлевский политтехнолог Владислав Сурков просчитался и тут, доказав в очередной раз свою профнепригодность и неспособность что-то видеть далее собственного носа.

Парадокс состоит в том, что чем более оголтелыми и несправделивыми становятся нападки на русское движение (а справедливыми они не могут быть по определению), тем большее сочувствие в русском народе – сверху донизу – оно вызывает.

Яркий пример тому – общественная реакция на возмутительнейший факт причисления районным судом г. Иванова двух брошюр автора этих строк к экстремистским материалам на основании того, что они имеют «ярко выраженный прорусский характер».

Данная формулировочка, созданная «экспертом» Фарахутдиновой и вмененная прокурором Кабалоевым, являет собой настолько разительный пример русофобского хамства чиновной неруси, что придание ее гласности вызвало единодушный отпор у русской интеллигенции. Дело приобрело всероссийскую известность.

Гневным письмом в газете «Советская Россия» откликнулись десятки русских писателей, среди которых прославленные Валентин Распутин, Владимир Белов, Егор Исаев, Леонид Бородин, Станислав Куняев, Герой Советского Союза Владимир Карпов, Герой Советского Союза Михаил Борисов, Герой Социалистического Труда Егор Исаев, народный артист России Михаил Ножкин и другие. В газете «Завтра» с возмущенной статьей выступил ветеран ВОВ, известный писатель Владимир Бушин, и даже поэт Евгений Нефедов опубликовал стихотворение, клеймящее решение Советского суда. Писатель Александр Проханов в интервью на радиостанции «Эхо Москвы» заявил: «Давайте вот этих двух наших юристов вытащим на свет божий и спросим, как они смели оскорблять русского писателя, интеллектуала, обвиняя его в русскости, в том, что он русский. Это мы что, в гетто живем, в стране геноцида русского?». Писатель, журналист и телеведущий Александр Крутов в журнале «Русский Дом» отметил: «Дожили. Советским районным судом русского г. Иваново принято потрясающее решение: писатель обвинён в том, что его брошюры имеют «ярко выраженный прорусский характер» и потому признаны экстремистскими… Вот за что сегодня судят в России!.. На сегодняшний день одна из ключевых задач – возрождение национального самосознания русского народа как государствообразующей нации, от сохранения которого напрямую зависит жизнеспособность всех остальных коренных народов нашей великой страны». И др.

В результате позитивный для русского движения резонанс во много раз перекрыл негативные последствия указанного неправосудия. Общественное правосознание сильно подвинулось к пониманию того, что суды путинской России ведут неправедную, аморальную войну с русским национализмом, обреченную на конечное поражение.

Неудивительно, что вместо нескольких русских партий, обнимающих, что ни говори, лишь небольшую, наиболее активную часть народа, мы, русские националисты, обрели едва ли не всенародную поддержку. Что проявилось, прежде всего, в опросах социологов, но также в заметном росте ежегодных народных Русских маршей и в феномене Манежной площади.

Сдвиги в массовом общественном сознании неизбежно влекут за собой дрейф наиболее чуткой части политической элиты в «русском» направлении. Возложение Путиным цветов к могиле Егора Свиридова – яркий образец. Как и «прорусские» нотки, проскальзывающие в некоторых телепередачах (например, еврейского телеведущего Владимира Соловьева) и т. д. Попытка перехватить Русский марш, предпринятая прокремлевскими молодежными структурами, мгновенно была воспринята как профанация, но – крайне характерная своим стремлением примазаться к мейнстриму.

Заинтересованность в раскрутке националистического дискурса в условиях нарастания волны народного национализма проявляют весьма интеллектуальные издательства и СМИ «высшей лиги». Это понятно, ибо русский национализм – это явление для России достаточно необычное, авангардное, нуждающееся в разъяснении, понимании и пропаганде. Это и есть то самое новое, которое, согласно Гегелю, обладает свойством неодолимости.

И вот, «Литературная газета» регулярно публикует полосные материалы под рубрикой «Русский вопрос», а в 2009 году даже предприняла попытку издавать одноименный вкладыш, договорившись с рядом русских ученых и публицистов, членов клуба «Русский интерес». А наиболее эффективный, представительный и респектабельный аналитический журнал «Политический класс», духовно окормлявший российские элиты, опубликовал за отчетный период не только серию принципиальных статей автора этих строк («Русская идея как электоральный ресурс», «Русское национальное государство: “рай для своих” или “лавка смешных ужасов”?»; «Национализм как он есть»; «Наш Солженицын»), но и статьи других участников того же клуба: Валерия Соловья, Андрея Фурсова, Сергея Сергеева и других. Регулярно выходят и пользуются спросом монографии и сборники статей всех указанных авторов.

Разобраться в русском национализме и заключить с ним договор, учитывая его блестящие перспективы, хотят сегодня даже наши идейные противники – либералы и космополиты. О чем ярко свидетельствует выпуск Высшей школой экономики вузовского учебника (!) под названием «Национализм. Теория и политические практики». Авторы – Т. Ю. Сидорина и Т. Л. Полянников – открыто пишут: «”Русский национальный проект” в его современной форме является антитезисом провалившегося “либерального проекта”». Они приводят добрый десяток аргументов, из которых неопровержимо следует, что именно национализм в наши дни сделался главным и основным, «фронтальным» оппонентом либерализма. Собственно, мы видим здесь даже не одно признание, а три: 1) либеральный проект в России провалился; 2) перспектива его реставрации не просматривается; 3) единственная реальная альтернатива на будущее – русский национализм.

Такое признание от политических оппонентов дорогого стоит.

Таким образом, попытки Кремля и прокремлевских структур очернить русский национализм, бросить тень на русское национальное движение привели к прямо противоположному результату. Послужили широкой пропаганде наших взглядов и убеждений и их проникновению даже в наиболее респектабельные круги российских элит.

Чем больше теряющая популярность кремлядь всех сортов и рангов треплет с экранов ТВ и полос печатных СМИ наши светлые знамена и пытается кусать нас за ноги, тем больший интерес к доктрине национализма зажигается во всех слоях населения.

А поскольку ничто не сравнится с национализмом по силе необходимости и правды, то лучшей вербовки в наш лагерь и придумать нельзя.

В шахматах это называется «цугцванг»: когда и не ходить нельзя, и каждый ход лишь ухудшает положение.

В такой цугцванг сама себя загнала российская власть, вздумав бороться с русским движением.



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
Популярное
Голосование
Вы член НДПР?
 
Кто он-лайн
Сейчас на сайте:
Гостей - 2
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования