sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
13 декабря 2017 года


  Главная страница

Ядовитая ягодка революции

Версия для печати Отправить на e-mail

Ордер на арест моего деда я видел собственными глазами в его деле.

На нем стоит яркая, крупная, размашистая подпись красным карандашом: «Ягода». Что это за фрукт такой и какое отношение он имел к моему деду и его гибели?

Дело происходило в 1931 году, когда ОГПУ, после Ф. Э. Дзержинского, умершего в 1926, формально возглавлял В. Р. Менжинский – тяжелобольной человек, почти никогда не покидавший своего кабинета. На самом деле все давно было в руках его всесильного зама Генриха Ягóды, который и осуществил, в отпущенный ему срок, беспримерное по обдуманной, целенаправленной жестокости и систематичности массовое уничтожение русской национальной элиты, недобитой при Ленине. В том числе офицерства дореволюционной чеканки, относящегося к категории «цвет нации», составлявшего едва ли не наиболее численно значительную ее часть. Это был такой же геноцид, как тот, что позже немцы устроили евреям, только гораздо более страшный, ибо у евреев наиболее генетически ценные слои населения уцелели, а у русских, наоборот, были уничтожены все подряд. На «русской грядке», вместо сорняков, были сознательно выполоты все именно самые культурные растения, вместо сухих веток были срезаны самые цветущие и плодоносные. Бывший первый мэр Москвы, мудрый грек Гавриил Попов остроумно и точно назвал все это «Русским Холокостом». Результат которого сказывается до сих пор самым плачевным образом.

Руководимое с 1926 года Ягодой ОГПУ превратилось, таким образом, не в «карающий меч Революции», как любят говорить о себе чекисты, а в топор палача, коим орудовала захватившая власть банда русофобов, куда изначально, помимо Ленина, входили Свердлов, Дзержинский, Урицкий, Троцкий, Каменев, Зиновьев, Луначарский, примкнувший к ним Бухарин и мн. др.1

Об этом необходимо рассказать со всей подробностью для детей моих и внуков, чья непримиримость и жажда справедливого воздаяния не должны иметь пределов во времени.

Итак, вот рассказ о главном палаче, в чьих руках оказался тот самый топор.

* * *

20 ноября 1891 года в городе Рыбинске Ярославской губернии в еврейской семье ремесленника родился мальчик Енох Гершенович Иегуда, будущий нарком внутренних дел СССР (1934-1936) Генрих Григорьевич Ягода.

Его отец, Гершен Фишелевич Иегуда (он же Григорий Филиппович Ягода), был печатником-гравером. В семье было восемь детей: три сына и пять дочерей.

Двоюродный брат Гершена Иегуды – Моше Израилевич Свердлов, отец Янкеля, будущего великого партийного и государственного деятеля Якова Свердлова, держал в Нижнем Новгороде граверную мастерскую. Таким образом, Генрих Ягода – троюродный брат Якова Свердлова.

Клан Свердлова в большевистской иерархии, еврейской в целом, стоял высоко, пожалуй, даже выше всех. Вернувшись из Туруханской ссылки, Яков сделал ослепительную карьеру, став вторым лицом в Советской России, сосредоточив в своих руках непомерную власть. Во время болезни Ленина он выполнял его функции, явно метил на смену Ильичу, работая в ленинском кабинете, подписывая за него документы, проводя заседания Совета Народных Комиссаров.

Ягода дорожил этим родством, и недаром. Вступив в партию большевиков лишь в 1917 году, он с 1918 года уже устроился работать в Петроградскую ЧК, а затем всесильный тогда Яков Свердлов, фактический властитель России, перевел в 1919 году родственника из Петербурга в Москву и сделал членом коллегии Народного комиссариата внешней торговли. А главное – написал «старому другу» Феликсу Дзержинскому рекомендательную записку с просьбой дать Ягоде работу в ВЧК, что тот и сделал2. Свердлов умер в том же году, но дальнейший карьерный взлет Ягоды был уже неостановим. Однако по торговой части он, уже вкусивший чекистской власти, не пошел. С 1920 г. он член Президиума, затем член коллегии и управляющий делами ВЧК3. С сентября 1923 года – уже 2-ой зам. председателя ОГПУ, а после смерти Дзержинского – фактический глава организации (наркомом станет в 1934 году).

Оказавшись в Москве, Ягода закрепил свою принадлежность к клану, женившись на племяннице Свердлова (и своей, тем самым) Иде Леонидовне Авербах, дочери Софьи Михайловны – родной сестры Якова4. У них был сын Гарик (Генрих), 1929 г.р.

Набрав силу, Ягода – похвальное семейное рвение – перетащил в Москву всю свою родню: отца и мать, сестер Розалию Шохор-Ягоду, Фриду Фридлянд-Ягоду, Таису, Эсфирь, Лилию с мужьями и детьми. Покровительствовал шурину – Леопольду Авербаху, ставшему во главе Российской ассоциации пролетарских писателей. Все они хорошо снабжались за счет НКВД.

Со временем он отдал долг и Якову Свердлову: устроил в органы его сына – А. Я. Свердлова5, отблагодарив покойника за заботу.

Ягода был достойным членом своей семьи Иегуда, своего клана Свердлова, своего еврейского народа.

* * *

Как говорится, ноблесс оближ. Чтобы хорошо понимать, кто творил историю России и русского народа после захвата большевиками власти, нужно сказать несколько слов о главе клана Свердловых – Якове Михайловиче.

Значение Якова Свердлова в нашей истории, несмотря на краткий срок деятельности, было колоссальным. Ленин, открывая VIII съезд партии, охарактеризовал его так: «Для всей партии в целом и для всей Советской республики Яков Михайлович Свердлов был главнейшим организатором… Я не в состоянии даже на сотую долю заменить его, потому что в этой работе мы были вынуждены всецело полагаться и имели полное основание полагаться на тов. Свердлова, который сплошь и рядом единолично выносил решения».

Именно Свердлов был отцом красного террора, две самые кровавые вехи которого – убийство царской семьи и расказачивание. Оба эти беспрецедентные преступления – дело рук Свердлова лично. И даже – единолично, ибо политические решения он принимал за Президиум ВЦИК и за ЦК РКП (б), а проводниками этих решений были близкие ему исполнители из числа евреев. Так, Шая Голощекин и Яков Юровский, выполняя приказ патрона, скоро и беспощадно свершили уничтожение Николая Романова. Также лично Свердловым была подготовлена и подписана зловещая Директива Оргбюро ЦК РКП (б) от 24 января 1919 года о поголовном истреблении казаков (основные исполнители – командарм Иона Якир, руководитель Донбюро А. Френкель).

Трудно сказать, сколько зла бы еще сотворил Свердлов, оседлавший русский трон, какие реки русской крови пролил. Метил он высоко, на самый верх. Однако человек, как известно, бывает внезапно смертен. «Мы опустили в могилу, – скорбел Ильич, – пролетарского вождя, который больше всего сделал для организации рабочего класса, для его победы».

Поскорбели и забыли. И даже вещички, после него оставшиеся, не досмотрели. И вспомнили об этом почти через двадцать лет, как свидетельствует поразительный документ:

«Секретарю ЦК ВКП (б) тов. Сталину

На инвентарных складах коменданта Московского Кремля хра­нился в запертом виде несгораемый шкаф покойного Якова Ми­хайловича Свердлова. Ключи от шкафа были утеряны.

Шкаф был нами вскрыт и в нем оказалось:

1. Золотых монет царской чеканки на сумму сто восемь тысяч пятьсот двадцать пять (108 525) рублей.

2. Золотых изделий, многие из которых с драгоценными кам­нями, – семьсот пять (705) предметов.

Семь чистых бланков паспортов царского образца.

Семь паспортов, заполненных на следующие имена:

A) Свердлова Якова Михайловича,

Б) Гуревич Цецилии-Ольги,

В) Григорьевой Екатерины Сергеевны,

Г) княгини Барятинской Елены Михайловны,

Д) Ползикова Сергея Константиновича,

Е) Романюк Анны Павловны,

Ж) Кленочкина Ивана Григорьевича.

Годичный паспорт на имя Горена Адама Антоновича.

3. Немецкий паспорт на имя Сталь Елены.

4. Кроме того обнаружено кредитных царских билетов всего на семьсот пятьдесят тысяч (750 000) рублей.

Подробная опись золотым изделиям производится со специа­листами.

Народный комиссар внутренних дел Союза ССР (Ягода)

27 июля 1935 г.

№ 56568»6.

Комментировать эту подлинную опись (возможность подлога совершенно исключена по обстоятельствам времени) пиратского сундука нет особой необходимости.

Итак, мы видим, что время, проведенное на вершине власти, Яков Свердлов использовал двояко. Во-первых, он приложил все усилия, чтобы ввергнуть Россию в пучину Гражданской войны, перебив при этом цвет русской нации, залив страну невинной кровью. Во-вторых, этот министр-администратор Советской власти, лютуя над нашей Родиной, истребляя цвет русского народа, каждую минуту помнил о фантастической случайности своего взлета и о возможности заслуженного возмездия. Как разбойник, авантюрой прорвавшийся к трону, Свердлов награбил сокровища, с которыми планировал бежать за рубеж для дальнейшей безбедной жизни, но не успел. Пролетарский вождь и главный бюрократ, а на деле – обер-русофоб, палач-маньяк, авантюрист и временщик, он пламенными речами и цитатами из Маркса маскировал свою сущность пирата.

Я не стану утверждать, что Свердлов – идеальный прототип еврейского революционера, дорвавшегося до административной власти. Наверное, были и другие, более идейные, чистые люди. Но и назвать случайностью, что именно такой человек оказался на самой вершине большевистской пирамиды, было бы антинаучно, неисторично и неубедительно.

А главное, эта история показывает, какие возможности открывались перед участниками массового еврейского похода во власть, начавшегося в 1917 году. Она помогает объективнее вскрыть их мотивы.

* * *

Генрих Ягода не случайно был родней и ставленником именно Свердлова, с юности входил в его клан. Это были ягодки одного поля, птицы одного пера, их моральные облики неотличимы. Об их родстве – не только кровном, но и духовном, и типологическом – со всей очевидностью говорит следующий факт.

Когда весной 1937 года Ягода оказался арестован, то в его квартире в Кремле, по Милютинскому переулку, дом 9, на его даче в Озерках, в кабинете и кладовой Наркомсвязи СССР был проведен тщательный обыск. О чем составленный акт гласит:

«В результате произведенных обысков обнаружено:

1. Денег советских 22997 руб. 59 коп., в том числе сберегательная книжка на 6180 руб. 59 коп.

2. Вин разных 1229 бут., большинство из них заграничные и изготовления 1897, 1900 и 1902 гг.

3. Коллекция порнографических снимков 3904 шт.

4. Порнографических фильмов 11 шт.

5. Сигарет заграничных разных, египетских и турецких 11075 шт.

6. Табак заграничный 9 короб.

7. Пальто мужск. разных, большинство из них заграничных 21 шт.

8. Шуб и бекеш на беличьем меху 4 шт.

9. Пальто дамских разных заграничных 9 шт.

10. Манто беличьего меха 1 шт.

11. Котиковых манто 2 шт.

12. Каракулевых дамских пальто 2 шт.

13. Кожаных пальто 4 шт.

14. Кожаных и замшевых курток заграничных 11 шт.

15. Костюмов мужских разных заграничных 22 шт.

16. Брюк разных 29 пар

17. Пиджаков заграничных 5 шт.

18. Гимнастерок коверкотовых из заграничного материала, защитного цвета и др. 32 шт.

19. Шинелей драповых 5 шт.

20. Сапог шевровых, хромовых и др. 19 пар

21. Обуви мужской разной (ботинки и полуботинки), преимущественно заграничной 23 пары

22. Обуви дамской заграничной 31 пара

23. Бот заграничных 5 пар

24. Пьекс711 пар

25. Шапок меховых 10 штук

26. Кепи (заграничных) 19 шт.

27. Дамских беретов заграничных 91 шт.

28. Шляп дамских заграничных 22 шт.

29. Чулок шелковых и фильдеперсовых заграничных 130 пар

30. Носков заграничных, преимущественно шелковых 112 пар

31. Разного заграничного материала, шелковой и др. тканей 24 отрезов

32. Материала советского производства 27 отрезов

33. Полотна и разных тканей 35 кусков

34. Заграничного сукна 23 куска

35. Отрезов сукна 4 куска

36. Коверкот 4 куска

37. Шерстяного заграничного материала 17 кусков

38. Подкладочного материала 58 кусков

39. Кож разных цветов 23

40. Кож замшевых 14

41. Беличьих шкурок 50

42. 4 больших наборных куска беличьих шкурок 4

43. Каракулевых шкурок 43

44. Мех – выдра 5 шкурок

45. Чернобурых лис 2

46. Мехов лисьих 3

47. Мехов разных 5 кусков

48. Горжеток и меховых муфт 3

49. Лебединых шкурок 3

50. Мех — песец 2

51. Ковров больших 17

52. Ковров средних 7

53. Ковров разных — шкуры леопарда, белого медведя, волчьи 5

54. Рубах мужских шелковых заграничных 50

55. Мужских кальсон шелковых заграничных 43

56. Мужских верхних рубах шелкового полотна заграничных 29

57. Рубах заграничных «Егер» 23

58. Кальсон заграничных «Егер» 26

59. Патефонов (заграничных) 2

60. Радиол заграничных 3

61. Пластинок заграничных 399 шт.

62. Четыре коробки заграничных пластинок ненаигранных

63. Поясов заграничных 42

64. Поясов дамских для подвязок заграничных 10

65. Поясов кавказских 3

66. Носовых платков заграничных 46

67. Перчаток заграничных 37 пар

68. Сумок дамских заграничных 16

69. Юбок 13

70. Костюмов дамских заграничных 11

71. Пижам разных заграничных 17

72. Шарфов разных, кашне и шарфиков заграничных 53

73. Блузок шелковых дамских заграничных 57

74. Галстуков заграничных 34

75. Платьев заграничных 27

76. Сорочек дамских шелковых, преимущественно загра-ничных 68

77. Кофточек шерстяных вязанных, преимущественно за-граничных 31

78. Трико дамских шелковых заграничных 70

79. Несессеров заграничных в кожаных чемоданах б

80. Игрушек детских заграничных 101 компл.

81. Больших платков дамских шелковых 4

82. Халатов заграничных шелковых, мохнатых и др. 16

83. Скатертей ковровых, японской вышивки заграничных, 22 столовых — больших

84. Свитеров шерстяных, купальных костюмов шерстяных 10 заграничных

85. Пуговиц и кнопок заграничных 74 дюж.

86. Пряжек и брошек заграничных 21

87. Рыболовных принадлежностей заграничных 73 пред.

88. Биноклей полевых 7

89. Фотоаппаратов заграничных 9

90. Подзорных труб 1

91. Увеличительных заграничных аппаратов 2

92. Револьверов разных 19

93. Охотничьих ружей и мелкокалиберных винтовок 12

94. Винтовок боевых 2

95. Кинжалов старинных 10

96. Шашек 3

97. Часов золотых 5

98. Часов разных 9

99. Автомобиль 1

100. Мотоцикл с коляской 1

101. Велосипедов 3

102. Коллекция трубок курительных и мундштуков (слоновой кости, янтарь и др.), большая часть из них порнографических 165

103. Коллекция музейных монет

104. Монет иностранных желтого и белого металла 26

105. Резиновый искусственный половой член 1

106. Фотообъективы 7

107. Чемодан кино «Цейс» 1

108. Фонари для туманных картин 2

109. Киноаппарат 1

110. Приборов для фото 3

111. Складной заграничный экран 1

112. Пленок с кассетами 120

11З. Химических принадлежностей 30

114, Фотобумаги заграничной — больших коробок 7

115. Ложки, ножи и вилки 200

116. Посуда антикварная разная 1008 пред.

117. Шахматы слоновой кости 8

118. Чемодан с разными патронами для револьверов 1

119. Патрон 360

120. Спортивных принадлежностей (коньки, лыжи, ракеты) 28

121. Антикварных изделий разных 270

122. Художественных покрывал и сюзане 11

123. Разных заграничных предметов (печи, ледники, пылесосы, лампы) 71

124. Изделия Палех 21

125. Заграничная парфюмерия 95 пред.

126. Заграничные предметы санитарии и гигиены (лекарства, презервативы) 115

127. Рояль, пианино 3

128. Пишущая машинка 1

129. К.-р. троцкистская, фашистская литература 542

130. Чемоданов заграничных и сундуков 24

Примечание: Помимо перечисленных вещей, в настоящий акт не вошли разные предметы домашнего обихода, как то: туалетные приборы, зеркала, мебель, подушки, одеяла, перочинные заграничные ножи, чернильные приборы и др.

Комбриг Ульмер Капитан ГБ Деноткин Капитан ГБ Бриль Ст. лейтенант ГБ Березовский Ст. лейтенант ГБ Петров»8.

Можно уверенно предполагать, что среди вещей, найденных у Ягоды, было немало такого, что еще недавно принадлежало различным людям, либо арестованным, уничтоженным ОГПУ, либо находящимся от него в страшной зависимости, лично от Ягоды в частности. Во всяком случае, это относится к коллекции порнографического характера трубок, мундштуков, фотокарточек и фильмов, которые были Ягодой и его подручными изъяты у знаменитого коллекционера эротики Н. В. Скородумова, замдиректора библиотеки Первого МГУ. Скородумова запугивали арестом и одновременно снабжали за деньги любопытными материалами, не прошедшими цензуру или изъятыми при обысках и арестах, а он предоставлял Ягоде доступ к своим сокровищам и вынужден был делиться тем, что пожелает нарком. Об этом мне лично рассказал Л. В. Бессмертных, описывавший коллекцию Скородумова (которое сегодня находится в РГБ) и собравший материалы к его биографии. Здесь важен сам факт отношения к собственности зависимых от ОГПУ людей.

К этому стоит добавить, что согласно «Рапорту о хозяйственных расходах 2 отделения АХУ НКВД СССР» от 4 апреля 1937 года, в минувшем 1936 году имели место такие расходы (в рублях):

«По линии Ягоды

а) содержание дома отдыха «Озеро», дач: «Лиза» и Гильтищево и квартир: в Кремле, в Милютинском переулке, 9 и на Тверской, 29, как то: разные ремонты, благоустройство парков и посадка цветов, отопление, освещение, очистка пруда, ремонт и смена мебели, с 1.01. по 1.10.36 г. – 605000

б) штат по всем точкам за 9 месяцев с 1.01. по 1.10 – 94500

в) питание для дач и квартир по 50000 руб. в месяц, а за 9 месяцев – 450000

Итого руб. 1149500

Регулярно снабжались продовольствием сестры Ягоды: Эсфирь, Таиса и Роза. Кроме того, посылались периодические посылки Григорию Филипповичу <отцу Ягоды>, Леопольду Авербах, Леониду Авербах и Фридлянду за счет 1-го отделения АХУ. Содержались и обставлялись дачи Розе и Эсфирь в Краскове, Тайсе в Жуковке и Григорию Филипповичу в Жуковке. Бывали пошивки обуви и одежды.

Все эти расходы с января по 1 октября примерно составляют руб. 145000.

Леонид Авербах имел дачу на Зубаловском шоссе вместе с Киршоном. Эксплуатация дачи полностью происходила за счет 1-го отделения АХУ, и за 9 месяцев расход составляет около руб. 20000.

По линии Горки 10

По данному объекту обслуживалось три точки: дом отдыха Горки 10, мал. Никитская <там проживала Н. А. Пешкова с дочерьми> и дом в Крыму «Тессели» <дача в Форосе, подаренная Горькому>. Каждый год в этих домах производились большие ремонты, тратилось много денег на благоустройство парков и посадку цветов, был большой штат обслуживающего персонала, менялась и добавлялась мебель и посуда. Что касается снабжения продуктами, то все давалось без ограничений.

Примерный расход за 9 месяцев 1936г. следующий:

а) продовольствие – 560000

б) ремонтные расходы и парковые расходы 210000

в) содержание штата – 180000

г) разные хоз. Расходы – 60000

Итого: 1010000

Кроме того, в 1936 году куплена, капитально отремонтирована и обставлена мебелью дача в деревне Жуковка № 75 для Надежды Алексеевны <Пешковой> (Горки 10). В общей сложности это стоило 160000 руб.».

Упомянутая Надежда Алексеевна Пешкова, жена, а потом вдова сына А. М. Горького (урожденная Введенская, прозвище «Тимоша»), знаменитая красавица, в которую Ягода был влюблен, которую сделал своей любовницей и из-за которой по его приказу был доведен до тяжелого алкоголизма и безвременной кончины ее муж, сын великого писателя. Это для нее «обслуживалось три точки» и «все давалось без ограничений»9.

Перед нами нравственный портрет всесильного наркома внутренних дел во всей красе. «Предводителькоманчейжил, однако, впошлойроскоши», – заметил бы в данной связи Остап Бендер. Я привел списки полностью, ибо именно эта полнота, эти подробности подавляют впечатлением исключительного стяжательства и мещанства, низости духа 46-летнего «слуги народа». И поражают убедительностью метаморфозы. Перед нами – обиход «буржуя» и парвеню-временщика, а не революционера, тем более анархо-коммуниста, подпольщика, каким Ягода был в юности. А просто куколка стала бабочкой, развернула крылья. Превращение, преображение свершилось.

Становится кристально ясно, зачем и почему такие «аскеты», как троюродные братья Янкель Свердлов и Енох Иегуда со товарищи, шли в революцию, стремились к власти, подминая под себя миллионы людей, проливая кровь без меры и сея страдания, муки и сломанные жизни без счета.

Среди них – жизнь моего деда, Бориса Севастьянова. Которого Ягода убил.

* * *

В связи с происхождением, родственными связями, политическим прошлым и миссией Ягоды крайне важно с самого начала определиться в двух вопросах.

Во-первых. Кому принадлежит авторство, инициатива «Русского Холокоста»? Сталину, как частенько полагают и уверяют нас? Чтобы ответить, надо понять: был ли, соответственно, Ягода «человеком Сталина», бездумным, бездушным и послушным исполнителем его верховной воли, механически делавшим для него грязную работу, как впоследствии Ежов, Берия, Абакумов10?

Во-вторых.Что, вообще, двигало Ягодой? Какими соображениями руководствовался он на своем посту, облеченный чрезвычайными полномочиями и могуществом, верша судьбы сотен тысяч людей?

Итак, Ягода – подручный Сталина, его верный человек во главе политической полиции, орудие «сталинского террора»?

Нет, отнюдь. Ягода был человеком совсем другого партийного клана, других корней и вообще другого сорта, вполне самостоятельным и по-своему сознательным, «творческим», вершившим в том числе собственные планы переустройства страны проживания. Не Сталину был он обязан своим призывом, своей карьерой, не со Сталиным был связан по жизни и партийной работе, не сталинские установки служили для него первоочередным внутренним руководством, а свои собственные – но также и клановые представления еврейских революционеров о должном и о враге. Любителям во всех репрессиях советского режима видеть «руку Сталина» очень точно ответил один из наиболее глубоких знатоков и интерпретаторов вождя В. Д. Кузнечевский, указавший, что Сталин лишь «не возражал против сфабрикованных чекистамив 1920-х годах судебных процессов (выделено мной. – А.С.11. А что он тогда мог еще сделать? Хотя порой и возражал-таки, но безуспешно.

Ягода упорно и до конца не считал Сталина «хозяином» страны и своим лично, хотя и не выступал против него открыто. Втайне он ненавидел Сталина и желал его гибели.

В 1927 году, когда еврейские вожди Троцкий, Зиновьев и Каменев, приурочив свое выступление к 10-летию Октября, попытались осуществить переворот, чтобы свергнуть и уничтожить сталинскую группировку, отобравшую у них реальную власть, Ягода занял двурушническую позицию. О сути выступления «оппозиции» (заговорщиков) красноречиво говорит такой эпизод: когда Троцкий понял, что затея проваливается, он бросился за поддержкой не к кому-нибудь, а к съезду еврейского студенчества, проходившему в тот день в здании Московского университета на Охотном ряду. Там Троцкий с трибуны открыто призвал всех присутствующих выступить в защиту идеалов Октябрьской революции, так много давшей евреям, против антисемитски настроенных членов ЦК во главе со Сталиным. После чего распаленные еврейские студенты, слившись с участниками антиправительственной манифестации, попытались прорваться на Красную площадь. Но и тут дело у Троцкого сорвалось, ибо русская молодежь, приведенная на площадь Маленковым, встала у них на пути и в жестокой рукопашной потасовке одержала верх.

Как в этих обстоятельствах повел себя Ягода? На словах он накануне путча заверил партактив: «Дезактивацией “Красной гвардии” заговорщиков займется специальный отряд ОГПУ. Невидимому натиску Троцкого мы противопоставим невидимую оборону». На деле он ничем не помешал заговорщикам, собиравшимся, во главе с Троцким и Зиновьевым, прорваться на мавзолей во время парада и перехватить власть. В тот момент, когда все внимание было приковано к маневрам Ворошилова на Красной площади, на трибуну мавзолея без особого труда проникли трое слушателей Военной академии им. Фрунзе, среди которых был Яков Охотников,еврей родом из Бессарабии, адъютант и протеже Ионы Якира, близкий к нему лично.Их туда направил начальник академии Роберт Эйдеман. Оказавшись на трибуне, Охотников нанес удар Сталину в затылок, и охрана, выставленная Ягодой, не помешала этому. Сталин серьезно не пострадал, провокация сорвалась, да и прорыв Троцкого не удался. Характерно, однако, что после такого инцидента Эйдеман не только не отправил Охотникова под трибунал, но и сумел замять дело. Ягоду тогда ни в чем не обвиняли, но…

Через пять лет, в 1932 году, когда вопрос «кто – кого» в партийном руководстве в целом временно решился в пользу Сталина, Ягода счел за благо продемонстрировать сугубую лояльность генсеку, принеся ему запись разговора между старыми большевиками (Н. Б. Эйсмонтом и др.), из которой следовало, что на Сталина может быть совершено покушение. Незадолго до того Ягодабыл понижен в должнос­ти и переведен из первых заместителей председателя ОГПУ во вто­рые; это было знаком недоверия12. Зато после такого поступка он вскоре получил пост наркома НКВД. В ноябре 1935 г. Ягоде было присвоено звание генерального комиссара государственной безопасности, что соответствовало маршальскому воинскому званию. Он сумел укрепить свое положение.

Но означало ли это, что между ним и «хозяином» установились доверительные отношения, что Ягода с чистым сердцем искренне вошел, наконец, в сталинский клан? Нет, как раз наоборот. К тому времени, тайно стакнувшись со старым большевиком, бывшим секретарем ЦИК СССР Авелем Енукидзе, он уже и сам стал готовить комплот (настоящий дворцовый переворот) против Сталина, вошедший в историю под кодовым названием «Клубок» или «Кремлевский заговор». Как пишет исследовавший вопрос историк Ю. Жуков: «Заговор как реальность, вероятно, следует отнести к концу 1933 – началу 1934 года, как своеобразный отклик на дошедший до Советского Союза призыв Троцкого «убрать Сталина, совершить новую, политическую революцию, ликвидировав терми­дорианскую сталинистскую бюрократию»». Были разработаны «четыре ва­рианта ареста узкого руководства, все детали такой акции вплоть до указания расположения комнат и кабинетов, существующей там ох­раны». Как станет ясно из дальнейшего, такими возможностями Ягода реально располагал. Но не сумел их реализовать, о чем впоследствии горько жалел13. Жуков однозначно утверждает: заговор был14.

Характерная деталь: следователь ОГПУ-НКВД Андрей Свердлов, ставленник Ягоды, бывшего ставленником, в свою очередь, его отца Якова Свердлова, дважды – в 1935 и 1937 годах – арестовывался органами НКВД за антисоветские речи в кругу молодежи. В частности – что очень важно!– неоднократно и прямо высказывался за то, что Сталина нужно убить. Он был выпущен только благодаря заступничеству своей матери – высокочтимой вдовы Якова Свердлова.

Это яркое свидетельство о роли кланов в советском и партийном руководстве тех лет. Ягода, напомню и подчеркну, к клану Сталина никогда не принадлежал.

Чуть ниже будет подробнее рассказано об участии Ягоды в антисталинском заговоре, сложившемся в 1933–1937 гг. и о том, что им при этом двигало.

* * *

Итак, недооценивать самостоятельность Ягоды как фактического руководителя ОГПУ нельзя. Он не просто вершил некую «большевистскую» или «сталинскую» репрессивную политику, возглавляя тайную полицию Советской России. Нет, он вершил ее, несомненно, со своих позиций еврейского националиста, старшего офицера на русско-еврейской этнической войне, некогда возглавленной Яковом Свердловым15.

Ягода недаром свою советскую карьеру начинал под руководством Моисея Урицкого, работая с 1918 года в Петроградской ЧК, как раз когда там шло повальное уничтожение русской интеллигенции, дворянства, офицерства, купечества, массовое взятие и расстрел заложников из этих групп населения и прочее в том же духе. Ему было у кого учиться приемам, принципам и установкам. Высокопоставленный родственник, Яков Свердлов, дал тогда Ягоде запоминающийся урок, уже через 30 минут после ареста стрелявшей в Ленина Каплан разослав по всей красной России секретную телеграмму: «Все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, должны быть задержаны в качестве заложников. Все, известные местным советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы. Из буржуазии и офицеров также долж­ны быть взяты значительные количества заложников. При малейшем движении в белогвардейской среде должно применять массовые рас­стрелы». Что позволило, как пишет Кузнечевский, «приступить к планомерному уничтожению цвета нации от Москвы до самых до окраин. По всей стране прокатилась волна массовых казней. Расстрелива­ли, естественно, образованных людей. Только в Петрограде и Москве было немедленно расстреляно по 500 заложников». Всего же до конца 1918 года было казнено более 50 тысяч человек16.

Этот эпизод русско-еврейской вой ны наверняка врезался в память 27-летнего начинающего чекиста Генриха Ягоды, послужил ему образцом на всю жизнь.

Ягода не случайно занял, после смерти Свердлова и Дзержинского, место главнокомандующего на указанной войне. Почему? Чтобы вернее, лучше разгадать личные мотивы деятельности, следует обратить внимание, как складывалась его дореволюционная политическая карьера.

* * *

Нельзя забывать о том, прежде всего, что оба брата Ягоды погибли из-за своей антироссийской революционной активности: Михаил – в революцию 1905 года был зарублен казаками на баррикадах в Сормово17, а Лев в 1916 году был расстрелян на фронте за подрывную деятельность (организацию восстания в полку, чтобы не воевать) по постановлению полевого суда. Мотив личной мести за братьев у Генриха (как и у Владимира Ульянова-Ленина), таким образом, налицо. Но этого мало.

Еще в 1907 году пятнадцатилетним подростком Ягода примкнул к нижегородским анархистам-коммунистам, в 1909 г. ездил в Н.-Новгород за целым пудом «гремучего студня» и несколькими оболочками для бомб, ав 1911 году должен был участвовать в «экспроприации» (ограблении) банка и был направлен в Москву для связи с местной группой анархистов, к которой примыкала его сестра Роза, помощница аптекаря. Там, в Москве, Генриха (клички по наблюдению: «Сыч», «Одинокий») задержали: будучи евреем, он не имел права жить в столице и подделал паспорт. Пойманный в Москве, он еще в 1912 году заявил в полиции о намерении перейти в православную веру. И суд приговорил его всего к двум годам ссылки в Симбирск, где у деда был свой дом. Амнистия по случаю 300-летия дома Романовых сократила срок ссылки на год. Это позволило Ягоде уже летом 1913 года не только вернуться из ссылки, но и поселиться в Санкт-Петербурге, где стал работать в подпольных организациях революционеров. Однако для этого ему пришлось уже формально отказаться от иудаизма и принять православие.

Таким образом, национальные чувства Ягоды были многократно и чувствительно задеты, оскорблены, унижены. Ущемленное достоинство, комплекс неполноправия и тому подобные впечатления остались, конечно, на всю жизнь. Революция для него была, в первую очередь, не столько социальной (он не из бедной семьи), а национальной, была возможностью свести счеты не только со «старой», царской, но и с русской Россией, в убиении которой он принял столь активное и инициативное участие.

Биограф Ягоды недаром счел нужным указать на обстоятельство, которое бросилось ему в глаза: «Во всех документах Г. Г. Ягода отмечал и всегда подчеркивал, что он по национальности еврей»18. Даже поменяв «из высших политических соображений» свои еврейские имя и фамилию, как это сделали многие представители властвующей большевистской верхушки, маскировавшиеся под русских, – Троцкий-Бронштейн, Каменев-Розенфельд, Зиновьев-Апфельбаум, Стеклов-Нахамкес и др., наш чекист, в отличие от них, постарался сохранить максимально близкое к оригиналу звучание: был Иегуда, стал Ягóда. Вроде и русское слово, но с нерусским ударением, гибрид какой-то русско-еврейский… Характерно! Даже необходимость мимикрии не заставила его перешагнуть через себя, свое национальное.

Снова и снова подчеркну и я: Ягода никогда не имел отношения ни к «ленинской» (хотя партийный стаж он обманом приписал себе с 1907 года в связи с работой на анархо-коммунистов, но реально в РСДРП (б) он вступил только летом 1917 года), ни, тем более, к «сталинской» гвардии.

А вот к еврейскому крылу в партии он, безусловно, всегда имел прямое отношение, и не только к Свердлову или Урицкому или к своим ставленникам в ОГПУ-НКВД. Он, на свою беду, был близок также к Зиновьеву (Апфельбауму) и Каменеву (Розенфельду), тормозил по мере сил их процесс, чем вызвал ярость Сталина. Исследователи признают: «Ягода не оправдал доверия Сталина на посту наркома. В 1934–1936 гг. он лишь под давлением Сталина и Ежова повернул следствие по убийству Кирова в сторону “зиновьевцев”, его чекисты без особого энтузиазма готовили процесс по делу “Троцкистско-зиновьевского объединенного центра”, стоивший жизни старым большевикам Г. Е. Зиновьеву и Л. Б. Каменеву»19. Но это мягко сказано. На пленуме ЦК Николай Ежов дал яркое свидетельство:вспомнил, что аппарат Ягоды не допускал его к материлам следствия об убийстве Кирова (оно было вменено в вину Зиновьеву и Каменеву), и что эти материалы ему дали только после того, как Сталин пригрозил по телефону Ягоде: «Смотрите, морду набьем»20.

Ягода не случайно не хотел выпускать контроль над этим делом из своих рук, ведь это было опасно для него самого. М. П. Томский, покончивший с собой 22 августа 1936 г., направил Сталину предсмертные строки: «Если ты хочешь знать, кто те люди, которые толкали меня на путь правой оппозиции в мае 1928 г. – спроси мою жену лично, только тогда она их назовет». Встретиться с нею было поручено Ежову, который узнал, что Томский имел в виду Ягоду.

На самом деле все было, по-видимому, куда сложнее.

Оппозиция Сталину включала в себя две политические группировки: Каменева и Зиновьева, с одной стороны, и т. н. «правых» (Бухарин, Рыков, Томский) – с другой. Связующим звеном, близким к обеим группам были Енукидзе и Петерсон, в распоряжении которых тогда был кремлевский гарнизон. Ставку заговорщики делали на Тухачевского, который всегда смотрел на Сталина свысока и не скрывал этого. Насколько маршал был в курсе этих видов на него, судить трудно, но знаменитый чекист П. А. Судоплатов однозначно указал в своих мемуарах, что Тухачевский мог «рассчитывать на свержение Сталина, лишь опираясь на Ягоду – наркома внутренних дел СССР»21. Поэтому Ягоду «прощупывали» и вербовали в свой стан многие оппозиционеры: Томский22, Рыков и Енукидзе, в первую очередь. Ягода как прожженый карьерист внимательно следил, чья возьмет, чтобы вовремя примкнуть к сильнейшему. Но он ошибся в расчетах; его по-человечески тянуло к «своим», и он дал оппозиционерам заверения в поддержке.

Однако верх взял Сталин, начался процесс над оппозицией и разгром высшего командного звена в Красной Армии, антисталински настроенного. Ягоде пришлось, спасая свою шкуру, вести былых товарищей к бесславному концу. Он при этом саботировал процесс, как только мог. Но не только ради собственной безопасности.

Не будучи на деле участником именно троцкистско-зиновьевской группировки, Ягода был, однако, преисполнен участия к Зиновьеву и Каменеву, до невозможной сентиментальности.

Вдова Бухарина Анна Ларина вспоминает, что жена заместителя Ягоды Г. Е. Прокофьева рассказывала ей в лагере, как Сталин позвонил Ягоде и заявил: «Плохо работаете, Генрих Григорьевич, мне уже достоверно известно, что Киров был убит по заданию Зиновьева и Каменева, а вы до сих пор этого не можете доказать! Пытать их надо, чтобы они, наконец, правду сказали и раскрыли все свои связи». Передавая эти слова Прокофьеву, Ягода разрыдался23. Почему? Иного мотива, кроме национального, я тут усмотреть не в силах.

Преодолеть эту свою сентиментальность на национальной еврейской почве Ягода так и не смог; со временем при обыске у него нашли завернутые в бумажки с надписями две смятые пули, извлеченные из черепов расстрелянных в подвале Лубянки Зиновьева и Каменева. Ягоде пришлось присутствовать при их казни, и он не удержался: взял пули на память о погибших товарищах, как «пепел Клааса».

Ну, а пока эти еще вчера весьма высокопоставленные юдократы были живы, Ягода делал все, чтобы вначале прикрыть их, а после ареста если не спасти (это стало уже невозможно), то хотя бы облегчить им существование. Национальные мотивы при этом привычно маскировались.

Поначалу Ягода всячески тормозил показания, данные против заговорщиков, саботировал процесс24. В частности, арест Зиновьева и Каменева, по его распоряжению, не сопровождался обысками, как положено25. Будучи арестован в 1937 году и давая показания по поводу своего участия в оппозиции, Ягода откровенно признавался, что «если бы не наша предательская работа в НКВД, центры зиновьевцев, троцкистов и правых были бы вскрыты в период их зарождения – в 1931–32 гг. Агентурные материалы об их контрреволюционной деятельности поступали со всех концов Советского Союза во все годы. Мы шли на удары по этим организациям только тогда, когда дальнейшее их покрывательство грозило провалом нас самих…

Надо признать, что даже в таких случаях, когда мы шли на вынужденную ликвидацию отдельных провалившихся групп организаций, как Правых, так и троцкистов и зиновьевцев, я и Молчанов, по моему указанию, принимали все меры к тому, чтобы изобразить эти группы организациями локальными, и в особенности старались скрыть действующие центры организаций»26.

Характерные показания дал против Ягоды его бывший приближенный помощник П. П. Буланов, первый секретарь коллегии ОГПУ СССР, потом секретарь НКВД СССР: «Общий курс Ягоды в те годы (1932–35 гг.) был направлен на сохранение кадров правых, троцкистов и зиновьевцев. Кипы агентурных сообщений, прямые данные об их активной контрреволюционной деятельности разными канцелярско-следственными способами консервировались, не реализовывались, смазывались. И только, когда данные о контрреволюционной борьбе выпирали наружу, когда поступали прямые и не могущие быть скрытыми от партийных и контрольных органов сведения, Ягода и Молчанов принимали меры оперативного порядка. Но и в этих случаях следствие Молчановым направлялось так, чтобы максимально ограничить круг изобличенных».

Более того: уже попавшим в политизоляторы троцкистам Ягода создавал льготные условия содержания. Буланов продолжает: «Я лично, осуществляя линию Ягоды на сохранение кадров правых и троцкистов через Особое Совещание, руководство которым Ягода мне полностью передоверил, назначал такие меры наказания, которые сохраняли контрреволюционные кадры, с одной стороны, и не лишали их возможностей к продолжению их работы»27.

Помимо всего прочего, Ягода, конечно же, должен был отвести все подозрения в заговоре от себя лично. «Поэтому я стал практиковать обход некоторых камер арестованных во внутренней тюрьме. Почти во все камеры я заходил вместе с начальником тюрьмы Поповым. К Зиновьеву и Каменеву (в отдельности к каждому) я тоже зашел, предупредив Попова, чтобы он остался за дверью. За время 5–10 минут я успел предупредить Зиновьева и Каменева о том, кто арестован, какие имеются показания. Заявил им, что никаких данных о других центрах, принимавших участие в заговоре, тем более об общем центре, следствие не знает. «Не все еще потеряно, ничего не выдавайте сами. Центр заговора действует. Вне зависимости от приговора суда вы вернетесь ко мне,» – говорил я им. И Зиновьев и Каменев на следствии и на суде, как вы знаете, выполнили мои указания. А после приговора они были расстреляны»28.

Интересно и показательно, что одновременно Ягода интриговал против коменданта Кремля Рудольфа Петерсона, на которого делали ставку заговорщики, поскольку сам, согласно его показаниям, хотел «захватить охрану Кремля в свои руки, а это был удобный предлог. И мне это полностью удалось… Петерсон был после этого снят, вместе с ним из Кремля была выведена школа ЦИК. В Кремль были введены войска НКВД». Некоторые подробности об этом ниже. Латыш Петерсон не был для Ягоды «своим», так что с ним обошлись без всяких сантиментов.

* * *

В свете всего сказанного становится окончательно ясно, что досужие разговоры о Ягоде как «подручном Сталина», его исполнительном «палаче» и проч. – пустые выдумки малосведущих людей. Он был на своем поле вполне самостоятельным игроком – и палачествовал тоже вполне самостоятельно. Руководствуясь исключительно мотивами национальной вражды и ненависти, заставлявшими его уничтожать цвет русского народа. Об этом, помимо всего прочего, говорит его кадровая политика.

Сын своего народа, Ягода был и оставался еврейским националистом в большевистской оболочке. Об этом ярче всего свидетельствует тот факт, что именно при Ягоде репрессивный аппарат Советской власти как никогда оказался насыщен и перенасыщен еврейскими кадрами. Так, в 1935 г. в НКВД Украины лица еврейской национальности составляли 66,7% среди офицеров в звании от капитана и выше. Клановость, землячество, семейственность, как мы помним, вообще были фирменным стилем Ягоды.

Вот некоторые иллюстрации к сказанному о евреях в высшем эшелоне спецслужб при Ягоде.

Своим первым заместителем в Главном Управлении Государственной безопасности ОГПУ-НКВД Ягода назначил небезызвестного Я. С. Агранова (Сорензона).

Под конец карьеры Ягода имел звание Генерального комиссара ГБ СССР. На ступень ниже было звание «Комиссар ГБ 1 ранга» (по-теперешнему генерал армии). Из 5 лиц, которым по представлению Г. Г. Ягоды было присвоено это звание, – Я. С. Агранов, Т. Д. Дерибас, В. А. Балицкий, Л. М. Заковский-Штубис и С. Ф. Реденс – ни одного русского!

Среди близких Ягоде еврейских чекистских кадров высшего эшелона мы встречаем комиссара госбезопасности 2-го ранга К. В. Паукера, корпусного комиссара А. Х. Артузова-Фраучи…

Примерно так же комплектовались и кадры Иностранного отдела ОГПУ (внешняя международная разведка). Его последовательно возглавляли (с подачи Г. Г. Ягоды) евреи Трилиссер, Артузов, Слуцкий и Шпигельгласс, Пассов и грузин Деканозов. Когда в 1935 г. Ягода вместо А. Х. Артузова назначил на важнейшую должность начальника отдела А. А. Слуцкого, то его первым заместителем сделал Б. Д. Бермана, вторым – В. М. Горожанина (оба евреи).

Разветвленная сеть из еврейских функционеров высшего звена с Ягодой во главе, связанная не только партийной, но и национальной солидарностью, была мощной силой. Это в особенности так, поскольку почти вся силовая структура массовых репрессий – ГУЛАГ – была также в части руководства укомплектована Ягодой по национальному признаку:

– Начальником Главного Управления лагерей и поселений был в то время М. Д. Берман. Его заместителем – С. Г. Рапопорт;

– Начальником Беломорских лагерей – Л. И. Коган;

– Начальником Беломорско-Балтийского лагеря (строительство канала) – С. Г. Фирин;

– Начальником Главного Управления тюрем НКВД СССР – Х. Аперт;

– Начальником лагерей на территории Украинской ССР – С. Б. Кацнельсон;

– Начальником лагерей Северных областей – Финкельштейн;

– Начальником лагерей Свердловской области – Шкляр;

– Начальником лагерей на территории Казахской ССР – Полин;

– Начальником лагерей в Западной Сибири – сначала Шабо, затем Гогель;

– Начальником лагерей Азово-Черноморского района – Фридберг;

– Начальником лагерей Саратовской области – Пиляр;

– В Сталинградской области лагерями ведал Райский, в Горьковской области – Абрампольский, на Северном Кавказе – Файвилович, в Башкирии – Залигман, в Дальневосточном регионе – Дерибас, в Белоруссии – Леплевский.

В целом единоплеменники Г. Г. Ягоды командовали и практически осуществляли репрессии в 95% лагерей ГУЛАГа.

Ягода предусмотрел и особые способы устранения опасных, в том числе для него лично, людей. Он специально завел «химическую лабораторию ОГПУ» (занималась составлением смертельных ядов и токсических составов длительного действия). Формально она предназначалась для диверсий за границей и состояла при Спецгруппе особого назначения Иностранного отдела НКВД СССР, руководимого с 1929 года Яковом Исааковичем Серебрянским (Бергманом). Но фактически она использовалась Ягодой по своему произволу. На должность начальника этой специально заведенной им «лаборатории смерти» был назначен еще один еврейский специалист полковник Григорий Моисеевич Майрановский. В будущем, на уголовном суде по его делу (1954 год) он прямо показал: «Какие судебные приговоры, мне указывали пальцем кого надо изъять, я и изымал, то есть отравлял разработанными лабораторией средствами».

Это была тайная и страшная сила. Кто знает, на кого мог указать палец Ягоды в иной раз, и уже не по личным, а по политическим мотивам?

Показателен и факт вторичного приема Ягодой в кадры ОГПУ на ответственную должность легендарного эсера-террориста Я. Блюмкина29. Хорош подручный…

Автор интересного и убедительного исследования резюмирует: «Так, цепляясь друг за друга и тщательно сохраняя свою монополию, заполняли органы ЧК-ГПУ-НКВД и другие “руководящие высоты” все новые и новые соплеменники всесильного Г. Г. Ягоды. Беда была бы меньше, если бы речь шла о проверенных подпольем идейно убежденных евреях – коммунистах. Однако “кадровая политика” Г. Г. Ягоды была направлена на укомплектование ОГПУ людьми типа Блюмкина, Флекснера, Мехлиса, Биргера и т. п., был бы еврей, а остальное приложится»30.

Даже начальником фотолаборатории ОГПУ был назначен Гессельберг, а главбухом ведомства – Берензон. Ягода должен был быть полоностью уверен в «своих людях».

Надо признать в свете сказанного, что все возможности для эффективного участия в заговоре, для сотворения переворота – у Генриха Ягоды были, и связано это было в первую очередь с тем, что он всегда мог опереться на многих очень сильных людей своей национальности, солидарных и обязанных ему всем.

Занятный эпизод. После «передачи дел» Г. Г. Ягодой Н. И. Ежову, последним был арестован чекист-полковник Шварцман из следственной части НКВД. Этот офицер был обвинен в создании непосредственно в генеральном аппарате НКВД (г. Москва) террористической сионистской организации. Будучи допрошен, полковник Шварцман с ходу, навскиду, назвал тут же тридцать (в генеральном аппарате!) фамилий чекистов-евреев, которые якобы состояли в его организации. Какова же была плотность евреев в высших эшелонах ГБ! Впоследствии, с приходом Ежова к руководству НКВД, в данном ведомстве репрессировали 2273 сотрудника – такова была, как минимум, кадровая база лично преданных Ягоде людей в центре31. Однако сам Ежов во время суда над ним хвалился, что вычистил из органов более 14 тысяч чекистов – а это, в основном, естественно, были кадры Ягоды32. А современный биограф Ягоды констатирует: «Почти полностью все его ближайшее окружение новый нарком Николай Иванович Ежов “выкосил косой”. На 90 процентов руководители НКВД 30-х годов были евреи (почти все они ныне посмертно реабилитированы, как будто бы просто жертвы и зла не совершали»33.

Гешефтмахерство было одной из неистребимых личных черт Ягоды, как и его брата Якова Свердлова34, недаром в свое время пристроившим его управделами в Наркомат внешней торговли. И в этом Ягода тоже, конечно же, опирался на своих по крови людей. Приказом от 1935 г. он организовал в НКВД специальное «Центральное управление торговлей, производственно-бытовыми предприятиями и общественным питанием контингентов НКВД». Руководителем этой обильной и совершенно бесконтрольной кормушки НКВД был назначен М. Б. Шнеерсон. А с начала 1936 г. Ягода организовал «Инженерно-строительный отдел НКВД СССР», в форме кооператива, для строительства зданий, жилья, тюрем и лагерей для своего ведомства. Начальником нового прибыльного ведомства был назначен А. Я. Лурье.

Характерный факт: расследование против Ягоды началось с этого самого отдела и с этого Лурье (ему была поручена реализация за рубежом советских казенных бриллиантов, но он часто действовал в свою пользу – чисто национальное, не мог удержаться).

Ягода, используя свои полномочия и вес в обществе, не ограничивался руководством госбезопасностью, но и пытался контролировать духовную атмосферу страны. Так, он водил тесную дружбу с братом жены Леопольдом Авербахом (племянником Якова Свердлова35), ставшим с 1925 года большим литературным начальником, главой Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП) и главредом журнала «На литературном посту» – фабрики политического доноса в литературной среде. Генрих Ягода протежировал шурину и способствовал укреплению его неограниченой власти над писателями – «инженерами человеческих душ»; их симбиоз был плодотворен до 1937 года, когда оба были арестованы один за другим.

Но и этого ему было мало. Своих людей из соплеменников-евреев Ягода старался расставлять повсюду, проникая даже в самые высшие сферы руководства партии и правительства. Так, в начале 20-х годов он рекомендовал кадровой службе ЦК ВКП (б) на должность личного секретаря-референта к «одному из членов Политбюро» двоих своих кадров: некоего Г. Каннера и широко известного в дальнейшем Л. З. Мехлиса. Оба были оформлены непосредственно в секретариат И. В. Сталина. Попросту говоря, Ягода приставил к всесильному генсеку двух своих человечков-соглядатаев, и был отныне в курсе самых важных секретов. А далее: один из них – Л. Мехлис – тут же принимает к себе «помощниками секретаря» некоего Маховера и некоего Южака. А второй – Г. Каннер – берет к себе «помощником» некоего Бомбина (он же Шмуль Зомберг). «Еврейская пирамида власти» все росла, и Политбюро, по сути, оказалось «под колпаком» у Ягоды.

На допросе от 13 мая 1937 года Ягода показал: «Паукеру я дал задание ежедневно мне докладывать не только передвижения членов правительства, но и доносить мне абсолютно все, что станет ему известно из личной жизни членов ПБ, кто к кому ходит, долго ли засиживаются, о чем говорят и т. п. Паукер все это мог выполнить через работников охраны членов правительства… Не удовлетворившись этим, я окружил людей близких членам ПБ и правительства, сетью своих информаторов». Кроме того, Ягода организовал подслушивание правительственных разговоров, приобретя специальный аппарат для этого в Германии в 1933 г. и установив его в своем кабинете36.

Наконец 28 января 1936 года Г. Г. Ягода обрел давно желанное им преимущество: Приказом № 0033 НКВД СССР было объявлено о передаче в ведение НКВД из НКО СССР важнейшего органа – Управления коменданта Московского Кремля. Теперь Г. Г. Ягода мог провести в Кремль любую террористическую группу, в принципе мог легко устранить Сталина и его команду, устроить переворот. Интересные показания насчет этого дал как сам Ягода, так и Енукидзе. Последний свидетельствовал: «Как известно, я и Петерсон были с работы сняты. Полного провала организации удалось избежать, охрана Кремля перешла в руки Ягоды, который мог продолжать дело подготовки переворота в Кремле»37. 2 июня 1936 года Ягода письменно обратился к Сталину и Молотову с предложением отремонтировать Большой Кремлевский дворец силами НКВД – возможно, это был шаг в данном направлении. Не успел.

Сам Ягода на вопрос, как конкретно он мыслил осуществление переворота, показал:

«Было несколько вариантов. Один из них заключался в том, что когда организация правых совместно с блоком троцкистов и зиновьевцев будет готова к захвату власти, они должны были дать мне об этом знать, и я осуществил бы это технически. Для этого имелся ввиду арест моими силами членов советского правительства и руководителей партии и создание нового правительства из состава заговорщиков, преимущественно из правых. В 1935 году это было вполне реально, охрана Кремля, его гарнизон были в моих руках и я мог бы это совершить. В этом направлении мною были приняты и соответствующие меры.

Вопрос: В чем они заключались?

Ответ: Я дал указания Паукеру приближать к себе командный состав Кремлевского гарнизона. Я сам вызывал к себе ряд командиров… Кроме указанных мероприятий в отношении Кремлевского гарнизона, я приказал Паукеру отобрать 20–30 человек из особо преданных ему и мне людей из Оперотдела, тренировать их в ловкости и в силе, не вводя их в курс дела, держать про запас38.

Вопрос: Для каких целей?

Ответ: Я имел ввиду использовать их в момент выполнения нами переворота, для непосредственного ареста членов правительства. Паукер докладывал мне, что людей таких он частично отобрал и с ними работает»39.

Уже на рубеже 1934–1935 гг. Сталин про все это узнал из доноса родственника его жены А. Сванидзе. И осознал. Судьба Ягоды решилась, он был обречен, хотя и не сразу. В сентябре 1936 года его освободили от должности наркома внутренних дел, он в один момент потерял все свои уникальные возможности, а вскоре потеряет и жизнь…

Все сказанное выше позволяет сделать однозначный вывод. За десять лет своего могущества (1926-1936) Генрих Ягода превратил подконтрольное ему ОГПУ-НКВД в еврейский национальный орган власти и расправы. Который мог, разумеется, действовать по указаниям ЦК ВКП (б) и лично Сталина (хотя мог как провоцировать, так и саботировать их), но – и это главное! – также мог осуществлять вполне самостоятельно и беспрекословно задачи, поставленные его непосредственным руководителем – еврейским националистом в обличье большевика.

Итак, вновь и вновь подчеркну: Ягода никогда не был ни человеком Сталина, ни механическим исполнителем его воли40. У него была своя мотивация поступков, он по-своему властововал Россией.

Именно Генрих Ягода, есть, после Ленина, Свердлова, Троцкого и Дзержинского, главный творец и центральная фигура того «Русского Холокоста», который аукается нам до сих пор отсутствием русской элиты, стертой с лица земли в те годы. Хотя, конечно же, не один Ягода в этом виноват, но он – в эпицентре процесса, он – его демиург.

Если принять гипотезу историков о том, что в рамках революционной борьбы и Гражданской войны в России протекала также этническая (национальная) русско-еврейская война, продолжавшаяся и после 1920 года, то нельзя не задуматься о том, что «отряд Ягоды», им сформированный по национальному признаку, был ударной силой одной из сторон.

* * *

Когда я думаю о роли евреев в Октябрьской революции и последующем кошмарном убийстве дорогой мне старой России, я всегда вспоминаю строки Лермонтова:

«Не мог щадить он нашей славы,

Не мог понять в сей миг кровавый,

На что он руку поднимал!»

Эти строки можно отнести и персонально к Генриху Ягоде, на котором лично, как и на его подручных, лежит ответственность за уничтожение культурного слоя и лучшего генофонда русского народа.

Хотя, впрочем: а точно ли «не понимал» этот чекист-еврей, на что поднимал руку? Не наоборот ли? Я уверен, что Ягода занимался этим вполне сознательно, последовательно и целенаправленно осуществляя геноцид русского народа, начиная с тех дней, когда работал в петроградской ЧК под водительством Моисея Урицкого. А далее:

– подпись Ягоды стоит под постановлениями о высылке из страны в 1922 Н. А. Бердяева, П. А. Сорокина, других наиболее известных представителей русской интеллигенции (знаменитый «философский пароход», на деле два парохода). Не он инициировал мероприятие, но он довел его исполнение до конца;

– в 1924–1925 гг. возникло дело т. н. Ордена русских фашистов, по которому были арестованы друзья Сергея Есенина. Двое из них сошли с ума, четверо расстреляны, трое получили по 10 лет в Соловках. Основанием для преследований стал текст поэта А. Ганина под названием «Мир и свободный труд – народам», где были такие слова: «Достаточно вспомнить те события, от которых еще не высохла кровь многострадального русского народа, когда по приказу этих сектантов-комиссаров оголтелые, вооруженные с ног до головы, воодушевляемые еврейскими выродками банды латышей беспощадно терроризировали сельское население… Необходимо объединить все разрозненные силы в одну единую крепкую партию, чтобы ее активная сила могла бы в нужный момент руководить стихийными взрывами восстания масс против жидовского III Интернационала, направляя их к единой цели. К великому возрождению России». Ордер на арест Ганина подписан Ягодой, дело вел его будущий первый заместитель Яков Саулович Агранов (Сорензон);

– советские трудовые концлагеря были созданы еще Троцким41и Дзержинским, но знаменитый ГУЛАГ был придуман и организован именно под руководством Ягоды (1930), увеличилась сеть советских исправительно-трудовых лагерей, началось строительство Беломоро-Балтийского канала силами заключенных. Ягода недаром официально носил титул «первого инициатора, организатора и идейного руководителя социалистической индустрии тайги и Севера»;

– Ягода, в 1918–1919 гг. проводивший демобилизацию старой русской армии в качестве зампреда Высшей военной инспекции Красной Армии, хорошо представлял себе военную среду царской России. В конце 1920-х – начале 1930-х годов он умело и жестко руководил или принимал непосредственное участие в проведении мероприятий по репрессированию белогвардейцев и вообще бывших офицеров и генералов старой армии, в том числе в рамках операции «Весна», преодолевая сопротивление своих русских сотрудников, пытавшихся защитить от избиения офицерские кадры. Дело инициировал Израиль Моисеевич Леплевский (подробности о нем ниже);

– особо прославился фабрикацией материалов «Академического дела» (1929-1931), «Шахтинского дела» (1928) и «Промпартии (Инженерного центра)» (1930) – эти процессы дали старт новому массовому уничтожению и травле старой русской интеллигенции, как гуманитарной, так и технической;

– то же насчет процессов «Трудовой крестьянской партии» (1930), «Союзного бюро ЦК РСДРП меньшевиков» (1931) и др.;

– в начале 1933 года принял участие в фальсификации дела «о вредительстве в системе Наркомата земледелия и Наркомата совхозов». По «делу вредителей» было арестовано около 100 специалистов-аграрников, 40 человек были приговорены к расстрелу, остальные получили различные сроки заключения;

–в 1934–1935 гг. в развитие репрессий по «Делу историков» («Академическое дело») Ягода развернул «Дело славистов» (Дело «Российской национальной партии»), когда было репрессировано большое число представителей московской и ленинградской интеллигенции (в основном лингвистов, этнографов и искусствоведов из Института славяноведения, Русского музея, Эрмитажа и др.). Как утверждало обвинение, они «вели широкую нац. фашистскую пропаганду панславистского характера, широко используя в этих целях легальные возможности научной и музейной работы», создавали и сохраняли экспозиции залов, посвященных русскому искусству дореволюционного периода, которые «тенденциозно подчеркивали мощь и красоту ста­рого дореволюционного строя и величайшие достижения искусства этого строя». Дело вел Генрих Самойлович Люшков, сын одесского портного, ставший комиссаром госбезопасности 3 ранга;

– в марте 1935 года по «остроумному» указанию Ягоды ОГПУ провело в Ленинграде масштабную операцию с говорящим названием «Бывшие люди»;

– Ягода один из главных организаторов раскулачивания, поскольку руководил подавлением восстаний недовольных раскулачиванием крестьян в Поволжье, Украине,Средней Азии, Казахстане, Кавказе. При этом использовал самые жестокие методы (массовые расстрелы, депортации в концлагеря целых селений и т. д.), однозначно нацеленные на фи­зическое уничтожение кулаков и спецпереселенцев, а это сотни тысяч человек, особенно детей. Показательно, что когда замнаркома юс­тиции и прокурор РСФСР А. Я. Вышинский добился постановления Политбюро о введении прокурорского надзора над деятельностью органов ОГПУ по управлению над ссылкой и спецпереселенцами, Ягода пытался оказать этому сильнейшее сопротивление;

– организация судебных процессов над «убийцами» С. М. Кирова, «Кремлевского дела» это тоже дело рук Ягоды. Именно в ходе следствия по делу Кирова самое широкое применение получили методы физического воздействия на подозреваемых, пытка была практически узаконена, стала затем применяться широко и повсеместно…

Славный послужной список, не правда ли? Уничтожение русского культурного «гумуса», лучших представителей народа поголовно, повсеместно, тотально – это ли не этноцид, не геноцид?!

Сегодня, когда мы отмечаем столетие т. н. «Большого Террора», «1937 Года» и со всех сторон слышны разговоры об ужасных «сталинских репрессиях», следует помнить и хорошо понимать, что к 1937 году Русский Холокост уже состоялся во всей чудовищной полноте – притом вовсе не в рамках «сталинских репрессий», которые есть параллельное и, в целом, более позднее явление. Отнюдь не обеляя Сталина, надо, все же, сохранять историческую объективность.

Характерен иллюстрирующий мой рассказ документ: «спецсообщение» начальника управления НКВД по Ленинградской области Л. М. Заковского от 31 марта 1935 года № 139628 из Ленинграда «Об итоге операции по выселению «бывших людей»». Из которого следует, что «за 28 дней операции изъято бывших людей из г. Ленинграда и осуждено Особым Совещанием НКВД – 11702 человека, их них – глав семей – 4833, членов семей – 6239 человек. Социальное прошлое изъятых бывших людей (только глав семей) характеризуется следующими данными: быв. знать и дворянство – 1434 чел. Из них: быв князей – 67 чел.; быв. графов – 44 чел.; быв. баронов – 106 чел.; быв. фабриканты – 208 чел.; быв. крупные помещики – 370 чел.; быв. крупные торговцы – 276 чел.; быв. крупные домовладельцы – 246 чел.; быв. чиновники министерств – 393 чел.; быв. царское и белое офицерство – 1177 чел.; быв. жандармы и охранники – 511 чел.; служители культа – 218 чел. В числе изъятых: ранее репрессированных органами НКВД от 1 до 5 раз – 994 чел.; бывших белых офицеров – 936 чел.; работавших у белых в контрразведке и принимавших участие в карательных отрядах – 119 чел.»42.

Первый адресат спецсообщения – Ягода, это ему рапортовал Заковский, хотя копии получили также еще пятеро руководителей НКВД, два секретаря Ленинградского обкома и секретарь ленинградского горкома. Из документа следует, что преследование «бывших» людей (уникальный термин!) вообще и офицеров в особенности по-прежнему оставалось для Ягоды и его подручных, собранной им команды приоритетным занятием даже после того, как генеральная операция по их зачистке уже прошла. Они неутомимо, целенаправленно и жадно «подбирали остатки» русской биосоциальной элиты.

Между тем, непосредственное отношение к истории моего деда имеет именно упомянутая операция «Весна», начавшаяся в 1930 году. Ее суть – репрессии в отношении офицеров Красной армии, служивших ранее в русской императорской армии, а также гражданских лиц, преимущественно дворян и «бывших людей», в особенности бывших царских офицеров, как белых, так и красных.

Операция «Весна»

Операция «Весна» была задумана и осуществлена после довольно длительной полосы «мирного» времени, когда миновала пора первых бессудных казней эпохи Гражданской войны, сносивших с лица земли целые классы и сословия русского общества. До конца 1920-х годов «недобитые», хотя и были лишены многих элементарных прав, обретя статус «лишенцев», имели, тем не менее, возможность как-то жить и работать. Но через десять лет после Октября у новых хозяев России созрела идея покончить с этим «безобразием» и окончательно избавиться от «бывших».

Новый «красный террор» берет свое начало в 1927 году. Именно тогда в отношении «бывших» сложились все основные стандарты обвинения43. Тогда же, кстати, прошла серия массовых арестов морских офицеров, повторившаяся затем в 1930 г. Но «Весна» -– это было уже нечто качественно новое.

Имя главного организатора этого дела «Весна», его локомотива, сегодня известно: это был крупный деятель ОГПУ Израиль Моисеевич Леплевский, четырнадцати лет от роду вступивший в социалистическую партию еврейских националистов Бунд44. Считается, что именно он – при всемерной поддержке зампреда ОГПУ Ягоды – раздул масштабы «Весны» до масштабов «дела Промпартии». Но не стоял ли на самом деле за Леплевским – сам Ягода45? Уж очень близко к сердцу принял он операцию «Весна», употребив все свое влияние и связи, чтобы она состоялась в максимальном масштабе.

Дело в том, что «руководители важнейших подразделений ОГПУ Е. Г. Евдокимов, Я. К. Ольский, С. А. Мессинг, И. А. Воронцов и другие считали дела на военспецов искусственно созданными и выражали сомнения в объективности следствия. Тогда Г. Ягода обратился за подддержкой к известному приверженцу силовых действий Л. М. Кагановичу. Последний убедил Сталина, и 6 августа 1931 года вопрос о “дезорганизаторской группе” был вынесен на заседание Политбюро. В итоге состоялось решение об изменениях в руководящем составе ОГПУ и перемещениях некоторых членов коллегии на другую работу. За обтекаемой формулировкой скрывалось увольнение из органов безопасности наиболее жестких критиков оперативной практики, насаждаемой Г. Ягодой.

В тот же день Сталин подписал директивное письмо, адресованное секретарям ЦК национальных компартий, обкомов, райкомов партии, где отмечалось, что указанные выше чекисты “распространяли среди работников ОГПУ совершенно несоответствующие действительности разлагающие слухи о том, что дело о вредительстве в военном ведомстве является “дутым делом”.

Таким образом, можно говорить о том, что Сталин поддержал курс Ягоды…»46.

Вот ключевое, характерное признание! Сталин не инициировал, а всего лишь «поддержал» уже набравшую обороты кампанию – и поддержал лишь потому, что его на это искусно навел Каганович по просьбе Ягоды. А поначалу Сталин был не в курсе творимого Ягодой, он не был автором «Весны»: ими были Леплевский и Ягода. И последний задействовал свою связь с могущественным соплеменником на самом верху, чтобы убрать со своей дороги русских, в основном, высших кадров ОГПУ, вставших было на защиту русского офицерства. Каганович просто умело «развел» Сталина, тот не удосужился разбираться подробно и в один день подмахнул решение Политбюро и циркулярное письмо, понятно кем подготовленное. Так это нередко делалось в те годы.

Ягода не зря полагался на силу еврейского лобби, ведь он и сам был его частью, сам его создавал и подпитывал… Его поведение позволяет видеть сильную личную заинтересованность могущественного зампреда ОГПУ в систематическом изведении русской элиты (расправа с внутренней чекистской оппозицией прошла попутно, но не она, конечно же, мотивировала изначальную инициативу).

Перед нами – один из завершающих эпизодов русско-еврейской войны, не закончившейся в 1920 году. Ягода с молодых ногтей являлся ее участником, служа управделами Особого отдела ВЧК и будучи среди тех, кто проводил демобилизацию старой русской армии в 1918–1919 гг.47. Сохранилось весьма красноречивое письмо от 18 февраля 1920 г., подписанное Менжинским и Ягодой в адрес секретаря ЦК РКП Н. Н. Крестинского: «Особый отдел ВЧК считает массовый прием офицеров Колчака на командные должности недопустимым, особенно в тех местах, где Советская власть еще не успела прочно окрепнуть. Особый отдел полагал бы: 1. Заключить всех офицеров в концентрационные лагеря; 2. В отношении каждого персонально выяснить: а) является ли он уроженцем Сибири или переехал за время революции; б) степень его активного участия в борьбе с Советской властью; и т. д.»48.

Сказанное позволяет сделать вывод: свое отношение к русскому офицерству Ягода, несомненно, выработал еще в годы Гражданской войны, если не ранее. Со временем оно окрепло.

Но вернемся к нашей истории.

* * *

Временные рамки операции «Весна» открываются в 1930 году.

Свидетельствует эксперт С. В. Волков:

«Волна арестов белых офицеров прокатилась в конце 1930 – начале 1931 г., когда еще более сильная волна захлестнула бывших офицеров, служивших в Красной армии (дело “Весна”, не менее масштабное, чем дело Тухачевского и других, но почти совершенно не известное;.. всего было арестовано более 3 тыс. офицеров)…

Массовые репрессии против офицеров 1930–1931 гг. касались всех категорий офицеров и носили тотальный характер. В Петрограде, в частности по данным дореволюционного издания “Весь Петербург” и другим справочникам были поголовно арестованы все оставшиеся в городе офицеры частей, стоявших в свое время в городе и его окрестностях. Большинство из них (в т. ч. почти полностью офицеры гвардейских полков по специально созданному “делу гвардейских офицеров”) были расстреляны, а остальные сосланы. В обязательном порядке расстреливались заподозренные в стремлении к объединению и сохранении реликвий полков – в частности, офицеры Константиновского училища за товарищеский завтрак в 1923 г., директор и офицеры Александровского кадетского корпуса – за хранение знамени (знамена были найдены также у офицеров л-гв. Преображенского и 148-го пехотного полков)».

Конечно, репрессии против военнослужащих шли, не прерываясь, все послереволюционные годы, как до, так и после «Весны». Возьмем статистику. После смерти Дзержинского (1926) органы ОГПУ, руководимые Ягодой, арестовывали военнослужащих в таком количестве:

1926 год – 3 848 человек (в том числе комсостав – 1 714 чел., рядовых 2 134 чел.)

1927 год – 3 759 человек (в том числе комсостав – 1 307 чел., рядовых 2 452 чел.)

1928 год – 3 848 человек (в том числе комсостав – 1 296 чел., рядовых 3 284 чел.)

1929 год – нет подробных данных

1930 год – 3 647 человек

1931 год – 2 840 человек

1932 год – 6081 человек

1933 год – нет данных

1934 год – 2 923 человека (в том числе комсостав 523 чел., рядовых – 2400 чел.)49.

Среди этих людей были офицеры и старой, и новой выучки, статистика тут не делает различий. И те, кто воевал с Советской властью не за страх, а за совесть, и те, кто служил ей верой и правдой.

Как видим, в 1930–1931 гг. (в ходе «Весны») аресты не превысили статистическую «норму». Дело тут в другом. Эти годы послужили для «зачистки», выражаясь современным языком, не только армии, но вообще советского общества, от остатков дворянства и офицерства былых, царских, времен. Поэтому аресты коснулись не только действующих военнослужащих, но и отставников, воинов запаса, даже стариков-пенсионеров – всех просто «бывших» (как мой дед). И реальные цифры репрессированных намного превышают приведенные. Так, в одном только Ленинграде и только в мае 1931 года по этому делу было расстреляно свыше тысячи человек.

Это была не обычная сословная репрессия, как в прошлые и последующие годы, не превентивная мера против реального или фантазийного заговора военных и тому подобного. Это была классово-генетическая чистка, целенаправленное уничтожение биосоциальной элиты русского народа, которая должна рассматриваться как элемент геноцида, элемент «Русского Холокоста». Инициированного, как приходится констатировать, еврейскими умами и проведенного еврейскими репрессивными службами.

Как пишет в книге «Голгофа русского офицерства» исследовавший вопрос заместитель директора Национального военно-исторического музея Украины Ярослав Тинченко, следователи «в первую очередь старались выбить из арестантов показания о связях с бывшими офицерами из других городов», и те гепеушники, которым это удавалось, «сразу же пошли наверх» в смысле карьеры50. Задача была – как можно шире раскинуть сети, чтобы никто не ускользнул, изъятию подлежало все сословие в целом. Никакие дворяне, никакие русские офицеры царской выделки – даже самые лояльные – не должны были жить в стране победившей юдократии (так, похоже, считали инициаторы «Весны»). Они подлежали тотальному истреблению.

«Пора», – решили Ягода и его подручные. И взяли в руки кровавый серп…

Известные нам цифры касаются лишь тех, кто был на действительной службе. Но и они впечатляют.

В период с 1930 по 1931 год были арестованы свыше трех тысяч военспецов, среди которых оказались не только бывшие генералы и офицеры, с самого начала служившие в Красной армии, но и белогвардейские военачальники, добровольно вернувшиеся в СССР. Наиболее знаменитыми из них были генералы: герой обороны Крыма Слащёв, командир 4-го Донского корпуса Секретев, начальник элитной – «цветной» – Марковской дивизии Гравицкий. Добавим к этому списку генерала Морозова, командовавшего на исходе Гражданской войны Кубанской армией и подписавшего ее капитуляцию в 1920 году.

После повальных арестов бывших белых офицеров в Москве в августе-сентябре 1930 года директива об уничтожении белогвардейцев была спущена и в Киев. Среди арестованных было немало славных имен, известных людей (подробности в источниках).

Как сообщает Тинченко: «Маховик арестов бывшего генералитета и офицерства, раскрученный в 1930 году, работал уже без остановок. Чем больше ОГПУ хватало кадровых военных, тем больше расширялся круг еще не арестованных «заговорщиков». Как известно, начальник ОГПУ Генрих Ягода всегда призывал своих подчиненных уничтожить «гидру контрреволюции» вместе со всеми «корешками». Нити к этим «корешкам» все тянулись и тянулись: из Москвы, Ленинграда и Украины они повели в Белоруссию, Центральную Россию и Сибирь.

В мае 1931 года в Москве было принято решение закончить дело «Весна», ограничившись произведенными арестами. Все сведения о «заговорах» бывших офицеров, собранные в других регионах, должны были раскручиваться по собственным сценариям.

На протяжении мая – июля 1931 года были приговорены к расстрелу и различным срокам заключения почти все лица, фигурировавшие по делу «Весна». Но точка на этом в погроме бывшего офицерства поставлена не была. Из дела «Весна» выросло еще как минимум еще три «заговора», подробности которых, нам, к сожалению, не известны.

Во-первых, на основе показаний бывших офицеров, проходивших по делу «Весна», начались повальные аресты в Белорусском военном округе. «Паровозами» нового дела здесь стали военруки местных вузов и сотрудники штаба округа.

Во-вторых, по материалам дела «Весна» начались аресты в центральных регионах. В частности, имеются сведения о том, что ОГПУ накрыло крупную «контрреволюционную организацию» в Воронеже. Уже по состоянию на февраль 1931 года здесь было арестовано 17 человек.

Также известно, что аресты проходили в штабе Приволжского военного округа, Сталинграде, Крыму и ряде других городов.

Повальная волна арестов прокатилась и по Сибири. Здесь будто бы был выявлен так называемый «Белогвардейский заговор» с центром в Новосибирске, охвативший 44 населенных пункта Западно-Сибирского края».

Тинченко дает общую цифру жертв: всего «в результате массовых арестов бывшего офицерства в 1930–1931 гг. было репрессировано не менее 10 тысяч человек»51.

Зернышком в этих безжалостных жерновах, колоском в огромном снопе сжатых жизней оказалась и судьба моего деда, нашей семьи.

Вновь подчеркну, что репрессии, конечно же, не могли быть вызваны надуманными опасениями «белогвардейского» переворота, для которого в реальной жизни не было ни малейшей возможности («бывшие» составляли к концу 1920-х уже ничтожный процент в Красной Армии и не имели там опоры, а вне ее вообще не располагали никакими силами). Нет, просто ленинская (еврейская) властная группировка, еще не разгромленная Сталиным, «зачищала» элитные слои русского народа, слой за слоем, проводя самый чудовищный Холокост ХХ века.

Верно указывает Игорь Ходаков в статье «Дело “Весна”»: «Военспецы порой собирались вместе для того, чтобы вспомнить былое, например отметить полковой праздник. Да, на подобных мероприятиях, вероятно, звучали песни бывшей Императорской армии, нелестные разговоры о большевистской власти, но они были сродни полудиссидентским кухонным посиделкам 70-х»52. Никакой опасности для Советской власти эти сборища не представляли. Пример фальсифицированной следствием «контрреволюционной офицерско-монархической организации», за мнимое создание которой поплатился жизнью мой впоследствии реабилитированный дед, ярко подтверждает сказанное.

* * *

Выполняя свой долг перед памятью моего деда Бориса Александровича Севастьянова, я хотел бы закончить разговор о его убийцах.

Убийцах – потому что под личиной правосудия (пародии суда) это было на деле циничное и умышленное убийство ни в чем не повинного человека, вернее – повинного лишь в том, что по рождению своему относился к биосоциальной элите русского племени, и в том, что не мог умом и душой принять власть юдократии в своей родной стране России, не мог не сражаться с губителями Родины в годы Гражданской войны, не мог потом не видеть уродства и несуразности Советской власти, ее несоответствия всему историческому пути нашего народа…

Дед не мог быть совместим с царившей в стране властью, и она убила его, как сотни тысяч таких же, как он, представителей русской биосоциальной элиты.

После смерти Сталина неоднократно делались попытки публично представить Ягоду как крупного деятеля социалистического строительства и жертву «сталинских репрессий», фигуру в целом положительную. Но официально реабилитировать наркома НКВД пока не удалось. Надеюсь, и не удастся.

Тот факт, что верхушка «ленинской гвардии» в скором времени сама пошла под нож революционной гильотины, напоминает нам о Божьем правосудии, но мало утешает. Убитых наших родных и близких не вернешь. Но преступления такого рода не имеют срока давности. За них нужно судить, и этот суд необходим всему нашему обществу, не только потомкам жертв Ягоды и его подручных.

Да, Ягоду расстреляли53, как и всех почти, кто был прикосновен к операции «Весна» и конкретно к делу моего деда: И. Леплевского, С. Мессинга, Шептицкого (Евгеньева), Журида (Николаева). Сталин, за что я не могу не быть ему благодарен, расправился и с семьей Ягоды. Всех судили как его соучастников. Жену Иду Леонидовну расстреляли, а теща Софья Михайловна (родная сестра Якова Свердлова, за что Сталину отдельное спасибо), престарелые родители, сестры Генриха Ягоды с семьями, всего пятнадцать человек – все отправились в ГУЛАГ, созданный их незабвенным Енохом-Генрихом. Там и сгинули.

Однако сыну Генриха Ягоды – Генриху (Гарику) – удалось выжить. Во время ареста ему было семь лет, он воспитывался в детских домах Оренбургской и Куйбышевской (т. е. Самарской) областей. В детдоме Бугуруслана сменил фамилию на материнскую: Авербах. В 1949 году был осужден на пять лет решением особого совещания при МГБ СССР. В дальнейшем получил образование инженера. В Ангарске у него родились сын Виктор Авербах и дочь Виктория (носит фамилию Авербах-Комарницкая), позже в Северодонецке во втором браке родился сын Станислав Авербах. Впоследствии Генрих Авербах со второй семьей эмигрировал в Израиль, где благополучно скончался в 2003 году. Но крапивное семя этого проклятого рода еще где-то живет в России, имеет потомство, а возможно и гордится именитым предком…

1 Этот геноцид следует рассматривать как финальную часть русско-еврейской этнической войны, начавшейся еще в 1870-е гг. и продолжившейся, в том числе, в русле войны Гражданской (1917-1921), но с нею не закончившейся. Во всех перечисленных участников властной группировки ленинцев текла еврейская кровь. Участие же в ней известного своей русофобией русского Н. И. Бухарина во многом объясняется тем, что он был женат трижды, но оба последних раза – на еврейках.

2 Ильинский М. М. Нарком Ягода. – М., Вече, 2002. – Сс. 6, 40. В целом книга Ильинского поверхностна и апологетична, но есть и ценные сведения.

3 О том, какими тридцатилетний Ягода обладал возможностями и привилегиями уже в то время, говорит распоряжение Председателя ВЧК от 27 июля 1921 г., гласящее, что «ни один арест по преступлении по должности сотрудников Наркомвнешторга не может быть произведена без ведома тов. Ягоды» (ЦА ФСБ, д. 37). Внешняя торговля всегда сохраняла для него интерес, он любил все заграничное, о чем ниже. Но дело, главным образом, было в том, что под контроль Наркомвнешторга поступало все имущество, конфискованное у арестованных и эмигрантов.

4Шрейдер М. П. НКВД изнутри: Записки чекиста. – М., Возвращение, 1995. Ида Авербах работала следователем прокуратуры, дослужившись до должности помощника прокурора Москвы; она автор книги «От преступления к труду» (1936), посвященной деятельности ГУЛАГа, который характеризуется ею как идеальное средство «превращения наиболее скверного людского материала в полноценных активных сознательных строителей социализма».

5Андрей Яковлевич Свердлов (1911-1969) – полковник, следователь МГБ. Согласно данным Википедии, участвовал в проведении репрессий, активно применял пытки и издевательства над подследственными. В октябре 1951 г. был арестован и обвинен в том, что «вынашивал антисоветские убеждения, находился в преступной связи с особо опасными преступниками и как их сообщник проводил подрывную деятельность, направленную против ВКП (б) и Советского государства» (так называемое дело о сионистском заговоре в МГБ СССР). После смерти Сталина в 1953 году был выпущен, а само дело закрыто.

6Записки Ягоды Сталину о содержании сейфа Я. М. Сверллова. 27 июля 1935 г. // Источник 1994, № 1.

7 Пьексы – специальная финская лыжная обувь с загнутыми носами.

8ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, л. 15–20.

9ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 78, л. 8–13.

10На том стоит, например, автор монографии о Ягоде М. М. Ильинский, который все валит на Сталина, обеляя своего героя. Такая точка зрения с легкой руки Д. Волкогонова сегодня вообще господствует: «В современной российской историографии Ягода представлен личным палачом Сталина» (Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности. Сборник документов. // Науч. ред.: проф. А. Л. Литвин. – Казань, 1997. – С. 32). Ниже она будет полностью опровергнута.

11 Кузнечевский В. Д. Сталин. «Посредственность», изменившая мир. – М., ОЛМА 2010 – С. 136. Характерный момент: «в мае-июне 1928 года в Москве шел процесс по так называемому Шахтинскому делу, по которому группа инженеров и техников обвинялась в саботаже и диверсиях, вопрос рассматривался на Политбюро ВКП (б). Сталин выступил за смягчение наказания, но вынесен был смертный приговор» (там же, с. 38). Шахтинское дело было своего рода разминкой перед «процессом Промпартии» (ноябрь-декабрь 1930), все это – части большой кампании по избиению кадров русской технической интеллигенции (гуманитарная была уже разгромлена в ходе «дела историков», «Академического дела»). Следует подчеркнуть, что дело вел Ягода, а решение было принято большинством голосов Политбюро вопреки воле Сталина. Это свидетельствует о высокой степени независимости Ягоды от Сталина. Не Сталиным вдохновлены и другие главные процессы 1920-х – начала 1930-х, направленные на уничтожение русской элиты и порожденные режимом юдократии, установившимся в 1920 году. Ягода был отнюдь не единственной, но одной из центральных фигур этого режима, его опорой. Он сознательно и целенаправленно продолжал русофобскую политику Ленина, Дзержинского и иже с ними.

12 В книге «КГБ (История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева)», написанной бывшим сотрудником КГБ, перебежчиком Олегом Гордиевским совместно с английским историком К. Эндрю, утверждается, что Сталин никогда не доверял Ягоде.

13Характерно, что на февральско-мартовском пленуме ЦК 1937 г., когда Ежов жестко раскритиковал Ягоду за либерализм в отношении Каменева и Зиновьева, Ягода воскликнул: «Как жаль, что я не арестовал Вас, когда еще мог!» (Социалистический вестник, 1938, № 6, с. 6).А в 1937 году на суде между обвиняемым Ягодой и обвинителем А. Я. Вышинским состоялся такой откровенный и примечательный диалог: – Вышинский: «Скажите, предатель и изменник Ягода, неужели во всей вашей гнусной и предательской деятельности вы не испытывали никогда ни малейшего сожаления, ни малейшего раскаяния? И сейчас, когда вы отвечаете, наконец, перед пролетарским судом за все ваши подлые преступления, вы не испытываете ни малейшего сожаления о сделанном вами?» – Ягода: «Да, сожалею, очень сожалею…» – Вышинский: «Внимание, товарищи судьи. Предатель и изменник Ягода сожалеет. О чем вы сожалеете, шпион и преступник Ягода?» – Ягода: «Очень сожалею… Очень сожалею, что, когда я мог это сделать, я всех вас не расстрелял». Поздно спохватился…

14Жуков Ю. Н. «Кремлевский заговор» (https://history.wikireading.ru/35358).

15 Об этом см.: Севастьянов А. Н. На русской-еврейской этнической войне. – Вопросы национализма, № 28, 2016.

16Кто есть кто в России: новейший справочник школьника. М.: ЭКСМО, 2006. – С. 466.

17 Ильинский М. М. Нарком Ягода… – С. 50. Автор ссылается на полицейские сводки.

18 Там же, с. 44.

19Михаил Тумшис, Александр Папчинский. Большая чистка. НКВД против ЧК. – http://www.e-reading.mobi/chapter.php/1002352/4/Tumshis_Mihail_-_1937_Bolshaya_chistka_NKVD_protiv_ChK.html#n_307.

На своем собственном процессе Ягода признал себя виновным в том, что, будучи заместителем председателя ОГПУ, прикрывал участников заговора.

20Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 26.

21Судоплатов П. А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. М., 1996. С.105.

22На допросе 19 мая 1937 года Ягода показал: «На совещании в Болшево Томский сообщил мне о готовящемся правительственном перевороте с арестом всех членов правительства и Политбюро в Кремле и об участии в этом Енукидзе… На мой вопрос, какими реальными возможностями правые располагают для осуществления своего плана, Томский сообщил мне, что Енукидзе с нами, что он имеет все возможности для ареста руководства партии и советской власти, когда это будет признано необходимым» (ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, л. 146-167).

23 Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 33.

24Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 6–7.

25 Ильинский М. М. Нарком Ягода… – С. 81.

26Протокол допроса Г. Г. Ягоды от 26 апреля 1937 г. ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, л. 57–88.

27Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 501.

28Протокол допроса Г. Г. Ягоды от 26 мая 1937 года (ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, л. 168-185).

29 Между прочим, Блюмкину Ягода поручил следить… за секретарем Сталина Б. Бажановым (Матонин Е. В. Яков Блюмкин. Ошибка резидента. – М., Молодая гвардия, 2016. – С. 280).

30Беспалов В. В. Национальный состав кадров органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ СССР в 1917–1938 г. (Краткая историческая справка). – г. Ленинград, октябрь 1998 г. – http://www.pandia.ru/text/77/390/95216.php

31 Рыбаковский Л. Л. Политический террор 1937–1938 гг. (К 75-летию сталинских репрессий в СССР). – М., Экон-информ, 2013. – С. 81.

32 Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 5. И, однако, в 1951 году началось следствие по делу «сионистского заговора в МГБ»: насколько же сильным, устойчивым было там еврейское ядро!

33 Ильинский М. М. Нарком Ягода… – С. 7.

34 Вспоминает П. Е. Мельгунова, жена историка: «Рядом со мною двери “Кабинет Ягоды”. Один раз следователь принимал меня в этом розовом, дамском кабинете с мягкой атласной мебелью, мехами и коврами». – Красный террор в Москве. Свидетельства очевидцев. – М., Айрис-пресс, 2010. – С. 22.

35 Родная сестра Свердлова – Софья Михайловна – была матерью Авербаха, как и жены Ягоды – Иды. Авербаху также покровительствовали Лев Троцкий и зять Троцкого – Лев Каменев (Розенфельд) – всесильный поначалу председатель Моссовета и член Политбюро ЦК ВКП (б). Ближайший сотрудник Авербаха по РАППу и журналу «На литературном посту» и один из наиболее известных доносчиков эпохи (именно за это его исключили из Союза писателей после ХХ съезда КПСС) – Яков Эльсберг (Шапирштейн) приходился Каменеву родней. И т.д. После ареста Авербах в письме на имя Ежова отмежевался от Ягоды, облил его всей возможной грязью и обвинил в своем политическом «совращении».

36ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, л. 117–145.

37Показания А. С. Енукидзе от 30 мая 1937 г. (ЦА ФСБ, ф. 13614, т. 2, л. 308–310, 314-322).

38Беспалов В. В.: «Некоторые старые чекисты, служившие при Г. Г. Ягоде, считают что у него были далеко идущие планы “вхождения во власть” в стране и что для этой цели он создал даже некое “элитное подразделение” из 2000 бойцов, проходивших особую военно-спортивную подготовку» (Беспалов В. В. Национальный состав кадров органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ СССР в 1917–1938 гг. (Краткая историческая справка) – Ленинград, октябрь 1998 (http://mrk-kprf-spb.narod.ru/bespal.htm).

39Протокол допроса Г. Г. Ягоды от 26 апреля 1937 г. ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, л. 57–88.

40«Будучи после смерти Ф. Дзержинского фактическим, а с 1934 года и официальным главой ОГПУ-НКВД, Г. Ягода тем не менее не определял стратегический курс ведомства щита и меча революции… Сфера стратегии всегда была прерогативой ЦК, Политбюро и непосредственно Сталина… Г. Ягода лишь проводил политику Сталина, маскируемую под политику всей партии», – пишут составители В. К. Виноградов, А. А. Здановичв книге: Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности. Сборник документов. // Науч. ред.: проф. А. Л. Литвин (Казань, 1997. – С. 11). Как видим, эта точка зрения несостоятельна, расходится с фактами.

41 Троцкий, будучи в американской эмиграции, перед отъездом в Россию попал на два месяца в концлагерь и мог вполне оценить это остроумное изобретение англо-саксов, чтобы рекомендовать его советской власти.

42ЦА ФСБ, ф. 3, оп. 2, д. 697, л. 277–287.

43 Тинченко Я. Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы. – Сс. 18, 22.

44«В 1931 году Г. Ягода однозначно поддержал любителя масштабных разоблачений И. М. Леплевского, развернувшего охоту на бывших офицеров и генералов в рядах Красной Армии и флота» (Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 12). Израиль Моисеевич Леплевский(1896-1938) – деятель ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, комиссар государственной безопасности 2 ранга. Родился в Брест-Литовске в еврейской рабочей семье. С 1910 (!) член Бунда. С 1917 член РСДРП (б). С января 1918 – сотрудник Самарской ЧК. В 1918–1919 зам. председателя Екатеринославской ЧК. Начальник Одесского Особотдела (1925-1929), зам. начальника ОГПУ СССР. Входил в группу руководителей НКВД, организовавших процесс над Г. Е. Зиновьевым и Л. Б. Каменевым. Один из главных организаторов процесса над М. Н. Рютиным и Второго Московского процесса над К. Радеком. И др. Организатор массовых чисток в РККА. Один из главных организаторов Третьего Московского процесса. В апреле 1938 уволен из НКВД и 28 апреля арестован как «участник фашистского заговора в НКВД». 28 июля расстрелян на полигоне «Коммунарка» по приговору ВКВС. Реабилитирован не был. Его старший брат Г. М. Леплевский [1.5.1889 – 29.07.1938] также участвовал в революционном движении, и тоже вначале как член Бунда, а позже – большевик. На момент ареста занимал пост заместителя Генерального прокурора СССР.

45 Недаром Леплевский стал любимцем Ягоды, пользовался его благоволением: содержание его дачи в подмосковном Томилино осуществлялось за счет ОГПУ; в 1936 году она была отремонтирована на 4000 руб.

46Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 12–13.

47Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 17.

48ЦА ФСБ, ф. 1, оп. 5, д. 469, л. 304.

49См.: Мозохин О. Б. Право на репрессии. Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918–1953 гг.). – М., Кучково поле, 2006.

50 Тинченко Я. Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы. – С. 28.

51 Тинченко Я. Ю. Голгофа русского офицерства в СССР. 1930–1931 годы. – М.: Московский общественный научный фонд, 2000. – С. 30.

52http://vpk-news.ru/articles/5722

53 15 марта 1938 года.

 
След. >


Свежие новости
Популярное
Голосование
Вы член НДПР?
 
Кто он-лайн
Сейчас на сайте:
Гостей - 3
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования