sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
26 июля 2017 года


  Главная страница arrow Книги arrow Русские имеют право… arrow «Русские имеют право…» Приложение №1

«Русские имеют право…» Приложение № 1

Версия для печати Отправить на e-mail

КАКАЯ ПАРТИЯ НАМ НУЖНА (две заповеди партстроительства)

ИТАК, единая русская партия: какой она должна быть сегодня? Перед нами две альтернативы: 1) партия с единственным лидером (фюрерского типа) – либо с высшим коллективным органом во главе; 2) партия с жесткой и однозначной идейной доктриной – либо с общей объединительной платформой, в основном устраивающей всех и оставляющей за скобками разобщающие моменты.

1. По первому поводу можно высказаться однозначно. Сделать сегодня ставку на партию фюрерского типа – значит все проиграть. Во-первых, в России нет такого лидера, которого готово признать большинство участников русского движения. Во всяком случае, о таком выборе народа пока ничего никому не известно, хотя самозванцев хватает. Возможно, придет время и народ укажет нам на вождя (как это произошло в братской Белоруссии). Но пока мы имеем лишь то, что имеем. Во-вторых, признать одного лидера – значит автоматически оттолкнуть всех остальных: такова реальность! А разумных и справедливых оснований для этого нет. (За исключением тех случаев, когда ресурс данного деятеля уже вычерпан или когда русский псевдофюрер своими же руками вешает на себя ярлык раскольника и сектанта – таким нет ни прощения, ни хода в приличную компанию.) Так ли сегодня мы богаты людьми, чтобы разбрасываться закаленными в борьбе кадрами? Ведь за минувшие десять лет уже произошел отбор и отсев: мы знаем цену всем, кто остался на игровом поле. И новых дарований что-то не видать. Мы должны быть вместе, как бы мы друг к другу ни относились. Поэтому приходится закрывать глаза на некоторые наши свойства, чтобы аккумулировать то лучшее, что есть за каждым из нас.

Важно понять: отсутствие единого вождя не означает отсутствия жесткой вертикали управления партией. Об этом дает ясное представление Устав НДПР.

2. Надо столь же однозначно высказаться и по второму поводу. Готовя Объединительную платформу, легшую в основу создания НДПР, авторы «обкатали» ее, обсуждая в разных аудиториях, намеренно выбрасывая из нее все «яблоки раздора», все «камни преткновения» и оставляя лишь то, что действительно является общим для абсолютного большинства национал-патриотов.

Оказалось, что удалось сформулировать 116 позиций, под которыми готовы подписаться христиане, язычники и атеисты, коммунисты и антикоммунисты, словом – все, независимо от идеологической и религиозной принадлежности, кому дорога жизнь русского народа. Сто шестнадцать позиций! Разве этого мало для создания единой русской партии? Разве это недостаточная платформа для единства?

Главная особенность Платформы – в ней минимум идеологии и максимум конкретных пунктов, касающихся защиты русских прав и интересов. Она конструктивна и инструментальна. Такой подход строго научно обоснован. Ибо, как показывает история, интеллигенцию (а политический актив русского народа, как уже говорилось, представлен именно этим классом) в принципе невозможно объединить на почве идей. Поясню.

Материальная, социальная, культурная неоднородность и разобщенность интеллигенции, изначально свойственный ей индивидуализм ведут к тому, что подлинного единства часто нет даже между единомышленниками. Как только интеллигенция пытается объединиться вокруг неких идей, идеалов (подчеркнем: вокруг нематериальных интересов), немедленно и каждый раз воссоздается ситуация: «Лебедь, Рак и Щука». Ибо каждый понимает своим особенным умом эти идеалы по-своему.

За примерами не надо ходить далеко. В истории России было несколько попыток интеллигенции объединиться. Бросим взгляд на них.

ДВИЖЕНИЕ, называемое декабризмом, зародилось в 1816 г. в компании шестерых офицеров, создавших «Союз спасения» или «Общество истинных и верных сынов Отечества». Уже в 1820 г. в «Союзе благоденствия», выросшем на этой основе, насчитывалось около 200 членов, ярких представителей дворянской интеллигенции. Выдвинулся ряд лидеров, разгорелась внутренняя идейная борьба. Это привело к самороспуску в 1821 г. раздираемого противоречиями «Союза благоденствия» и созданию, после ряда промежуточных форм, Южного и Северного обществ. Не только эти общества стояли на разных платформах, но и внутри них не было единства, выделялись радикальные и умеренные течения. Общий язык им было найти нелегко. В недолгом времени «разброд и шатание» достигли таких степеней, что ряд наиболее трезво мыслящих декабристов, таких как Н. Тургенев, М. Лунин, П. Чаадаев, А. Грибоедов, П. Катенин и другие, разочаровавшись, отходят от движения. Незадолго до злосчастного восстания сам Павел Пестель, участник еще «Союза спасения», глава Южного общества, автор «Русской Правды» и вообще центральная фигура декабризма, отчаявшись в общем деле, собрался идти с повинной к императору Александру. А лидер Северного общества С. Трубецкой в самый день восстания 14 декабря 1825 г. не пришел к восставшим, провалив все дело, конечно, не из трусости, а по внутреннему несогласию с радикалами, возглавляемыми Рылеевым. Вновь «объединить» декабристов смогла лишь каторга и ссылка. И то не всех.

Еще одна заметная попытка русской интеллигенции объединиться произошла в 1880 г. в Москве на Пушкинских торжествах. К этому моменту она была весьма основательно разделена на различные группы, вполне непримиримо друг к другу относящиеся. Но на какое-то время показалось, что свершилось чудо: старые распри были забыты, идейные враги вдруг обнялись под сенью пушкинского гения, на один день все почувствовали взаимную любовь и понимание. Забрезжил призрак Общего Дела. Дошло даже до того, что министр просвещения А. Сабуров публично расцеловался с опальным писателем Иваном Тургеневым, за что впоследствии был лишен портфеля. Однако уже назавтра начался легкий обмен колкостями, который пошел крещендо, и гости разъехались с праздника еще большими врагами.

История Учредительного собрания, также однодневная, могла бы послужить последним и убедительным примером в пользу тезиса о невозможности объединения интеллигенции, если бы не еще один малоизвестный, но очень выразительный эпизод. Имеется в виду попытка создать в 1918 г. Совет интеллигентских депутатов, наряду с Советами рабочих и крестьянских депутатов. Был созван учредительный съезд, на который прибыли, в основном, учителя и врачи; но съезд разъехался, так и не выработав в ходе дебатов ни программы, ни платформы, ничего…

Совсем иначе обстоит дело, когда речь заходит о конкретных общих правах и интересах, об их организованной защите. Здесь интеллигенции нет равных по изобретательности, настойчивости и энергии.

ИТАК, научно осознанная и четкая установка на данном этапе партийного строительства должна быть именно такова, какова она есть: минимум политических идей и идеалов, максимум конкретных предложений по обустройству русской жизни. Никакой доктринальный подход в этом деле принципиально недопустим. Это вынужденная позиция, но мы не должны повторить ошибки прошлого. Любые идеи, тем более – жестко прописанные, смогут объединить, во-первых, только часть участников русского движения и притом не самую большую, а во-вторых – лишь на время. Ибо процесс дробления идеологий и религий с выделением из них все новых течений и сект – бесконечен. Закладывать его в основу единой русской политической партии – глупость и преступление.

Нужно указать на одну особенную опасность, подстерегающую русское национал-патриотическое движение. Как видно уже из самого названия, в этом движении присутствуют (и соперничают!) две идейные доминанты: националистическая и патриотическая. В чистом виде они не слишком совместимы: всякий националист – патриот, но далеко не всякий патриот – националист. В течение столетий интересы русской нации то осуществлялись, то подавлялись государством. Привычным стало положение, когда задачи государственного строительства заслоняли собой, увы, задачи строительства национального. Рудимент такого подхода сохранился в кличе патриотов «Слава России!», на который последовательный националист ответит: «Служу русскому народу!». Националист же считает заповедью номер один: «Нация первична – государство вторично»; патриоту подобный подход чужд. Таким образом, конфликтный потенциал самого термина «национал-патриотизм» вполне очевиден. При попытке либо националистов, либо патриотов (державников, государственников, имперцев) придать движению крен в свою сторону, раскол становится практически неизбежен. Этого никак нельзя допустить. Необходимо всеми силами (вопреки всем вражеским попыткам расколоть нас) сохранять баланс между националистическим и патриотическим крылами русского движения, в частности, в НДПР.

Сегодня преждевременно делать «партию единомышленников», это задача следующего, второго этапа. Только тогда, когда партия сложится и займет прочное место в политическом раскладе страны, когда мы решим основные неотложные практические задачи нашего движения (в частности, сменим антинародный режим на русскую власть), мы сможем позволить себе роскошь дискуссий, роскошь развития и шлифовки партийной идеологии. Сегодня русскому движению нужен рабочий инструмент – и мы обязаны его создать. Ни больше ни меньше.

«Не идеи и идеалы, а права и интересы русского народа!» – вот наш девиз на данном этапе партстроительства.

Александр Севастьянов,
«Национальная газета» № 10-11(48-49) за 2001 г.

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования