sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня четверг
13 декабря 2018 года


  Главная страница arrow Книги arrow Русское движение. Заметки очевидца arrow Организации - претенденты

Организации — претенденты

Версия для печати Отправить на e-mail

Итак, по моим наблюдениям и расчетам, общественный запрос на политический тандем типа «ИРА – Шинн Фейн» возник в России примерно в 2003 году и вскоре оказался осознан передовой молодежной частью Русского движения. Об этом можно только сожалеть, ибо, не имея ни собственного опыта, ни глубоких познаний в этом деле, ни надлежащих ресурсов, не желая ни в какой мере зависеть от старшего поколения, полная гордого стремления все сделать в лучшем виде с нуля – своим умом и своими силами (не имея ни того, ни другого), эта часть русской молодежи обрекла себя на фатальные ошибки и куда худшую судьбу, нежели заслуживала. И теперь должны пройти многие годы, пока те из энтузиастов 2000-х годов, что сохранят свой энтузиазм после всех тюремных мытарств, соединят с ним накопленный опыт и теоретическую зрелость и вновь выйдут к барьеру истории. Поймет ли, поддержит ли их новое поколение? Да, если у него по-прежнему не будет иного выхода. Нет, если Русское движение займет подобающее ему место в политическом раскладе…

Вернемся в 2000-е гг. О том, что мы имели дело именно с общественным запросом, говорит прежде всего тот факт, что попыток воспользоваться ирландским опытом была не одна и не две, хотя не все получили огласку. Напомню о некоторых мне известных.

Выше я подробно рассказал о «Северном братстве», которое попыталось модернизировать ирландский опыт, использовав интернет и создав действенное подоплье по принципу анонимной сети. Остроумное решение, красивый ход! Под видом всем открытой компьютерной игры должна была сложиться вполне управляемая из единого центра структура, каждый участник которой, действуя на свой страх и риск, осуществлял, однако, свою долю единого плана. Неясно, правда, кто и что должно были осуществлять функции верхнего этажа тандема – респектабельной организации, ведущей обычную политическую борьбу. Но эту-то задачу можно было решить в любой момент, были бы кадры и деньги. Так что очередность была осознана верно: вначале подполье, партия потом (собственно, в Ирландии так и было). Сорвалось…

Молодежное русское движение Петербурга длительное время в своей наиболее радикальной части контролировалось другом и соратником Хомякова, бывшим депутатом Ленсовета, лидером Национально-республиканской партии (впоследствии «Партии Свободы») России Юрием Беляевым. Неоднократно репрессированный властью, человек мужественный и волевой, пользующийся авторитетом у молодежи, Беляев в 2003 г. намечался на роль куратора всего Северо-Западного округа НДПР, а в дальнейшем стал создателем движения и сайта «Русцентр». Характерной чертой этой структуры стал факт проживания администраторов и модераторов «Русцентра» в Норвегии (все иммигранты из России). Об этом стало известно после побега из-под стражи некоего «дикого националиста» Дацика, которого именно они приняли из России и обустроили в северной стране. Любопытно, что когда «Рыжий Тарзан» Дацик сдался властям Осло, его покровители тут же уехали из Норвегии в другие страны Европы через Данию. Такой ход – с выводом руководящего центра подполья из отечества в близлежащую страну – живо напомнил наблюдателям практику все той же ИРА (хотя, конечно, не только ее, вспомним хоть бы и русских революционеров начала ХХ века). Он свидетельствует как об определенной состоятельности, так и о тактической зрелости организации. Но больше пока что о ней сказать нечего, серьезных дел на ее счету либо нет, либо мы о них не знаем. Визит Беляева на совещание русских радикалов-оппозиционеров в Киев по призыву Хомякова лишь подтвердил его самоопределение, но не более того…

На мой взгляд, недалеко от применения ирландского опыта какое-то время находилось ДПНИ, охватившее своим влиянием максимальные круги русской национально мыслящей молодежи. Что помешало ДПНИ пройти по ирландскому пути до конца?

Во-первых, стремление лидеров к переходу в легальный сектор политики. Как понимает читатель, подпольный и легальный сектора национально-освободительного движения обязательно должны в какой-то точке пересекаться и взаимодействовать, но так же обязательно не имеют права формально совмещать свои столь разные функции в рамках одной организации. Поэтому, хотя «низы» ДПНИ всегда тянули в экстрим, открыто требуя радикализации, «верхи» структуры не только препятствовали этому, но и публично декларировали смену тактики (вспомним самоубийственно ошибочный разворот лета 2008 года). Но Шинн Фейн в чистом виде, без своей ИРА, низачем никому не нужна, а о подпольной фракции братья Поткины не позаботились, как должно. Они пошли путем, обратным тому, что выбрали Хомяков и компания, и тоже все проиграли. Во-вторых, наиболее радикальную часть молодежи перетянуло к себе из ДПНИ более продвинутое «Северное братство», используя все приемы конкурентной борьбы. Об этом писалось подробно выше. В-третьих, превентивные меры ФСБ и АП, своевременно увидевших в ДПНИ главную угрозу спокойствию, принесли свои плоды. В конце ноября 2008 года Белову было предъявлено обвинение по популярной статье «возбуждение ненависти или вражды, а равно унижение человеческого достоинства» на национальной почве, в чем выразилась политическая оценка властями его многолетней работы на русском поле. В апреле 2009 года Белов был вынужден заявить, что слагает с себя полномочия руководителя ДПНИ в связи с судебным процессом, а в мае того же года он был осужден на полтора года лишения свободы условно с отсрочкой на два года – попал на короткий поводок. Его брат и соправитель Басманов к тому времени уже находился в бегах. Заменить их оказалось некому, курс на радикализацию ДПНИ был окончательно провален, надежды юношества не сбылись.

Впрочем, как все названные, так и другие, менее заметные или вовсе незаметные структуры – все в одно мгновение ушли в тень, когда ярко вспыхнул феномен БОРНа в связке с «Русским образом» – первая полноценная попытка скопировать опыт ирландцев. О нем стоит поговорить подробно ниже. Но надо сразу же оговориться, что патента на бренд БОРНа никто никому не выдавал, пользоваться им может каждый всегда – ныне и присно. Поэтому я не удивлюсь, если новая волна русского террора вновь использует удачно найденную аббревиатуру.

А предвидеть эту волну не представляется сложным, поскольку никакие ее порождающие факторы никуда не исчезли, а некоторые даже и усугубились. Официальная Россия по-прежнему дрейфует в сторону традиционной для нас империи – государства за счет русских, но не государства русских или хотя бы для русских. В то время как сама история шаг за шагом неуклонно сдвигает нас в сторону не империи, а напротив –национального государства (как уже сдвинула она все постсоветские республики, взять хоть Украину для пущей наглядности). Это противоречие не может разрешиться без насилия. Следовательно…

Что можно выдвинуть против этого моего научного предположения, какие аргументы? Пожалуй, главный – низкая рождаемость у русских и, как следствие, снижение уровня пассионарности. Отсюда определенная инертность даже в таком «пылающем» (если глядеть со стороны) русском регионе, как Донбасс. На первый взгляд, восставшие русские (прорусские, если быть точным) массы проявили чудеса мобилизации духа и воли. Но вместе с тем не оставляет и ощущение какого-то странного паралича, недопроявленности. Я, например, очень удивлен и не могу понять, почему ополченцы Донбасса, неглупые, вроде бы люди, не воспользовались уникальным случаем – визитом обер-русофоба Владислава Суркова в Донбасс – и не шлепнули его на месте вместе с присными. Или, на худой конец, сурковскую марионетку Сергея Кургиняна. Робость мысли или обычная для русского мужика вне боевой обстановки вялость и нерешительность? А может, Суркова так хорошо охраняли? (Для профессионалов это, конечно, не аргумент.) Не знаю, что и думать… Неужели прав Салтыков-Щедрин: русский человек чрезвычайно храбр… с разрешения начальства? А поскольку в роли начальства как раз выступил Сурков, то и храбрость оказалась не к месту.

Но так или иначе, а я думаю, что огромное положительное значение Донбасса (как до него – чеченских войн) состоит в возвращении русским людям боеспособности, в воскрешении их воинской природы, в новой творимой национальной легенде.

Рано или поздно этот вооруженный конфликт в нашем пограничье либо перерастет в настоящую войну, либо окончится созданием буферной зоны. А что потом? А потом – добровольцы вернутся домой, наводить порядок у себя. И тогда возрождение БОРНа в том или ином виде станет более чем вероятным.

Это обязывает меня дать читателю представленье о том, что это такое.

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2018
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования