sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
13 декабря 2017 года


  Главная страница arrow Книги arrow Русское движение. Заметки очевидца arrow Раздел I. 1985-1995 гг. Первые образцы

Раздел I. 1985–1995 гг. Первые образцы

Версия для печати Отправить на e-mail

С чистого листа

Ростки нового национализма в этот период почти не видны. Процесс его зарождения и развития происходил полностью в тени противоборства других концептов.

Из советской жизни на арену политической борьбы во второй половине 1980-х годов вышли две основные силы.

Во-первых:атакующая и побеждающая сила либерально-демократического западнического настроя, представленная интеллигенцией мегаполисов. Во главе данного течения стояли т. н. «шестидесятники», люди диссидентского закала и околодиссидентского круга, а также «прогрессивно мыслящие» экономисты и технократы. Еврейская составляющая данного сектора была велика и весома, занимала лидирующие позиции и во многом определяла направление борьбы. В национальном вопросе она была крайне активна, лоббируя права меньшинств и свободу въезда-выезда из страны. Представители разнообразных иных нацменьшинств России, вдохновленные отделением советских республик, занимали позиции яро националистические, вплоть до сепаратистских.

Во-вторых– обороняющаяся сила коммунистов, сторонников советского образа жизни, с треском проигравших либералам историческую битву.

Русские же как этнос и как политическая сила в этой битве не участвовали. Они еще были либо национально-индифферентны, либо придерживались абстрактных демократических и гуманистических идей, в «лучших» (т. е. худших) традициях дореволюционной образованной, «интеллигентной» публики, либо были заражены и отравлены кондовым советским интернационализмом, либо поддерживали исторически проигравшую сторону по принципу наименьшего зла. И вообще плохо понимали, что происходит, не осознавали своего тотального национального поражения. У многих русских в умах еще горело трудно сводимое выжженое тавро советского воспитания в духе коммунистического или пролетарского интернационализма.

Вот ярчайший пример. Когда в 1986 году социологи решили выяснить, кто кем себя считает, выявилась вся мера чудовищной денационализации русского народа. Ибо в то время, как, например, 90% паспортных эстонцев заявили «мы – эстонцы!», 78% паспортных русских ответили «мы – советские», лишь 15% осмелились сказать «мы – русские», а остальные вообще не знали, куда приткнуться. Таким было тяжкое психологическое наследие советской власти к 1991 году, которое в течение последующего двадцатилетия пришлось преодолевать русским националистам.

Как третья сила на тот момент русский национализм еще не сложился. Оказавшиеся впервые в «свободном плавании» русские националисты должны были выбирать между двумя главными противоборствующими силами, либо искать что-то свое, новое. Не имея еще сложившейся собственной идеологии, они вынуждены были топтаться в кругу обветшалых идей и выбирать из прошлого, кому что было поближе, лишь бы оно противостояло обрыдлому и обанкротившемуся совковому интернационализму.

Выбор поиска поэтому был ограничен теми тенденциями, которые сформировались в недрах СССР. Общим для них было присутствие диссидентской, антисоветской основы как реакция на диктат интернационала, на политику дерусификации, денационализации, исторического нигилизма. Неудивительно, что антисоветизм преимущественно проявлялся как дублер основных исторических противников советской власти: монархизма и нацизма.

Естественной и органической частью антисоветизма всегда был антисемитизм, который вернее было бы именовать юдофобией – страхом перед евреями, создавшими коммунистическую интернационалистскую доктрину и организовавшими Октябрьскую революцию и последующее убиение исторической России и рождение СССР. Страхом, вполне оправданным исторически, к тому же подкрепленным наблюдениями за крахом СССР и «прорабами перестройки». Юдофобия была и навсегда останется существенной чертой большинства течений русского национализма. Онтологически, так сказать.

Однако внутри этой общей платформы легко увидеть наличие трех доминант: 1) модернистской демократической, пребывавшей в зачаточном состоянии; 2) цветущей право-консервативной православно-монархической, 3) лево-консервативной социалистической. Социалистическая составляющая, в свою очередь, распадалась на две: просоветского и антисоветского (национал-социалистического, гитлеристского) характера.

Кроме того, налицо явились различные симулякры русских националистических объединений, на деле представляющие собой модификации традиционного патриотизма и государственничества, лишь мимикрирующие под национализм.

Как видим, современной подлинно русской националистической доктрины в тот момент еще не существовало. Ее еще предстояло не только реанимировать, опираясь на досоветские образцы, но во многом выработать заново, избавляясь при этом от ветхой шелухи иных (доминантных) доктрин.

Понятно, что противоестественное положение, когда абсолютное национальное большинство страны – русский народ – было безгласно и бесправно, не имело ни своей правосубъектности (полномочного представительства), ни иной возможности выразить и защитить свои этнические права и интересы, не могло длиться вечно и настоятельно требовало своего разрешения.

Русский национализм как спасительное защитное мировоззрение был выстрадан нашим народом за долгие годы национального бесправия и изнуряющего донорства.

1. ПЕРВЫЕ ОБРАЗЦЫ.

ПРАВОСЛАВНЫЕ МОНАРХИСТЫ, КОНСЕРВАТОРЫ

Отсутствие доктрины русского национализма не могло помешать, однако, русским людям искать платформу для национального объединения и создавать национальные союзы, каких не было и быть не могло при советской власти. О наиболее значительных из них рассказ пойдет ниже.

Предупреждаю сразу же читателя, в том числе чиновного, что в данном тексте в изобилии упоминаются организации, признанные российским судом экстремистскими, в том числе: Движение против нелегальной миграции (ДПНИ), Славянский Союз (СС), Боевая организация русских националистов (БОРН), ЭПО «Русские», а также иные, что в данном контексте является не пропагандой экстремизма, а необходимостью, поскольку исторический очерк в противном случае невозможен. Нет также никакой возможности каждый раз упоминать о факте запрета той или иной организации по отдельности. Поэтому данное предупреждение прошу считать действительным на всем протяжении чтения.

1.1. Общество «Память»

Начать следует с общества «Памяти», которую смело можно назвать праматерью нового Русского движения.

Организация отлично иллюстрирует православно-монархическую составляющую в Русском движении 1980-90-х. Она возникла в Москвев 1980 годукак филиал ВООПИКа. В 1985 году обрела лидера Дмитрия Дмитриевича Васильева и превратилась в первую и главную русскую политическую оргструктуру своего времени (в 2015 году справила свое 30-летие). С этого момента мы и отсчитываем историю новейшего Русского движения.

К концу 1986 года«Память» стала на страницах СМ и экране ТВ олицетворять рус­ское националистическое движение. В мае 1987 годана Манежной площади активистамиОбщества был проведен один из первых неформальныхмитинговпротеста«против угнетения русского народа». Участникам удалось добиться встречи с тогдашним первым секретарем Московского горкома КПССБорисом Ельциным, который обещал учесть их пожелания. Обещания он, окруженный либералами-космополитами и всецело от них зависящий, естественно, не исполнил. Но демократическая общественность была в шоке и на всякий случай принялась пугать свою аудиторию близящимися погромами, взывать к Ельцину с традиционным требованием «раздавить гадину». После всего этого против «Памяти» начались репрессии: ее членов увольняли с работы, исключали из КПСС и комсомола, отобрали у «Памяти» помещение.

В 1987-89гг. «Память», не имевшая внешнего хозяина и державшаяся на инициативах энтузиастов, закономерно раздробилась на несколько отдельных групп со своими лидерами: Национально-патриотиче­ский фронт «Память» (Дмитрий Васильев), Национально-патриотический фронт «Память» (Н. Филимонов – И. Кварталов), Православный национальный патриотический фронт «Память» (А. Кулаков – С. Воротынцев), Русский Народно-демократический фронт – Движение «Память» (И. Сычев), Союз за национально-пропорциональное представительство «Память» (К. Смирнов-Осташвили), Всемирный антисионистскийи антимасонскийфронт «Память» (В. Емельянов), Координационный совет патриотического движения «Память» (братья Вячеслав и Евгений Поповы), Русское собрание «Память» (И. Щеглов) и др. Все они, кроме первой и основной, с течением лет измельчали, сошли в небытие и забылись. Так уже на самом раннем этапе проявилась хроническая и злокачественная болезнь Русского движения: вождизм, фюреризм.

Но главной причиной, по которой «Память», располагавшая одно время большими ресурсами, стала раскалываться и терять положение в политике, была ее акцентированная дремучая архаичность. Сознательно и уперто Д. Д. Васильев, сам в еще недавнем прошлом ярый национал-большевик, взялся культивировать православно-монархический идеал в самом ортодоксальном и эксцентрическом виде2, а в результате организация приобрела черты местами карикатурные и опереточные, словно срисованные с комедий Кеосаяна о приключениях «неуловимых мстителей». Это была закономерная, хотя запоздалая и обреченная на неудачу реакция на 70 лет советского образа жизни. Но в глазах человека нашего времени «Память» казалась жестоко деформированным осколком дореволюционного прошлого, нежизнеспособным реликтом.

В посмертном панегирике Д. Д. Васильеву сказано: «Именно Дмитрий Васильев формулирует и развивает идеологию “Памяти”. Хотя сам он всегда говорил, что “ничего нового я не сказал, я просто повторяю мудрость наших Великих предков”. Тем не менее, он первым в советской России поднял знамя национального возрождения на основе Православной Веры. Идеалом государственной власти назвал Самодержавную монархию. Раскрыл тайну ритуального убийства Царской Семьи».

Но суть дела-то в том, что новое время требовало новых идей и идеалов, дать которых Васильев просто не мог.

Осенью 1993 года«Память» поддержала Бориса Ельцина по поводу роспуска парламента. Хотя в вооруженном противостоянии она участия не принимала, но сам этот факт также отрицательно сказался на ее репутации.

Кроме того, значительное количество русской молодежи, притекая в «Память», не находило там реализации своим политическим амбициям, тратя силы и время на сельскохозяйственные (!) и реставрационные работы по церквям и монастырям. Дух вчерашнего дня витал над ними, а молодость хотела иного. Определенное отрицательное воздействие оказывала и личность самого Васильева, страдавшего синдромом фюреризма и отличавшегося показным антиинтеллектуализмом.

Журналист Павел Хлебниковв книге «Крёстный отец Кремля Борис Березовский, или История разграбления России», ссылаясь на Олега Калугина, пишет, что «националистическая группа „Память“… образовалась при помощи КГБ». Однако бывший глава ПГУ КГБ Леонид Шебаршинв одном из интервью уточнил, что Пятый отдел КГБ СССР (ориентированный на «внутреннего врага») целенаправленно расколол организацию. Одно здесь вовсе не исключает другого. Но надо ясно понимать, что расколоть организацию не удалось бы, если бы к этому не было предпосылок внутри ее самой, из которых главная – отсутствие современной плодотворной идеи, удовлетворявшей растущий массовый запрос на русский национализм.

В итоге, в результате ряда расколов в 1990 годуиз НПФ «Память» Дмитрия Васильева выделились две весьма заметные в дальнейшем организации: Русское национальное единство(Александр Баркашев, начштаба «Памяти» и заместитель Васильева) и Республиканская народная партия России(Николай Лысенко, Ленинград). А также организация, исповедовавшая в чистом виде идеи гитлеризма, Национальный социальный союз(Виктор Якушев).

Подробнее о них будет сказано ниже, а здесь надо отметить, что их появление было закономерной реакцией русской молодежи на попытку законсервировать ее в лоне патриархальщины, вернуть ее в прошлое, удержать в нем, как муху в янтаре. На позднесоветском и начальном постсоветском этапе такой возврат в «светлое прошлое» был в чем-то даже привлекателен, поэтому через культурно-исторические инициативы «Памяти» прошли некоторые известные впоследствии русские националисты (например, Игорь Артемов, Валерий Соловей, Сергей Сергеев). Но в целом для молодой столичной русской поросли идеалы православной монархии казались чересчур архаичны и недостижимы, маргинальны и неактуальны в целом. А потому были мало привлекательны. Хотя определенный романтизм и идеализация прошлого свойственны националистам всех наций, все же молодежь космической эры стремится к трезвому, реалистическому взгляду на жизнь. Для нее важны критерии успеха, достижительности, она хочет смотреть вперед, а не назад, хочет при жизни увидеть политические плоды своего труда и подвига, хочет успеть побывать во власти.

Вот почему консервативное православно-монархическое движение не получило перспективного развития в столицах и скоро сократилось и сошло в довольно узкую нишу. После смерти Д. Д. Васильева (2003) наряду с реликтовой и малочисленной «Памятью», унаследованной на какое-то время Георгием Боровиковым, в этой нише оказался «Союз русского народа», созданный бывшим участником «Памяти» выдающимся скульптором Вячеславом Клыковым (2005), но вскоре после его смерти (2006) распавшийся на четыре карликовые организации. А также ряд других менее заметных организаций типа «Союза христианского возрождения»Владимира Осипова.

Весьма характерно, что спустя двенадцать лет после первого раскола, в 2002 году, также именно выходцем из «Памяти» Александром Поткиным-Беловым (он с 14 лет был адьютантом у Васильева) будет создана наиболее многочисленная и успешная русская организация нового столетия – Движение против нелегальной миграции (ДПНИ). В ней от православно-монархической идеи не останется и следа – пример радикальной трансформации движения, где у руля встало новое поколение с новыми принципами.

В 2011 году«Память» присоединилась к коалиции националистических организаций – «Русские», где идеи православной монархии не акцентируются.

1.2. Организация «Черная сотня»

Сформировалась летом 1992 года, провела учредительную конфе­ренцию 9 апреля 1993 года. Во многом аналогична РОНСу (см. ниже), выступает «за все хорошее против всего плохого». Но больше напоминает «Память» (откуда вышел ее бессменный лидер Александр Штильмарк), сохранив все родимые пятна, в первую очередь – ортодоксальное православие и сугубый монархизм. С 1992 года издает газету-бюллетень «Черная сотня». Девиз газеты: «За Веру, Царя и Отечество!».

Вот центр тяжести программы Черной Сотни: 1) православная церковь – основа духовного здоровья народа; введение церковной цензуры, следящей за недопущением пропаганды насилия и разврата; запрещение деятельности сект и иностранных проповедников на территории России; запрещение деятельности масонских лож и иных тайных или сатанинских обществ; 2) воссоздание единой и неделимой России в прежних, т. е. дореволюционных, границах; 3) реальная поддержка отечественных предпринимателей; земля передается в собственность тем, кто ее обрабатывает без права продажи, но с правом наследования; предприятия тяжелой промышленности, оборонных отраслей, а также транспорт и банки переходят в собственность государства; телевидение и радио должны быть государственными; 4) поощрение рождаемости коренных народов России, особенно русского народа; введение смертной казни за незаконную продажу наркотиков и оружия.

Как видим, перед нами традиционно архаический комплекс русского патриота советской формации, соединяющий в себе идеалы православной монархии и империи (да еще в имперских границах) – с рядом принципов социалистического характера. Собственно русско-националистического здесь немного: только демографический аспект, да и тот подан в сильно «разбавленном» виде, стыдливо прикрытый заботой о коренных народах.

Численность Черной сотни невелика. Практическая деятельность сводилась к восстановлению храмов, распространению православной и патриотической литературы, охране богослужений, борьбе с сектами, занятию русским рукопашным боем и участию в акциях протеста против «преступного демократического режима». К настоящему времени сошла со сцены и не подает признаков жизни.

1.3. Русский общенациональный союз (РОНС)

Единственная сколько-нибудь многочисленная и серьезная организация, сохраняющая верность православно-монархической идее и достойно представляющая консервативный сектор в русской политике до наших дней, – это Русский общенациональный союз (РОНС) во главе с Игорем Артемовым. Наиболее развернутый и подробный рассказ об этой организации принадлежит самому Артемову и опубликован в интернете под названием: «Русский ОбщеНациональный Союз (РОНС) в борьбе за Россию и русских 1990 – 2005 годах».

Не пользуясь серьезной поддержкой в Москве, РОНС имел более прочные позиции в провинции (Владимир, Новосибирск, Иркутск и др.), что в целом соответствует социальному контексту ее движущей идеи. Недостатком организации является сектантская позиция по отношению к другим русским организациям, союзы с которыми носят у РОНС сиюминутный тактический характер и отличаются зыбкостью и ненадежностью. Что вызвано гипертрофированным сознанием собственной исключительной правоты по всем вопросам (издержки сугубо религиозного образа мысли). Рассказами о несостоявшихся альянсах с разными русскими организациями, начиная с 1990 г. («Память» Васильева, «Отечество» Аполлона Кузьмина, НРПР Николая Лысенко) недаром исполнена биография организации, написанная Артемовым.

Краткая историческая справка.В 1989-1990 годахначала действовать и выпускать газету «III-й Рим» группа «Возрождение России», возглавляемая аспирантом Института Востоковедения Игорем Артёмовым. Учредительное собрание состоялось 1–2 декабря 1990 года в Москве. В РОНС вошли организации: «Возрождение России», «Верность» (Иркутск, председатель А. Турик), «Союз русских националистов» (Краснодар) и др. В конце 1990 года – начале 1991 года были образованы региональные отделения РОНС в Краснодаре, Нижнем Новгороде, Твери, Таганроге, Челябинске, Киевеи в Киргизии. По словам Артёмова, отделения РОНС были созданы в общей сложности в 63 регионах России.

Фундаментом идеологии РОНС, как указывается на сайте, стали труды классиков русской христианской философии: митрополита Илариона, Н. Я. Данилевского, К. Н. Леонтьева, А. С. Хомякова, И. А. Ильина, И. Л. Солоневича, И. Р. Шафаревичаи др. Православное христианство – основная идейная константа Союза и лично его бессменного главы Игоря Владимировича Артемова, играющая для него роль водораздела, критерия, по которому заключаются тактические союзы.

Основная идея РОНСа – возрождение Российской империи в лоне православного христианства. Характерно проистекающее из идеи «православной империи» неприятие России как мононационального светского государства русского народа («Русь – православная цивилизация, один из ведущих мировых этнокультурных центров; Россия – русское многонациональное государство»).

Во время противостояния президентской и парламентской группировок в сентябре – начале октября 1993 года РОНС в силовых акциях не участвовал и не поддержал ни Ельцина, ни парламент.

В 2001 году съезд РОНС принял решение о преобразовании в политическую партию. Однако Минюст в регистрации отказал на основании ст. 9 закона «О политических партиях», запрещающей создавать партии, основанные на религиозной или национальной принадлежности их членов. В декабре 2006 г. Европейский суд по правам человекаотклонил жалобу Артёмова на запрет Минюста РФ зарегистрировать союз как политическую партию. Более того – этот международный суд призвал российские власти «особо бдительно» относиться к националистическим организациям и принимать «решительные меры» для борьбы с ними.

Основной профиль организации – борьба в сфере общественной морали (проводятся акции против гей-парадов, абортов, ювенальной юстиции, введения в школах уроков «полового воспитания» и т. п.) и поддержка учебного православного курса «Основы православной культуры». Максимум достигнутого – несколько депутатов в различных областных парламентах, в т. ч. сам Артемов побывал депутатом во Владимирской областной думе. Ни в одном регионе, однако, эти немногочисленные ласточки не сделали погоды, хоть и украсили отчетность РОНСа рядом хороших, правильных дел, не получивших, однако, ни всероссийской известности, ни широкой поддержки.

Но и такие скромные достижения националистов встревожили власть. В 2009 г. программные документы и агитационные материалы РОНСа были признаны экстремистскими и включены в Федеральный список экстремистских материаловот 5 марта под номерами 319, 597, 598, 599, 600. В 2011 году состоялась попытка запрета РОНС со стороны Владимирской прокуратуры. Суд признал запрет РОНСа, но из-за того, что РОНС является общероссийской организацией, по закону запретить такую может только Верховный, а не областной суд. Последний запретил лишь межрегиональную организацию РОНС, которой по документам не существует, потому руководство РОНС признало запрет недействительным и организация продолжает свое существование.

Самостоятельного значения в политике РОНС добиться не сумел, невзирая на чрезвычайное политическое честолюбие лидера, да и в блоках (его постоянный партнер – Российский общенародный союз Сергея Бабурина) никаких успехов не достиг. Однако личная порядочность всего руководства РОНСа позволяет организации, оставаясь вполне маргинальной, пользоваться хорошей репутацией в Русском движении и оставаться на плаву вот уже двадцать лет без особых побед, но и без ущерба.

* * *

В целом РОНС служит наглядным подтверждением, с одной стороны, относительной жизнеспособности православно-консервативной идеи в чистом виде, а с другой – ее весьма ограниченных возможностей в современной политике.

Данный пример позволяет обойтись без анализа карликовых организаций подобного профиля, имеющихся в наличии в столицах и провинции. Примечательной чертой является их принципиальное нежелание объединиться в одну, более-менее значительную структуру, несмотря на полное совпадение основных ценностей. Это связано с лидерскими амбициями, в первую очередь, поскольку сама монархическая идея рождает смутные надежды, как говаривал еще Васильев, на «правильный выбор» народа в пользу лидера или, в крайнем случае, на роль персоны, особо приближенной к престолу.

Маргинальность православно-монархических русских организаций, с беспощадной ясностью выявившаяся уже в 1990-е годы, парадоксальным образом сочетается со в целом положительным отношением в русском обществе к самой идее православной монархии. Что говорит о том, что в современном русском сознании проходит четкая грань между желаемым и действительным, между мечтой и реальностью. Русский человек любит помечтать, но он, однако, – реалист по натуре и не ставит себе недостижимых задач, пусть и симпатичных.

При этом определенный потенциал самой идеи сохраняется, но реализован может быть скорее в деятельности тайных православно-монархических братств, организованных наподобие ордена иезуитов или масонских лож. Такие братства существуют, но освещение их жизни не входит в задачи данного очерка.

2. ПЕРВЫЕ ОБРАЗЦЫ.

НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТЫ

2.1. Национал-социалистический союз

Организация, не оставившая следа в настоящем времени, но исторически первая из национал-социалистических. Ее основатель и лидер выпускник экономического факультета МГУВиктор Якушев еще старшеклассником в начале 1980-х гг. встал на позицию «Гитлер был прав» и сумел найти и объединить более десятка единомышленников своего возраста. В 1989–90 гг. Якушев состоял в Национально-Патриотическом фронте «Память» (Николая Филимонова), в конце 1989 года основал группу «Третий Рим» (был с Игорем Артемовым соредактором и основным автором первого номера одноименной газеты, но с третьего номера Артемов редактировал ее единолично, Якушев же был из группы вытеснен, если верить Артемову – за попытку присвоить часть выручки). Потом недолгое время был в «Памяти» у Васильева.

В сентябре 1990 года Якушев вместе с Баркашевым, выйдя из «Памяти», создал организацию «Национальное единство за Свободную Сильную Справедливую Россию» (NB: аббревиатура – СССР). Но затем, рассорившись с Баркашевым, в ноябре того же года создал Национал-Социальный Союз (НСС), официальной датой образования которого считается 9 ноября – годовщина Мюнхенского «пивного путча».

НСС не добился заметных успехов в политике и вскоре сошел со сцены, не выдержав конкуренции с менее одиозным РНЕ, где нацистские аллюзии носили не столь откровенный характер, а организационные и финансовые возможности стояли на порядок выше. Возможно, это связано с тем, что какое-то время Якушев провел в местах лишения свободы и не мог эффективно руководить организацией.

2.2. Русское национальное единство

В 1990 г. из «Памяти» вышел и образовал свою организацию заместитель Васильева и его начштаба Александр Петрович Баркашев3. Русское национальное единство (РНЕ) быстро становится самой крупной, заметной и грозной в глазах противника русской организацией.Сегодня она не имеет политического веса, но хранит характер легенды.

В руководство РНЕ входили люди, имеющие опыт организационный, финансовый, юридический, в т. ч. кадровые разведчики, офицеры МВД и КГБ.

Точных данных о численности РНЕ нет. 15 октября 1995 г. на Учредительной конференции (съезде) Всероссийского общественного патриотического движения Русское Национальное Единство (ВОПД РНЕ), присутствовало 304 делегата из 37 региональных организаций. А всего через полтора года, 15–16 февраля 1997 г. в Подмосковье прошел Учредительный всероссийский съезд РНЕ, где присутствовало уже более 2 тысяч делегатов из 57 регионов.

Баркашев говорил, что всего по России насчитывается 20 тысяч «соратников», но эта цифра ничем не подтверждена. Количество бойцов, защищавших Белый Дом, колеблется от 200 (данные журналистов) до 500 (свидетельства самих боевиков). Однако, когда в 2000 году встала задача собрать 2 млн подписей для выдвижения Баркашева кандидатом в президенты, она была выполнена, что свидетельствует о немалых возможностях, прежде всего человеческих.

Основной костяк РНЕ состоял из годных к военной службе мужчин, многие из которых отслужили в различных структурах армии, милиции и спецслужб4. Вкниге Баркашева «Азбука русского патриота» (во втором издании – уже «Азбука русского националиста») говорилось, что «самоорганизация должна проходить по принципу выделения наиболее здорового, национально мыслящего и чувствующего ядра нации с последующим сплочением вокруг него всех русских людей». Таким ядром – «наиболее дееспособным и политически активным слоем общества» он именовал рабочих и военных («рабочие и военные хорошо организованы по профессиональному признаку и в основном однородны по своему национальному составу – это славяне»), а также молодежь.

Создавая из подобного контингента многочисленные ЧОПы, Баркашев и его команда брали на себя охрану предприятий и фирм, включая такие крупные объекты, как Октябрьская железная дорога и др. Тем самым решалось сразу несколько задач: создавались военизированные отряды, трудоустраивались преданные русскому делу бойцы, наполнялся бюджет организации (часть зарплаты неофициально отчислялась в общую кассу). Денег хватало на аренду помещений и транспорта, зарплату функционерам и охране, выпуск газеты «Русский порядок», символику и атрибутику, организацию массовых мероприятий и т. д.

Характерным принципиальным отличием РНЕ от других организаций и его ахиллесовой пятой был подчеркнутый антиинтеллектуализм. Ставка на людей, чей удел – лишь физическая активность, была не случайна. Если в «Памяти» это свойство проявлялось на уровне инстинктивном (Васильев имел многие комплексы), то у Баркашева таков был сознательный принципиальный выбор. «Интеллигенция – враг», – излагал, не обинуясь, свое кредо Александр Петрович в той же книге, служившей настольным путеводителем для соратника РНЕ. И добавлял простодушно: «интеллигентность – тяжелая болезнь ума» (сам он данной болезнью не страдал.) В этом Баркашев явно равнялся на Гитлера, который был убежден, что «в борьбе между умом и силой последняя всегда побеждает. Социальный слой, у которого есть только голова, как бы чувствует, что у него совесть нечиста. И когда действительно начинаются революции, он не отваживается встать в первых рядах». При этом сам Баркашев по своему интеллекту годился на роль лишь Рема, но не Гитлера. О том, что в наше время ум – это и есть главная сила, он не догадался.

Если «Память» и ее разнообразные аналоги относятся к право-консервативному сектору, ориентированному на воссоздание православной монархии, то РНЕ и его аналоги можно отнести к сектору лево-консервативному. То есть, так же мечтающему вернуть прошлое, но сравнительное недавнее, советское или германское. Конкретно, РНЕ было ориентировано на немецкий национал-социализм (отсюда и черная форма, и закамуфлированная «богородичной звездой» свастика в символике, и «римское» приветствие, и способы внешних проявлений и т. д.). Но встречались и поклонники советского социалистического прошлого, в большей или меньшей степени националистического толка.

Так или иначе, но все основные национал-социалистически настроенные силы на десять лет сосредоточились в РНЕ, серьезную конкуренцию которому на данном поле не могла составить ни одна другая организация. Созданная в 1993 году Национал-большевистская партия, хотя и содержит в своем наименовании некую заявку на национализм, однако представляет собою в действительности просто крайне левую организацию, сочетающую в себе черты андеграунда и молодежной моды на бунтарство и экстремальность. Не случайно НБП Эдуарда Лимонованикогда не блокировалась с националистами, но легко нашла общий язык с фрондирующими либералами.

Разгромленный, уничтоженный, казалось бы, русским народом в Великой Отечественной войне противник – немецкий социально-политический проект – неожиданно воскрес в самой России. В этом факте парадоксальным образом проявилось стихийное отрицание советского интернационалистического проекта, осознанного молодыми русскими людьми как губительного для нашей нации. Именно осмысление опыта Советской Красной Империи как антирусского, поставившего русских на край могилы, привело к воскрешению, востребованию самого грозного и самого недавнего по времени врага Советской власти – гитлеризма.

Увлечение гитлеризмом, национал-социализмом, свойственное РНЕ сверху донизу и даже отчасти культивировавшееся в организации5, в конечном счете сыграло против нее. Как и Гитлер, Баркашев делал главную ставку на людей физического труда и военных, рассчитывая, что они проложат ему путь к власти. Баркашев не раз говорил, что отбор кадров в РНЕ соответствует не митингам и выборам, а борьбе «в экстремальной ситуации». Он не понял, не осознал, что в наши дни во всех развитых странах появился новый класс-гегемон. И что сегодня судьбами страны заправляет исключительно интеллигенция мегаполисов.

Но даже если бы он и понял это, подходов к интеллигенции (а значит и шансов на победу) у него не было. Как поручик Ржевский в анекдоте, он искренне недоумевал, отчего интеллигенция не ходит строем, если она такая умная… Соответственно, националистически настроенная интеллигенция, в том числе блестящие умы, некогда наполнявшие ВООПИК, платила Баркашеву взаимностью и массово отшатнулась от РНЕ. Результатом чего явилось скорое истощение интеллектуального ресурса организации, его непоследовательность и бедность, идейный сумбур, увлечение верхушки не только нацизмом, но и мистицизмом, и оккультизмом и т. п. – жалкое подражание немецкому образцу.

А между тем, РНЕ как крупнейшая организация в 1990-е годы стала во многом олицетворять все движение русских националистов в целом. Таким образом, заметное падение интеллектуального уровня всего Русского движения, его умственное «обезвоживание», бросающееся в глаза по сравнению с 1960-1980-ми годами, явилось следствием принципиальной социальной установки Баркашева и его приближенных. Стоит ли говорить, какие козыри в руки получили ведущие антирусскую контрпропаганду либеральные силы, живописующие «звериный оскал» русского национализма!

Вышеуказанный выбор социальной базы РНЕ имел свои плюсы и минусы (помимо главного, указанного выше). С одной стороны, он обеспечивал хорошую структурированность организации, ее высокие мобилизационные возможности, дисциплину, способность к массовым действиям, в т. ч. военным. Этому содействовали постоянные бесплатные тренировки соратников в боевых искусствах и стрельбе, что особенно привлекало молодежь.

С другой стороны, бесконечные тренировки и марши в ожидании «экстремальной ситуации» (читай: национального восстания, революции и т. п.), которая, однако, все никак не наступала, разочаровывали и расхолаживали людей. В реальности им доводилось лишь раздавать газеты6и расклеивать листовки, зазывая все новых людей в организацию, которым, в свою очередь, ничего иного делать, по большому счету, не предлагалось.

Таким образом, ложная установка наглядно входила в противоречие с жизнью, обрекая РНЕ на бездействие и загнивание. Отсюда возникла основная проблема РНЕ: текучка кадров, которые быстро и в большом количестве приходили – и так же уходили, не зная, чем заняться, и не видя перспектив.

Польза от этого все же была в том смысле, что РНЕ играло роль «школы молодого бойца», пройдя через которую, молодые люди выносили не только бойцовские навыки, но и начатки русского националистического мировоззрения. Эта прививка часто оставалась на всю жизнь. В дальнейшем кадры, прошедшие через РНЕ (за 20 лет это десятки тысяч человек), нередко зарекомендовывали себя лучшим образом в рядах других русских национальных организаций.

Еще одной стратегической ошибкой было решение Баркашева о «нецелесообразности и вреде одновременного существования нескольких националистических партий и организаций, даже если они находятся в тесном союзе между собой… Наличие нескольких отдельных организаций, действующих раздельно или в коалиции, не просто глупо, но и опасно». В итоге РНЕ встало на позиции сепаратизма и сектантства, что впоследствии ускорило его уход с политической сцены и не дало вернуться на нее. О чем никто из национал-патриотических организаций не пожалел. А Николай Лысенко (НРПР) даже сделал специальное заявление, в котором отказал Баркашеву в каком-либо значении вообще в Русском движении.

Правду сказать, РНЕ не однажды было близко к тому, чтобы включиться в пресловутую «экстремальную ситуацию». Так, еще в феврале 1991 г. Александр Баркашев обратился с воззванием от РНЕ к солдатам и офицерам Советской Армии, призывая их взять власть в свои руки. А 19 августа того же года послал телеграмму Геннадию Янаеву с одобрением действий ГКЧП. Однако в обоих случаях бойцы РНЕ не вышли на улицы и не вмешались в события.

В чем была причина подобной сдержанности и нерешительности? Здесь уместно сделать одно предположение.

По свидетельству ветерана Русского движения Юрия Беляева (СПб), вблизи Баркашева всегда находились представители спецслужб. А когда он заметил это Баркашеву, тот признался: «Юра.., вот сейчас эти спецслужбы начали давать деньги… Я хочу на их деньги подняться, создать мощные структуры, а потом свернуть им голову».

Осведомленная газета «Стрингер» уточняет: РНЕ изначально контролировалось службой собственной безопасности МВД.

Если вся эта информация соответствует действительности, она очень многое объясняет. В том числе, показывает всю меру политической наивности главы РНЕ.

Между тем, известные из других источников данные говорят о том, что многие решения руководителя РНЕ принимались им не добровольно, а под давлением неких структур, от которых зависело благополучие организации и его лично. Что позволяет предположить участие РНЕ в политическом спектакле, где его роль (включая костюмы и атрибутику) была заранее расписана и утверждена.

Кульминацией истории РНЕ именно в этой связи следует считать события осени 1993 года, когда облетевшие весь мир кадры марширующих молодцев в зловещей черной форме со свастикоподобным символом на нарукавных повязках послужили моральным оправданием расстрела законопослушного парламента России мятежным президентом Ельциным. Таково было единственное – и абсолютно провальное! – участие РНЕ в «экстремальной ситуации», оставившее на его репутации большое черное пятно и заставившее многих увидеть в нем лишь провокатора поневоле, марионетку хитроумных кукловодов, мастеров «разводок» и интриг7.

После чего, как бы исполнив свое предназначение, РНЕ уже не имело серьезного веса в российской политике вплоть до выборов 1999 года, когда организация и лично Баркашев двинулись на думские выборы под псевдонимом «Спас» (формальный глава – депутат ГД РФ от ЛДПР Владимир Давиденко).

Это была первая серьезная попытка русских националистов прорваться в легальную Большую Политику. Однако Давиденко страдает серьезным дефектом речи, а Баркашева на публику выпускать было нельзя ввиду его полной беспомощности перед лицом теле- и фотокамер и микрофонов. Поэтому на роль «говорящих голов» были дальновидно приглашены известные публицисты, идеологи русского национализма Борис Миронов и Александр Севастьянов, которым в ходе избирательной кампании удалось быстро поднять рейтинг «Спаса» до 15%. После чего встревоженный Ельцин, «накрученный» еще более встревоженными либералами из ближнего окружения, распорядился снять организацию с выборов8. Что и было сделано по формальному поводу Замоскворецким судом Москвы.

Неудавшаяся выборная эпопея РНЕ усугубила внутренние противоречия и обострила личный конфликт Баркашева с остальным руководством. Тем не менее, было принято решение выдвигать кандидатуру Александра Петровича на президентские выборы. Ценой неимоверных усилий всего рядового состава РНЕ, дисциплинированно и с энтузиазмом бросившегося исполнять задание, удалось собрать требуемые миллионы подписей, но… Баркашев неожиданно отказался от участия в выборах и не стал регистрироваться кадидатом в президенты.

Это было последней каплей. Все соратники, труды которых пошли прахом, почувствовали себя жестоко обманутыми в лучших надеждах.

Осенью 2000 года в РНЕ разразился давно назревавший бунт9. Баркашев был официально низложен, а сама организация раскололась на несколько частей (не менее четырех). Наиболее крупные из которых долго продолжали существовать в «подмороженном» виде под другими именами (ПЗРК «Русь», «Народный собор» и др.).

Не располагая ни яркой привлекательной идеологией, ни харизматичными вождями, они представляют собой своего рода «наполнитель» в Русском движении, самостоятельной роли не играя. Их попытки получить у Кремля ярлык на роль главного представителя русской идеи порой удавались, но справиться с такой задачей, не имея для того реальных задатков, было им не по плечу. А опыт выхода в Большую Политику через «Народную волю» Сергея Бабурина, влившуюся в создаваемую «Родину» (2003), оказался неудачным, поскольку под нажимом Кремля и при непротивлении Бабурина все видные РНЕ-шники (как и другие радикальные националисты) вылетели из избирательных списков, после чего разорвали всякие отношения с «Родиной» и Бабуриным лично.

Характерно, что в идеологическом отношении у некоторых наследников РНЕ («Народный собор», РНЕ братьев Лалочкиных) произошел, наряду с отказом от гитлеромании, резкий откат в консерватизм, опирающейся на идеи традиционного патриотизма и православия по образцу праматери-«Памяти», включая даже осторожный монархизм.

У других наследников (пример – Славянский Союз Д. Н. Демушкина), напротив, укрепился национал-социалистический выбор.

Наконец, у ПЗРК «Русь» эклектично сочетаются традиции РНЕ, идеи национал-социализма, итальянского фашизма, православного национализма, сталинизма и неоевразийства.

2.3.Фронт Национал-Революционного Действия (ФНРД)

ФНРД– молодежная национал-патриотическая организация нацистской ориентации. Первоначально носила название Союз Русской Молодежи (СРМ, образован 11.11.1991), членом СРМ мог стать любой русский молодой человек не старше 25 лет, «крещёный и необрезанный». Лидеры Илья Викторович Лазоренко и Алексей Алексеевич Широпаев.

С января 1993 года организация меняет название на Фронт Национал-Революционного Действия (ФНРД). Она никогда не отличалась многочисленностью или особым авторитетом в русском движении. В заслугу себе ФНРД ставит, главным образом, воспитание кадров и пропагандистскую деятельность. В своего рода отчете-мемуаре в наши дни ветеран СРМ пишет: «Наша работа в СМИ началась с выпуска в 1992 году печатного органа ФНРД – маленькой газетки «Наш Марш», позже переименованной в «Народный строй». Эти маленькие газетёнки стали мощным мировоззренческим прорывом русской национальной мысли – впервые в новейшей истории открыто излагались те идеи, о которых ранее говорили лишь шёпотом. Позже знамя национального авангарда подхватила легендарная газета «Штурмовик» – издание Русского Национального Союза, чей лидер Константин Касимовский прямо говорил, что его «Штурмовик» продолжает дело ФНРД и «Нашего Марша». Ещё одна газета – «Лимонка» (НБП) – на протяжении нескольких лет (до раскола НБП на лимоновцев и дугинистов) была без сомнения лучшим изданием из когда-либо выпускавшихся в РФ. Другое мощнейшее издание 90-х – независимая газета «Империя», опять же была укомплектована нашими соратниками, в частности Алексей Широпаев вёл там постоянную рубрику. А уж на этих газетах – «Лимонка», «Штурмовик», «Империя» – воспитана вся остальная ныне здравствующая и бурно развивающаяся русская журналистика».

Вполне понятная склонность автора мемуара преувеличивать заслуги своей организации не мешает заметить, что повальное увлечение гитлеризмом среди молодежи с конца 1990-х и вплоть до конца 2000-х – есть, действительно, во многом плод усилий тех идеологов национал-социализма и фашизма (включая национал-большевиков), что группировались вокруг названных изданий.

Но на деле ФНРД интересен более всего тем, что в своей причудливой и непоследовательной идейной эволюции во многом отразил, во-первых, необходимость перемен старопатриотической парадигмы Русского движения в целом, а во-вторых – принципиальный характер изменений указанной парадигмы.

Преимущественно молодежный состав организации послужил одной из важных причин, по которым данная организация оказалась наиболее идейно подвижной, чуткой и отзывчивой к историческим сдвигам, произошедшим в России. Это отчасти связано также с личностями ее лидеров – Ильи Лазоренко10и Алексея Широпаева, людьми своеобразными и творческими, отторгающими политическую рутину, но при этом падкими на экстравагантные теории и политические выходки. Их неожиданные и крутые идейные повороты постоянно становятся мишенью критики в Русском движении, притягивая одних и отталкивая других. А руководимые ими организации неизменно превращаются в полигон наиболее сомнительных идей.

Первоначально идеологическая платформа СРМ представляла собой полный национал-патриотический набор тех лет: православный фундаментализм, монархизм, антисемитизм. Некоторое время СРМ даже считался молодёжным отделением Союза Христианское Возрождение (В. Н. Осипов и В. К. Дёмин). Идеалом виделась дореволюционная Россия. Отличительной чертой была попытка привить к этому комплексу идей нацизма, по каковой причине члены организации называли себя «монархофашистами».

Однако в 1992 году быстрый и резкий крен вправо повлек за собой размежевание с традиционными православно-монархическими организациями. В программных статьях «Третья Русь» Ильи Лазоренко («Наш Марш» № 1) и «Национальная революция» Алексея Широпаева («Наш Марш» № 2), авторы открещиваются от традиционных русских националистов (НПФ «Память» и подобных организаций) и провозглашают себя «новыми правыми».

В чем выразилась на тот момент «новизна» и «правизна»?

СРМ объявляет себя правопреемницей Всероссийской фашистской партии и Всероссийской национал-революционной трудовой и рабоче-крестьянской партии фашистов (русские эмигрантские структуры 1930-40-х гг.)11. Вскоре лидеры ФНРД формулируют и выпускают в свет т. н. «20 пунктов» («Наш Марш» № 4) – синопсис современного отечественного фашизма. Целью ФНРД объявляется установление путем русской национальной революции «Великой национал-социалистической Российской Империи». Своей идеологической базой они признают «тотальный радикализм» и «национальный социализм сталинско-штрассеровского типа».

В том же ветеранском отчете-мемуаре говорится: «Мы чаем нечто большее, автохтонно глубинное, но радикально новое, что когда-то в далекие 90-ые, получило условное и весьма приблизительное название – «Русский Фашизм»».

Однако, новым было только место и время проявления «русского фашизма», но, конечно, не он сам.

Вскоре указанное размежевание становится необратимым: в 1994–1995 гг. Лазоренко внезапно и радикально меняет православно-христианскую ориентацию на языческую (комбинированную германо-кельто-славянскую), чем повергает в шок большинство своих коллег. После чего распускает ФНРД и образует вначале партию «Национальный фронт» (ПНФ), а затем религиозную организацию – Клан Нави («Священную Церковь Белой Расы»), использующую декорации Ку-Клукс-Клана.

Часть бывших соратников (православных христиан) продолжала называть себя ФНРД, сохраняя при этом добрые отношения с бывшим лидером. Эта группировка издавала журналы «Мракобесъ», «Под ноль» и «Руна», газеты «Дверь» и «Хулиганистъ»; есть данные, что они же стали первой редколлегией газеты «Лимонка». В 1998 году Фронт Национал-революционного действия формально возродился (с другим руководством), однако после 1999 года никаких акций не проводил.

Судьба бывших руководителей ФНРД заслуживает отдельного внимания, служа одним из типовых примеров эволюционного развития Русского движения.

Радикальное язычество (на грани воинствующего антихристианства) не помешало Лазоренко и Широпаеву12войти в движение «За Веру и Отечество» (руководители иеромо­нах о. Никон [Белавинец] и председатель Русского национального союза Констан­тин Касимовский). Идеология движения – «русский православный национал-социалисти­ческий монархизм». Политическая ставка делается на возвращение на российский цар­ский престол династии Владимировичей.

С марта 2010 г. Лазоренко и Широпаев, совместно с Михаилом Пожарским, стали также сопредседателями учрежденного ими общественно-политического движения Национал-демократический альянс(НДА). Очередной идейный кульбит произошел из стремления узурпировать перспективный бренд, разработанный конкурирующей группировкой13, но явно набирающий популярность в Русском движении.

Стоя одной ногой на ставших традиционными принципах православно-монархических и национал-социалистических, а другой – на более современных и актуальных принципах неоязычества и национал-демократии, названные лидеры пытались удержаться на гребне поднимающейся волны русского национализма.

Однако подобный идейный паразитизм привел лишь к профанации и заметной дискредитации национал-демократического бренда. Чему в немалой степени способствует национал-анархизм, «русский сепаратизм» и оголтелое юдофильство, культивируемые Лазоренко, Широпаевым14и их адептами.

С декабря 2011 г. НДА принял участие в общегражданском митинге на Болотной площади, а в дальнейшем – в движении либеральной оппозиции в целом, вошел в состав оппозиционного Российского Политического комитета. Не располагая сколько-нибудь значительными человеческими ресурсами и пользуясь отвратительной репутацией среди большинства русских национал-патриотов, современные наследники ФНРД, тем не менее, оказывают определенное влияние на русский националистический дискурс, способствуя его карикатуризации.

Однако в описываемый период (1991-1995) ФНРД, снабжая национал-социалистический сектор Русского движения идейными разработками и переложениями трудов классического нацизма, в организационном плане не дал ничего существенного.

3. ПЕРВЫЕ ОБРАЗЦЫ.

РОДНОВЕРЫ

К числу наиболее важных новаций на постсоветском политическом поле следует отнести появление родноверческих общин и политических объединений, партий в том числе. Родноверами они предпочитают называть себя сами. В литературе более приняты термины: язычники, неоязычники, ведисты.

Факт сдвига религиозных исканий пробуждающегося русского национализма в сторону дохристианских верований следует рассматривать, во-первых, как результат поиска национальных корней, истоков самобытного национального характера и судьбы. Как желание обрести опору в вере, исторически наиболее органично соответствующей русскому народу как единой кровнородственной общине, большой семье. Это наиболее последовательное проявление национализма в религиозной сфере и ее наиболее политизированная часть.

Во-вторых, неоязычество – естественное движение, выражающее разочарованность как в атеизме, так и в христианстве, не защитившем русский народ от сокрушительных национальных катастроф ХХ века. В нем следует видеть попытку обрести для русского народа более надежную и национально-мобилизующую защиту на сверхъестественном уровне. Оно во многом порождено неверием в способность РПЦ и русских христиан к решительной и беспощадной, в том числе кровавой, борьбе за русские национальные права и интересы. Оно культивирует воинские доблести и отвергает смирение и христианское отношение к врагам (как личным, так и «врагам народа»), рассматривая христианские добродетели и вообще христианскую доктрину как фактор морального разоружения в необъявленной войне, которую ведут против русских различные силы.

По этой причине из числа неоязычников-родноверов вышли многие наиболее решительные деятели Русского движения, в том числе подпольного, которых не останавливают ни духовные отцы-исповедники, ни внутренние моральные запреты, ни страх перед репрессиями. Не случайно одно из направлений неоязычества – инглиизми несколько небольших родноверческих организаций были запрещены как экстремистские. К родноверию склонялся Никита Тихонов, осужденный на пожизненное заключение за политические убийства и создание Боевой организации русских националистов. Упорное и неоднократное уголовное преследование известных деятелей – Анатолия Иванова, Алексея Добровольского (Доброслава), Виктора Корчагина, Александра Аратова и др. – также свидетельствует об особой роли родноверов в Движении.

Неоязычество, как и другие разновидности русского национализма, зародилось в диссидентском лоне, будучи одновременно антисоветским (и антикоммунистическим), антисемитским и антихристианским.

Все эти интенции ярко воплотились в личности первого принципиального неоязычника, практика и теоретика язычества, Анатолия Михайловича Иванова15. На его примере можно видеть, как идейное развитие национализма порождало противостояние с доктриной христианства.

Еще в 1970 году Иванов выступил автором известного манифеста русских патриотов «Слово нации», который заканчивался призывом «Да здравствует победа христианской цивилизации над взбунтовавшимся против нее хаосом!». Однако уже в 1971 году им был написан трактат «Тайна двух начал», переизданный в 1978 г. в виде политического памфлета под красноречивым названием «Христианская чума»16. В то время Иванов резко разошелся с абсолютным большинством русских диссидентов, традиционно придерживавшихся, как уже говорилось выше, православно-монархических взглядов.

Весьма характерно, что первоначально Иванов выступал в союзе с ультрахристи­анским писателем Владимиром Осиповым17, на пару с ним редактируя самиздатский нацио­нал-патриотический журнал «Вече» (1971-1974), имевший православно-патриоти­ческую направленность и выходивший тиражом 50–100 экземпляров. Но уже тогда в жур­нале начало складываться неоязыческое крыло, представленное, помимо Иванова, Ни­колаем Богдановым и прославленным позднее художником Константином Васильевым. Шеф КГБ Юрий Андропов признал журнал антисоветским18.

К концу 1980-х неоязыческое движение выросло достаточно, чтобы в столичных городах зародились его организованные формы. В 1989 семитолог Валерий Емельянов (кандидат экономических наук, автор знаменитой книги «Десионизация», он же волхв Велемир) и Александр Белов (волхв Селидор) создают «Московскую языческую общину», куда вошло более 100 человек. В 1990 году Виктор Безверхий (кандидат философских наук и морской офицер, он же «Дед» и волхв Остромир) формирует «Союз Венедов» («венеды» – древнее наименование славян в латинских источниках) в Ленинграде19. Обе организации отличались сильной политизированностью20в том ключе, о котором сказано выше, проповедуя кроме возврата к родным богам славян также антисемитизм и антихристианство.

Особый интерес к неоязычеству стала проявлять молодежь. Атеистическое воспитание нескольких поколений советских людей привело к тому, что когда пали запреты на религию вообще, миллионы людей, имея самые смутные представления о различных конфессиях, пустились на поиски себе наиболее подходящей веры. Православие, не наследуемое поколением от поколения, перестало быть единственной возможностью, вступило в конкуренцию с другими конфессиями. Для молодежи свободный выбор зачастую определялся тягой к экзотике, эпатажу. В России появились различные секты, включая сайентологов, мунистов, шиваитов, кришнаитов и даже сторонников Аум синрикё. Что же говорить об увлечении культами европейских предков: древних кельтов, германцев и славян! В самом термине «родноверие» таилось нечто привлекательное: связь с родными корнями.

Со временем родноверие обросло своей теорией и мифологией, включая русскую историю, переписанную в жанре «фолк хистори» (когда народ сам сочиняет исторические мифы о себе и сам же им потом истово верит). Началось подобное мифотворчество еще с Валерия Емельянова и Анатолия Иванова; сильное влияние на антихристианский дискурс оказали книги В. Б. Авдеева «Преодоление христианства» и, особенно, «Удар русских богов» Владимира Истархова, затем сочинения лидеров секты инглингов и, как ни странно, «Русский православный катехизис» протоиерея Иоанна (Петрова). И мн. др.

Возвращаясь к первому послесоветскому пятилетию, необходимо рассказать о первой попытке создать политическую партию, которая пыталась перевести в политическую плоскость родноверческие (ведические) воззрения на общество, государство и человека. Это «Русская партия РСФСР», основанная 17 мая1991 годуВиктором Корчагиным.

Корчагин, один из первых активистов кооперативного движения, убежденный антикоммунист, антихристианин, антисемит и адепт «родной веры» (веры в славянских богов), сумел собрать под эгидой союза кооператоров «Россия» около тысячи начинающих русских предпринимателей. На этой базе он предпринял строительство Русской партии, которая позиционировала себя как «антикоммунистическая, антимарксистская, антихристианская, антисионистская» и к весне 1992 года насчитывала уже свыше 5 тыс. членов.

Однако, как рассказывает он сам, летом 1992 года его заместитель Владимир Милосердов, бывший военный (доктор технических наук), осуществил перехват власти, присвоил учредительные документы и печать партии и формально стал ее лидером. В дальнейшем, не имея никаких заслуг перед Русским движением, и не пользуясь здесь авторитетом, Милосердов в поисках политического и финансового покровительства поступил в резерв КПРФ и лично Зюганова. Который в пропагандистских целях счел полезным иметь под рукой своего «карманного» русского националиста, по необходимости доставая его из кармана и демонстрируя публике: мол, русские с нами. В 1996 году Русская партия поддержала кандидатуру Зюганова во время выборов президента России и в дальнейшем также обеспечивала поддержку коммунистам, получая за это средства на содержание аппарата и выпуск газеты. Подобная тактика обеспечила Русской партии прочное место на самом дальнем краю политической периферии.

В начале 2000-х гг. Зюганов то ли сократил, то ли вовсе прекратил финанисирование Милосердова, и тот нашел выход в создании фактически на базе «Русской партии» ее легитимного двойника под именем Народно-патриотическая партия России (председатель И. Н. Родионов, генерал и бывший министр обороны). Но этой мимикрии надолго не хватило.

Фактически Русская партия превратилась в типичный симулякр (см. ниже). Ни в одной из сколько-нибудь важных русских инициатив партия не отметилась. Языческая теория и практика в деятельности Русской партии при Милосердове не отражалась.

А дальнейшая политическая активность Корчагина свелась к издательской деятельности (издательство «Витязь») и выпуску газеты «Русские ведомости» (закрыта по решению суда в 2002). Но при этом пропаганда неоязычества не прекращалась, велось и строительство языческих (ведических) общин во многих регионах России.

С начала 1990-х ведут свою историю и другие коллективы родноверов, но ввиду того, что они не занимаются политикой, они здесь не рассматриваются. Существует также партия на базе концепции т. н. «Мертвой воды» или КОБы (Концепции общественной безопасности), тоже исповедующая принципы антикоммунизма, антисемитизма и антихристианства, но ее нельзя отнести к разряду националистических и рассматривать здесь.

К концу 1990-х в нашей стране было зарегистрировано свыше 10 неоязыческих объединений, больших и малых. Сегодня их, включая неформальные, насчитывается уже несколько десятков. Между ними есть свои разногласия и даже идейные конфликты, но в любом случае это весьма весомый, влиятельный сектор в Русском движении, по-прежнему в большей степени привлекательный для молодежи.

4. СИМУЛЯКРЫ

Симулякры – это кажущиеся реальности, поддельные сущности.

В Русском национальном движении это организации, подделывающиеся под националистические, но не являющиеся в действительности таковыми (например, Русская партия В. Милосердова). Как правило, они существуют за счет подмены понятий: национализм подменяется патриотизмом; русская проблематика – российской, общегосударственной, славянской; нация (этническая общность) – «нацией» (политической или цивилизационной общностью, а то и просто согражданством) и т. д., и т. п.

Появившись на руинах СССР, такие симулякры создавались как стихийно, в результате непонимания специфики предмета национализма и слабости националистической теории, так и искусственно, в целях создания противовеса реальному национализму.

4.1. Русский национальный собор (РНС)

Учрежден 15 февраля 1992 по инициативе панславистской организации Дума Славянского Собора (первоначально РНС считался русской секцией Славянского Собора). Во главе РНС встал лидер организации «Офицеры за возрождение Отечества» генерал КГБ А. Н. Стерлигов, бывший в июле-октябре 1990 г. управделами Совета Министров РСФСР.

Первоначально РНС существовал как коалиция русских национальных партий, в которую входили: Русская партия, Национально-Республиканская партия России, Русское Национальное Единство, Движение «Наши» и др.

Однако, поскольку цельная концепция русского национализма на тот момент не существовала, вскоре организация, как и следовало ожидать, превратилась в «сборную солянку» общепатриотического настроя, к тому же с сильнейшим просоветским и прокоммунистическим привкусом. Об этом ярче всего свидетельствует состав и руководство РНС. На первом съезде РНС (июнь 1992, Колонный зал Дома Союзов) присутствовало 1250 делегатов из 117 городов всех республик бывшего СССР, представлявших 69 партий и организаций, а сопредседателями были избраны А. Н. Стерлигов, писатель В. Г. Распутин и Г. А. Зюганов. В Думу РНС входили также С. Умалатова, В. Анпилов, А. Невзоров, П. Романов, И. Шадрин, В. Илюхин, А. Макашов,А. Баркашев, А. Проханов, А. Тулеев, И. Шафаревич.

Понятно, что от такого состава ждать чего-то нового, передового, актуального, действительно русско-националистического было невозможно. РНС как организация внутренне противоречивая, межеумочная и невнятная был по определению обречен на бесславный конец.

Вскоре у РНС возникли такие же невнятные и межеумочные дублеры общепатриотического толка, ратующие «за все хорошее против всего плохого» (Фронт Национального Спасения, Объединенная Оппозиция, а там и другие «Русские национальные соборы», отколовшиеся от центрального). Их совокупный КПД оказался равен нулю.

Раскол усугубился, когда в 1993 легализовалась КПРФ, моментально перетянувшая из РНС в свои ряды патриотов старого советского закала.

Во время рокового противостояния в октябре 1993 года РНС остался в стороне от схватки, покрыв себя бесславием, а в 1996 году докатился до призыва голосовать за Ельцина. В довершение всего Стерлигов заключил «тактический союз» с чеченским президентом Дудаевым, развязавшим антирусский геноцид в Чечне, чем окончательно похоронил себя и репутацию РНС.

Сегодня про РНС никто не вспоминает, и по заслугам.

4.2. Фронт национального спасения (ФНС)

Одним из дублеров РНС, разделивших его противоречия, ошибки и судьбу, стал ФНС – такое же объединениеобщепатриотическихи прокоммунистических,просоветских организаций. Достаточно сравнить обстоятельства создания и руководящий состав названных организаций, чтобы понять, что и почему произошло и с одной, и с другой.

Учредительный КонгрессФНС открылся 24 октября1992 годав Большом конференц-зале Парламентского центра Верховного Совета РФ. В конгрессе участвовало 1428 делегатови 675 гостей из 103 городов республик бывшего СССР(кроме Узбекистанаи Таджикистана). Сопредседателями ФНС были утверждены: С. Н. Бабурин, Н. А. Павлов, (оба – РОС), Г. А. Зюганов(Координационный совет народно-патриотических сил), И. В. Константинов(РХДД), М. Г. Астафьев(КДП – ПНС), В. А. Иванов(Партия Возрождения), В. Б. Исаков, Г. В. Саенко(оба – Российское единство) и А. М. Макашов(РКРП). В утверждённый Политсовет ФНС на организационный период вошли, кроме сопредседателей, также лидер движения «Союз»В. И. Алкснис, председатель НРПРН. Н. Лысенко, публицист Э. Ф. Володин, редактор «Дня»А. А. Проханов, депутаты А. М. Тулеев, С. З. Умалатова, С. П. Горячева, председатель Аграрного СоюзаМ. И. Лапшин, прокурор В. И. Илюхин, репортер А. Г. Невзоров, писатели В. Г. Распутин, В. И. Белови С. Ю. Куняев, академик И. Р. Шафаревичи др. Соглашение о поддержке было подписано также представителями РХДДВ. В. Аксючицем, лидером ленинской платформыРКРПР. И. Косолаповыми председателем Русского национального собораА. Н. Стерлиговым, однако эти организации отказались вступать в ФНС.

Несмотря на то, что ФНС всегда позиционируется как национал-патриотическая организация, ничего «национал» в нем не было и нет. Это типичная организация общепатриотов-«государственников», высшим достижением теоретической мысли которых было скороспелое заявление о прекращении гражданской войнымежду «красными» и «белыми». Украсив зал и президиум Съезда государственным флагом СССР(!) и чёрно-золото-белым стягом имперцев-монархистов, они посчитали это «символом русско-советской дружбы». Задачей ФНС предполагалось восстановление Россиив её «исторических границах» или в международно признанных договором 1975 годаграницах СССР.

Однако такая попытка вырваться за рамки диссидентского бэкграунда была для выросшего в этих рамках русского национализма заведомо провальной. Мысль Солженицына о том, что «восстановить империю означает окончательно похоронить русский народ» уже приняла для большинства националистов характер аксиомы. Последовавшее вскоре решительное и принципиальное размежевание националистов и патриотов было вызвано, в частности, осознанием данной взаимосвязи.

К лету 1993 года принципиальная несовместимость в рамках ФНС идеологически чуждых друг другу партий стала очевидной. ФНС покинули РОС, РПНВи НРПР, после чего абсолютное большинство в нем оказалось представлено левыми, а роль ФНС как объединяющего центра не состоялась.

Легализация КПРФ похоронила ставший никому не нужным левацкий ФНС.

4.3. Российский общенародный союз (РОС)

РОС был создан по инициативе народных депутатов РСФСР– членов депутатской группы «Россия». Первый съезд РОС состоялся 21 декабря 1991 года. В его работе приняли участие 628 делегатов, в т. ч. 117 народных депутатов всех уровней. На III съезде (19–20 февраля 1994) движение было преобразовано в политическую партию «Российский общенародный союз». Председателем партии съезд избрал депутата Госдумы, координатора депутатской группы «Российский путь» С. Бабурина.

РОС всегда намекал на национал-патриотический характер своего содержания, никогда ни в какой мере не будучи приверженцем идей национализма. О чем, собственно, ярко и открыто говорит само название организации.

Понимая восходящее значение националистического тренда, Бабурин ловко использовал яркую личность своего заместителя Николая Павлова, имеющего заслуженную репутацию русского националиста. Использовал для того, чтобы в нужное время и перед нужной аудиторией представать в качестве защитника русских прав и интересов21. (Точно так же, как Зюганов – руководителя «Русской партии» Милосердова.)

Однако на деле РОС был и остается заурядной общепатриотической организацией, национально амбивалентной. Наряду с Павловым в ближайших помощниках Бабурина (который в былые времена не скрывал своего татарского происхождения) всегда были лица самых разных национальностей, включая евреев, которых он также демонстрировал по мере необходимости.

Эта компромиссность, национальная амбивалентность Бабурина и его РОСа отчасти компенсировалась его акцентированной ориентацией на, с одной стороны, советские, а с другой – на православные ценности. Благодаря чему с ним охотно блокировались как левые, так и православно-монархические (Союз «Христианское возрождение» Осипова, РОНС Артемова и др.) организации, считая его «своим».

Что касается иных националистических организаций, то здесь у Бабурина репутация никогда не была высокой, хотя некоторые из них заключали с ним тактические союзы (СС Дмитрия Демушкина, ДПНИ Александра Белова, ННП Александра Иванова-Сухаревского, «Русское возрождение» Юрия Васина и др.).

Однако все эти союзы были либо мертворожденными, не дающими добрых плодов, либо приносили односторонние политические выгоды лишь самому Бабурину, для остальных же участников оборачивались жестоким разочарованием.

По мере развития и укрепления Русского движения, Бабурин почувствовал желание возглавить его, «оседлать восходящую волну».

Первую попытку он предпринял в декабре 2001 г., когда четыре общественно-политических организации России – Российский общенародный союз (РОС), «Союз реалистов», «Спас» и «Русское Возрождение» (две последние представляли собой разные модификации РНЕ без Баркашева; впоследствии к этому блоку прилепилась Народная национальная партия Иванова-Сухаревского) решили создать Партию народного возрождения «Народная воля», которая осенью 2003 г. вошла в состав избирательного блока «Родина». Однако в Госдумуникто из националистов не попал, поскольку Бабурин, под давлением Кремля и коллег по блоку, легко сдал своих партнеров. В частности, из федерального списка были исключены кандидаты в депутаты, утвежденные съездом Народной воли: Владимир Давиденко, Михаил Бурлаков, Дмитрий Белик, Юрий Васин, Анатолий Цверкун, Анатолий Серчук, Татьяна Небольсина, Александр Иванов-Сухаревский и др.

Подобная нелояльность сошла Бабурину с рук (он таки стал заместителем председателя Думы), но навсегда легла пятном на его репутацию в кругах националистов. По этой причине к следующим выборам 2007 года вместо развалившейся Народной воли пришлось срочно регистрировать новую партию «Народный Союз», подтянув к нему осколки различных организаций лево- и право-патриотического толка. Не пользуясь популярностью в массах, партия не была допущена к выборам и в Думу не прошла. В 2008 году она прекратила свое существование, растворившись в РОСе.

Вторая попытка произошла в 2007 году, когда в октябре Бабурин попытался (добившись аудиенции в Сочи) убедить президента Путина в том, что сможет возглавить Русское движение и повести его в направлении, нужном Кремлю. Чтобы сразу же воплотить в жизнь данное обещание, он направил в Оргкомитет Русского марша свое доверенное лицо – Виктора Алксниса, который прямо предложил всем присоединиться к маршу под водительством Бабурина и эгидой РОСа. Предложение было встречено насмешками и вызвало резкий отпор. В итоге Оргкомитет вывел на Русский марш более 7 тыс. человек, а Бабурин – всего около 300. Этот позорный и всем очевидный провал надолго перечеркнул вождистские амбиции Бабурина как в глазах президента и всего общества, так и в собственных глазах претендента. В шоке от своей столь явной неудачи, Бабурин аннулировал Народный союз.

Однако со временем он оправился и в декабре 2011 г. провел съезд Общероссийского общественного движения «Российский общенародный союз» с целью преобразования его в одноименную политическую партию.

Одновременно Бабурин предпринял третью попытку выбиться в руководители Русского движения, с каковой целью, во-первых, впервые открыто порвал с Кремлем и примкнул к протестному движению «болотного типа», глядя на таких националистов, как Александр Белов, Дмитрий Демушкин, Борис и Иван Мироновы, Константин Крылов, Владимир Тор, Валерий Соловей и некоторые другие. И даже включил Ивана Миронова в число своих заместителей по партии. А во-вторых, вошел в Оргкомитет Русского марша (на сей раз без былых претензий, на равных со всеми правах).

Все это были попытки с негодными средствами. Поскольку никто в Русском движении не воспринимает Бабурина как лидера националистов по той простой причине, что он никогда никаким националистом и не был, и никаких серьезных заслуг перед Русским движением не имеет. Два срока пробыв вице-спикером – большая власть, огромные возможности! – он не сделал ничего, достойного этой власти, этих возможностей (разве что помог ряду политзэков). Да и его слабость и ненадежность как партнера всем хорошо известны и памятны. Охотно пользуясь немалыми оргвозможностями Бабурина, националисты никогда не признавали его претензии.

А теперь и на оргвозможностях Бабурина история поставила крест. В 2012 году, захотев поиграть в вождя русского народа, он оказался на трибуне Русского марша рядом с Беловым, орущим что-то типа «Путин вор!», «Путина на нары!» и проч., и отцом и сыном Мироновыми, известными фамильным брендом «Даешь национальное восстание!». Тем самым Бабурин лихо поставил на карту своего честолюбия Торгово-экономический университет22, которым можно и нужно было управлять на благо русских людей и которым теперь, к восторгу наших врагов и огорчению наших друзей, будут распоряжаться либералы. Он безрассудно просадил не свое, а наше общее достояние, чего делать, очевидно, не имел никакого права.

Теперь, оказавшись в роли гонимого за правду, Бабурин, скорее всего, попытается усилить свои претензии на роль русского лидера. Возможно, даже выучит кое-какие аксиомы и требования, выработанные Русским движением (чего до сих пор не удосужился сделать)…

Но по большому счету имярек может быть лишь симулякром, но никак не реальным вождем русских. Потому что внутри у него нет ни грана настоящего русского национализма.

А потому в новый взлет его политической карьеры поверить трудно.

4.4. Конгресс русских общин (КРО)

По признанию главы «Духовного наследия» Алексея Подберёзкина, Конгресс русских общин был задуман по разработке РАУ-корпорации («Российско-Американский Университет», от которого отпочковалось и ДН), чтобы в условиях роста сепаратизма и местного национализма на территории бывшего СССР и РСФСР упредить и взять под контроль ответный рост русского национализма, канализировать его в безопасное русло.

Именно этой задаче КРО и соответствовал весьма успешно в ходе всей своей истории с момента регистрации в 1993 г.

Материальную и кадровую базу, благодаря высоким связям Рогозина-старшего, предоставил бывший Антисионистский комитет советской общественности (детище Юрия Андропова), занимавший некогда весь первый этаж большого дома на Фрунзенской набережной и укомплектованный офицерами КГБ вплоть до генералов. Часть этого помещения (левое крыло) и часть офицеров перешли в распоряжение КРО и лично Рогозина-младшего (правое крыло досталось «Международной еврейской газете» Танкреда Голенпольского, а всю центральную часть отхватил «Кондоспорт» Отари Квантришвили, известного как крутой мафиозо).

Идейную платформу КРО разработали два близких Дмитрию Рогозину человека (сам он всегда сторонился любых политологических штудий), ни один из которых не был специалистом в вопросах истории и обществоведения. Это Сергей Пыхтин, в весьма зрелом возрасте получивший заочно диплом юриста, и кандидат физико-математических наук Андрей Савельев. Их абсолютно дилетантские представления легли в основу официального партийного документа КРО – «Манифеста возрождения России» (соавторство в котором Рогозин, смотря по обстоятельствам, то подтверждал, то отвергал). В нем напыщенным языком излагались заурядные этатистские воззрения, в которых было много имперского патриотизма, но ни грана национализма. Редкий памятник письменности обладал подобным набором банальностей, ложных посылок и выводов, поверхностных сведений о русской истории, несовместимых постулатов и заблуждений.

Тем не менее Конгресс русских общин долгое время занимал одно из центральных мест в русском движении, аккумулируя усилия, надежды и электоральные возможности русских людей. Что и характерно для любого симулякра.

Своих сил у Конгресса для политического взлета поначалу было маловато, а Рогозин слишком молод, поэтому долгие годы основной проблемой был поиск политического локомотива КРО. Вначале таковым был популярный красноярский «красный директор», депутат ВС РСФСР Петр Романов. За ним пошла вереница других покровителей:

– 1995 год. Альянс КРО и Федерации российских товаропроизводителей (Юрий Скоков). 17 декабря КРО принял участие в выборах ГД,тройку лидеров составляли: Юрий Скоков, Александр Лебедьи Сергей Глазьев. После провала на парламентских выборах отношения со Скоковым были разорваны;

– 1996 год. На съезде КРО Лебедь был официально признан как неформальный лидер. Он выдвигается в президенты. На выборах Лебедь пришел третьим после Ельцина и Зюганова и… «слил» голоса своих избирателей Ельцину. В связи с этим Московская организация КРО (700 человек активистов) порвала отношения с Рогозиным и вскоре практически прекратила своё существование, ряд региональных организаций последовал ее примеру. С этого момента КРО существует больше на бумаге, чем в жизни, потеряв реальный политический вес;

– 1999 год. Создано движение «Отечество» (Юрий Лужков в тандеме с Евгением Примаковым). В учредителях и членах Центрального совета – Дмитрий Рогозин. Вскоре становится ясно, что перспектив в кругу Лужкова Рогозину не видать, и он с каскадом хорошо разыгранных антилужковских скандалов удаляется из «Отечества». За этим демаршем стоял Кремль (Бородин, Волошин). КРО не прошел в Думу (тройку лидеров составляли Юрий Болдырев, Дмитрий Рогозини Виктор Глухих), но сам Рогозин стал депутатом от одномандатного округа и занял обещанный ему комитет по международным делам Госдумы. После чего аппарат КРО был немедленно распущен, полковники и генералы КГБ уволены, а помещение на Фрунзенской набережной сдано в аренду.

Фактически на этом существование КРО как реальной политической организации закончилось, в дальнейшем он лишь играл роль формальной структуры, которой можно оперировать в политических раскладах. (Историю создания дочерней организации «Родина-КРО» я рассматриваю в своем месте.) В 2011 году Конгресс русских общин был зарегистрирован Министерством юстиции России(неофициальный лидер вице-премьер России Дмитрий Рогозин), а в апреле 2012 годаоргкомитет «Родина – Конгресс русских общин» подал в Минюстуведомление о восстановлении политической партии «Родина».

Однако это все уже имеет отношение не к Русскому движению, а к политической биографии лично Д. О. Рогозина. Подробности в IVчасти данной книги.

Надо отметить, что после крушения проекта «Родина» и утраты Рогозиным думского мандата, с ним произошли благотворные перемены, он «прозрел» и стал проявлять себя как умеренный оппозиционер и вполне адекватный русский националист. Набрав таким образом политические очки в Русском движении, Рогозин затем превосходно зарекомендовал себя на посту российского полпреда в НАТО, а в дальнейшем и на посту вице-премьера, курирующего космос и оборонку.

В результате, несмотря на весьма непрямой путь и неоднозначную репутацию в политике, Рогозин в условиях острого дефицита русских лидеров имеет все шансы получить тотальную поддержку Русского движения на первых же президентских выборах по окончании путинской эпохи.

В этих условиях может произойти актуализация КРО как организационного центра кампании.

4.5. Либерально-демократическая партия России (ЛДПР)

Создана 14 декабря1992 годана базе Либерально-демократиче­ской партии Советского Союза, зарегистрированной 12 апреля1991г., но неофициально существовавшей с декабря 1989 г. Согласно многим источникам, партия создана в политической лаборатории КГБ с целью канализации протестных настроений в подконтрольную организацию.

Симулякр из симулякров, извративший все общепринятые политические смыслы, в превратной форме исповедуя все, что проповедует, доводя в политической практике до абсурда и собственной противоположности все свои теоретические постулаты. Благодаря чему ловко манипулирует сознанием как кремлевских кукловодов, так и избирателя, и, не пользуясь абсолютно ни у кого доверием, регулярно, однако, избирается в Госдуму.

Впрочем, в существовании ЛДПР определенным образом заинтересован и Кремль, поскольку партия выполняет для него ряд важных функций и задач.

Является типичной партией фюрерского типа, чье положение и судьба полностью зависят от единственного и неповторимого вождя Владимира Жириновского. Попытка передать лидерство наследнику, Игорю Лебедеву, успехом не увенчалась ввиду отсутствия у последнего отцовской харизмы и политической оборотливости.

ЛДПР с самого начала самым бессовестным образом одновременно эксплуатировала и профанировала как национальную, так и социальную идею, полностью выхолостив свой собственный лозунг «Мы за русских, мы за бедных!». Ничего реального не сделав для русского народа за все годы своего пребывания в законодательной власти23, ЛДПР, однако умело поддерживает иллюзии насчет своей роли защитника русских прав и интересов. И, что самое парадоксальное, в условиях разгрома и разложения собственно русских организаций, периодически концентрирует на себе надежды русских национал-патриотов – активистов и политиков. Пик таких надежд пришелся на 1993 год, когда ЛДПР набрала почти четверть мест на выборах в Госдуму.

В дальнейшем внутренняя фальшивая сущность ЛДПР вполне проявилась, что привело к снижению уровня массовой поддержки до критических отметок в конце 1990-х – 2000-е гг. Однако, в полном соответствии с пословицей «на безрыбье и рак – рыба», в начале 2010-х гг. на ЛДПР вновь сконцентрировалось внимание национал-патриотической общественности. Этому способствовал осознанный сдвиг политического внимания лидера ЛДПР, который, не имея на этот раз кремлевских гарантий, был вынужден бороться за новый электорат и выдвигать с этой целью националистические идеи.

ЛДПР начала с того, что на совещании в Горках у президента Медведева, собранного под впечатлением от «Манежки» (взрыва русского возмущения 11 декабря 2010 г.), лидер думской партийной фракции Игорь Лебедев выступил с тезисом о придании русскому народу официального статуса государствообразующего народа России путем внесения изменений в Конституцию (тезис был подержан лидером КПРФ Зюгановым).

Несколько позже, весной 2011 года ЛДПР высказалась за поднятие так называемого «Русского Вопроса» и провела для его обсуждения круглый стол, на который был приглашен практически весь наличествующий актив Русского движения, как политики-практики, лидеры националистических организаций: Георгий Боровиков(Память), Дмитрий Дёмушкин(Славянский Союз), Дмитрий Бобров(НСИ) и Александр Белов-Поткин(экс-лидер ДПНИ), Константин Крылов, Надежда Шалимова и Владимир Тор (РОД), Илья Лазоренко и Алексей Широпаев (НДА) и др., так и публицисты и теоретики (Александр Севастьянов, Владимир Иванов и др.).

Круглый стол вел сам Жириновский, давая понять, что ЛДПР всецело разделяет русский националистический посыл и готова к самому широкому сотрудничеству с Русским движением. В ответ на что Александр Белов-Поткин заверил вождя ЛДПР в безоговорочной поддержке со стороны русских.

Ближайшим результатом мероприятия явилось создание при думской фракции ЛДПР – «Русского комитета», куда вошли Константин Крылов, Владимир Тор, Александр Белов и др. Правда, данная инициатива не получила развития, в первую очередь потому, что по первоначальному замыслу Комитет должен был стать внепартийной координирующей организацией, и такой перехват инициативы со стороны ЛДПР никому, кроме нее самой, не понравился.

Следующим ходом в направлении русского национализма явилась презентация Игорем Лебедевым (вторым лицом в партии, контролирующим финансы и кадры) своей концепции «Новая национальная политика» и одноименной брошюры. Написанная, по непроверенным данным, при участии одного из ярких публицистов националистического лагеря, Павла Святенкова, брошюра содержала ряд важных принципиальных тезисов и давала основания русским национал-патриотам выступить с поддержкой ЛДПР на выборах. Что и произошло в значительной мере; партия в Думу попала.

Однако, по прошествии выборов русский вопрос оказался задвинут Жириновским в долгий ящик. От перспектив передачи партии наследнику-сыну пришлось отказаться ввиду явной неспособности оного перенять бразды правления. Соответственно потеряла актуальность его «несущая тема», благодаря которой он начал было приобретать политическую узнаваемость.

Заглохла инициатива создания Русского комитета при фракции.

Похоже, на русском поле ЛДПР как политический игрок в настоящее время в очередной раз самоустранилась. Возможно, это произошло еще и потому, что на это поле с 2012 года вознамерился выйти Кремль, конкурировать с которым партия не готова.

5. НЕЧТО НАСТОЯЩЕЕ

Единственная организация, заслуживающая признания в качестве прототипа партии русских националистов той эпохи – это Национально-республиканская партия России (НРПР), созданная в конце 1991 г. и возглавлявшаяся Николаем Лысенко24. Была зарегистрирована в 1992 г. Министерством юстиции, став первой национальной русской политической партией после Гражданской войны.

В интервью мне Н. Н. Лысенко вспоминал: «Конец 1980-х и начало 1990-х годов – это была массовая вспышка политической активности в стране. Было много людей, кто так или иначе мыслил себя оппозиционно к Советскому Союзу и хотел преодолеть этот советский интернационализм, каждый по-разному хотел его преодолевать: кто хотел преодолевать его в сторону монархии, кто-то склонялся к республиканской форме правления, кто-то хотел строить национал-социалистическое государство. В любом случае было много людей, кто так или иначе хотел преодолеть советское наследие и понимал, что это преодоление жизнеспособно только в русской версии. Поэтому часть людей, желавших этих изменений, пришли к нам. Это Русский национал-патриотический центр (он существовал в Петербурге), это большая часть петербургской “Памяти”, которая была не согласна с монархическим и оголтело-клерикальным духом, который был у Дмитрия Дмитриевича Васильева… Наша партия была провозглашена партией идей Солженицына».

Пик известности НРПР пришелся на 1995 год. Тогда это была единственная национальная партия, которая участвовала в выборах.

Век этой организации был не слишком долог, но она дала старт ряду политических долгожителей, как то Юрий Беляев и Петр Хомяков; политическим секретарем партии был Николай Павлов.

Однако главное – партия создала прецедент присутствия русских националистов в Государственной Думе (Н. Лысенко). Кроме того, именно при НРПР была создана одна из первых военизированных организаций – Русский национальный легион, в который принимались «славяне, имеющие твердые национальные и государственные (имперские) убеждения». Бойцы Легиона сражались на стороне непризнанной Приднестровской Молдавской Республикии на стороне сербовна территории Югославии.

Это, по сути, был первый опыт нового русского национализма: этнического, бескомпромиссного, беспримесного, радикального, не путающего национализм с патриотизмом и государственничеством. Хотя и с оттенком неизжитого еще империализма.

Рождение этнического национализма – эпохальный сдвиг в общественном сознании – во многом обусловлено тем, что как сам Лысенко, так и его ближайший помощник Павлов по образованию – биологи, отлично понимающие смысл и значение биологического фактора в жизни. Народ, нация есть, прежде всего, биологическая порода: этот ясный и однозначный тезис никому из них не надо было объяснять.

«Национальная сверхидеология» была провозглашена на IV съезде НРПР (1995). В ней был впервые широковещательно заявлен основополагающий принцип национализма:«первичность нации по отношению к государству». Партия отмечала, что Россия является мононациональной страной; она выступала за переход к унитарномугосударству с экономикой китайского типа, с обязательным подавлением любых проявлений «космополитизма» и «интернационализма».Кроме того НРПР поддержала действия исполнительной власти в Чечне, и не признала суверенитета Украины и Белоруссии.

Тогда же Николай Лысенко прочитал доклад «Итоги пяти лет борьбы русского национального движения». В нем был провозглашен отказ от фашизма, ксенофобии, германофильства.

Весьма характерной, многое определяющей чертой идеологии НРПР был осознанный выбор союзнических отношений с главными мировыми противниками исламского фактора и этнических мусульман: евреями и армянами. К тем и другим Лысенко считал возможным обращаться за помощью и поддержкой, в т. ч. материальной.При этом НРПР заявила о борьбе с «ордами из Кавказа и Средней Азии», призвала «очистить Россию от черной саранчи». Включались ли армяне в число «саранчи», не уточнялось.

3 декабря 1994 года в Санкт-Петербурге состоялся IV Всероссийский съезд Национально-республиканской партии России. На этом съезде произошёл раскол партии на две фракции во главе с Николаем Лысенко и Юрием Беляевым.

Правда, политический секретарь партии Павлов утверждал, что никакого раскола в НРПР не было, а той партии, которую якобы возглавляет Ю. Беляев, просто не существует. Но в действительности за Беляевым осталось большинство, партия сделала выбор в пользу бывшего следователя МВД: все равно, как если бы в свое время НСДАП поставила Рема на место Гитлера. Мозгом НРПР стал профессор Петр Хомяков, полностью подчинивший Беляева своему духовному влиянию. Он, кстати, и стоял за партийным антилысенковским переворотом.

В 1995 партия принимала участие в выборах в Госдуму, но без успеха, а затем, после ареста Лысенков 1996, произошёл окончательный переход партии под руководство Юрия Беляева.

В 2000 г. НРПР Беляева была перерегистрирована как Партия Свободы.

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования