sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
17 января 2018 года


  Главная страница arrow Книги arrow Русское движение. Заметки очевидца arrow Такова была повестка дня

Такова была повестка дня

Версия для печати Отправить на e-mail

Я напомнил читателю обо всех этих молодежных организациях, чтобы воспроизвести хотя бы крупными мазками тот фон, на котором шло развитие Русского движения. Оно упорно не хотело влезать в «цивильный костюмчик», играть по правилам хорошего тона в политике, оставалось во многом стихийным и неуправляемым. Я считаю главной причиной этого – здоровый инстинктивный национализм значительной части русской молодежи, который так и не обрел своего перевода на язык интеллекта, не перелился в чеканные общепризнанные политические формулировки и не был допущен к публичным легитимным формам существования (в Европе правым удалось этого добиться ценой полувековых усилий, бесконечных уступок и лицемерной мимикрии). Вина в этом Кремля и лично Владислава Суркова полностью очевидна.

Заданные Кремлем «правила игры» могли привести только к одному: Русское движение осуждено было пойти по крестному пути, в ходе которого неизбежно должно было усвоить, перенять и отчасти задействовать самый успешный из всех известных опыт национально-освободительной борьбы – опыт ирландских борцов за свободу своего народа. Напомню о нем в нескольких словах.

Актуальное и систематическое изложение истории ИРА читатель найдет в серии публикаций некоего Къабарчи Дзакаре (возможно, псевдоним) на сайте АПН, свидетельствующих о серьезной профессиональной подготовке автора и его стремлении предать общественному осмыслению накопленные знания по предмету. Статья Дзакаре, между прочим, очень хорошо, детально, как учебное пособие, раскрывает приемы борьбы спецслужб с подпольем. Но главная суть ее в другом.

Ниже даны несколько цитат из работы Дзакаре, но с моими комментариями, позволяющими оттенить российскую национальную специфику, а также подчеркнуть фундаментальные различия в ситуации, имевшей некогда место в Ирландии и имеющей его ныне в России.

Цитаты:«В начале “Волнений” (завершение 1960-х годов)… произошло организационное оформление лагеря радикальных республиканцев, а приток целевых средств из-за границы в нищую страну фактически поставил партизан в положение источника социальной защищённости».

«В странах с большими ирландскими диаспорами — Великобритании (шесть миллионов), Австралии (шесть миллионов), Канаде (четыре миллиона), Аргентине (миллион) и США (тридцать восемь миллионов) существовало общее убеждение, что таким образом финансируется вооружённая борьба PIRA. Однако те, кто непосредственно принимал участие в этих сборах, утверждают, что правительства настолько жёстко контролировали эти деньги, что потратить хоть сколько-то значимую сумму не на заключённых или пропаганду Шинн Фейн было абсолютно невозможно. Вооружённая борьба PIRA финансировалась анонимными дарителями в США путём достаточно сложных финансовых трансакций, которые маскировались под оптимизацию налогов и зарубежные инвестиции. Этнические музыкальные группы “повстанческого” направления, в первую очередь американские “Wolf Tone” и “Irish Brigade”, если и играли в этом какую-то роль, то только создавая благоприятный климат для таких трансакций в личном общении с сотрудниками американских правоохранительных органов.

Для сравнения NORAID собирала 100–300 тысяч долларов в год, а PIRA из разных источников (включая собственный бизнес и военный налог) получала по различным оценкам от 5 до 10 миллионов долларов в год (из них 80% уходило на операционные расходы)».

Комментарий:Следует, все же, отметить исключительную роль ирландской диаспоры в качестве оргцентра, а также источника финансов, материальных ресурсов и оружия. Ничего подобного у русских нет и в помине.

Но, может быть, еще большее значение ирландская диаспора имела в плане пиара, создавая в общественном мнении всего цивилизованного мира положительный образ ирландских борцов за свободу и независимость своего народа. Пропаганда по всем странам рассеяния ирландской культуры, ирландских деятелей литературы и искусства (а этот народ породил немало талантов), героизация ирландского боевого подполья и т. д. играли важную роль в идейно-политической битве, сопровождающей, как обычно, битву военную. И надо сказать, ирландцы эту битву в целом выиграли. Бывшим гражданам СССР, в частности, хорошо памятно сочувственное отношение к правам и свободам ирландцев в советских СМИ.

Русским националистам на подобный резонанс в мире рассчитывать, конечно же, не приходится. В отличие даже от украинских националистов, у нас нет и не будет поддержки во внешней среде, как это было у большевиков (пустые надежды на такую поддержку профессора Петра Хомякова стали одной из причин его краха).

Да и диаспоры такой у нас нет, принимать за нее русскую эмиграцию первой волны или ее потомков уже невозможно (а про последующие волны и говорить не приходится). Что же касается русских, временно отрезанных от России несправедливыми большевицкими границами, то обложить данью в пользу Русского движения эти дискриминированные в новых этнократиях слои – задача, может быть, и реальная, но лишь на перспективу, ибо требует глубокой проработки. Русская солидарность пока не достигла уровня солидарности ирландцев.

Цитаты:«Уникальной на тот момент особенностью ирландских подпольных армий было наличие у них представительства в публичной политике. Так PIRA была представлена партией Шинн Фейн (“Мы сами”).

Часто эту систему описывают как военное и политическое “крылья” движения, но это неверная аналогия (порождeнная практикой конспирации). На самом деле суть системы в том, что в партии Шинн Фейн сколько-то значимый пост могло занимать только лицо, имеющее опыт применения революционного насилия. Большинство бойцов PIRA являлись одновременно членами или даже активистами Шинн Фейн. Это позволяло им в случае ареста избегать щекотливых процедур, чреватых разоблачением. Дело в том, что в Приказах по строевой части PIRA, подлежащих исполнению во всех без исключения ситуациях, был записан строгий запрет участия в процедурах, в том числе принесении клятв, которые могли бы означать признание суверенитета британской Короны на ирландской земле».

«Что-то рассказывать о членстве в PIRA, даже сейчас (через семь лет после её официальной ликвидации) решаются только люди, по каким-либо причинам покинувшие организацию».

«Точно такие же положения имелись в уставе Шинн Фейн. Таким образом пленные бойцы могли избегать косвенного признания своего членства в преступной с точки зрения британского закона организации, ссылаясь на свои политические убеждения как членов партии Шинн Фейн. От Шинн Фейн была польза также и в том, что она могла официально представлять PIRA на переговорах с британцами, и даже не принимая участия в выборах (долгое время Шинн Фейн официально не участвовала в выборах в “незаконные” парламенты Соединённого королевства и республики Ирландия) официально заниматься пропагандой. При отсутствии Шинн Фейн пропаганда PIRA ограничивалась бы рассылкой пресс-релизов, подписанных “П. О'Нейл, Дублин”. А Шинн Фейн вполне официально владела СМИ, использовала агитаторов, проводила встречи с избирателями, с зарубежными политиками и журналистами для создания широкого паблисити вооружённого сопротивления. При Шинн Фейн функционировала организация помощи заключённым “Зелёный крест” и различные заграничные НКО по сбору средств на избирательные компании. Крупнейшими такими НКО были американские NORAID и FOSF. Эти организации вполне открыто собирали средства в ирландских пабах и на концертах ирландской музыки по всему миру».

«Были при PIRA и формально безобидные, но строго запрещённые британскими законами как террористические, организации — скаутская «Фианна эйренанн» и женская Cumann na mBan. От отдельной женской организации, при том что в подразделениях PIRA до трети составляли женщины, толку было мало… А вот скауты были очень полезны. По возрасту они легально располагали временем и имели вполне безобидный юношеский интерес к боевой подготовке. В свою очередь PIRA, организуя для них такую подготовку, могла не торопясь, изучить и отобрать наиболее перспективных кандидатов в свои ряды».

Комментарий:В современной русской общественной мысли тандем «ИРА – Шинн Фейн» трактуется именно так, как указал Дзакаре. Хорошо это или плохо, не мне судить, но как будет видно из приведенных ниже примеров русских организаций, такое понимание привело Русское подполье к поражениям, ярко высветившим его недостаточность, ущербность. Что говорит о том, в первую очередь, что творческое осмысление реального опыта ирландцев, применение его на практике к российской реальности еще далеко не исчерпали себя. И что впереди нас ждет, надо полагать, оптимизация данного процесса, коль скоро цели Русского движения остаются пока не достигнутыми.

Цитаты:«PIRA и все предыдущие варианты ИРА конструировалась как левая организация. С прицелом на то, что работать организация должна была в Европе, где левые совершенно доминируют. Соответственно в официальной идеологии PIRA восхвалялись Марксизм, Феминизм и Освобождение Палестины.

…Лицо ИРА как члена левого движения спас полковник Каддафи. Раз в несколько лет он стал направлять корабль, загруженный оружием и боеприпасами, а также передавал по несколько миллионов долларов.

… Предшественница PIRA — Официальная ИРА вышла из вооружённой борьбы, чересчур всерьёз увлёкшись марксизмом».

Комментарий:Для Русского движения апелляция к левым ценностям, по моим убеждениям, недопустима или, во всяком случае, нежелательна. Там, где звучит пропаганда левых ценностей, речь о единстве нации неуместна. А без нее национализм – не национализм. Признавая весомость национал-социалистического сектора в Движении, я вместе с тем настаиваю на его беспомощности и бесперспективности. И тут пример ирландцев, если ему следовать, может сослужить только дурную службу. Русские националисты не должны переводить национальную борьбу на социальные рельсы, вести войну с богатыми, разве что в случаях, когда подрывается бизнес инородцев по заказу русских бизнесменов (это только теоретическое допущение, разумеется).

Кроме того, во всем мире вся социально-политическая ситуация сильно сдвинулась вправо, так что найти поддержку и опору вне России, по ирландскому образцу, левакам будет очень трудно.

Но главное отличие и главное препятствие к слепому и механическому перениманию ирландского опыта изложена ниже.

Цитаты:«Конечно, руководство PIRA не могло даже вообразить, что вооружённые стрелковым оружием и самодельными фугасами повстанцы сбросят в море одну из самых сильных армий НАТО.

Однако вполне реалистичным представлялось нанести такой политический и экономический ущерб, который привёл бы британцев к рассмотрению вопроса о целесообразности сохранения суверенитета над Северной Ирландией. Параллельно предполагалось также добиться авторитета у широких слоёв населения Ирландии, включая не только католиков.

Для этого, в частности, надо было разрушить экономической основу власти пробританской юнионистской верхушки.

Однако опыт показал, что никакие “20 фугасов за час” (реальный случай в Белфасте — “Кровавая пятница” в июле 1972 года) вообще не производят впечатление на британский истеблишмэнт. Впечатление производят только систематически повторяющиеся операции, причиняющие реальный ущерб экономике и стимулирующие отток инвестиций.

Британская элита достаточно открыто (насколько это возможно в демократической стране) демонстрировала равнодушие к жертвам среди рядовых граждан (тем более среди «пьяных шотландских гопников Северной Ирландии»). Но удары по экономическим объектам, опосредованно, а в случае с банковским и крупным ритейловым бизнесами и непосредственно били по её карману».

Комментарий:Может ли Русское движение перенять указанную стратегию и тактику подпольной работы? Очевидно, нет. Это стало ясно после зимы 2011–2012 гг.

«Снежная революция» сыграла великую роль, обнажив потенциал как внешнего, так и внутреннего врага России, показав их взаимную связь, спайку, а главное – их установку на свержение Путина не ради блага народа, а ради собственного реванша. Реванша максимально антирусских и вообще антинародных сил.

Таким образом, специфика России в том, что русские партизаны должны бы бороться против того врага народа, который сегодня является врагом и для верхушечного патриотизма, даже если это всего лишь имитационный патриотизм псевдо-элиты. В наших условиях этот враг – сислибы, вообще либералы, формально являющиеся также врагами Путина. Терроризируя эту часть общества, действительно максимально опасную и идейно неприемлемую для России, партизанам легко было бы прикрывать свои действия декларацией сверхлояльности Путину и проч.

И напротив, в условиях новой России, возвращающей себе авторитет и суверенитет в ходе жесткого, чреватого большой войной противостояния с Западом и США, партизанская война на манер ИРА невозможна, т. к. нанесение ущерба в любой форме государству, его инфраструктуре будет расценено людьми не как антиправительственная, а как антироссийская акция в целом. О гражданской войне даже речи быть не может, пример Ленина и большевиков (вариант: власовцев) для русских националистов категорически неприемлем. А равно действия против полиции и армии не станут теперь восприниматься положительно, как было еще недавно в Приморье. Ставка на поражение своего правительства в мировой войне больше не пройдет. А главное, она в принципе недопустима для националиста.

Вместе с тем, националисты наших дней не должны повторять опыт Союза русского народа, искавшего опору и поддержку в правительственных сферах, которые его в итоге предали, а должны искать ее в собственных силах.

Но все эти выводы более или менее ясны стали сейчас, а тогда, в середине 2000-х годов весьма многое еще только предстояло пережить и понять.

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования