sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня среда
13 декабря 2017 года


  Главная страница arrow Книги arrow Русское движение. Заметки очевидца arrow У истоков национал-оранжизма в России

У истоков национал-оранжизма в России

Версия для печати Отправить на e-mail

Теория и практика «цветных революций», разработанная американцами, успешно зарекомендовала себя в ряде бывших республик СССР, в том числе, особенно, на Украине, почему и получила, в честь «помаранчевой революции», условное название «национал-оранжизм».

Последствием провала «Родины» в ее изначально предполагавшемся амплуа, встал вопрос о ее наиболее грамотной утилизации. Все-таки кадры и средства были закачаны в проект неслабые, их остатками надо было по-хозяйски распорядиться. Одним из вариантов показался национал-оранжизм.

Рогозину не хотелось бесславно и бесповоротно вылететь из большой политики, не для того он так долго и упорно туда стремился75. Надо отдать должное: он проявил лучшие бойцовские качества, чтобы удержаться на арене. Не вышел номер со «спецназом президента»? Так почему бы тогда не попробовать себя в качестве лидера оппозиции? А если уж на то пошло, то самый передовой опыт оппозиционной деятельности, конечно же, – у «цветных» революционеров. Надо ехать в Киев учиться, перенимать. К завершению 2004 года Рогозин дозрел до этого.

Когда и как на этом пути Дмитрия Олеговича возник Станислав Белковский, мы вряд ли узнаем. Открыто они встают рядом, плечом друг к другу уже на конференции патриотов в МВТУ им. Баумана, созванной «Родиной» ближе к концу 2004 года. Кого только не услыхали приглашенные в тот день! И русских (Кураев, Павлов), и полурусских (Бабурин), и вовсе нерусских – полутатарина-получеченца Шамиля Султанова, и еврея Белковского – все в лучших традициях постсоветского коминтерна. Не были приглашены, естественно, только русские националисты76. Впервые близость Белковского к опальному проекту и опальному политику фиксируется документально. А что? Чего стесняться? Креативный политтехнолог, даром что мордой лица не вышел…

Вскоре Рогозин оказался в мятежном Киеве, походил-таки по Майдану в оранжевом шарфике! Но зримых политических дивидендов ему это не принесло. В России его демарш не очень-то хорошо оценили.

Бывшие товарищи по «Родине» – в лице Сергея Бабурина – радикально открестились от «оранжидов»: «А что касается отношений «Народной Воли» с Партией Российских Регионов, которая сейчас называет себя «Родиной», то действительно у нас эти отношения осложнились. По разным причинам, наиболее неприятная из которых – это стремительное пожелтение наших партнеров по блоку. И дело даже не в том, почему Рогозин 25 декабря оказался в Киеве, за спиной у Ющенко, и ходил там с желтым шарфом и выступал в поддержку так называемого народного президента. Хуже другое: вслед за изменением официального партийного цвета партии «Родина» на желтый они подписали соглашение о сотрудничестве с партнером Ющенко по правящей коалиции в Киеве Морозом – человеком, который всегда отличался редкостной русофобией и никогда не был близок интересам русского и русскоязычного населения Украины»77.

Любопытно отреагировала председатель Прогрессивной социалистической партии Украины Наталья Витренко: «Рогозину, Касьянову и Зюганову отведена роль украинских Тимошенко, Ющенко, и Мороза. Вот почему Мороз с Рогозиным заключили соглашение, вот почему они обмениваются опытом, вот почему они сотрудничают и это, безусловно, для Российской Федерации должно быть фактором национальной угрозы». В таком взгляде на вещи была своя правда: оппозиция сможет победить, только если соберет вместе самые разные силы, как это было на Украине, где под оранжевыми знаменами собрались и социалисты, и либералы, и националисты.

Большинство обозревателей поставили Рогозину на вид, расценив его поведение в Киеве как неприличное. Вот, что писал по этому поводу, к примеру, Игорь Абросимов в статье «Семь грехов Рогозина»: «Все партии, причисляемые к оппозиционным – от СПС до коммунистов, стараются конструктивно сотрудничать с властью, не опускаясь до маргинального поведения. «Родина» под руководством Рогозина давно отошла от любых форм цивилизованного диалога с властью. Радикализм лидера, попытка быть «всегда против», независимо от вопроса, привела к парадоксальному результату: Рогозин пообещал устроить в России «оранжевую революцию» по образцу украинской. Хотя типичный избиратель «Родины», мягко говоря, не любит западные и олигархические корни событий на майдане Незалежности. Идеологический тупик, в который Рогозин привел «Родину», также раздражает: называл себя спецназом президента и обещал бороться с олигархами, а ведет партию по заветам Березовского»78.

Однако все оказалось не так-то просто. Как ни странно, оранжистский демарш Рогозина и вообще его твердая позиция и резкие выступления последовательного и умного оппозиционера оказали воздействие сразу на нескольких крупных политических игроков и имели самые серьезные последствия, весьма позитивные для нарушителя спокойствия.

Во-первых, все оценили умение Дмитрия Олеговича держать удар. Для многих, в том числе автора этих строк, это явилось приятной неожиданностью. Для многих, в том числе в Кремле, – тоже неожиданностью, но неприятной. В итоге Кремль принял решение откупиться от Рогозина, пока тот не натворил опасных дел. Путин, как известно, старается не «загонять в угол» своих противников, такой у него жизненный принцип; думаю, он сработал и тут.

Кстати, получилась интересная вещь: смирившийся с поражением, но оставшийся в оппозиции Глазьев расстался (навсегда?) с политикой, но в обмен получил неплохие возможности по линии академической и административной карьеры. Поспешивший засвидетельствовать полную лояльность Кремлю Бабурин не выиграл вначале вообще ничего, а после, когда его занесло чуть в сторону от «правильного» пути, и вовсе все вчистую проиграл. И только Рогозин, проявивший похвальную твердость и выдержку, напропалую критикующий Кремль, демонстрирующий живучесть и агрессию, был всячески вознесен и сделал головокружительную карьеру, начиная с должности постпреда в Брюсселе. Хороший урок для малодушных…

Но этого мало.

Во-вторых. Сторонники национал-оранжизма также не оставили поведение Рогозина без внимания. 27 апреля 2006 года весьма информированная газета компромата «Стрингер» опубликовала такую заметку:

«Абрамович кинул Рогозину $10 миллионов “на жизнь”. Поклонники партии “Родина” и лично Дмитрия Рогозина после ухода последнего в густую тень только диву даются: почему пламенный патриот не отвечает на призывы “зажечь” и “показать всем”. Как говорится, “эта программа не отвечает”. Напрасно прикомандированный Белковским к “Родине” Виктор Милитарев79 пишет повсюду, дескать, ужо пробудится Дмитро Олегович ото сна и, как богатырь святорусский, пойдет косить вражескую рать…

Информированные источники утверждают, что не пробудится и не пойдет косить. С Дмитрием Олеговичем договорились современным языком денег. По поручению Кремля “плавучий кошелек Путина” Роман Абрамович выделил Дмитрию Олеговичу специальный пенсионный транш. Естественно, деньги пошли не напрямую, а через спонсора “Родины”, а теперь уже и хозяина партии – Александра Бабакова.

Теперь Рогозину есть на что жить. И он может не беспокоиться. А его поклонникам придется поискать себе более голодного лидера».

Приходится признать, что «Стрингер» ошибался. Я не знаю, получил ли Рогозин большие деньги от Абрамовича, или они пришли через Белковского от лондонского сидельца80, или сработало и то, и другое, но только он-таки «зажег» и «показал всем» на эти денежки!

В-третьих. Как ни парадоксально, но именно с разгромом «Родины» произошло возвращение Рогозина в Русское движение. Последствия чего сказываются до сих пор.

Дело в том, что «второе переформатирование» Русского движения 2001–2005 гг., о котором шла речь в предыдущем разделе, сопровождалось своего рода кадровой революцией, заметным омоложением Движения, выходом на авансцену нового поколения. Подросла генерация относительно молодых националистов, которые не успели заявить о себе в 1990-е годы и либо не поспели к раздаче мест в НДПР (Белов, Басманов, Крылов, Холмогоров, Святенков, Тор, Холмогорова, Борцов, Брусиловский, Ремизов, Бойков-младший и др.), либо предпочли полуподпольную романтическую борьбу и игры со спецслужбами (Демушкин, Румянцев и др.), либо самонадеянно и неумно решили начать все с чистого листа, убеждая в очередной раз себя и других, что история начинается с них.

Часть из этих 20-40-летних политических неофитов (Ремизов, Святенков, Данилин и др.) была выращена в особых инкубаторах, связанных с именами дальновидных политтехнологов-евреев Глеба Павловского и Станислава Белковского, чьи сугубо славянские, древлерусские имена так хорошо оттеняют их сугубо еврейские физиономии и modusvivendietoperandi. Здесь стоит сказать несколько слов об этих ловких политических предпринимателях, паразитирующих на русской теме и с энтузиазмом присвоивших себе в данном секторе политики (иногда – удачно, иногда – нет) роль кукловодов.

Выходец из Одессы, историк-политолог и диссидент Глеб Павловский сумел оказаться в близких Ельцину кругах, стал советником руководителя Администрации президента. Рано осознал значение русского вопроса. В 1996 году совместно с Ярославом Кузьминовым и Сергеем Чернышовым (известен в политологии под псевдонимом С. Платонов) основал т. н. Русский институт. В 1997, совместно с Маратом Гельманом и тем же Чернышовым, – «Русский журнал», старейшее российское общественно-политическое интернет-издание. Основное направление в русском вопросе – приспособление дискурса к запросам политической элиты, выхолащивание собственно русского содержания, создание «безопасного» и управляемого русско-российского идеологического гибрида.

Той же задаче подчинена во многом и деятельность Института национальной стратегии политтехнолога Станислава Белковского, который долгие годы работал на Бориса Березовского, вплоть до смерти последнего. Разработанная в стенах ИНС Конституция – юридический манифест, во-первых, ничем не ограниченного президентского самодержавия, а во-вторых – идеологии «россиянства», заточенной против русской идеи. Но попытки работать на Кремль Белковскому, в отличие от Павловского, не удались.

«Русский журнал» Павловского, Институт национальной стратегии и интернет-ресурс АПН Белковского стали стартовой площадкой для многих из тех, кто сегодня на виду в нашем Движении и вообще в политике81. Можно назвать, к примеру, Максима Шевченко, Олега Кашина, Алексея Чадаева, Кирилла Бенедиктова, Константина Крылова, Михаила Ремизова, Павла Святенкова, Виктора Милитарева, Бориса Межуева, Олега Неменского, Владимира Голышева, Александра Морозова, Павла Данилина и др. Особняком стоит Алексей Навальный – любимый спецпроект Белковского, его шедевр в своем роде. Но до него еще дойдет речь.

Создавая наспех «Родину», Рогозин испытал серьезный кадровый голод, ведь былого КРО с ним уже не было, а новую структуру было сходу не создать. А те «родинцы», что оказались в партии и фракции, в подавляющем большинстве следовали карьерным соображениям и «за Рогозина не вступились, даже когда это не стоило ничего… Задолго до этого он почувствовал, что опираться в “Родине” не на кого» (Андрей Савельев). Удивляться тут нечему: после того как в 1999 году КРО был «сдан с потрохами» в обмен на кресло председателя комитета Госдумы по международным делам, рядом с Рогозиным в «Родине» могли оказаться (за небольшим исключением) только случайные люди. Но теперь, получив большие деньги и еще большие обещания, можно было все попробовать сначала.

Рогозин принял решение подтянуть к себе и дать приличное содержание вот этому самому целому поколению русских активистов, воспитанному в условиях раннего капитализма и пропитавшемуся дешевым прагматизмом и цинизмом, морально подвижному, гораздо менее идеалистическому, чем их старшие товарищи. Но шустрому, шумному и креативному, годному на многое. Он широко раскинул сеть и уловил в нее практически все живое и дееспособное, что можно было привлечь к работе. И тем самым предоставил определенный плацдарм и материальные (а с ними и информационные, и организационные) возможности тому Русскому движению, которое дожило и до наших дней в ожидании очередного переформатирования.

Со своей стороны, уставшие от вечного безденежья и непосильных трудов на чистом энтузиазме, русские организации и активисты потянулись к опальному политику. Ведь это позволяло, благопристойно оставаясь в оппозиционном секторе, обрасти новыми возможностями, продвинуться на новый уровень политического существования. Рогозин-оппозиционер, грубо преследуемый Кремлем, вмиг оказался мил Русскому движению, включая и бывших его непримиримых критиков, как, например, автор этих строк.

Рогозину не суждено было пройти триумфальным путем партийного строительства, но след в истории его попытка оставила глубокий. Дело в том, что после, во-первых, лишения регистрации НДПР, а во-вторых, краха и фактического уничтожения «Родины» как отдельных центров силы вопрос о едином Русском движении снова82 встал в повестку дня. Уже весной 2005 года «Национальная газета» писала:

«Сегодня в стране поднимается не только протестное настроение, но и национальное русское самосознание. Проще говоря, русский национализм. Будущее – за ним, это признают даже такие отпетые русофобы, как Эмиль Паин. На гребне этой русской националистической волны – наша Национально-Державная партия и еще несколько организаций, основная часть которых входит в Русское национальное движение…

В этих условиях всеобщей изверенности неразменной политической валютой становятся две вещи. Это, во-первых, четкая передовая идеология, концепция, доктрина. Ее нет сегодня в России ни у кого, кроме русских националистов. А во-вторых, это незапятнанная политическая репутация. И этого сегодня нет ни у кого, кроме нас. Мы, НДПР, пережили два очень трудных года, но выстояли, сплотились, обрели уверенность в своей незаменимости. Нет сегодня другого лидера у русского народа, кроме нашей партии, и мы это знаем и понимаем, и не слагаем с себя ответственности. Мы готовы ко всему.

Но мы принимаем и ответственность за единство Русского национального движения, которое сами же и инициировали83.

Это значит, нам пора садиться за круглый стол с коллегами и договариваться обо всем подробно: кому что делать в грядущей национальной революции…».

В сущности, в России того времени было три центра, способных в какой-то мере консолидировать Русское движение: 1) Национально-Державная партия России (хоть и была лишена регистрации и не располагала существенными матресурсами); 2) Оргкомитет Русского марша, который с 2006 года постепенно стал развиваться в подобие координационного центра Движения; 3) новая структура, затеянная Рогозиным с целью последующего преобразования в политическую партию; ее замысел вызрел уже к середине осени 2006 года.

Скоро оказалось, что ни «четкая передовая идеология», ни «незапятнанная политическая репутация»неконкурентоспособны, когда речь идет о больших финансовых возможностях соперника. Ибо новое поколение русских политиков уже свято уверовало во всесилие денег и с восторгом подхватило тезис Белковского о том, что «бабло побеждает зло». Исторически выиграл именно третий центр, подтянувший к себе практически всех участников Русского марша (что, однако, не похоронило независимый Оргкомитет РМ).

Впрочем, если сказать правду, НДПР к тому времени уже прошла высшую точку своего развития и возможностей, и ее судьба, вслед за судьбой «Памяти», НРПР, РНЕ, ННП и т. п., клонилась к закату. В своей ежегодной летописи событий под 2005 годом я записал: «Прошел VI съезд НДПР. Кризис партии, постаревшей, поредевшей, отстойной. Нужна тотальная модернизация, на которую старый состав не способен…». Ничего этого сделать уже не удалось, и партия стала тихо сходить со сцены. Она еще выводила на РМ в 2006 и 2007 гг. в Москве несколько сот людей, располагала тремя СМИ, в том числе авторитетной «Националкой», а также шестью десятками с лишним реальных региональных структур, пользовалась репутацией идейного маяка, но обаяние перспективного лидера утратила и быть флагманом уже не могла.

Пытаясь спасти партию, придать ей новое дыхание, я встретился с Глазьевым в Госдуме в конце 2004 или начале 2005 года. Ему, казалось мне, должно быть очень понятно, после выборов особенно, что без своей партии политику даже такого немалого масштаба, как он, ничего не светит в России. Нам же, для привлечения средств, повторной регистрации и нового роста популярности в массах, был необходим именно такой – оппозиционный и хорошо узнаваемый, раскрученный – лидер. Таким образом, мы могли бы быть крайне необходимы и полезны друг другу.

Глазьев со мной согласился, но ответ его был ответом искушенного прагматика и реалиста-пессимиста. Он сказал, что нечего и думать о регистрации партии в обход Кремля, без его благословения, которого ни мы, ни сам Глазьев, конечно же, ни за что не получим. Ключи от всей политики в руках Кремля, Кремль все держит под колпаком, под контролем, было сказано мне напрямую. Кроме того, добавил он, партия требует немалых денег. Кремль же прицельно и точно отслеживает любые попытки финансирования оппозиции и мгновенно «перекрывает кислород» бизнесменам, дающим деньги «не тем, кому надо». Бизнесмены уже стали бояться, и никто с ним, Глазьевым, связываться не хочет. Убедившись во всем этом, Глазьев принял решение уйти из политики. Он был разочарован, но трезвомыслящ.

Я понял, что Глазьев прав, будучи глубоко в теме, и больше не стал повторять попытку и подыскивать новые варианты. Не раз с тех пор, наблюдая многочисленные фальстарты русского партийного строительства, я вспоминал этот горестный спич Сергея Юрьевича, который с присущим ему талантом в немногих простых словах коротко, ясно и точно обрисовал непростую ситуацию.

Про себя я уже тоже понимал, что игра, по большому счету, закончена. Оставалась только надежда на Русское движение в целом, как таковое, на его соборное действие и принципиальную непотопляемость.

Так что ни Рогозина, затеявшего новую русскую структуру, ни тех, кто поверил ему и потянулся в его лагерь, мне не в чем упрекнуть. Русские люди, вообще-то, большие прагматики по натуре и всегда норовят прислониться, как правило, к реальной силе. А где было ее взять русским в те дни? Под 2006 годом я, например, записал в той же своей летописи: «18 февраля Съезд офицеров. Жалкое зрелище бессилия. Ивашев – воен<ный> обоз<реватель> и не более того. Как естественное продолжение – преисполненная конфузами история Союза Русского Народа». И т.д.

Увы, время рохлиных прошло.

Сила (в виде больших денег) в то время была у Рогозина. И он ею умело воспользовался.

 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования