sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня понедельник
11 декабря 2017 года


  Главная страница arrow Книги arrow Русское движение. Заметки очевидца arrow Вступление

Вступление

Версия для печати Отправить на e-mail

Без гнева и пристрастия

Корнелий Тацит

Что такое Русское движение

Русское движение есть мировой политический авангард 150-миллионного русского народа, сознающий, выражающий и защищающий его этнические права и интересы. Русское движение – растущий и уже весьма заметный в наше время политический фактор, уходящий своими корнями далеко в доперестроечные времена.

Судя по динамике его развития, следует ожидать, что в ближайшем десятилетии этот фактор будет многое определять в жизни России. Процесс роста русского национального самосознания, отождествляемый с русским национализмом, объективно имеет необратимый характер и не может быть остановлен произвольно. Ему так или иначе принадлежит будущее.

Как известно, национализм обладает огромным как созидательным, так и разрушительным потенциалом.

Для того, чтобы правильно распорядиться этим потенциалом на благо России, использовать его выгоды и избежать рисков, следует понять, что собой представляет Русское движение (русский национализм) в его развитии от истоков до наших дней.

Что такое русский национализм и как он возник

Начать нужно с правильной дефиниции: национализм есть инстинкт самосохранения этноса: племени, народа, нации.

На персональном уровне национализм проявляется как любовь к своему народу и забота о нем.

Национализм глубоко коренится в биологической природе человека. Попытки его искоренить противоестественны и чреваты гибельными для этноса последствиями.

Для русских национализм всегда был органичен, не случайно герои сказок и былин спрашивают друг друга: «Ты какого роду-племени?». Именно национализм – иногда под маской патриотизма – помог русским выжить и победить во многих смертельных этнических войнах: с татарами, поляками, шведами, французами, немцами и т. д.

В 1905–1907 гг. именно массовым организациям русских националистов (Союзу русского народа и мн. др.) удалось разгромить революционных боевиков из числа социал-демократов, эсеров и бундовцев – и погасить революцию, не допустить гибели России. Однако царский режим не сделал нужных выводов и не поддержал Русское движение, разошелся с ним. В результате этого трагического разминовения в 1917 году обуздать революцию уже было некому.

После Октября 1917 г. русских националистов, в том числе всех членов Союза русского народа, истребляли беспощадно, планомерно и целенаправленно, благо списки организаций сохранились. Сочинения великих русских националистов начала ХХ века (Меньшиков, Родионов, Ковалевский, Строганов, Пуришкевич и мн.др.) попали под тотальный запрет и оказались изъяты из умственной сферы русского народа. Преемственность в развитии естественного русского национализма оказалась надолго разрушена.

Коммунистический интернационал правил бал. В СССР вплоть до 1934 года русский (как и любой другой) национализм преследовался и подавлялся, поскольку противоречил официальной доктрине советского и пролетарского интернационализма.

Однако в предвоенные и военные годы (с 1934) русский национализм пережил колоссальный подъем в рамках новой политики КПСС, ориентированной на безусловную победу в германо-славянской войне. Сталин отлично понимал этнический характер этой войны и даже провозгласил весной 1945 года новую и неожиданную цель: Союз славянских государств вместо Коминтерна, парадоксально охарактеризовав при этом себя и своих товарищей как «славянофилов-большевиков». Славянофильское и русофильское направление новой партийной политики было с энтузиазмом подхвачено массами по естественной причине (как и антисемитское, и антизападное).

Однако, стоило скрытому русскому национализму обрести призрачную политизированность, Сталин отреагировал на это как на угрозу своему всевластию: последовало т. н. «Ленинградское дело», уничтожившее потенциальных политических лидеров русского народа и покончившее на корню с попыткой придать русским субъектность (пусть и с приставкой «квази-», в виде ЦК КПСС РСФСР, АН РСФСР и т. д.).

После смерти Сталина интернационализм вновь стал официальным знаменем СССР, дойдя при Брежневе до абсурдной формулы «советский народ – новая историческая общность людей». Всю ее диковинную нелепость ярко высветил крах Советского Союза и развал страны именно по этническим границам на национальные государства отчетливо этнократического толка.

Тем не менее, в 1960-1970-е скрытый русский национализм вошел в наш обиход под маской русского и даже советского патриотизма. Официальным выразителем которого стало Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИК, 1965), насчитывавшее до 5 млн членов. А неофициальным – т. н. «Русская партия» внутри КПСС и ВЛКСМ (об этом писали: Николай Митрохин, Александр Байгушев, Сергей Семанов, Станислав Куняев, Александр Самоваров и др.). Это было мощное истинно народное движение и влиятельное лобби, располагавшее большой материальной базой и сильным пропагандистским аппаратом.

В мае 1968 в Новгороде прошла организованная ВООПИК конференция «Тысячелетние корни русской культуры», на которой выступили десятки видных деятелей гуманитарной сферы. После чего при ВООПИК была создана секция по комплексному изучению русской истории и культуры, получившая не­гласное название «Русский клуб».

По всей стране быстро возникла сеть русских клубов, ведших колоссальную работу по возрождению русского национального сознания посред­ством лекций и диспутов о русской культуре и истории. Эти клубы или кружки были практически во всех крупных городах с преимущественно русским населением. Некоторые из них, как, например, кружок художника Ильи Глазунова, возникали вокруг крупных писателей, деятелей культуры.

Неполитическая по своему статусу, эта клубная сеть на деле мобилизовала русскую национально мыслящую интеллигенцию и вела, по сути, политическую пропаганду, направленную против космополитическо-интернационалисти­ческого воспитания, против целенаправленного вытаптывания русских духовных начал. Политическая проекция культурнической деятельности привела к тому, что в партийно-бюрократических и журналистских сферах сложилось довольно влиятельное русское лобби. Как пишет Александр Байгушев, РП имела в своем распоряжении мощный пропагандистский аппарат: «Огонек», «Литературную Россию», «Молодую гвар­дию», «Москву», «Наш современник», «Кубань», «Вол­гу», издательства «Современник», «Советская Россия», Воениздат, а также такие массовые журналы, как «Ро­ман-газета», «Театральная жизнь», «Пограничник» и многомиллионный журнал «Человек и закон».

Идейным знаменем советско-русского национализма был пестрый комплекс воззрений, где причудливо перемешивались советский и имперский патриотизм, патриархальщина (недаром превозносились т. н. писатели-деревенщики) и гордость научно-техническими достижениями СССР, православный монархизм и верность идеалам социализма, умеренное диссидентство и упование на благую волю ЦК КПСС. Собственно националистического во всем этом было мало.

Все эти настроения плохо коррелировали с ведущими настроениями интеллигенции мегаполисов, творящей историю сегодня (увлечь ее за собой Русской партии не удалось). Однако они еще и вызывали опасения и неприязнь у могущественного шефа КГБ еврея Юрия Андропова, который ставил задачей своего ведомства покончить с «русистами». Что он и попытался осуществить еще при «позднем Брежневе», а потом в годы своего правления в Политбюро.

Надо отметить в этой связи, что наряду с полуофициозным лоялистским русским национализмом, базировавшимся на ВООПИК и Русской партии, существовал и национализм диссидентский, непримиримо настроенный по отношению к советской власти по причинам, в основном, религиозно-нравственного характера. Националисты-диссиденты были белыми воронами дважды: в диссидентском движении из-за своего русского национализма, воспринимавшегося большинством диссидентов в штыки, а в массовом национал-патриотическом движении – из-за своей акцентированной оппозиционности, радикализма.

Следует назвать ряд организаций радикального национал-диссидентского толка, стремившихся к свержению советского строя: одновременно созданные в Москве «Народно-демократическая партия» (кружок, создан в 1956 году молодыми москвичами Поленовым и Пироговым) и «Российская национал-социалистическая партия» (возглавил Алексей Добровольский); в начале 1964 года в Ленинграде был создан «Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа» (ВСХСОН, во главе встали Игорь Огурцов и ряд его единомышленников). Все эти организации рано или поздно попадали в поле зрения КГБ и были разгромлены, а их руководители и активисты отправлялись на длительные срока в лагеря с клеймом ярых врагов-антисоветчиков (И. Огурцов, В. Осипов, А. Иванов, Л. Бородин и др.). Численность этого крыла была невелика, широкой известности они не достигли.

Понятно, что в глазах Андропова и большинства его офицеров тень от диссидентствующего крыла «русистов» падала и на их официозно-лояльное большинство, придавая всему национал-патриотическому движению характеристику враждебности. Вот и боролись с ним, вместо того, чтобы сотрудничать на благо страны. Русский народ всегда был главной скрепой (помимо центральных органов управления и спецслужб), удерживающей в единстве весь Советский Союз. Его усиление и рост самосознания укрепляли всю страну, а умаление ослабляло. Но органы, отвечавшие за безопасность страны, видеть и понимать этого принципиально не желали. Они приписывали эту главную роль укрепления страны исключительно себе, делиться ею не собирались и наивно и самонадеянно полагали, что справятся со своей задачей и сами, не опираясь на русский народ.

За эту принципиальную ошибку в конце концов пришла закономерная расплата. Вина в этом КГБ СССР очевидна, неоспорима и весьма велика. Сегодня ФСБ повторяет ту же роковую ошибку, наступает на те же грабли.

К 1991 году русские националисты, несмотря на многочисленность и неплохую материальную базу, подошли в подавленном, плохо организованном, неконсолидированном и неструктурированном состоянии. Они не сгодились на роль лидирующей и организующей силы общества, не дали ему привлекательной альтернативы, не заразили своими идеалами. Они не смогли ни предотвратить падение советской власти, ни перехватить власть, падающую в грязь.

Точно определил главную причину полного провала «Русской партии» в своих мемуарах Александр Байгушев: «Не знаю, простит ли нам когда наш тяжелый грех молодое поколение, – но, привыкнув к тридцатилетнему стереотипу своего существования в роли теневого русского крыла внутри КПСС, мы, оказавшись перед новой реальностью, испугались самостоятельного политического плавания». И затем – еще вернее и жестче: «Это неизлечимый СПИД национал-большевизма, въевшийся в наши души за полвека общей борьбы под его маской».

«Русисты», как видим, допустили ошибки стратегические, роковые. Руководящая и представительская верхушка РП, во-первых, оказалась связана по рукам патронажем советской власти, а во-вторых – привязана к коммунистической идеологии. От патронажа власти, положим, отказаться не было возможности: перервать пуповину было не по силам. Но основной секрет поражения РП в том, что она проиграла главную ставку эпохи – ставку на высоколобых. У РП не нашлось для них ни привлекательных идей и лозунгов, ни даже художественно привлекательной упаковки; либералы-космополиты казались талантливее, интереснее, острее и современнее, они шли навстречу мечтам, интересам и вкусам интеллигенции.

Сочетание национализма с консерватизмом оказалось провальным. Старая истина – нельзя идти вперед с головой, повернутой назад – нашла новое подтверждение в неуспехе РП.

Поражение России и русских, а равно триумф либералов-западников в 1991–1993 гг., повергли в шок советских русских националистов, выбили их из седла. Их аппарат рассыпался, материальная база была утрачена, влияние рухнуло. Довольно быстро они либо вовсе растеряли свои ресурсы и человеческий резерв, либо доверили все это Проханову, Зюганову, Костантинову, Фронту национального спасения и КПРФ и тому подобным политическим пустоцветам. А в итоге – слили в песок. Из всех былых возможностей до нашего времени кое-как дотянули лишь журналы «Наш современник», «Москва» и газета «Литературная Россия», да еще Союз писателей России. Но КПД этих ресурсов чрезвычайно низок, их социальная база дефективна и не устремлена в будущее, лишена перспектив. Они не в силах создать действенный противовес влиянию либеральных СМИ.

Управление Россией надолго перешло в руки крайнего толка либералов, принципиальных и последовательных противников русского национализма. Однако провозглашенные оными демократические права и свободы, общественное брожение середины 1980-х гг., позволили Русскому движению выйти из скрытого состояния на свет и самому заявить о себе широковещательно и во всех подробностях и нюансах.

Русский национализм, таким образом, родился заново перед самым финалом Советского Союза, имея поначалу на себе все советско-антисоветские родимые пятна покосившейся и затем рухнувшей власти, избавление от которых заняло более десяти лет. С этого времени имеет смысл подробнее анализировать данный феномен, чтобы лучше понять смысл текущего момента и скрытые в нем возможности.

 
След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования