sevastianov .ru
Севастьянов Александр Никитич
Сегодня понедельник
11 декабря 2017 года


  Главная страница arrow Статьи arrow Стратегия и тактика национальной борьбы arrow В одежде пастыря...

В одежде пастыря…

Версия для печати Отправить на e-mail
На конференции, проходившей в Госдуме под эгидой Комитета по делам СНГ и связям с соотечественниками и посвященной проблеме восстановления единства русской нации, неожиданно попросил слова священник, протоиерей о. Владислав Свешников. Его выступление прозвучало диссонансом общему тону и смыслу конференции: он говорил не о том, как воссоединить, срастить рассеченную плоть нашего народа, а напротив, пожелал пессимистически усугубить картину разделенности, заявив, что русские, по его мнению, разделены не столько границами, сколько этическими нормами. В несвойственной русскому духовенству агрессивной манере он даже высказался так: “С позиции духовно-этической значительная часть нашего народа хотя и говорит на одном языке со мною, не может быть признана мною частью русского народа! Если они русские, я — нерусский”. Реплика из зала: “Это давно всем известно!” не смутила оратора. Он договорил свою речь и сошел с трибуны с видом, исполненным собственного достоинства, похожий на оживший персонаж коринской “Руси уходящей”.

Самоуверенность клирика объяснима. Он — автор книжечки “Заметки о национализме подлинном и мнимом” (М., Рарог, 1995) — считает себя, несомненно, экспертом в этом вопросе, почему и позволяет себе определять, кто из нас, русских,— русский, а кто — нет. Прочитав эту книжку, я ужаснулся. Не столько умствованиям автора — хотя книжка крайне вредная и опасная — сколько тому, что о. Всеволод в качестве духовника окормляет “Союз православных граждан” (куда, между прочим, входит такая почтенная организация, как КРО), а кроме того еще и преподает этику в нескольких (!) учебных заведениях. Где сеет то, что сам считает разумным, добрым и вечным. Заглянем же на страницы “Заметок”, чтобы представить себе, какой багаж понесут с собой по жизни русские — взрослые и дети, побывавшие под воздействием этого “пастыря”.

ПРОТИВОРЕЧИЕ между патриотизмом и национализмом с одной строны — и христианской доктриной, принципиально вненациональной, наднациональной, с другой, действительно, не каждому под силу преодолеть. Пытаясь создать свой вариант “христианского национализма”, автор брошюры по ходу дела вступает в спор то с законами природы, то с законами истории, то с законами логики. И в конечном итоге — жертвует национализмом и патриотизмом, противопоставляя им, по сути, христианский интернационал-шовинизм. Постараюсь показать это на примерах.

Свешников подчеркивает: “Православная церковь в своей сущности не имеет национальных границ (здесь и далее выделено мной.— А. С.), однако он тут же предлагает в основу национального сознания положить “твердые и абсолютные устои”: христианские “основания национального опыта”. Но ведь именно абсолютные устои православия как раз и едины для всех наций: специфически “русских” устоев христианства нет. Чьи же конкретно это будут тогда основания? Мало ли в мире православных христиан? Русские, эфиопы, сербы, греки, болгары… Противоречие, как видим, уже налицо.

Но Свешников его еще усугубляет: “Поэтому-то каждый националист и любит свой народ, что эта любовь реализуется как осознание личного единства со всеми в Боге”.

Да ничего подобного! Что же это за националист такой неизвестной национальности, находящийся со всеми христианскими нациями заодно в одном общем Боге? Да и при чем тут “единство в Боге”? Разве мы за это любим свой русский народ, который, кстати, не более чем на 10% состоит из воцерковленных православных христиан, а на добрых 40% и вовсе из атеистов? Или прикажете любить свой народ выборочно? А если чуток подпустить экуменизма, как это сейчас модно у ряда православных пастырей, то не предпочесть ли в своей любви христиан-еретиков — верующего католика, протестанта — неверующему русскому? Нет уж, в таком понимании национализма нет ни на грош.

Для меня все проще: любя себя, своих родителей, своих предков и свою семью, я не могу не питать любви и благодарности к породившему нас народу, не питать горячего интереса ко всем перипетиям его сложной истории, ко всем изгибам его национального характера, всем черточкам национального лица. Мне дорога его судьба в прошлом, потому что это и моя судьба, и судьба всей нашей семьи, хронику которой я оставлю для своих детей. Я твердо знаю, что только с моим народом и на моей земле, в России, я могу, хочу и имею право строить будущее для себя, своих детей и внуков. И мой русский народ, со всеми своими достоинствами и недостатками — это моя единственная Среда Обитания, вне которой я — не я. Как же мне его не любить? Ни один другой народ не породил бы меня, такого как есть…

Не лучше обстоит дело у Свешникова и с патриотизмом: “Если иметь в виду самый обычный узкий смысл… который имеется в виду, когда говорят слова “отечество”, “отчизна” — место жительства мое и моих предков, христианину следует откорректировать его словами того же апостола Павла: “Наше жительство на небесах”.

Но ведь это же самое могут сказать и другие православные народы — и эфиоп, и ливанец, и грек, и серб, и болгарин… Да и просто все христиане. При чем же тут тогда Россия, русские? С каких это пор у нас с эфиопами общее место жительства? Или, может быть, нам следует заботиться о некоей “небесной России”?



 
< Пред.   След. >


Свежие новости
© - Все права принадлежат их обладателям. 2006 - 2017
При полной или частичной перепечатке материалов сайта гиперссылка на sevastianov.ru обязательна.




Яндекс цитирования