08
Ср, июль

Гусеница, или убийственный гуманизм

14 марта 1918 года в журнале «Огонек» № 2 был напечатан рассказ Александра Ивановича Куприна, одного из самых известных тогда писателей, под названием «Гусеница». Рассказ этот был весьма небезразличен автору, который в письмах редактору В. Бонди дважды просил прислать ему корректуру, мотивируя это так: «Ах, как бы я отшлифовал рассказ». Но в той турбулентной политической ситуации, которая царила кругом, приходилось все делать наспех, поскольку завтрашний день был непредсказуем. И рассказ пошел в печать в первозданном виде.

О чем он был? В горячке революционных дней рассказ посвящался именно тем людям, кто в царской России приближал, как мог, эти самые дни, но не всем подряд, а исключительно… женщинам, участницам тайных антиправительственных обществ.

Рассказ состоит из двух частей, причем первая носит характер предисловия, подводящего ко второй, главной. Начинается все с того, что автор якобы рассматривал вдвоем с приятелем «фотографический альбом для руководства филе­ров по политической службе. Это была небольшого фор­мата, но довольно толстенькая книжка, которая развер­тывалась и складывалась, как гармония, с карточками на обеих сторонах – словом, нечто вроде карманного альбома видов какого-нибудь города или морского по­бережья. Попала она к нему очень кружным путем в те дни Февральской революции, когда громились и сжига­лись полицейские участки». И там, среди фотографий разных персон, отслеживаемых охранкой, автора поразили своим выражением портреты женщин: «Вера Фиг­нер и Засулич, обе в молодости, Екатерина Константиновна Брешковская, Коноплянникова, Спиридонова, Маня Школьник, Нина и Наташа – севастопольские ге­роини, и еще, и еще. Посмотрите, как спокойны и просты их лица и что за прекрасное выражение в этих ясных, таких человеческих глазах. Чувствуешь, но не расска­жешь словами. Тут и нежная доброта, тут чистота мыс­ли, и светлая печаль, и какая-то счастливая обречен­ность, и великая любовь, и непоколебимая твердость решения... и – вглядитесь – какая мягкая, какая есте­ственная женственность! Вот я точно вижу, что идет по улице такая женщина, чтобы убить какого-нибудь усми­рителя. В сумочке у нее восьмизарядный браунинг, а мысль о неизбежности собственной смерти так уже пере­молота в душе, что стала совсем привычным, второсте­пенным, будничным вопросом. А около лавчонки ре­вет пресопливый, прегрязный мальчишка, бутуз лет пя­ти, – потерял копейку. И вот она зашла, купила ему пару маковников, утерла замурзанную мордашку, одер­нула рубашонку и пошла дальше на суровое, не жен­ское дело, на смертный путь, на Голгофу»1.

Подробнее: Гусеница, или убийственный гуманизм

О разделённом положении русского, осетинского и лезгинского народов

(Проект)

Федеральный закон

“О разделённом положении русского, осетинского и лезгинского народов

и их праве на воссоединение”

Исходя из общепризнанных норм и принципов международного права, гарантирующие равноправие, самоопределение и суверенитет народов,

стремясь обеспечить соблюдение незыблемых прав и свобод человека и гражданина и достичь единства народов, оказавшихся в разделенном положении, а также воссоединения семей и родов,

настоящий закон имеет целью способствовать урегулированию вопросов, связанных с разделенным положением русского, осетинского и лезгинского народов, вызванным прекращением существования Союза ССР.

Статья 1. О разделенном положении русского, осетинского и лезгинского народов

Подробнее: О разделённом положении русского, осетинского и лезгинского народов

Память о войне не должна уходить

Разбирая архив, оставшийся после смерти моей мамы, Севастьяновой Анны Александровны (1924-2017), я обнаружил письмо, взволновавшее меня безыскусной правдой своего содержания. На обороте последней страницы – надпись маминой рукой: «Письмо Нины Соколовой о войне, о 16 октября 1941 года».

Москвичам, даже не очень старым, не нужно объяснять, что это за дата: тогда вековой смертельный враг славян стоял у ворот Москвы и вопрос для нас решался, быть или не быть. Из Москвы шла массовая эвакуация. Мою маму, школьницу выпускного класса, отправили вместе с приемными родителями в Пермь, поскольку туда был переброшен авиационный завод, которым руководил глава семьи, известный конструктор боевых самолетов С.А. Кочеригин. На этом заводе пришлось работать и бабушке с мамой, живя в непростых условиях (у бабушки от недоедания и холода начался туберкулез). Туда, в Пермь, и было направлено с оказией письмо, сохраненное мамой и теперь найденное мной.

Я с детства помнил эту Нину Соколову, бабушкину крестницу, как можно понять из письма. Бабушка называла ее «Соколенком», но в моих глазах это была уже тоже старушка, ровесница ХХ века, среднего роста, с красивым и светлым, немного печальным и благородным лицом. Русые когда-то волосы, седина, серые глаза. Помнится, у нее был муж Владимир, но она его пережила. В 1959 году родители переехали со мной в Калининград по месту работы отца, а когда мы с мамой вернулись в 1972 году, Соколову я уже больше не видел. Я ничего более не могу рассказать об этом человеке, но зато многое за нее и о ней говорит само письмо.

Подробнее: Память о войне не должна уходить

Уход русских с Кавказа: Суть проблемы и варианты решения

Преамбула

Смотреть должно в корень. Надо устранить причины, чтобы прошло следствие.

Проблема «Русские на Кавказе» относится к разряду этнополитических, а следовательно в принципе не разрешимых методами марксистской политэкономии и не имеющих привычного социально-экономического решения. Ни открытием библиотек и компьютерных классов, ни спортивными и праздничными мероприятиями, ни пропагандистской «накачкой» насчет толерантности, политкорректности и «дружбы народов», ни даже вливанием все новых средств в бюджеты кавказских республик делу не поможешь. Все это – попытки лечить симптомы, а не болезнь.

Проблема складывается из ряда частных этнополитических проблем русского народа. Точнее сказать, положение русских на Кавказе – не отдельная проблема, а лишь фрагмент общей картины системного кризиса русского народа. Просто этот кризис ярче проявляется в этнических анклавах, при столкновении русских интересов с нерусскими, когда слабые и сильные стороны того или иного этноса становятся заметнее (это касается далеко не только Кавказа и проявляется и в Поволжье, и в Туве, и на Севере, хотя и не так ярко в силу особенностей кавказских этносов).

Подробнее: Уход русских с Кавказа: Суть проблемы и варианты решения

Еще статьи...

Яндекс.Метрика