Sidebar

05
Пт, март

Октябрь 1993 года: Точка отсчета в новой русской истории

Архив событий

1 Навстречу 30-летию кровавого переворота

Вряд ли историки когда-нибудь станут отрицать то, что так очевидно нашим современникам: 1993 год оказался переломным моментом русской истории. Именно после октябрьских событий этого года Россия окончательно разорвала с недавним прошлым, пошла туда, куда пошла, и оказалась там, где оказалась. 1993 год – теперь можно это утверждать – стал «точкой невозврата».

Но что же, собственно, произошло в этом году?

«Мы не хотели идти путем Запада, но нас победили в Третьей мировой (холодной) войне, сломали и заставили встать на этот путь», – так, на первый взгляд, выглядит ответ на этот вопрос.

Но так ли это? Если бы отрицание западного пути было в Советской России единодушным, то вряд ли буржуазно-демократическая революция 1991-1993 гг. смогла бы состояться. В том-то и дело, что значительная часть городского населения уже бредила Западом, равно как и влиятельная часть правящей элиты.

Это значит, что 1993 год – это еще и симптом, а пожалуй и диагноз состояния русской нации. Попробуем разобраться, в чем он состоит.

Так и не поняли

1993 год – второй год гайдаровских реформ, когда народ великой страны стал стремительно осознавать, чем обернулся для него праздник свободы и демократии под названием «Перестройка». Бандитский и жульнический капитализм вовсю набирал ход. В июле-августе прошла денежная реформа. Ограбленное, потерявшее все свои накопления, а заодно и надежды население возроптало, скопило энергию протестного взрыва. Осталось поднести фитиль к бочке с порохом – это с большим успехом начал делать сам президент Ельцин.

Вначале, 10 декабря 1992, после того, как Съезд народных депутатов отказался утвердить Гайдара председателем Правительства, Ельцин попытался сорвать работу Съезда народных депутатов, призвав своих сторонников покинуть заседание. Так возник первый политический кризис. Но Съезд народных депутатов 12 декабря принял постановление о стабилизации конституционного строя, председателем Правительства был назначен Черномырдин и кризис был преодолен.

Но Ельцин уже твердо взял курс на обострение. 20 марта 1993 года он выступил по телевидению с обращением к народу, объявив о подписании указа об «особом режиме управления».

Тогда Верховный Совет обратился в Конституционный Суд по поводу «покушения на конституционные основы российской государственности». И Суд не только признал действия Ельцина неконституционными, но и усмотрел основания для отрешения его от должности. IX (Чрезвычайный) Съезд народных депутатов, созванный Верховным Советом, 28 марта предпринял попытку отстранить Ельцина от должности президента. Выступая на митинге на Васильевском спуске, Ельцин поклялся не выполнять решение Съезда, если оно все же будет принято. Ельцин планировал ввести так называемый ОПУС (особый порядок управления страной) в том случае, если депутаты выскажут недоверие президенту.

На следующий день после провала попытки импичмента Съезд народных депутатов назначил на 25 апреля всероссийский референдум по четырем вопросам – о доверии президенту Ельцину, об одобрении его социально-экономической политики, о досрочных выборах президента и о досрочных выборах народных депутатов. Но чуда не произошло: в результате широкомасштабной кампании по промыванию мозгов народ проголосовал в целом так, как Борис Ельцин призвал своих сторонников.

Это поразительно важная веха новейшей нашей истории. Способность нашего народа обманывать себя и верить не своим глазам, а своим вечным надеждам и мечтам, оказалась поистине феноменальной и беспрецедентной. Уже пройдя через развал СССР, произведенный тройкой политических авантюристов вопреки решению народного референдума, испытав жестокие удары безжалостных экспериментаторов и прорвавшегося к власти жулья, всеми обманутый, народ продолжал верить тому, за чьей спиной собрались проходимцы, растерзавшие страну!

Поистине, голосует сердцем только тот, у кого нет ума. Но эту истину мы поняли слишком поздно.

Ельцин умел побеждать

А дальше противостояние развивалось стремительно. 30 апреля в газете «Известия» был опубликован ельцинский проект Конституции, а 5 июня Конституционное Совещание впервые собралось на заседание в Москве. После референдума Ельцин практически прекратил все контакты с руководством Верховного Совета и избавился от вице-президента Руцкого, твердо взяв курс на утверждение своего единовластия.

19 августа последовало Заявление президента РФ Б.Н. Ельцина о том, что деятельность Верховного совета угрожает безопасности России. Это был сигнгал, означавший, что Ельцин взял курс на ликвидацию законного порядка.

Вечером 21 сентября 1993 года Борис Ельцин объявил о подписании рокового указа № 1400, прекращающего деятельность Верховного Совета и Съезда народных депутатов. Но Конституционный Суд, собравшийся в ночь с 21 на 22 сентября, нашел в указе нарушение ряда статей Конституции. А также, что особенно важно, нашел основания для отрешения президента от должности. Верховный Совет своим постановлением объявил о прекращении президентских полномочий Ельцина «в связи с грубейшим нарушением» Конституции, расценив этот его шаг как государственный переворот. Многие главы областных администраций и законодательные собрания высказались против указа № 1400.

Весы истории колебались.

Противостояние президента и парламента сорвалось в новый виток, выход из которого уже мог быть только насильственным.

Ельцин со всем своим окружением радостно и уверенно устремился к перевороту. Он был внутренне готов к нему, в отличие от его менее решительных противников, не имевших, к тому же, единого авторитетного вождя, руководителя.

Верховный Совет объявил о созыве 22 сентября X (Чрезвычайного) Съезда народных депутатов. Съезд смог открыться только вечером 23 сентября. Было принято решение лишить депутатского статуса тех, кто не явился в Белый дом, после чего объявили о достижении кворума. После этого съезд принял постановление об отрешении Ельцина от должности, согласно статьям 6 и 10 закона «О Президенте РСФСР».

Начались вооруженные столкновения между сторонниками президента и сторонниками Верховного Совета.

Сторонники Верховного Совета взяли штурмом одно из зданий мэрии Москвы на Краснопресненской набережной и попытались проникнуть в одно из зданий телецентра Останкино.

Последовал ввод в Москву войск, верных президенту.

3 октября Ельцин объявил о введении чрезвычайного положения и после консультации с Виктором Черномырдиным и министром обороны Павлом Грачевым дал приказ о штурме здания Дома Советов. Штурм здания мэрии, телецентра Останкино и штурм здания Дома Советов с применением танков привели к многочисленным жертвам среди сторонников Верховного Совета, журналистов, сотрудников правоохранительных органов, и случайных людей.

Диктатура Ельцина: закрепление режима

После роспуска Верховного Совета Ельцин сосредоточил в своих руках всю полноту власти. Им приняты решения: об отставке вице-президента А.В. Руцкого, о приостановлении деятельности Конституционного суда, о прекращении деятельности Советов всех уровней, о назначении выборов в Совет Федерации и всенародного голосования и т.д. По сути, в стране установлена диктатура.

Новая Конституция, принятая «на крови», закрепила принцип полновластия президента.

Основной вывод, который напрашивается при анализе произошедшего – наличие глубокого раскола в стране. Он проявился не только в вооруженном противостоянии и прошел через все слои населения.

Особенно заметен раскол оказался, как обычно, в среде интеллигенции.

5 октября 1993 года в газете «Известия» было опубликовано открытое письмо представителей либеральной интеллигенции президенту Ельцину («Письмо 42-х»), требующих продолжения расправы с инакомыслящими. Среди подписантов оказалось ничтожное меньшинство русских: все остальные были показательно нерусскими. Письмо стало литературным памятником эпохи, непростительным документом, авторы которого навсегда пригвоздили сами себя к доске позора на вечные времена.

16 февраля 2013, года в передаче «Виражи времени» поэт Андрей Дементьев неожиданно опроверг свое подписание «письма сорока двух». И даже заявил, что его не подписывали Булат Окуджава и Белла Ахмадулина… Двадцать лет он нисколько не стеснялся данного факта, а тут вдруг… Характерный штрих, показывающий, как время заставляет менять оценку роковых событий 1993 года. Впрочем, оправдания запоздали навсегда: что написано пером…

Вместе с тем, три известных диссидента – Владимир Максимов, Андрей Минявский и Петр Абовин-Егидес – неожиданно призвали Ельцина уйти в отставку и отправиться в монастырь замаливать грехи (интересно, что Ельцин почти выполнил это пожелание, но… спустя семь лет).

Ну и, конечно, против этого свирепого письма выступили с протестом многие русские писатели, такие как Александр Проханов, Владимир Бондаренко, Юрий Бондарев, Василий Белов, Владимир Маканин, Татьяна Глушкова, Юрий Кузнецов и др.

Отдельный интерес представляет разделение политических позиций внутри Русского движения того времени.

С одной стороны, Александр Баркашев и его соратники по Русскому национальному единству явились в Белый Дом в своей черной форме и с характерными нарукавными знаками со стилизованной свастикой. Оружие в руках у них было, и телеканалы всего мира смачно показывали зрителям картинные кадры «марширующих молодчиков», намекая на симпатии к фашизму всех защитников Верховного Совета вообще. Надо заметить, что обвинением в фашизме охотно и щедро наделяли друг друга обе противоборствующие стороны, но баркашевцы дали в руки своим противниками очень уж убедительные козыри. После чего весь мир, разумеется, аплодировал жестокой расправе с «русским фашизмом», осмелившимся поднять голову.

С другой стороны, Дмитрий Дмитриевич Васильев (Бурцев), возглавлявший национально-патриотический фронт «Память», столь же безоговорочно поддержал президента Ельцина.

Кто из них оказал худшую услугу России, можно спорить, но по-моему хороши оба. Такие вот парадоксы истории.

Раскол общества только подтвердил старую истину: горе побежденным. В роли побежденного оказался народ как таковой, наша Россия. Хотя защитники Белого Дома и Конституции были освобождены из заточения по амнистии, но правящий режим изменился быстро и радикально.

Пали последние препоны на пути так называемых «реформаторов». Гайдаровщина и козыревщина ускоренными темпами стала перерождаться в семибанкирщину. Россия покатилась по наклонной плоскости к хаосу, распаду и разорению. Характерной приметой времени стало начало вещания телеканала НТВ, отмеченного откровенно антигосударственным и русофобским духом.

Запоздалое раскаяние и тяжкое наследие Ельцина

Главный парадокс, однако, ждал нас впереди. Ибо основную, итоговую оценку тех страшных октябрьских дней и ночей дал, как ни странно... сам Ельцин. И дал он ее своей отставкой, сопровождавшейся душераздирающей просьбой к «россиянам» о прощении, в канун нового, 2000 года.

Вся страна с облегчением вздохнула в тот вечер: лучшего подарка она не могла ждать от честолюбца, окровавленными руками взявшего всю полноту власти в России, но осознавшего в конце концов тлетворность того «курса реформ», которому он так долго и так маниакально был предан.

С тех пор радикальному пересмотру подверглись почти все направления губительной ельцинской политики. В экономике, государственном строительстве, внешней политике, оборонной промышленности и военном деле. В кадровом составе элиты. Россия постепенно, шаг за шагом, выправляет свой курс, медленно и мучительно избавляясь от дурного наследия эпохи 1993 года.

Но многое еще предстоит сделать.

Русскому обществу, чтобы успешно двигаться вперед, всего нужнее – сплотиться, преодолеть внутренний раскол, доставшийся нам от революции 1991-1993 гг. Только так, отбросив классовую, социальную вражду, объединив в борьбе за общие национальные права и интересы все сословия, мы сможем решить Русский вопрос.


1 Написано в 2013 году к 20-летию расстрела Белого Дома для передачи «Русский вопрос».

Яндекс.Метрика