Sidebar

05
Пт, март

Ответ на анкету о «русской революции»

Коммунизм - болезнь России XX века

1. Являются ли, на Ваш взгляд, акции гражданского протеста в декабре 2011 – феврале 2012 г. началом русской демократической революции?

ОТВЕТ: Нет, разумеется. Русская революция должна была бы, во-первых, носить ярко выраженный антилиберальный характер, а во-вторых, выдвигать как первоочередное требование – создание Русского национального государства. А перед нами лишь фронда, воюющая с властью под смехотворным и надуманным лозунгом свободных и честных выборов. Есть такая частушка: Спит Розита и не чует, // что на ней матрос ночует. // Вот пробудится Розита // и прогонит паразита! Именно эту внезапно пробудившуюся Розиту и напоминает мне толпа на Болоте имени Сахарова. Спала она, между прочим, аж со времен выборов в Учредительное собрание, почти сто лет, ни много ни мало. А тут вдруг ни с того ни с сего пробудилась… Понятно, что перед нами лишь благовидный предлог, который позволяет канализировать в политическое русло накопившееся недовольство и жажду перемен. Во вполне неблаговидных целях.

В чем суть «народного протеста», вылившегося на улицы? Разве мы видим какие-то принципиальные идеи государственного переустройства действительно революционного толка? Например, пересмотр итогов приватизации, национализацию недр, земли, стратегических производств и естественных монополий и т.п.? Переход к партократической системе и/или парламентской республике? Выдвижение выстраданных Русским движением требований? Воссоединение с Белоруссией? Переход к Русскому национальному государству?

Нет, ничего подобного. Требования «революционеров» до смешного элементарны и даже ничтожны, вплоть до защиты интересов Григория Явлинского, известного политического банкрота из числа откровенных врагов народа. Можно, конечно, сказать, что перед нами «вопль угнетаемой невинности» и массовый порыв защиты своего гражданского достоинства, ловко оседланный небескорыстными политиканами. Но не более того. Очевидность бросается в глаза: стихийный народный протест существует сам по себе, а варящие из него хмельное пойло политиканы – сами по себе.

Фронда – точное слово, подаренное нам историей Франции. Я в свое время зачитывался мемуарами Ларошфуко, де Реца, Ришелье и других видных акторов того бурного времени. Очень хорошо представляю себе, какой клубок самолюбивых и честолюбивых притязаний, какая алчность, какие амбиции суть самое сердце этого явления. Фрондеры были сплошь людьми яркими, незаурядными, сильными и порой по-человечески симпатичными. Но только все как один они ставили превыше всего собственные интересы, и всем было наплевать на судьбу страны и народа. Если фронду и можно поименовать революцией – то революцией завышенных ожиданий, беспочвенных надежд и яростных претензий.

Наша нынешняя российская фронда точь в точь как первообразец. В ней соединили свои усилия три категории людей:

1) те, кто все имел, но потерял, а теперь жаждет реванша (Немцов, Касьянов, Явлинский, Кудрин и т.п.; всю эту братию Андрей Илларионов удачно назвал «сислибами» – системными либералами); у них есть великолепный «жировой запас», который позволит им пережить очередное поражение даже в том случае, если придется покинуть страну, они не боятся рисковать;

2) молодежь, которая попросту не понимает, что может потерять, но вообразила, что способна приобрести большие перспективы в «новой России»; она не помнит 1990-е, не знает, что происходило со страной, потерявшей руль и компас, она не боится жить «в эпоху перемен» и не думает, как смертельно опасно для страны и народа снова войти в такую эпоху; к этой категории примыкает когорта «присяжных демократов» из числа тех, что защищали в 1991 году Белый Дом и возводили Ельцина на трон, для них участие в болотных стояниях – дело чести;

3) несколько политиков авантюрного склада, которым, как говорится, «чужая душка – полушка, да и своя шейка – копейка» и которые вообразили, что могут поймать большую рыбу в мутной воде «великих потрясений». Среди них мы видим людей совершенно разного типа и закала, разных политических лагерей – от либерального ренегата Владимира Рыжкова до бывшего ельцинского министра Бориса Миронова или «ученого буревестника» Валерия Соловья. Все они делают ставку на революцию. Понятно, однако, что Болото объединило их лишь временно, что многие из них охотно порвали бы друг друга в иных условиях. Но надежды «юношей питают», хоть и далеко уже не юных, вот и терпят друг друга, прикидывая, кто на чьем горбу в рай въедет…

Натуральная фронда, одним словом…

Что до «русской революции», то минувшие события выявили полную неготовность к ней ни русского народа в целом, ни Русского движения, которое пока так и не стало самостоятельной силой. А быть лишь пристяжной в либеральной таратайке – не только позор и стратегическая ошибка, но и поистине самоубийственный номер. Ведь кто бы ни победил в противостоянии – путинский Кремль или либеральное Болото (третьего сегодня не дано), судьбе загнанной пристяжной не позавидуешь.

2. Как Вы оцениваете предварительные результаты этих акций, какие видите ближайшие перспективы?

ОТВЕТ: Сейчас уже ясно, что «революция» захлебнулась. Ее внутренние противоречия вылезли на поверхность и неизбежно будут только обостряться, как и отношения между лидерами. Ее глубинная, принципиальная бессодержательность становится все заметнее. Правительство перехватывает инциативу, это очевидно, и перспективы революционеров гаснут.

Тем не менее надо ожидать, что результаты выборов в любом случае станут той болевой точкой режима, на которую оппозиционеры могут давить и год, и два, сокращая уровень легитимности Путина и приращивая свои политические дивиденды. Однако, если у оппозиции так и не появится единого харизматического лидера, достойного представителя контрэлиты, то все эти усилия останутся втуне, власти им не взять. Ни сислибы-лишенцы Немцов, Явлинский, Касьянов, Кудрин, ни ренегатствующий Гудков, не говоря уж о мелкотравчатом Рыжкове или пустоватом, непозитивном Навальном, на эту роль не годны. Замаравшихся в оранжизме националистов к этой роли и тем более не подпустят (да у них и нет адекватных фигур на скамейке игроков), а без поддержки либералов они не смогут мобилизовать достаточные массы, как выявили события последних месяцев. Образцово показательна судьба Лимонова, годами работавшего на авторитет несистемной оппозиции, а потом выкинутого за борт, как предмет одноразового использования (пусть льет теперь слезы по поводу «отнятой у него революции»).

Когда «протестное движение» успокоится, те националисты, что по неосторожности позволили себе в нем засветиться, очень пожалеют о необдуманном поведении. Одна часть общества припомнит и поставит им на вид союз с оранжидами, сислибами-реваншистами. Другая – вообще призывы к мятежу, к «великим потрясениям». Утрата доверия и легальных перспектив, маргинализация – вот их удел.

В целом я охарактеризовал бы всю политическую возню вокруг не самых честных выборов в Госдуму как пустые хлопоты. Которые ничего существенного не дадут организаторам, хотя народу могут принести некоторые политические дивиденды, но только не из рук «революционеров», а от щедрот Кремля, пусть и вынужденных.

3. Есть ли у правящего режима стратегия борьбы против гражданского протеста и каковы его политические ресурсы?

ОТВЕТ: Основной политический ресурс режима – твердая позиция миллионов, не желающих возвращения в 1990-е, не хотящих никаких «великих потрясений». Люди в целом стали жить лучше, жизнь помаленьку налаживается, это видно непредвзятому наблюдателю. У людей могут быть претензии к власти, но их чаяния удовлетворимы в принципе. Ведь политический кризис, вызванный всеобщим негодованием против всевластия «Партии жуликов и воров» на фоне роста экономического и внешнеполитического благополучия России, не носит системного характера. Он отлично может быть разрешен Путиным в рамках кадровой политики, ибо лучший способ борьбы с гражданским протестом – это перенаправление агрессии толпы. В данном случае с Кремля на «ПЖиВ». Такова оптимальная стратегия, в которой заинтересованы как народ, так и Кремль.

Сложность состоит в том, что для ее осуществления нужна надежная и современная социальная опора. Такая опора, за которой историческое будущее. Не в первый раз центральная власть, правитель России начинает войну с собственной элитой: так делал Иван Грозный, так делал чтивший его Петр Первый, так делал чтивший обоих Сталин. И все – с большим успехом. Первый опирался на опричников, второй на гвардейцев, третий на русских крестьянских детей, в одночасье становившихся партийными и хозяйственными руководителями, генералами, учеными, чекистами. Поэтому столь актуален оказался вопрос, заданный Путину Прохановым: где, будущий президент, ваши опричники, кто ваши гвардейцы?

Путин отгворился: я-де буду опираться на весь народ. Ответ неправильный по существу, хотя безупречный с точки зрения пиара. На деле верный ответ, который Путин не мог бы озвучить, даже если бы знал его, таков: на национал-капиталистов и русских националистов. Ибо будущее, несомненно, за этими категориями населения. Главная проблема в том, знает ли, понимает ли это Путин? Судя по тому, что своим доверенным лицом он сделал Сергея Глазьева (чья роль в экономической политике в последние годы незаметно, но колоссально возросла), а вице-премьером Дмитрия Рогозина, он близко подошел к такому пониманию.

Понятно, что правительство извлечет из мятежной митинговщины какие-то практические уроки, в чем-то пойдет навстречу справедливым требованиям простых людей – этого наполнителя «оранжевой» оболочки. Какой-то ответ Кремля мы уже имеем: обещания демократизации, изменения выборных правил игры, кадровые перемены. Программные статьи Путина – тоже элемент такого ответа.

Конечно, этого мало. Для борьбы с сислибами-реваншистами, с одной стороны, и с собственной элитой – с другой, Путину придется гласно или негласно опереться на негосударственные структуры. Потому что есть методы, которые государство не может себе позволить, иначе это уже не государство. А общество может, но у него связаны руки. Придется их развязать…

4. Способно ли, на Ваш взгляд, сотрудничество разных политических сил в рамках акций гражданского протеста, помочь формированию новой русской демократической нации?

ОТВЕТ: 1) О том, чем кончилась басня «Лебедь, Рак и Щука», лучше поинтересоваться у первоисточника. 2) Что такое «демократическая нация» мне неведомо. Или это новый эвфемизм, скрывающий намек на евреев?..

5. Как Вы видите место русских националистов в современном протестном движении и после его потенциальной победы?

ОТВЕТ: Если оно, не дай бог, победит, то – на исторической помойке. В лучшем случае – в эмиграции.

Александр Севастьянов

Яндекс.Метрика