Sidebar

02
Вт, март

Неграмотная современная Россия и грамотная древняя Русь

Культура

6 апреля 2016 года многие тысячи людей приняли участие в добровольной акции по проверке грамотности под названием «Тотальный диктант». Всего, по данным организаторов, к акции подключились 181 город на шести континентах. В России диктант писали жители 120 населенных пунктов, среди которых есть и мегаполисы, и маленькие поселки. Цель акции – дать возможность каждому человеку проверить свое знание русского языка и пробудить интерес к повышению грамотности.

Этот остроумный и видимо очень нужный проект был придуман девять лет назад студентами филологического факультета Новосибирского государственного университета. Первые пять лет он собирал не более 200 участников, но с 2009 г. организаторы добились значительного увеличения числа желающих проверить свою грамотность, начав приглашать в качестве "диктаторов" (чтецов) людей, раскрученных в СМИ. На разных площадках эту роль исполняют актеры, писатели, шоумены. Таким образом проект получил популярность и пробудил массовое желание проверить свою способность грамотно писать по-русски.

Перспективность инициативы была оценена по достоинству. В 2011 году "Тотальный диктант" получил Национальную премию в области общественных связей "Серебряный лучник" как лучший российский общественный проект.

В этом году к участникам международной акции по проверке грамотности, как сообщают ее организаторы, присоединились даже космонавты-испытатели и участники Российской антарктической экспедиции. В Звездном городке диктант взялись написать Сергей Рыжиков и Николай Тихонов. В Антарктиде – сотрудники круглогодичной станции "Прогресс". Девиз Тотального диктанта: «Писать грамотно – это модно!»

Что ж, как известно, дело спасения утопающих – дело рук самих утопающих. На фоне ужасающего общего падения культуры и грамотности, на фоне намеренных искажений и порчи русского языка (например, в виде интернет-жаргона) такое стремление испытать самих себя на степень безграмотности заслуживает всяческого одобрения. Кто, как не мы сами, должны поставить себе диагноз, чтобы, наконец, ужаснуться, содрогнуться и начать трудный процесс излечения!

А ужасаться поистине есть чему: две трети участников «Тотального диктанта» получили в прошлом году оценку неудовлетворительно (61 %). Тройку («удовлетворительно») заработали еще 28 %, что тоже не слишком радует. А вот на четверку справились только 10 %, при этом отлично получил лишь 1 %.

Эта пропорция – более половины двоек и один процент пятерок сохраняется стабильно на протяжении ряда лет.

А ведь это тестируют добровольцев, тех, кто на что-то надеялся, рассчитывал справиться своими силами! Можно представить себе, что показал бы диктант, проведенный действительно «тотально», с поголовным охватом русскоязычной массы всех поколений!

Перед нами, явно, – малоутешительный результат той экспериментальной политики в области образования, которую мы наблюдаем с начала 1990-х годов.

* * *

Конечно, может быть, данный результат отчасти зависит и от качества текстов, предлагаемых «диктаторами». По замыслу идеологов и организаторов проекта, авторами должны избираться не признанные мастера эталонной русской прозы, такие как прославленные классики от Пушкина и Лермонтова до Бунина и Куприна, а современные писатели. Из тех, что на слуху, считаются «продвинутыми». Не то чтобы уж совсем авангардные, типа Владимира Сорокина или Виктора Пелевина, но все же весьма далеко ушагавшие от «Золотого» и «Серебряного» веков нашей культуры. К примеру, в прошлом году уровень грамотности выявляли с помощью текста писателя Захара Прилепина. До этого были Борис Стругацкий и Дмитрий Быков.

А в 2013 году идеолог проекта Егор Заикин решил обратиться за текстом к члену Союза русскоязычных писателей Израиля прозаику Дине Рубиной. Как говорится, подальше положишь – поближе возьмешь. Рубина подготовила текст на тему «Интернет – зло или благо?» (имелось в виду – для судьбы русского языка) и прилетела с ним в Новосибирск, чтобы лично зачитать его перед испытуемыми. Ее намерения были очевидно добрыми, ей хотелось возвысить голос против интернет-жаргона. Как объясняет она сама: «Этот волапюк, который производит интернет, вот этот "пиджен-рашн", немыслимое проникновение иностранных слов в русский язык. В русском языке достаточное количество иностранных слов, но всегда он как-то переваривал, проглатывал и выдавал органично эти слова на протяжении веков. Сейчас происходит чудовищный обвал».

Однако, как пишут корреспонденты с места событий, «покорить зал писательнице не удалось». С мест посыпались реплики «Ничего не понял!», «Повторите, пожалуйста», «Какое последнее слово?». Текст, по признанию очевидцев, оказался избыточно сложным, изобилующим авторской пунктуацией и своеобразным лексиконом.

С этим согласился даже коллега Рубиной, писатель и журналист Дмитрий Быков, приглашенный на этот раз на роль чтеца в Университет дружбы народов. «Текст очень сложный. Сложность его возрастала, начиная с первого диктанта, но такого насыщенного текста я еще не помню», – деликатно сформулировал он.

Да и сама Дина Рубина высказалась с подкупающей прямотой: «Люблю я вот эти кувыркания в тексте. Но надеюсь, что проверяющие будут милосердны».

В этой связи встает вопрос: какому русскому языку мы сегодня присягаем, какие нормативы признаем за эталон, из какого источника их черпаем?

Авангардистские предпочтения организаторов встретили понимание не во всех регионах. К примеру, в Ульяновской области план мероприятия был изменен по инициативе губернатора региона Сергея Морозова. В своем Твиттере он написал про Дину Рубину весьма нелицеприятно:

«Творчество писателя, активно использующего в своих произведениях ненормативную лексику, не соотносится с концепцией "Тотального диктанта", акция, прежде всего, выступает за чистоту русского языка, за повышение культуры письма. Поэтому, – продолжил он, – предлагаю заменить текст. Мы напишем диктант. Но пусть это будет текст о нашем земляке. О великом земляке – Аркадии Александровиче Пластове».

Сказано – сделано, и ульяновцы написали о замечательном русском художнике в тот же день диктант, автором которого стал российский писатель Василий Песков.

Однако, демарш волжан вызвал бурю возмущения у авторов концепта. Руководитель проекта «Тотальный диктант» Ольга Рыбковец заявила, что самый главный принцип акции – это единство текста, а его замена ульяновцами не была согласована. «Поэтому мы не можем включить в число участников, которые участвовали, грубо говоря, не в этой акции», – пояснила она.

Интересно, а у кого они сами спрашивали и чем руководствовались, определяя в качестве проверочных тексты Быкова или Рубиной?

Реакция координатора акции в Москве Анастасии Горячевой была более сдержанной: «Рубиной было предложено написать текст для диктанта. Потом его обрабатывала экспертная группа Новосибирского госуниверситета. Нецензурных слов там, конечно же, нет, а если бы были, то их бы вычеркнули», – заверила она прессу.

«На моей памяти замена текста происходит впервые. Видимо, раньше нам везло», – неожиданно призналась она. По ее словам, ситуация будет обсуждаться организаторами, ведь по идее результаты диктанта в Ульяновской области надо все-таки как-то учитывать.

В свою очередь, губернатор Морозов невозмутимо заявил, что его "совершенно не волнует", если результаты тестирования в Ульяновской области не будут учтены. И тут же сообщил, что региональные власти приняли решение ежегодно проводить подобный диктант в области в день рождения Пушкина.

Видимо, все же, придется задуматься том, какие тексты каких писателей и на каком русском языке желательно выбирать для тестирования добровольных участников «Тотального диктанта». Поскольку не только в таком русском регионе, как Ульяновск, возникло желание провести альтернативное мероприятие.

Так, в столице Удмуртии Ижевске «Тотальный диктант» писать по-русски на предложенную Диной Рубиной тему не захотели. А вместо этого провели данную акцию по-своему: писали на удмуртском языке текст народного писателя Удмуртии Вячеслава Ар-Серги. Станут ли в результате такого участия в мероприятии удмурты лучше знать русский язык, сблизит ли она наши народы, улучшит ли климат межнациональных отношений в Удмуртии?

* * *

Повод задуматься об этом дает еще одно важное всероссийское начинание, связанное с судьбою русского языка в меняющемся мире.

С недавних пор вступил в действие закон об обязательном тестировании иностранных мигрантов. Теперь мигранты, работающие в сфере ЖКХ, торговли и быта, обязаны сдавать экзамен на знание русского языка. Без сертификата о знании русского языка работодатель не сможет нанимать их на работу.

Принято считать, что заговорив с русскими на одном языке, гастарбайтеры непременно проложат путь к нашим сердцам. Именно поэтому законодатели приняли соответствующие поправки. Они исходили из острой необходимости снижать уровень межнациональной напряженности между приезжими и коренными жителями России. Что нужно – то нужно: ничего не скажешь!

Однако гастарбайтеры не торопятся пройти тестирование и получить необходимый документ, ссылаясь на его дороговизну (около 3 тыс. руб.). Дружбе народов, очевидно, придется малость подождать, пока сертификаты подешевеют.

«Пока создается впечатление, что закон был нужен только для еще одного вида поборов с приезжих, – сказал глава ассоциации "Таджикские трудовые мигранты" Каромат Шарипов. – Из обращающихся к нам соотечественников никто не собирается сдавать экзамен».

По неофициальным данным, приобрести «левый» сертификат о знании русского языка можно и не сдавая экзамен, но… уже за 7 тыс. руб.

Что же касается самого тестирования, то провалиться на нем просто невозможно при всем желании. Например, в разделе «Чтение» приводится объявление: «Все рабочие едут в медцентр на автобусе». От тестируемых требуется ответить: на каком виде транспорта поедут рабочие? Ну, кто же не знает популярное русское слово «автобус»! Пока что этот премудрый тест сдали все, кто хотел.

Создается впечатление, что вся эта затея с экзаменом по русскому языку для иммигрантов, помимо обогащения казны и некоторых предприимчивых частных лиц, убьет одним выстрелом сразу двух зайцев: русского и нерусского. Первый по-прежнему не сможет услышать от мигранта ничего членораздельного, а второй только обозлится из-за пустой траты времени и отъема денег.

Но межнациональный мир нам ни то, ни другое уж точно не подарит.

* * *

Тем временем, для поборников русского языка пришло еще одно приятное известие: наш язык стал вторым по популярности в интернете, незначительно обойдя немецкий. Об этом свидетельствуют результаты исследования W3Techs.

Правда, пока не очень ясно, о чем говорит этот факт и как к нему относиться нам, русским?

Исследователи принимали в расчет общее количество сайтов, листов и документов, вывешенных на том или ином языке во всемирной паутине. Лидерство в списке принадлежит английскому языку, на котором написаны 54,7 процента от общего количества. Русский и немецкий языки имеют доли по 5,9 процента, однако русскоязычный сегмент несколько больше. За тройкой лидеров следуют испанский, французский, китайский и японский, португальский, польский, итальянский и турецкий языки.

Далее с отставанием примерно в один процент следуют испанский, французский, китайский и японский языки. Однако, если взять только первую тысячу наиболее авторитетных ресурсов интернета, русский язык отходит по популярности на шестое место, пропуская вперед китайский, французский, немецкий и японский.

По мнению специалистов W3Techs, русский язык и дальше будет сохранять лидирующие позиции, однако на второе место может вырваться китайский язык.

Что ж, если учесть немалую численность населения России, почти вдвое превышающую численность Германии, то удивляться и особо радоваться, пожалуй, нечему. А с учетом русскоязычного пользователя стран ближнего зарубежья – и подавно.

С одной стороны, очень хорошо, что на русском языке работают 79 % сайтов Украины, 86,9 % сайтов Беларуси, 84 % сайтов Казахстана, 79,6 % — Узбекистана.

С другой стороны, на самых популярных сайтах мира русский язык применяется гораздо меньше.

А почти десятикратный отрыв от англоязычных пользователей вообще не оставляет никаких иллюзий о популярности русского языка в мире за пределами бывшего СССР.

Но самое главное, опять-таки: КАКОЙ русский язык несет сегодня миру Интернет? Язык Пушкина и Бунина – или искусственный «олбанский», будь он трижды неладен?

Правильно отмечают организаторы «Тотального диктанта»: «Если раньше начитанность и навык грамотного письма были связаны с понятием “высокого”, “элитного”, “уважаемого”, то теперь потребительская культура изменила ориентиры: “культурность” и, в частности, грамотность стали принадлежностью образа “неудачника”, “зануды” и связаны в представлении молодежи со скукой и школьной “обязаловкой”».

Между тем, отвычка молодых поколений от чтения, падение грамотности в массах – не столь безобидное явление, как кому-то может показаться.

Еще в разгар холодной войны, в 1983 году, наш стратегический противник – американцы – забили тревогу по поводу чтения и образования. Их исследова­ние называлось недвусмысленно: «Нация в опасности: необходимость реформы образования». Опасность связывалась с ростом функциональной неграмотности — неспособностью че­ловека цивилизованного общества исполнять свои элементарные профессиональные, общест­венные и бытовые обязанности.

При этом исследователи выявили пряму связь между чтением детей, школьными уроками, с одной стороны, и катастрофами, авари­ями, взрывами – с другой.

В результате нечитающий выпускник школы был признан главным фактором риска современной цивили­зации. Он, как выяснилось, не в состоянии выполнять свои функции ни как солдат, ни как работник, ни как граж­данин.

После этого исследования опыт чтения на Западе стал расцениваться как «накоплению человеческого капитала» — капи­тала знаний, интеллекта, опыта общения и творческой реализации личности.

Вот так. Ни много ни мало.

Доказано, что человек, обладающий таким капиталом, легче находит общественное признание, у него луч­ше развита речь, он более востребован, более успешен в любом деле, свободнее выражает себя в общении, лучше понимает других.

В те далекие 1980-е годы мы, русские, могли не особо переживать по поводу американской тревоги, будучи уверены, что уж нас-то она не коснется. Ведь в те времена Россия по справедливости считалась самой чи­тающей страной в мире. Ее даже именовали подчас «духовной лабораторией человечества».

Разница между русским и американским школьником была поистине неизмерима. Однажды в ходе своего визита в СССР президент США Билл Клинтон зашел в школу к первоклассникам и спросил их, для чего они хотят научиться читать. Один из мальчиков встал и сказал: «Чтобы читать Пушкина». Президент удивился и заметил, что если бы американскому школьнику задали этот вопрос, он бы ответил: «Читать факсы».

Увы, похоже, что после того, как Америка победила СССР, факсы в нашей стране победили Пушкина. Наше поражение в холодной войне немедленно выразилось в прогрессирующей деградации.

Вот данные социологов за 2005 год:

Число постоянно читающих за последнее десятилетие уменьшилось с 49 % до 26 %, а тех, кто вообще не читает книги, возросло с 23 % до 34 %.

Произошло обвальное падение числа людей, которые приобретают книги. Если в 1994 году книги покупали 58 %, то в 2004 году — только 20 %. Книжные тиражи резко, в десятки и сотни раз снизились, приблизились к дореволюционным (!) показателям.

Любят читать: младшие школьники 43 %, старшие — 17 %.

Не любят читать: младшие школьники 8 %, старшие — 17 %.

Не читают ничего, кроме заданий учителя, 10 % школьников.

Читают для самообразования 10 % школьников.

По данным Международного исследования 2000 года, касающегося ка­чества чтения детей, наши дети 15-ти лет заняли из 32 стран мира 29 место, в 2003 году пока­зали результаты еще ниже. Они оказались не способны вычерпывать информацию из текстов разных типов, отбирать в тексте соответствующий заданию материал. Не умеют они и нахо­дить в тексте скрытую или противоречивую информацию. Затруднение вызывает переход от детали текста к целому и наоборот, а также установление связи прочитанного с имеющимися знаниями и опытом.

На наших глазах решается не просто участь детского чтения. Решается судьба России, ее способность противостоять угрозам и вызовам времени, отстаивать свое соборное «Я» в мире, исполненном тревог и превратностей.

Как всегда в час тяжелых испытаний, на помощь нам, русским, приходит наша история. Она не только учит нас уму-разуму, но и вселяет оптимизм.

В частности, это относится и к истории грамотности на Руси.

* * *

Мы обычно плохо представляем себе исключительно высокий уровень цивилизованности русского народа до татарского нашествия. А между тем, мы не только не уступали в те времена европейцам в культурном развитии, но порой и существенно превосходили их.

В ту далекую пору русским в голову бы не пришло комплексовать перед лицом европейской цивилизации. Ни о каком «догоняющем» характере нашего, и без того передового, развития не могло быть и речи. Характерно, что побывав в Реймсе и Париже, будущей столице мира, королева Франции Анна Ярославна имела основания жаловаться в письмах к отцу: «В какую варварскую страну ты меня отослал. Дома здесь мрачные, церкви – некрасивые, а обычаи ужасны...»1. Такую оценку можно было дать только в сравнении, а сравнивала она, понятное дело, с Киевом, с другими русскими городами.

Престиж русских городов (не только Новгорода и Киева) и Руси в целом был на Западе достаточно велик, и никакой духовной пропасти между русским и западным миром в те времена еще не сложилось. Судить об этом с уверенностью позволяют династические браки, начиная с Владимира Святого, появшего за себя в т.ч. византийскую царевну. Владимир заложил этим прочную традицию. Характернейший факт: все три его внучки, дочери Ярослава Мудрого (978-1054), вышли замуж за европейских владык: Елизавета за норвежского принца Гарольда, Анастасия за короля Венгрии и Анна за французского короля Генриха I (первоначально сваталась за германского короля Генриха III, что тоже неплохо). Более того. Сам Ярослав Владимирович был женат на шведской королевне, его сестра стала женой польского короля (всего в домонгольский период насчитывается 15 русско-польских династических браков), его сын Всеволод женился на византийской царевне, а внук Владимир Мономах – на английской принцессе, а правнук Мстислав Великий – на шведской королевне, а дочери Мстислава вышли за датского, венгерского, норвежского королей и византийского царевича и т.д.

Все это однозначно свидетельствует о том, сколь высоко котировалась дотатарская Древняя Русь среди первейших дворов Европы, если самые высокородные правители стремились связать себя с нею династическими браками. Так не ведут себя передовые страны с отсталыми, которых невозможно признать за «членов европейской семьи»!

Одна из главных причин высокого развития Руси-Гардарики, ставившего ее на почетное место в кругу европейских народов и стран, состоит в широком распространении грамотности и книжности.

Есть основания считать, что и в дописьменный период искусство слова стояло у наших предков высоко. Огромные тексты с дословной точностью запоминались и рассказывались наизусть, как у античных греков гомеровских времен.

О том, насколько емкой была память наших весьма тренированных в этом отношении предков, говорит характерный эпизод, запечатленный в Киево-Печерском патерике. В 25-м слове рассказано о затворнике Никите, который знал наизусть (!) книги Бытия, Исхода, Левита, Чисел, Судий, Царств и все пророчества по чину. Причем многие из братии пытались, но не могли состязаться с ним в знании книг Ветхого завета. Впоследствии этот удивительный книгочей стал епи­скопом Великого Новгорода. Нашему современнику невозможно даже вообразить себе такой объем запоминаемого текста, не то чтобы мечтать о повторении подвига.

Письменность была известна русским и до крещения Руси, до принятия христианства. Об этом свидетельствуют договоры Киевской Руси с Византией 911, 944 и 971 гг., а также археологические находки: надпись на гнёздовской корчаге не позднее середины X в., новгородская надпись на деревянном замке-цилиндре 970-980 гг.

Принято считать, что славянская азбука была изобретена около 863 г. в двух вариантах: более схожей с греческим алфавитом кириллицы – и вычурной глаголицы, старающейся быть самобытной, непохожей на греческое письмо. Некоторые надписи в наиболее ранний период (Х век) встречаются порой греческими буквами, иногда с добавлением специальных знаков для русских звуков. Но с XII века русские литеры полностью заменяют греческие даже на княжеских и митрополичьих печатях.

Однако есть свидетельства в пользу версии о гораздо более ранних явлениях славянского письма, меньше связанных с византийским влиянием.

В 2007 году вышла книга В.А. Чудинова «Вселенная русской письменности до Кирилла». В ней на многих примерах утверждается, что на Руси за 50-200 лет до Кирилла существовало самобытное славянское письмо по меньшей мере двух видов: слоговая руница и протокириллица, напоминающая современное русское письмо, но без добавленных греческих букв (пси, кси, фиты, ижицы, омеги и др.).

Особенность Древней Руси в том, что в ней наряду с книжной премудростью, доступной немногим и на Западе, существовал обширный мир берестяных грамот. Это удивительное массовое бытовое – именно бытовое! – явление, какого не знала Западная Европа. Оно свидетельствует об огромном цивилизационном отрыве русских от европейцев, об общей несравненно более высокой духовности и развитости.

Наиболее древние берестяные грамоты, среди найденных в Новгороде, Пскове, Мстиславле, Смоленске, Старой Руссе, Москве, Звенигороде, Торжке, Твери, Рязани и др., относятся к 1020-м годам.

Общее количество грамот было чрезвычайно велико (уже обнаружено около 1000), а ареал распространения очень широк.

Кто писал на бересте? Анализ содержания подтверждает практически всенародную грамотность русских мужчин и женщин того времени. Перед нами, в основном, бытовая частная переписка горожан преимущественно делового, торгового, финансового, учебного назначения, но отражающая также любовные и семейные отношения и т.п.

Судя по расшифрованным текстам, грамотность в XI-XIII вв. была широко распространена среди представителей городского по­сада – купцов, ростовщиков, дружинников, ремесленников, управляющих феодальными вот­чинами, посад­ников, сотских и др., а также простых горожан, даже женского пола. Берестяная письменность обслуживала повседневное существование всех городских сословий, содержание грамот бытово, обыденно, приземлено. Уже в середине XII в. они были обычным элементом городской жизни.

Берестяные грамоты писались на разговорном языке, притом не только русском: по мере необходимости новгородцы использовали не только русские диалекты, но и карельскую, латинскую, греческую речь и даже древнескандинавские руны. Кстати, грамоты позволяют окончательно разрешить вопрос о местном происхождении исконного русского мата, который, по мнению некоторых культурологов XIX века, якобы был занесен в Россию татаро-монголами.

Среди грамот встречаются крестьянские жалобы, списки феодальных повинностей и обязательств, политические новости, финансовые документы, завещания, любовное письмо. Среди авторов грамот есть и женщины и дети, некоторые памятники носят явно учебный характер, где изучение письма по складам перемежается с детскими рисунками.

Если в начале XX историки рассматривали население древнерусских княжеств как почти поголовно безграмотное (поскольку в начале XX века безграмотрной была основная масса населения), то теперь нам ясно: десять веков назад население Новгородской республики и ряда других русских городов было поголовно грамотным.

Полный свод найденных берестяных грамот с текстами и фотографиями был выложен в 2006 году в Интернете на сайте «Древнерусские берестяные грамоты».

Вот яркие примеры грамот.

Жалоба разведенной жены: «От Гостяты к Василю. Что мне дал отец и родичи дали впридачу, то за ним. А теперь, женясь на новой жене, мне он не дает ничего. Ударив по рукам (в знак новой помолвки), он меня прогнал, а другую взял в жены. Приезжай, сделай милость».

Неудачная сделка: «Грамота от Жизномира к Микуле. Ты купил рабыню во Пскове, и вот меня за это схватила (подразумевается: уличая в краже) княгиня. А потом за меня поручилась дружина. Так что пошли-ка к тому мужу грамоту, если рабыня у него. А я вот хочу, коней купив и посадив [на коня] княжеского мужа, [идти] на очные ставки. А ты, если [еще] не взял тех денег, не бери у него ничего».

Требование долга: «От Рожнета к Коснятину. Ты взял в Киеве у моего отрока гривну серебра. Пришли деньги. Если же не пришлешь, то [это станет займом] в половину (т. е. под 50% роста)' Иначе говоря, если Коснятин не отдаст долг немедленно, в дальнейшем ему придется отдать в полтора раза больше».

Жалобный вопль: «Поклон от Данила брату Игнату. Брат, позаботься обо мне: хожу ведь голый — ни плаща, ни иного чего! ... А госпожа мне ничего не пожаловала. Умилосердись же, брат, дай мне место на задворках: нечем кормиться. Кланяюсь тебе».

Любовное письмо 1100−1120 года: «Я посылала к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь, что в эту неделю ты ко мне не приходил? А я к тебе относилась как к брату! Неужели я тебя задела тем, что посылала к тебе? А тебе, я вижу, не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под людских глаз и примчался… хочешь ли, чтобы я тебя оставила? Даже если я тебя по своему неразумению задела, если ты начнешь надо мною насмехаться, то пусть судит тебя Бог и я».

Любовное заклятье: «…Так пусть разгорится сердце твое и тело твое и душа твоя страстью ко мне и к телу моему и к лицу моему…»

О высочайшем уровне народной грамотности свидетельствует также эпиграфика – надписи на предметах, а более всего – граффити, т.е. записи, выцарапанные на стенах сооружений. Самые древние датированные граффити 1052-1054 гг., выполненные глаголицей и кириллицей, обнаружены в Софии Киевской, что, впрочем, не означает, что таковых не было раньше на других, не сохранившихся зданиях. К ним примыкают надписи на камнях, в т.ч. меже­вых, и предметах (мечах, шлемах, по­ручах, серебряных слитках, монетах, печатях, антиминсах, змеевиках, иконах, крестах, панагиях, голосниках, деревянных цилиндриках для запирания мешков, венцах срубов, кирпичах, сапожных колодках, пряслицах, крышках от бочек, потирах, чашах, ди­скосах, амфорах, корчагах, чарах, братинах, глиняных горшках и др.).

Древнейшей (1 четверть Х века) кириллической записью такого рода считается слово «гороухша» (т.е. горчица) на корчаге из Гнёздова. А древнейшей надписью на камне является знаменитый Тмутараканский камень, удостоверивший в 1068 г. по приказу князя Глеба Святославича ширину Керченского пролива.

Это все факты необычайной важности, далеко и высоко выдвигающие русских среди всех европеоидов того века. Наличие столь распространенной, устойчивой и массовой народной традиции письменности позволяет предполагать, что городская Русь была в целом грамотна уже до принятия христианства в 988 г.

Как видим, нашему русскому народу издавна было свойственно стремление к высокой письменной культуре, к массовой грамотности.

Очень важно подчеркнуть, что, как доказал в 1980-х годах академик Андрей Анатольевич Зализняк, в берестяных грамотах соблюдается стройная грамматическая система и 90% грамот написаны без единой ошибки. Наши предки были грамотнее нас, приходится констатировать!

Нам есть, чем гордиться, и есть, к чему стремиться!

Гардарика – страна городов – так именовали Древнюю Русь в те времена ее германские соседи, немцы и скандинавы. У которых замки и монастыри были куда более распространены в то время, чем города. Люди Запада уважали нашу страну. И никому на Руси не пришло бы в голову завидовать западным соседям или комплексовать по поводу их якобы превосходства.

Можно быть уверенным, что если стремление к грамотности, к совершенному владению драгоценным наследием предков – русским языком – вновь, как в Древней Руси, овладеет массами, тогда наша Россия снова поднимется к высотам развития и станет для окружающего мира примером для подражания и белой зависти.

О том, что нас ждет в противном случае, я говорить не хочу.


1 Т. Семенкова. Древняя Русь и Франция в XI веке. Судьба русской царевны Анны Ярославны. – Наука и Жизнь, № 5, 2004.

Яндекс.Метрика