Sidebar

03
Ср, март

Украинцы: Предательство – как национальный архетип?

Украина и мы

22 марта 1710 г. Петр Первый издал указ, запрещавший великороссам попрекать малороссов изменой Мазепы.

Не правда ли, сегодня в этой связи нам есть о чем подумать и поговорить? Прежде всего о том, есть ли в действительности основания переносить на весь народ украинский характеристики его отдельных правителей? И не обрел ли царский указ новую жизнь спустя триста с лишним лет?

Политический смысл петровского указа понятен. Различные общественные силы на Украине начала XVIII века (запорожцы-сечевики, левобережные украинцы, слобожанщина, казачья старшина и казачья голытьба и т.д.) тянули в разные стороны. По словам того же Мазепы местные люди „начальные и подначальные, и духовные и мирские, как разные колеса, не в единомысленном суть согласии“. Одни благоволят Москве, другие склоняются к турецкой протекции, третьи хотят побратимства с татарами, а иные хотят подчиниться Речи Посполитой. Петру надо было в условиях неоконченной войны и весьма неоднозначной ситуации в Малороссии закрепить на берегах Днепра позиции России. Заново утвердить итоги Переяславской Рады, не раз уж подвергавшиеся ревизии. Ему надо было привлечь к Москве сердца украинцев (тогда их еще все называли малороссами), а не отталкивать их попреками и подозрениями.

Между тем, к царю обратился сменивший Мазепу гетман Скоропадский с жалобой на случаи насилия по отношению к малороссам со стороны великороссов, оскорбленных поведением Мазепы и примкнувших к нему украинцев. Ведь к шведскому королю Карлу переметнулось вместе с гетманом-предателем еще около 10 тысяч казаков – сила немалая по тем временам. Еще вчера они клялись в верности царю, казались прочной опорой для России, а теперь встали в ряды непримиримых врагов.

И вот царь, чтобы удержать остальных «хохлов» от подобного шага, не только объявил амнистию перебежчикам, но и специальным манифестом строго запретил оскорблять «малороссийский народ», попрекать его изменой Мазепы, угрожая в противном случае жестоким наказанием и даже смертною казнью за важные обиды.

За все произошедшее безобразие был назначен один ответчик – злокозненный гетман Мазепа, нагло обманувший доверие царя Петра. Но уж на нем-то царский гнев и презрение выместились вполне!

По царскому велению был немедленно избран другой гетман, а 12 ноября 1708 года в Троицом соборе города Глухова – столицы Войска Запорожского – в присутствии Петра I митрополит Киевский, Галицкий и Малыя России Иоасаф «предал вечному проклятию Мазепу и его приверженцев» (эта анафема, кстати, не снята до сих пор). В тот же совершилась и символическая казнь бывшего гетмана: «вынесли на площадь набитую чучелу Мазепы. Прочитан приговор о преступлении и казни его; разорваны князем Меншиковым и графом Головкиным жалованные ему грамоты на гетманский уряд, чин действительного тайного советника и орден святого апостола Андрея Первозванного и снята с чучелы лента. Потом бросили палачу сие изображение изменника; все попирали оное ногами, и палач тащил чучелу на веревке по улицам и площадям городским до места казни, где и повесил». В дальнейшем по поручению Петра І, специально для гетмана Мазепы был изготовлен в одном экземпляре Орден Иуды.

Да, гетман-иуда жестоко просчитался. Ведь он был одним из богатейших людей не только Малороссии, но и России, владельцем почти 20 тысяч дворов на Украине и более 4 тысяч дворов (всего порядка 100 000 душ) на юге России. Он был обласкан Петром, носил титул Гетмана Царского Пресветлого Величества войска Запорожского. Он второй в российской истории «славного чина святого апостола Андрея кавалер» с 1700 года. Князь Священной Римской империи с 1707 года… И вдруг в 1708 году он тайно перешёл на сторону противника Российского государства — шведского короля.

Чего не хватало ему? Какой дьявол соблазнил этого высокообразованного, сверхбогатого, могущественного человека, кто совратил его на гибельный путь, на котором Мазепа потерял все, что имел? Кто заставил умереть на чужбине изгнанником?

История лишь отчасти отвечает на эти вопросы.

Недоверие и нелюбовь к России были в роду Мазепы наследственными. Его отец, Адам-Степан Мазепа, был одним из воинских соратников Богдана Хмельницкого и принимал участие в Переяславских переговорах с русскими боярами. Но он не поддержал Переяславский договор и в дальнейшем принимал участие вместе с гетманом Выговским в создании Великого княжества Русского в составе Речи Посполитой.

Историк украинства Николай Костомаров так рисует моральный облик Мазепы: «В нравственных правилах Ивана Степановича смолоду укоренилась черта, что он, замечая упадок той силы, на которую прежде опирался, не затруднялся никакими ощущениями и побуждениями, чтобы не содействовать вреду падающей прежде благодетельной для него силы. Измена своим благодетелям не раз уже выказывалась в его жизни. Так он изменил Польше, перешедши к заклятому её врагу Дорошенку; так он покинул Дорошенка, как только увидал, что власть его колеблется; так, и ещё беззастенчивее, поступил он с Самойловичем, пригревшим его и поднявшим его на высоту старшинского звания. Так же поступал он теперь со своим величайшим благодетелем, перед которым ещё недавно льстил и унижался…» (имеется в виду Петр Первый).

«…Перед царём, выхваляя свою верность, он лгал на малорусский народ и особенно чернил запорожцев, советовал искоренить и разорить дотла Запорожскую Сечь, а между тем перед малоруссами охал и жаловался на суровые московские порядки, двусмысленно пугал их опасением чего-то рокового, а запорожцам сообщал тайными путями, что государь их ненавидит и уже искоренил бы их, если бы гетман не стоял за них и не укрощал царского гнева».

Какое выдающееся двуличие! Но почему же оно нам так мучительно напоминает многих современных украинских политиков, к примеру, того же Кучму или Януковича? Не идет ли, все же, речь о какой-то устойчивой черте национального характера? Кто такой этот Мазепа: недостойный сын достойного народа – или, может быть, достойный сын народа недостойного?

Тут есть над чем задуматься. Ведь национальный характер – вещь чрезвычайно живучая, вырабатывающаяся столетиями и складывающаяся из архетипов-констант.

Конечно, понять логику Петра, желавшего привлекать, а не отталкивать малороссов, можно. Как можно понять и Сталина, желавшего задружиться с восточными немцами, а потому заявившего, что-де Гитлеры приходят и уходят, а народ германский остается. А что хуже всего – Сталин не позволил поставить вопрос о геноциде славян (и русских) в ходе немецкого нашествия; если бы он это сделал своевременно, многое в российско-германских отношениях сложилось бы иначе.

Итак, одно дело политическая целесообразность – и совсем иное дело правда истории.

* * *

Вспомним некоторые факты.

Не успели высохнуть черила на Переяславском договоре, не успел смежить очи Богдан Хмельницкий, как уже в 1658 году гетманщина заключила с Польшей так называемый Гадячский мирный договор, по которому она становилась частью Речи Посполитой. В советской историографии он именовался не иначе как «изменническим», но в современных украинских учебниках истории его трактуют в качестве одной из первых вершин в развитии национальной идеи Украины, как попытку создать независимую украинскую державу.

Вспомним и о том, как отреагировала Украина на падение династии Романовых, на крушение Российской империи. Первое же движение, скорее инстинктивное, душевное, нежели разумное – отделение от России, по сути – то же предательство. Феномен Центральной рады независимой Украины и две фигуры – гетмана Павла Скоропадского, ставленника Германии, и Симона Петлюры, украинского национал-социалиста, главы Директории Украинской народной республики, символизируют эту эпоху. А ее памятником, увы, является нынешняя несправедливая российско-украинская граница, проведенная немецким штыком в мае 1818 года по «похабному» Брестскому договору, но радостно утвержденная Украиной, которая и поныне за нее держится всеми силами.

Когда в роковом июне 1941 года на нашу большую советскую Родину напал смертельный враг, то Западная Украина встречала его цветами и оркестрами (отрезвление придет потом), а что было на другой, Восточной ее части? Об этом советская историография умалчивала, да и нынешняя говорить не любит. А между тем, когда фронт в 1943 году покатился на запад и Красная Армия стала освобождать от врага Украину, то именно и только на данной территории был отмечен такой феномен, как массовый повторный призыв. То есть, в военкоматы стали призывать тех, кто был мобилизован еще до войны, а во время боев расползлись по своим хатам, и теперь их брали в солдаты по новой…

Приходится вспомнить и о том, сколько украинцев оказалось при немцах в полицаях, в карателях. Кто спалил вместе с жителями знаменитую на весь мир белорусскую Катынь? Об этом в СССР не писали, но ведь это дело рук украинцев в немецкой форме. А между тем в одной только той Белоруссии подобной участи подверглось не менее 600 деревень. Не говоря уж о России. Какова роль в этом «братского украинского народа»? Надеюсь, мы доживем до точного ответа на этот вопрос.

Н-да, неудобные факты и фактики… Их в карман не положишь, как шило в мешке, не утаишь.

Не ими ли объясняется во многом то, чему мы стали свидетелями на нынешней, в полной мере уже бандеровской – или, если угодно, петлюровской – Украине?

Есть у нас, в том числе в Кремле и МИДе, наивные мечтатели, которые рассматривают все происходящее там, как результат временного помрачения ума, как некое массовое повреждение рассудка в результате вражеской западной пропаганды. Мол, люди опомнятся, образумятся – и все пройдет, весь этот морок, как сон, как утренний туман.

Но вдумчивый историк не имеет права так думать, он не может врать себе и людям. Видимо, все не так просто с украинским национальным характером, как нам бы хотелось.

* * *

Интересно, что Константинопольская православная церковь (и входящая в нее Украинская православная церковь в Канаде), Иерумалимская православная церковь, Румынская православная церковь, Польская православная церковь, Украинская грекокатолическая церковь и неканонические Украинская православная церковь Киевского патриархата и Украинская автокефальная православная церковь не признают анафему на гетмана Мазепу и проводят богослужения за упокой его души.

На этом основании президент Украины Виктор Ющенко обратился в свое время к Московской патриархии с предложением снять анафему с предателя. Пришлось ему напомнить, что гетман Мазепа в 1708 году был предан анафеме Православной церковью за нарушение данной на Евангелии присяги на верность русскому царю, а также за то, что позволил осквернять православные храмы шведским солдатам, допущенным им в пределы Южной Руси…

Да будет так: анафема есть анафема. Предателям не должно быть прощения ни в сем мире, ни в ином, ни в сем веке, ни в будущем.

Ни конкретным людям, ни изменившим себе и другим народам.

Яндекс.Метрика