Sidebar

02
Вт, март

Что сулит России и русским сближение с Китаем

Прочие статьи

Давно ли Соединенные Штаты Америки праздновали победу в холодной войне над Советским Союзом!

Давно ли Збигнев Бжезинский назвал США «последним сувереном», имея в виду глобальное превосходство американцев, добившихся, казалось, мирового господства!

Но вот прошло тридцать лет, и становится ясно, что на карте мира уже появился другой претендент на роль сверхдержавы: это огромный и могучий сосед России, стремительно развивающийся Китай.

Какими будут отношения России и нового, еще непривычного для многих Китая? Важность ответа на этот вопрос невозможно переоценить. От этого самым непосредственным образом зависит судьба народов нашей страны, судьба русского народа.

* * *

В былые времена Россия была для Китая не только надежным другом, опорой и защитником в международных отношениях, но и светочем культуры, науки, просвещения. Ни одна другая страна мира не дала столько Китаю, сколько Россия, не оказала на него такого большого и положительного влияния.

А.В. Пиковер, начальник информационного отдела Института Дальнего Востока: «Воздействие русской, в том числе советской, литературы на массового китайского читателя было огромным. Имена Толстого и Горького, Шолохова и Фадеева, Николая Островского высоко чтутся там до сих пор. Множество китайцев получали образование в СССР. Практически весь «золотой кадровый резерв» современного Китая обучался в нашей стране. В своем государственном строительстве Китай прилежно копировал советские структуры управления. И среди них главную, незаменимую – руководящую и направляющую силу общества, партию. Этот уникальный инструмент управления китайцы, в отличие от нас, сохранили себе на пользу. Он реально работает, обеспечивая несравненные мобилизационные возможности в огромной стране. Это главный системообразующий фактор. Партийный контроль, возглавляемый сегодня ведущим ученым-экономистом, до сих пор является самым действенным механизмом общественного развития».

«Русский с китайцем – братья навек!» – распевали советские люди в 50-е годы ХХ века и добавляли: «Сталин и Мао слушают нас, слушают нас».

Потом Сталин умер, и слушать стало некому. Ибо Хрущев резко рассорился с Китаем, не оценившим его курс на тотальную десталинизацию, и даже назвал Председателя Мао «старой калошей» (в переводе прозвучало – «рваная туфля», что по-китайски равнозначно «проститутке»). Мао не остался в долгу, обвинив советское руководство в ревизионизме. Различия в политическом курсе наложились на личные обиды. Несмотря на то, что Хрущев вооружил Китай атомным оружием, период взаимовыгодной дружбы – дружили, конечно, не только «против Америки», но и сами по себе, как народы – сменился периодом напряженных отношений, конфронтации. Хрущев позакрывал почти все советские генконсульства в Китае, резко сократил наши политические и культурные контакты. Узы русско-китайской дружбы, казавшиеся столь прочными, провисли.

В то время Китай был еще экономически слаб, его огромное население страдало от недостатка самого необходимого. И не только в материальной жизни – пищи, жилья, одежды, но и в области науки и культуры, в кадровой политике. Его многочисленная армия была никому не страшна. Рядом со сверхдержавой, какой был в те годы Советский Союз, Китай казался, хотя и амбициозным, но бедным и отсталым, неконкурентоспособным.

Лишившись былой политической и материальной поддержки от вчерашних братьев, Китай перешел к политике выживания, лавируя между двумя сверхдержавами. Он то грозил попеременно Штатам и Советам, то, как ласковый теленок, пытался сосать сразу двух маток, играя на советско-американских противоречиях. И тем временем наращивал собственный экономический и военный потенциал. Эта политика себя полностью оправдала. К моменту крушения СССР Китай успел перейти в разряд быстро развивающихся стран, а затем сделал решающий выбор.

Сегодня мы говорим об особом «китайском пути», пути китайского национал-капитализма – или госпарткапитализма. Под чутким руководством Коммунистической партии Китая эта страна строит образцовый капитализм, железной рукой патронируя, но и контролируя частные интересы, ставя их на службу интересов государства и народа.

Результат такого госпарткапитализма: вклад КНР в рост мирового ВВП превышает 20 %.

* * *

Падение Советского Союза, стремительно возвышение США до роли единственной сверхдержавы, их неудачная попытка построить однополярный мир привели к созданию новых макрополитических комбинаций. Сквозь каркас начинающего ржаветь американского проекта стали явственно проглядываться и другие проекты претендентов на глобальное лидерство: мусульманский, индийский, индонезийский, бразильский. И в первую очередь, конечно, – китайский.

Но самое главное: мы стали свидетелями явственного и быстрого угасания витальной силы всего Запада – и подъема этой силы на Востоке. Российская внешняя политика обязана была реагировать на это роковое и эпохальное обстоятельство. И она, как мы видим, реагирует. В начале 1990-х китайское направление российской политики было почти полностью заброшено и сохранилось только благодаря многолетним титаническим усилиям нашего посла в Китае Игоря Рогачева, умело противостоявшего недоверию и опасениям китайцев. С конца века прозападный вектор медленно, но верно переменяется у нас на провосточный. И это глубоко оправдано.

В первую очередь это можно видеть по целенаправленному и последовательному улучшению российско-китайских отношений. Начало было положено учреждением «Шанхайской пятерки» (1997), а на ее базе Шанхайской организации сотрудничества еще в 2001 году.

Но важнейший шаг был сделан в 2005 году, когда по результатам длительных переговоров Владимира Путина и главы КПК Цзянь Цзэмина была окончательно утверждена российско-китайская граница. Что явилось, наконец, прочной основой для дальнейшего развития двусторонних связей.

За эту границу обоих лидеров двух стран отчаянно упрекали их внутриполитические оппоненты – верный признак того, что граница по большому счету справедлива. У нас порой приходится слышать о том, что Россия умиротворила Китай за счет территориальных уступок. При этом критики забывают о том, что в XIX веке, когда наш восточный сосед оказался в беспомощном положении, разгромленный и оккупированный англичанами и французами в ходе т.н. «опиумных войн», Россия воспользовалась этим и приобрела огромные территории, о чем китайцы не забыли. Именно поэтому Цзянь Цзэмина, пошедшего на компромисс и согласившегося на минимальные уступки со стороны России, в Китае громко обвиняли в предательстве национальных интересов. Но дело уже было сделано, под нашим прошлым руководители двух держав подвели черту. Хочется верить, навсегда.

Отныне ничто не препятствует восстановлению былого доверия и былой дружбы между нашими народами. И вот прошло всего шесть лет, и после визита Путина в Китай осенью 2011 года к формуле «о стратегическом взаимодействии и партнерстве» России и Китая было добавлено ключевое слово «всеобъемлющем». Так гласит теперь «Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве». Всеобъемлющее стратегическое взаимодействие и партнерство по определению включает в себя не только экономику, политику и культуру, но и вопросы безопасности и обороны, что особенно важно для нас. Ведь если население всей России составляет всего лишь 2 % от населения земного шара, то население Китая – 20 %; кто же откажется от такого огромного живого щита? Помножив наши природные ресурсы на живую мощь Китая, каких результатов можно было бы достичь обоим союзникам!

Как страна с бурно развивающейся экономикой Китай является для нашей, как ее теперь называют, «великой сырьевой державы» желанным партнером во многих отношениях. По итогам второй пятилетки (2006-2010) Китай вышел на 2-е место в мире по объему ВВП и объему внешней торговли – и на 1-е место в мире по среднегодовым темпам роста ВВП и по объему валютных резервов. И вот теперь мы ожидаем, что к 2015 году наш торговый оборот достигнет 100 млрд долларов США, а к 2020 году – 200 млрд. Постепенно Китай становится нашим партнером номер один.

Но не таит ли в себе слишком тесный союз с Китаем помимо очевидных благ и выгод также еще и угрозы и вызовы?

Опасения экспертов да и просто жителей нашей Родины, особенно Сибири и Дальнего Востока связаны не только с нарушением этнодемографического баланса. Встревожены не только демографы и политики, но и экологи.

Не будем говорить о том, что китайцы творят на своей территории, катастрофически загрязняя при этом воды нашего общего Амура или усугубляя ситуацию с наводнением в Хабаровском крае. Такое поведение, конечно, трудно назвать братским и даже просто товарищеским, но исправить эту ситуацию извне сложно.

Куда хуже, если из-за недогляда собственных властей или их коррумпированности наносится непоправимый ущерб нашей родной русской земли теми самыми трудолюбивыми китайцами, что приезжают в Россию на заработки. Наши природные ресурсы при этом сводятся под корень дочиста.

Вдоль всех желез­ных дорог Сибири лес уже так вырублен китай­цами, что мы рискуем лишиться лиственницы вообще. А между тем, покончив с сибирскими запасами этого ценнейшего дерева, которое они перерабатывают все вплоть до шишек и семян, китайс­кие бригады уже объявились в евро­пейской части России, чтобы догово­риться о лесозаготовках. Ведь свой лес они уже давно не рубят: все вырублено, территория Китая покрыта лесом менее чем на 13 %, китайцы стоят на рубеже страшной экологической катастрофы. Ежегодные ливни и навод­нения – лишь видимая часть ее...

Себя не пожалели; какой же им резон нас-то жалеть?!

Китайцы занимаются у нас не только традиционным сельским хозяйством, но и такими экзотическими видами деятельности, как, например, сбор икры лягушек, которую без всяких лицензий выкачивают килограммами (она у них очень це­нится). Для нашей биосферы такое «изысканное» браконьерство чревато тяжелейшими последствиями.

Ну, а там, где в свое время потрудились китайские землепашцы и огородники по собственной интенсивной технологии, остаются потом бесплодные поля, «усеянные» клочками полиэтилена и перенасыщенные удобрениями, а также водоемы без их обитателей.

* * *

Но, конечно, главный вопрос, который не дает покоя многим нашим современникам: не следует ли, например, ожидать России экспансии избыточного китайского населения на наши близкие к запустению земли? Не приберут ли к рукам трудолюбивые китайцы наши необъятные просторы Сибири и Дальнего Востока, с их несметными богатствами? Не ассимилируют ли, не растворят ли, попросту, несколько миллионов русских людей в своем полуторамиллиардном народном теле? Не придется ли нашим внукам говорить и писать по-китайски, чтобы выжить в пространстве, ставшем вдруг не родным, а чужим и чуждым?

Ведь даже если безо всякого оружия нашу границу перейдут миллионы молодых китайцев, у нас уже нет такой силы, которая могла бы их остановить.

Такие опасения высказываются нередко. Ведь по самым минимальным подсчетам уже сегодня в России живет не менее полумиллиона китайцев. И политика опоры на свою диаспору была и остается приоритетом китайского правительства. Своих эмигрантов они называют «хуацяо» – «мостик», и рассматривают как опору для мирной политической и экономической экспансии. Китайский «Комитет по работе с зарубежными соотечественниками» – влиятельнейшая и богатейшая организация.

В.Г. Гельбрас— доктор исторических наук, кандидат экономических наук, профессор Ин-та стран Азии и Африки: «Один из китайских планов, рассматривав­шихся еще в начале 1990-х гг. на политбюро ЦК КПК в ка­честве важной идеи, состоял в том, чтобы через Амурскую об­ласть организовать вселение китайцев по всей территории России и таким образом, держа в своих руках товар­ную массу, сосредотачивая ее в своих руках в узловых пунктах Транссиба вплоть до Москвы, излучать свое влия­ние. Иркутск китайцам был важен тем, что одновременно связывал дви­жение товаров и людей из Казахстана и на Алтай, с охватом Бурятии. К мо­менту исследования в Иркутске уже открылось китайское консульство.

Есть и второй схожий план о вне­дрении через Хэйхэ – на Благове­щенск и Сюйфэнхэ – в Амурскую область и дальше. Хэйхэ и Сюй­фэнхэ – это крупные населенные пункты. План предполагает потоки и мигрантов, и товаров. Сегодня можно говорить, что если в 1998-1999 годах, даже в 2000-м, эти пото­ки были стихийными, то сейчас возникли крупные китайские фир­мы – они стали направлять людей с четкими заданиями продажи кон­кретных товаров.

Китайцы говорят, если мужчина женится в России на рус­ской, ему платит правительство. За то, что пу­стил корни на нашей территории.

Эта линия родилась в 1996-1997 годах. Ее стали разрабатывать с точки зрения завоевания мирового рынка. Были подключены все академические институты. Было подсчитано, что надо оставить в национальном сельском хозяйстве 150-170 млн крестьян, а 250-300 млн надо изъять из дере­вень. Куда? Так наступила эпоха расширения Китая – политика «идти вовне».

Сахалинская газета «Наши острова» №125 (197), 22 июня 2005 г.: «Главным оружием Китая против России выступает его огромное население. Сотни тысяч китайских «муравьев» пересекают границы Дальнего Востока с мечтой о постоянном месте жительства на нашей земле. Уже сейчас в Сибири и на дальнем Востоке проживает более 2 млн. китайцев. При этом китайцы не смешиваются с русскими и тем более не растворяются среди них. Они селятся закрытыми общинами, живут в них по своим законам…

У китайцев есть большой опыт захвата и заселения чужих земель. Нынешний уйгурский автономный район был присоединен к Китаю в пятидесятые годы. Тогда уйгуров там было 92 %. Но уже через десять лет Китайцы составляли там 96 % населения…

Китайцы никуда не торопятся. Как только их численность значительно превзойдет количество русских, что может случиться приблизительно лет через 20, они выйдут из своих общин и поднимут вопрос о присоединении к Китаю. И тогда Россия не сможет удержать заселенные китайцами земли. На них тут же хлынут волны новых переселенцев из Китая, а защищать их придет китайская армия…».

Что можно было бы возразить на такие опасения?

А.В. Пиковер, начальник информационного отдела Института Дальнего Востока: «Во-первых, в Китае сегодня стремительно растет благосостояние людей, и уже сегодня средняя заработная плата в приграничных областях Китая, например, в провинции Хей-Лун-Цзян, превышает среднюю зарплату, скажем, в Читинской области. Большинству китайцев попросту невыгодно переселяться из Китая в Россию.

Во-вторых, ведущая геополитическая стратагема современного Китая гласит: “Опираться на Север, стабилизировать Запад, продвигаться на Юг”. Массовая экспансия китайцев – не призрачная перспектива, вот только ориентирована она не в нашу сторону, а на Юг – в сторону Индонезии, Малайзии, Филиппин, Вьетнама, Лаоса. Есть пограничные проблемы как с этими странами, так и с Индией, Кореей, Японией. Двигаются китайцы мало-помалу в Монголию. Есть, наконец, проблема Тайваня, не решив которую, Китай, скорее всего, будет избегать резких движений.

Но вот если китайцы будут скупать наши месторождения природных ресурсов – нефтяные промыслы, рудные прииски, лесные, водные другие сельскохозяйственные угодья, то это может повлечь за собой массовый импорт рабочей силы, и тогда этнодемографический баланс действительно способен сильно измениться».

* * *

Что ж, возможно, ход событий поставит нас, русских, в необходимость постоянного тесного общения с китайцами. Чем это чревато? Предположения, как видим, делаются разные.

Между тем, опыт взаимодействия монголоидных предков современных китайцев с представителями европеоидной расы на территории Китая имеется. Судя по останкам кроманьонцев и раскопкам их становищ в пещере Чжоукоудянь близ Пекина и вблизи побережья Охотского моря, белые люди появились здесь еще 15 тыс. лет до нашей эры. Но от них ничего не осталось. В народной памяти живы также еще и рассказы о рыжеволосых и зеленоглазых динлинях и усунях, пришедших с Севера. Но представителей самих этих древних племен мы сегодня тоже уже не встретим: они растворились среди потомков «ста черноголовых семейств», как именуют китайцы (собственно ханьцы) своих легендарных предков.

Такой опыт совместного проживания протоевропейцев среди протокитайцев, закончившийся полной ассимиляцией первых вторыми, настраивает не слишком оптимистично. Но ведь у нас, русских, есть и собственный опыт подобного рода, вовсе не так печально закончившийся. Имеется в виду мощный пласт русской послереволюционной эмиграции, осевший, главным образом в Шанхае и Харбине.

Сегодня у многих русских людей есть определенная настороженность в отношении преспектив совместного проживания с китайцами. Как пелось в известном романсе «Очи черные»: «Как люблю я вас! Как боюсь я вас!». Поэтому важно понять каково пришлось русским сравнительно недавнего времени в Китае, ведь перед нами, возможно, одна из моделей нашего будущего. Ответ на этот вопрос нам могли бы помочь найти специалисты, занимающиеся русской диаспорой в Китае. Но как бы ни развивались в дальнейшем наши отношения с великим восточным соседом, нам, безусловно, не мешает заранее познакомиться с его цивилизационными, культурными достижениями. Ведь у него есть чему поучиться.

Не секрет, что примерно до XVI века цивилизационное первенство в мире прочно держали китайцы. И в миропонимании, и в проникновении в тайны природы, и в познании законов гармонии, красоты, и в технологиях производства и быта. Ими были изобретены фарфор, бумага (в том числе туалетная), печатная книга и гравюра, шелк, порох, ракеты, бильярд, сейсмограф, компас, румпель, многоярусная мачта, ткацкий станок, плуг, передовые агротехники, чугун, висячие мосты, бумажные деньги, спички и множество других необходимейших для человечества вещей, жизнь без которых непредставима. Китайская доогнестрельная артиллерия и осадная техника поражают воображение. Секреты обработки камня (в т.ч. твердейшего нефрита) и слоновой кости – уму непостижимые. Достижения китайцев в области мысли эстетической, философской, политической, военной, медицинской удивляли всех даже в том очень дозированном виде, в каком китайцы позволяли себя узнавать некитайцам. Импульсы китайского национального гения, проникая до отдаленнейших мест планеты, зачастую воспринимались как чудо, всюду будили восхищение, обожание, стремление приобретать, коллекционировать и подражать. Весь остальной мир тщетно пытался проникнуть в китайские секреты, тщился подделывать их технологии.

Великолепна китайская поэзия и проза, веками восхищавшие знатоков.

К нетленным достижениям человеческого гения относится военная теория китайцев (старейший военный трактат Сунь Цзы доныне изучается во всем мире) и конфуцианская концепция государства, которую неплохо бы преподавать в нашей Академии госслужбы при президенте России.

Крайне полезно для русских было бы перенять ту приверженность семейным ценностям и культ предков, которыми издревле славны китайцы…

* * *

Как известно, мышей нельзя переделать в ежиков. Из русских нельзя – да и незачем! – делать китайцев. Учась у них всему лучшему, что есть в китайской нации, в китайском опыте, мы должны оставаться, конечно же, самими собой. Так будет правильнее – да и дружить будет легче.

А дружить с китайцами, имеющими великое прошлое и, возможно, еще более великое будущее, конечно же, надо.

Не забывая при этом ни на миг о своих, русских, национальных интересах.

Яндекс.Метрика