Sidebar

03
Ср, март

Надо ли было спасать восточную Европу?

Сталин, Гитлер, Великая Отечественная война

В конце мая 2016 года в эфире канала "Россия-1" был показан документальный фильм «Варшавский договор», в котором восстанавливается прежняя советская версия ввода советских войск в Венгрию в 1956 году и войск стран Варшавского договора (кроме Румынии) в Чехословакию в 1968 году. Этот показ всколыхнул общественное мнение не только в Чехии и Словакии, но и вообще в Восточной Европе и в современной России. Перед нами развернулся очередной эпизод «войны памяти», в которой у каждой из сторон – «своя правда».

Но эти правды несовместимы.

Министр иностранных дел Чехии Любомир Заоралек вызвал посла России Сергея Киселева для беседы в том числе о трансляции фильма, трактовки которого не устраивают чешский официоз.

Госпожа Михаэла Лагронёва из Министерства иностранных дел Чехии прокомментировала сей факт в интервью Радио Свобода:

"В этом фильме содержатся идеологические клише, ложные утверждения и искаженные факты. Министр иностранных дел Чехии задается вопросом о том, почему по прошествии многих лет, на протяжении которых за эту оккупацию извинились не только представители Советского Союза, но и власти современной России, стало возможным появление такого документального фильма на российском государственном телевидении".

Фильм осудили и другие чешские политики.

Помимо Чехии ноту протеста в связи с появлением в эфире "Варшавского договора" распространило также Министерство иностранных дел Словакии:

"Показ документального фильма, который стремится переписать историю и фальсифицировать факты о столь темной главе нашего прошлого, наносит ущерб российско-словацким отношениям, которые декларируются как хорошие, – говорится в документе. – Мы настаиваем на уважении к правде о событиях 1968 года, которые для Чехословакии и ее жителей означали большую и многолетнюю трагедию".

Пресс-секретарь МИД Словакии Петер Стано высказал недоумение по поводу появления фильма на российском государственном телеканале: «В документальном фильме о военном вторжении и последующей 20-летней советской оккупации Чехословакии использованы недостоверные и старые идеологические клише, от которых в недавнем прошлом постепенно дистанцировались российские официальные лица, которые позже принесли извинения за вторжение и оккупацию».

Наверняка последуют аналогичные высказывания и от других официальных лиц разных стран, Венгрии, к примеру…

* * *

Признаться, в нашей стране отношение к показанным событиям действительно не всегда было однозначным. Оно менялось в зависимости от того, кто брал верх в коридорах власти.

В свое время основная часть населения СССР восприняла вторжение в Чехословакию 1968 года как необходимую и справедливую акцию. Советская пропаганда не без оснований говорила об угрозе со стороны НАТО и особенно со стороны ФРГ. Отметим, что в 1991 году, как только советские войска покинули территорию ЧССР, вместо Чехословакии возникло два суверенных государства Чехия и Словакия, которые обе дружно пополнили НАТО. Как, кстати, и Венгрия. Что ясно и недвусмысленно свидетельствует о небеспочвенности тех давних опасений.

Однако, как известно, в 1989 году КПСС и ее последний лидер Горбачев официально признали, что вторжение в Чехословакию было неправомерным актом вмешательства во внутренние дела суверенной страны. Оно-де прервало демократическое обновление Чехословакии и в конечном счете имело долговременные отрицательные последствия.

В постсоветской России было распространено аналогичное, созданное и растиражированное диссидентами, мнение о том, что наши действия были односторонней агрессией со стороны правящих в СССР коммунистов, подавлением стремления жителей названных стран к свободе и демократии.

Новый фильм во многом восстанавливает историческую правду, называя вещи своими именами.

Годы, последовавшие за поражением СССР в «холодной войне» и его распадом и разгромом, были вообще переполнены бесконечными покаяниями новой России перед всеми на свете. И требования дальнейших покаяний не прекращаются и до сих пор. И исходят они уже не только от наших «заклятых друзей» с Запада, но и от бывших союзников по Варшавскому договору, и даже от бывших республик СССР.

Теперь уж нам чуть ли не приходится каяться в победе над гитлеровской Германией и ее союзниками, к которым, если кто забыл, относились и Венгрия с Румынией, и Финляндия с Норвегией. Не говоря уж о ГДР, оказавшейся в советской зоне послевоенной оккупации, или Польше, исторические отношения с которой всегда были предельно непростыми и неоднозначными, а груз взаимных претензий велик и неразменен.

Долгие годы, вплоть до недавнего времени, Россия лишь приседала и кланялась, потупясь и бормоча извинения перед всеми и за все, в чем была и не была виновата. И тем самым терпела тотальное поражение в пропагандистской «войне памяти», чреватое тотальной же и безоговорочной капитуляцией. А это в условиях нового передела мира и перехода к Третьей мировой войне (так многие уже именуют надвигающуюся войну Запада с миром Ислама) грозит вполне реальными потерями, включая территориальные.

* * *

Новый внешнеполитический курс России, названный «Русской Весной» и ярко проявившийся в воссоединении с Крымом, дал надежду на то, что в «войне памяти» настанет поворот, и мы вновь отвоюем потерянные было позиции.

Приходится признать, однако, что задача эта чрезвычайно широка, масштабна и долгосрочна, потому что восстановить правдивую картину целого каскада политических событий ХХ века, затрагивающих отношения России с бывшими и новыми странами Европы, не так-то просто.

Возьмем хотя бы только вторую половину ХХ столетия. Россия (в обличье тогдашнего СССР) вошла в этот исторический период вся израненная величайшей войной, потерпев в ней такие потери и убытки, как ни одна другая страна мира, не исключая и побежденную Германию. И надо сразу подчеркнуть главное: значительную часть этих потерь мы понесли, выполняя союзнический долг или высвобождая другие народы и страны либо из-под гитлеровского сапога, как Польшу и Чехословакию, либо от собственных местных профашистских диктатур. Причем не только на Западе, но и на Востоке, если кто забыл.

Мы заплатили колоссальную цену за освобождение ряда стран Европы и Азии от германского и японского империализма. Все наши потери, безвозвратные и санитарные, в этот освободительный период составили около четырех миллионов человек. Сегодня в странах Европы и Азии, полностью или частично освобожденных Красной Армией, покоится прах более миллиона советских воинов, из которых большинство это наши соотечественники – россияне, русские.

Напомним зрителям, что только безвозвратные потери (не считая санитарных потерь – раненых, контуженых, обмороженых бойцов) наших войск составили при освобождении Польши – более 600.000 человек, Чехословакии – почти 140.000, Венгрии – 140.000, Румынии – почти 69.000, Югославии – 8000… Щедро орошена русской кровью освобожденная Болгария… И, кстати, 3500 человек мы положили за свободу Норвегии и 26.000 – за свободу Австрии.

Выслушивая сегодня все, что по нашему адресу говорится на вполне официальном уровне в Польше, Чехии, Словакии, Венгрии, Румынии, Болгарии, поневоле иной раз задумываешься: а надо ли было их освобождать? Надо ли было нам, русским, приносить ради жизни и свободы этих народов подобные жертвы? Чего дождались мы от них, какой благодарности?

Увы, явно прошли времена, когда пелись знаменитые строчки поэта Евгения Винокурова:

Но помнит мир спасенный,
Мир вечный, мир живой
Сережку с Малой Бронной
И Витьку с Моховой… 

Самое обидное, что проявления неблагодарности мы, освободители Европы, увидели уже весьма скоро в послевоенные годы. И в первую очередь от тех, кто более всего должен был бы нас благодарить. Во-первых, от ГДР, которую мы восстановили из руин и помогли стать процветающим государством, вместо того, чтобы обложить вечной данью, как это сделал Израиль с ФРГ, или лишить экономической самостоятельности и собственности, как это сделали с ФРГ Соединенные Штаты Америки, скупившие к настоящему времени всю крупнейшую немецкую промышленность. Во-вторых, от Венгрии, Словакии и Румынии, которые были официально нашим врагом в войне, но с которых мы как с побежденной стороны даже не взяли до конца компенсаторную реституцию, простив им в конце концов долги, наши протори и убытки.

В те послевоенные годы Сталин, выстраивая дипломатические отношения в новой политической реальности, в условиях создания «социалистического лагеря», считал нужным на многое закрывать глаза, о многом забывать, многое прощать. Он даже не позволил поставить вопрос о геноциде славян (и отдельно – русских) от немецких захватчиков. Сегодня приходится думать, что вряд ли это всегда было так уж дальновидно.

* * *

Напомню некоторые обстоятельства не столь уж давней истории.

20 ноября 1940 года был подписан Тройственный пакт, означавший вступление Венгрии в военный союз с Италией, Японией и Германией. С конца 1940 года промышленность Венгрии приступила к выполнению немецких военных заказов. 30 марта 1941 года начальник венгерского генерального штаба Верт и немецкий генерал Паулюс подписали соглашение о том, что Венгрия берёт на себя обязательства выделить 10 бригад для совместного участия в войне против Югославии. Руководство III Рейха формально не требовало от Венгрии участия в военных действиях, но это участие подразумевалось еще планом «Барбаросса». 27 июня 1941 года Венгрия объявила войну СССР. Особенно интересен тот факт, что когда осенью 1944 года советские войска пересекли венгерскую границу, диктатор Хорти заявил о заключении перемирия с Советским Союзом, однако венгерские войска не стали прекращать боевые действия против Красной Армии, а капитулировать в итоге предпочли перед американцами.

Ещё раньше Венгрии, 23 июня 1941 года войну СССР объявила Словакия, перед тем добровольно ставшая проекторатом Германии. Вермахт использовал словаков в основном для борьбы с партизанами под Житомиром и Минском, затем под Сталинградом и, наконец, в обороне береговой полосы Крыма. Справедливости ради надо сказать, что под конец войны часть словаков взбунтовалась и восстала против немцев, но и нашей, русской крови на их совести немало.

Королевство Румыния вступило во Вторую мировую войну непосредственно 22 июня 1941 года, одновременно с войсками третьего Рейха атаковав Советский Союз, причем румынские войска принимали участие в боях на восточном фронте вместе с германскими (форсировали Прут, бомбили советские аэродромы и т.д.). Ими была захвачена Бессарабия и Буковина, 4-я румынская армия брала Одессу, румыны форсировали Днепр, входили в Таврию и Приазовье, штурмовали Севастополь, Феодосию и Керчь, брали Харьков и Днепропетровск и первыми вышли к предместьям Сталинграда. На территории Румынии действовали многочисленные лагеря для советских военнопленных. А на территориях, оккупированных Румынией, был развернут тотальный грабеж и вывоз материальных ценностей. О жестокости и жадности румынских оккупантов много говорилось и писалось в свое время.

Царство Болгария осталось единственным из союзников номинально не воевавшим против СССР, не объявлявшим ему войну. Тем не менее, участие Болгарии в оккупации Греции и Югославии и военные действия против греческих и югославских партизан высвободили немецкие дивизии для отправки на Восточный фронт. А кроме того, 6 декабря 1941 года болгарские сторожевые корабли потопили, все же, советскую подводную лодку Щ-204 в районе Варны. Как говорится, и ты, Брут…

Помимо Венгрии, Румынии и Словакии, Норвегии и Финляндии, которые воевали с нами впрямую в 1941-1945 гг., можно вспомнить и о Франции, которая поставила вермахту как минимум втрое больше бойцов, чем воевало в рядах Сопротивления. И о Голландии и Дании, чьи добровольцы служили в СС и защищали Рейхстаг не менее, а то и более рьяно, чем природные немцы. Сегодня они все участвуют в санкциях против России, повинуясь новому глобальному диктатору, как повиновались некогда Гитлеру…

В ходе величайшей войны нами были наголову разгромлены не только Германия, но и все ее сателлиты.

Однако после войны все зверства, все варварство, творимые венграми, румынами, словаками и т.д. против нашей страны, нашего народа, было принято списывать на Гитлера, на немцев, на неких «фашистов». Все было прощено и забыто. Сегодня обо всем этом вспоминают только отдельные историки, но не страны и не народы, сотворившие нам, русским, столько зла.

Почему Кремль решил закрыть глаза на прошлое и не преследовать разгромленного врага, не разбираться до конца с теми, кто был против нас виноват? Потому что СССР получил в обмен нечто очень ценное: огромный буфер между нами и враждебными нам странами Запада, объявившими нам «холодную войну», опустившими «железный занавес». В виде содружества стран «Варшавского договора» СССР получил своего рода «пояс безопасности», роль и значение которого особенно хорошо оценили сегодня, когда НАТО встало у нас на границе.

Приходилось упрощать – прощать и терпеть многое.

После Победы, после образования «социалистического лагеря» все освобожденные нами народы, в том числе наши недавние военные враги, славословили нас и проклинали «немецких оккупантов». Но камень при этом держали за пазухой. И каждый достал его в свой час…

* * *

Первыми удар в спину нанесли нам недобитые, пощаженные немцы, которых мы взялись лечить, кормить и возрождать к новой жизни в рамках ГДР. Общественное брожение было вызвано в Восточной Германии форсированным строительством социализма, поскольку сопровождалось перегибами, которое допустили сами же немецкие коммунисты (правящая СЕПГ). Оно было ловко использовано спецслужбами США и Западного Берлина, в чьи задачи входило возбуждение «активного сопротивления». В Кремле попытались скорректировать политику немецких коллег. 3 июня 1953 года вызванный в Москву глава СЕПГ Вальтер Ульбрихт был подвергнут суровой критике; Политбюро ЦК КПСС потребовало быстрой и основательной смены политического курса СЕПГ во избежание протестов населения. Но было поздно: провокации уже начались.

Подстрекаемые с Запада, немецкие рабочие и профсоюзы начали 17 июня забастовку, к полудню численность забастовщиков в городе достигла 150 000 человек. Демонстранты требовали отставки правительства, отставки профсоюзного руководства, проведения свободных выборов, допуска к выборам западных партий, воссоединения Германии. Вскоре волнения перекинулись на всю Восточную Германию, демонстрации и забастовки состоялись в 272 населённых пунктах из 10 000. Осаде и штурму подверглись 250 общественных зданий, среди них были 5 окружных учреждений министерства госбезопасности, два окружных комитета СЕПГ, одна районная дирекция народной полиции, а также десяток зданий СЕПГ и профсоюзов, полицейские участки и канцелярии бургомистра. Из 12 тюрем были освобождены около 1400 заключённых.

Около полудня того же дня против протестующих были брошены советские танки. Вскоре после этого раздались первые выстрелы. Демонстранты кричали «Иван, вон отсюда!» «Домой, домой!» «Иван, пошёл домой!» При этом атак демонстрантов на советские танки и солдат почти не наблюдалось.

Тогда удалось справиться с бунтом быстро и практически бескровно. Уже 24 июня в Берлине был организован митинг молодёжи в поддержку политики СЕПГ. А 25 июня советские оккупационные власти объявили о прекращении действия чрезвычайного положения в ГДР, кроме Берлина и еще ряда крупных городов.

Прививка пошла на пользу. В дальнейшем немцы осознали свою ошибку и не подавали нам особых поводов для беспокойства, демонстрируя лояльность и преданность идеалам социализма, а немецкая разведка «Штази» не раз оказывала КГБ неоценимые услуги.

Но тут подняли бунт венгры, которые по большому счету слишком мало поплатились за войну с нами, но вместо чувства вины и благодарности испытывали к русским победителям совсем другие чувства.

 

Венгерский антисоветский мятеж, который сегодня чаще зовут Венгерской революцией 1956 года, был первой попыткой Запада испробовать на прочность союз стран Варшавского договора. Эта попытка напоролась на жесткий ответ советских войск (операцией руководил Юрий Андропов, в результате успеха возглавивший затем КГБ), и на какое-то время Запад был вынужден смириться со статус кво.

В данном случае, как и с ГДР, решающую роль сыграли танки на улицах городов, ставшие на тот момент универсальным средством от мятежей.

Но вот, наконец, подошел и 1968 год, когда разразились чехословацкие события. У них был особый вкус, особый смысл. Ведь чехи не только не союзничали с немцами, но и были одной из главных жертв нацизма. Именно с раздела Чехословакии началась, по сути дела, Вторая мировая война. И чехи не прекращали сопротивления, партизанили все годы, пока были под оккупацией («протекторатом») Германии. Для них приход русских в 1945 году был праздником, победой, а не поражением, как для словаков, венгров или румын. И тут вдруг такое…

Когда утром 9 мая 1945 года на окраинах Праги появились советские подразделения, их встречали цветами, горами цветов. Считается, что первым в город въехал танк лейтенанта Ивана Гончаренко, его именем, как и ряда других участников боев за Прагу, позднее была названа одна из улиц чешской столицы. Вскоре после освобождения на торжественном собрании выступил мэр Праги Петр Зенкл, от лица горожан поблагодаривший Красную армию:

«Наш город был спасен от гибели и разрушения и вырван из лап нацистов прежде всего героической Красной армией. Дорогие братья-славяне! Беспримерный героизм и несравненное самопожертвование советских солдат в этой страшной мировой войне вошли в историю. Но не только в историю – они вошли также в сердца всех жителей Праги и всего чехословацкого народа».

Какие хорошие слова! Что же случилось потом? Что развело братьев-славян? Отчего однажды чехи вдруг забыли, кому обязаны жизнью и свободой? Отчего решили отплатить нам злом за добро? Почему и потом, воспринимая как трагедию неуспех «пражской весны», не задумались над тем, что ее успех стал бы трагедией для нас, русских, сильно ослабил бы нас? Нет, о нас они не подумали ни в 1968 году, ни потом, ни сейчас…

Понятно, что выпадение Чехословакии из системы Варшавского договора, о чем мечтал Запад, радикально подорвало бы всю восточноевропейскую систему безопасности, сделало бы более уязвимым и Советский Союз. Допустить этого было ни в коем случае нельзя. Сознавая это, Москва давно добивалась размещения в Чехословакии советских войск – как в ГДР, Польше или Венгрии, что позволило бы ей полностью контролировать территорию, граничащую с западными странами – потенциальный театр военных действий, образовавшийся с падением «железного занавеса».

Более того. Чехословацкий лозунг "социализм с человеческим лицом" апеллировал к пересмотру всего советского социалистического строительства, как в странах Варшавского договора, так и в СССР. Он был провокационен, по большому счету, в тех условиях. А чешская "Великая хартия вольностей" требовала внутрипартийной демократии, предоставления автономии государственному аппарату, введения многопартийности и парламентаризма, восстановления в полном объеме прав человека и гражданина, продолжения политической реабилитации, проведение радикальной экономической реформы и т.д., и т.п. Словом, фронтальной перестройки всего соцлагеря.

Именно поэтому враждебность к чехословацкому "эксперименту" возникла не только у советского руководства, но и у наученного уже горьким опытом восточногерманского (В. Ульбрихт) и венгерского (Я. Кадар), а также у осторожного польского (В. Гомулка) и болгарского (Т. Живков).

Сегодня понятно: выпустила бы советская система в 1968 году Чехословакию из своей орбиты – и демонтаж системы состоялся бы не в 1990-е, а на четверть века раньше. Равно как и пересмотр итогов Второй мировой. Равно как и выход НАТО на наши рубежи…

Об этом напомнил нам фильм «Варшавский договор», вызвавший такое возмущение в Чехии и Словакии.

* * *

Итак, мы все сегодня становимся свидетелями разгорающейся все сильнее «войны памяти», на которой поначалу нам приходится нелегко.

Горе побежденным – известная истина. Мы, побежденные в «холодной войне», пережившие крах страны, в которой родились и выросли, познали эту истину сполна. Среди разных аспектов поражения стоит выделить один особый, моральный: когда тебя винят во всех грехах, а ты и рот открыть не смеешь, не то что голову поднять.

Но время бесконечных вынужденных покаяний для России проходит. Этому есть не только вполне зримые политические приметы, но даже и небесные знамения. Сам Господь Бог однажды, туманным утром под Смоленском, дал, например, ясно понять полякам, что на свете есть предел несправедливости и хамству, и что нельзя бесконечно унижать и попирать великую Россию, топтать ее своими ногами.

Так не пора ли, наконец, начать говорить всю правду о Великой Отечественной войне и ее последствиях, не оглядываясь на неудобные обстоятельства, не дипломатничая и не играя в благородство с теми, кто давно забыл, что значит быть благородным и благодарным?!

Не пора ли вспомнить о «подвигах» в годы войны на советской земле не только испанцев и румын, венгров и словаков, но и украинских, литовских, латышских и эстонских полицаев и карателей, бандеровцев в эсесовской форме и без нее, а также многих других приспешниках Гитлера, вообразивших почему-то, что у русских короткая память, что мы все забыли и простили…

Plato amicus est, sed magis аmica veritas – Платон друг, но истина дороже, – говорили древние.

Уж если пришло время резать правду-матку, то не стоит прятать голову в песок в страхе перед фактами, надо выговаривать все до конца.

Уважают тех, кто может и умеет предъявить свой счет.

Мы обязаны выиграть «войну памяти» – для начала хотя бы в пределах самой России. Чтобы не осталось у нас людей, доверяющих пятой колонне, подерживающих ее и заодно с ней чернящих нашу Родину. Чтобы великая правота России воссияла в глазах наших соотечественников, наших соплеменников. Чтобы мы не стыдились своей страны. И чтобы для каждого россиянина, каждого русского аксиомой стала правильная американская поговорка: «права она или не права, но это моя страна»!

А начинать надо, в условиях, когда объединенная по нашей милости Германия верховодит сегодня антироссийским шабашем в Европе по указке США, конечно же, с создания Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию факта геноцида русского народа со стороны немцев в годы Великой Отечественной войны.

Яндекс.Метрика