Sidebar

04
Чт, март

Родоначальник дворянского рода Севастьяновых

Дворянский род Севастьяновых идет от его основателя Александра Тимофеевича Севастьянова.

Основным источником по всем представителям нашего рода являются, помимо архивных документов и фотографий, лишь воспоминания моего отца, поскольку больше никого из Севастьяновых мне знать не приходилось. Однако они отрывочны и неточны: ведь он был еще семилетним мальчишкой, когда не стало его отца, моего деда; подростком тринадцати лет когда умерли его дед с бабкой. Поэтому канву повествования составляют официальные сведения, добытые путем переписки с разными архивами.

Что говорят документы

Архангельский архив прислал мне копию «Свидетельства», выписанного членом Консистории игуменом Амосом за № 509 от 27.01.1876 г., где говорится:

«Месяца октября тринадцатого числа у крестьянина Тимофея Афанасьева Севастьянова и жены его Александры Васильевой, обоих православных, родился сын Александр, крещен тогож месяца и числа местным священником Иоанном Новиковым с диаконом Евгением Овчинниковым, восприемником был мировой посредник, надворный советник Александр Иванов Григорович».

Подробнее: Родоначальник дворянского рода Севастьяновых

Некролог

29 января с.г. в 8 час. утра, скончался от тяжкой болезни, на 73 году, видный специалист по морской артиллерии инженер М.О. полигона, Александр Тимофеевич Севастьянов.

Начав военную службу в 1885 году и перейдя в 1918 году в ряды Р.К.К.А. тов. Севастьянов, до конца своих дней работал по морской артиллерии.

В годы гражданской войны военмор тов. Севастьянов принимает участие в рядах северо-двинской флотилии. Не раз инженер Севастьянов был командирован на суда военного флота и батареи береговой обороны для выполнения заданий по своей специальности.

Тов. Севастьянов оставил несколько ценных трудов по морской артиллерии. Тов. Севастьянов всего прослужил на военной службе 55 лет, из них 44 года в М.О. полигона. Он вложил всю свою жизнь в дело укрепления мощи родной морской артиллерии и память о нем будет долго жить в ее рядах».

Подробнее: Некролог

Что говорят легенды

Переходя к отрывочным воспоминаниям моего отца, надо сразу же дать им определение как семейным легендам. Ибо документально подтвердить их или опровергнуть я пока не всегда имею возможность. Итак, о моих прадеде и прабабке, основателях дворянского рода Севастьяновых.

Отец всегда утверждал, что мы происходим из поморов. Этим-де обусловлен и выбор профессии прадеда и деда, да и его самого. И дед Борис в Бутырской тюрьме признавался сокамернику Колниболоцкому, что поколения Севастьяновых были моряками. Поскольку Усть-Вага расположена на берегу Северной Двины, в это легко поверить.

Девичью фамилию прабабушки (Майданюк) отец не знал. Знал только, что ее отец отличался характером деспотическим и сильным и имел какое-то отношение к Государственному Совету.

При каких обстоятельствах прадед познакомился и посватался к О.А., отец также не знал, предполагал, что А.Т. давал ей уроки (ему случалось подрабатывать этим). По легенде, девушка была настолько смущена, что потчуя гостя при первом знакомстве, вместо «не угодно ли вареной говядинки» предложила ему «говеной варядинки». Сватовство было неудачным, родители отказали. Коллежский асессор, коим, как я выяснил, был папа Андрей Никитич Майданюк, это не слишком высокий чин 8-го ранга; до 1856 года он обеспечивал получение потомственного дворянства, но потом порог повысили до 6-го ранга. Не было и большого достатка: девица Майданюк с 16 лет была служащей телефонной станции, как видно, не от хорошей жизни. Но, видимо, у родителей девушки были высокие претензии, жених не показался им лучшей партией и благословения на брак они не дали.

Подробнее: Что говорят легенды

Характеры

С папиных слов выходило, что А.Т. был человеком очень спокойным и сдержаным, но притом любящим отцом и дедом, трогательно заботившимся о внуке, которого старики при каждом удобном случае норовили взять к себе пригреть, подкормить, подержать в семье. Внешне дед никак не проявлял своих чувств, но когда он считал, что Никитка уже спит, он мог подойти, постоять рядом, поправить одеяло, положить ласковую руку на плечо, на голову мальчика.

Из личных черт мне очень близка и кажется важной коллекционерская страсть: прадед собирал марки, обладал весьма ценным собранием, в том числе, некоей редчайшей маркой, чуть ли не из первых в мире. Куда исчезла коллекция, которую отец хорошо помнил, пока неизвестно. Он считал, что она сгинула в блокаду, но так ли это? В семьях Игоря и Ольги никто на этот счет не осведомлен.

О своей бабушке мой папа подробно не говорил. Но и так понятно, что ее жизнь была полна забот и треволнений. Шестерых детей надо было не только родить, но и прокормить, и воспитать. На одну зарплату офицера это было сделать непросто.

Подробнее: Характеры

Отец и сын

Как многое, все же, определяется происхождением, как велика сила импринтинга! Крестьянский сын, хоть и дослужившийся до генерала, плохо отблагодарил царский режим, при котором сложилась вся его жизнь и карьера, встал на сторону большевиков, разнесших в прах всю старую Россию.

А вот старшие сыновья Александра Тимофеевича Георгий и Борис уже были совсем другого самосознания и мироощущения урожденными дворянами, выпускниками привилегированного дворянского высшего военного заведения, не «черной», а «белой костью» и «голубой кровью». Они дружно и резко отвергли революцию, сопротивлялись ей, как могли, она была им глубоко враждебна. Борис даже воевал на стороне Белой Армии и оказался в эмиграции в Константинополе.

Та же судьба, без сомнения, ждала бы и Георгия, если бы он остался в живых. Однако, как мне удалось твердо выяснить в ходе долгих поисков, старший сын Севастьяновых Георгий человек замечательный, я подробно написал о нем в отдельном житии погиб 14 ноября 1917 года, подорвавшись на мине в Ботническом заливе. Эта гибель открывает счет потерь и тягостных потрясений, выпавших на последнее двадцатилетие жизни А.Т. Впрочем, своих антисоветских, антибольшевистских, контрреволюционных взглядов Георгий не только не скрывал, но бравировал ими, за что чуть не поплатился.

Подробнее: Отец и сын

Дед и внук

Вернулись не в самую Москву, конечно, по их прежнему, доарестному, адресу туда Таисии как вдове врага народа доступа уж не было. Но, к счастью, им с Никитой удалось-таки возвратиться к любящим бабушке с дедушкой. Когда точно они вырвались из дикой, антисанитарной, переполненной разнообразными болезнями Башкирии, я не знаю. Но в августе 1933 года старики уже вернулись в Ленинград, на Ржевку, забрав с собой Никиту, которому надо было идти в школу во второй класс.

История с расстрелом сына совсем сломала, как видно, прадеда и его жену. Оставаться дольше в Подмосковье, чужом изначально, а теперь еще и связанным с самыми, быть может, страшными в жизни воспоминаниями, они не смогли. Да и, кстати, обстановка на артиллерийском заводе № 8 имени Калинина (ЗИК), где работал прадед, сложилась довольно нервозная. В 1930 году началась разработка и серийный выпуск новых видов артиллерийских систем. Всего за четыре года с 1927 по 1931 гг. на заводе сменилось четыре директора. В 1933 г. был арестован по обвинению во вредительстве (расстрелян в 1937) главный инженер завода, кавалер ордена Красной Звезды, талантливый конструктор артиллерийского вооружения В.М. фон Беринг. Тьма сгущалась.

Старики Севастьяновы приняли решение вернуться зализывать раны в свое старое гнездо на Ржевку. Прадеда с распростертыми объятиями приняли на Полигоне, официально пригласив «на штатное место инженера в/к [высшей категории] Морского отдела НИАПа, каковое и занимает с 1 августа 33 г.» (см. Характеристику 1935 года; формально он числился «по вольному найму», но ясно, что все решалось по-дружески, полюбовно).

Подробнее: Дед и внук

«Как честный офицер...»

На этом я заканчиваю очерк о моем прадеде, поскольку исчерпаны все источники, документальные и устные. Я не хочу давать никаких оценок его жизни и поступкам, пусть каждый читатель сделает это сам. Я просто люблю своего милого прадеда, родного и вечно близкого мне человека, о

судьбе которого я немало думал, примеряя ее порой на себя. Я очень уважаю его. Я неизбывно соболезную ему. Моя симпатия к нему глубока и, слава богу, иррациональна.

Осталось добавить только один маленький штрих. В семейном архиве сохранилось единственное личное письмо деда Бориса. Оно адресовано любимой сестре Александре1, а написано, видимо, в начале 1918 года, зимой, еще по старой орфографии (я ее не сохраняю). В нем есть важные и милые подробности об умонастроении Бориса в те трудные месяцы неопределенности и крушения устоев, есть пример стихотворчества автора.

Но я привожу данное письмо именно в этом разделе ради другого: ради краткой, но важнейшей характеристики отца пишущего, Александра Тимофеевича Севастьянова, героя данного очерка и родоначальника дворянской ветви Севастьяновых. Итак:

Подробнее: «Как честный офицер...»

Яндекс.Метрика