Sidebar

07
Вс, март

Родоначальник дворянского рода Севастьяновых

II. Севастьянов Александр Тимофеевич (13.10.1864 - 29.01.1937)

Дворянский род Севастьяновых идет от его основателя Александра Тимофеевича Севастьянова.

Основным источником по всем представителям нашего рода являются, помимо архивных документов и фотографий, лишь воспоминания моего отца, поскольку больше никого из Севастьяновых мне знать не приходилось. Однако они отрывочны и неточны: ведь он был еще семилетним мальчишкой, когда не стало его отца, моего деда; подростком тринадцати лет когда умерли его дед с бабкой. Поэтому канву повествования составляют официальные сведения, добытые путем переписки с разными архивами.

Что говорят документы

Архангельский архив прислал мне копию «Свидетельства», выписанного членом Консистории игуменом Амосом за № 509 от 27.01.1876 г., где говорится:

«Месяца октября тринадцатого числа у крестьянина Тимофея Афанасьева Севастьянова и жены его Александры Васильевой, обоих православных, родился сын Александр, крещен тогож месяца и числа местным священником Иоанном Новиковым с диаконом Евгением Овчинниковым, восприемником был мировой посредник, надворный советник Александр Иванов Григорович».

Зачем понадобилась эта справка? Александру было уже 12 лет, видимо, надо было поступать в архангельскую гимназию, которую он окончил в 1881 году. Кто был Григорович (надворный советник чин немалый, подполковничий) и почему стал крестным? Пока неизвестно.

Следующие три официальные документа послужные списки прадеда, отражающие его трудовую биографию и карьеру на разных этапах жизни.

Первый составлен делопроизводителем Морского технического комитета Федотовым и вице-адмиралом Дубасовым (за него контр-адмирал, подпись неразборчива) и выдан члену Комиссии морских артиллерийских опытов капитану Севастьянову «на предмет определения сына его Георгия в учебное заведение» июня 5 дня 1902 года (ЦГА ВМФ СССР, ф. 432, оп. 7, д. 2952, лл. 8-11). Из документа можно узнать, что:

  • он родился 16-го (так! на самом деле 13-го) октября 1864 г., сын крестьянина, уроженец Архангельской губернии;

  • воспитывался в Техническом училище Морского ведомства (Кронштадт), куда поступил семнадцати лет 10 сентября 1881 года, окончив гимназию;

  • «женат первым законным браком на дочери умершего коллежского асессора Андрея Майданюк, девице Ольге, православного вероисповедания, с 2 февраля 1890 г. Имеет детей: дочь Ольгу, родившуюся 21 декабря 1890 г., дочь Александру, родившуюся 31 мая 1892 г., сына Георгия, родившегося 12 сентября 1893 г., сына Бориса, родившегося 26 февраля 1898 г.»;

  • ни за ним, ни за его родителями, ни за женой никакого недвижимого имущества не было;

  • никаким наказаниям или взысканиям не подвергался, а равно не был судим.

Послужной список заканчивался дежурной фразой: «В службе сего офицера обстоятельств, лишающих права на получение знака отличия безпорочной службы или отдаляющего срок выслуги к сему знаку не было».

Образцовый офицер без страха и упрека, честный служака.

Таким он и оставался всю жизнь, судя по остальным документам.

Второй послужной список, «дополнительный» (ЦГА ВМФ СССР, ф. 406, оп. 9, д. 3759, лл. 1-1об.), подписанный будущим академиком А.Н. Крыловым, был составлен 16 марта 1910 г. и посвящен лишь факту производства А.Т. в полковники приказом № 136 от 29 марта 1909 года (с окладом жалованья 2024 руб. и столовых 720 руб. в год).

А третий «Полный послужной список Корпуса Морской артиллерии полковника Севастьянова» (ЦГА ВМФ СССР, ф. 406, оп. 9, д. 3758, лл. 1522) в основном составлен в 1915 году (по поводу испрашивания пособия на сына Владимира). Однако мне была выслана дополненная копия, сделанная 27 июня 1918 года; в ней на старорежимных бланках и по старой орфографии подводится, по сути дела, полный и окончательный итог уже всей дореволюционной службы прадеда: при царях и при Временном правительстве. В связи с чем понадобилась такая копия буквально накануне красного террора, не знаю, возможно ради хлопот по трудоустройству сына Бориса, который незадолго до того забрал документы из Морского кадетского корпуса, закрытого большевиками накануне выпуска, и остался без распределения. Но возможно, прадеду пришлось просто позаботиться о том, чтобы не потерять работу на Полигоне в ходе смены власти и всего строя.

Итог, увы, неутешительный и очень несправедливый: «С 1909 года занимает в Комиссии морских артиллерийских опытов должность старшего члена Комиссии и по штатам 1917 года, установившим для старшего члена Комиссии ранг генерал-майора, был представлен к производству за отличие по службе в генерал-майоры, но в виду отмены по декрету Совета Народных Комиссаров чинов, производство в чин генерал-майора было прекращено, класс же должности по штату остался без изменения» (там же, л. 18).

Так что прадеду было не суждено до конца жизни подняться выше полковника, хотя он достоин был большего. Мог бы стать хотя бы таким же генерал-майором, как академик А.Н. Крылов, подписывавший ему дополнительный послужной список...

Такая судьба. Что поделать! Проклятая революция, чертов Совнарком! Никаких наказаний или взысканий у прадеда в 1918 г. по-прежнему не было, но и недвижимости он, увы, не приобрел (не было и наследственного имущества ни у него, ни у жены, дочери таможенного офицера).

Ни в каких «походах и делах против неприятеля» А.Т. до революции не участвовал, поскольку начало его службы совпало с началом царствования Александра III Миротворца, который неуклонно наращивал и усиливал наш флот, особенно броненосный, но вовсе не стремился к войне с кемлибо, предпочитая одной лишь грозной мощью наших сил удерживать потенциального врага от опасных поползновений. Служа на Балтике, прадед не попал ни на Японскую, ни на Германскую (Первую мировую) войны, поскольку большую часть жизни провел в числе руководителей артиллерийского полигона на Ржевке под Петербургом-Петроградом-Ленинградом.

Полковник А.Т. Севастьянов. Апрель 1916 г.

Полковник А.Т. Севастьянов. Апрель 1916 г.

Однако воинская служба не давала расслабиться и в мирное время: «14 апреля 1903 года при испытании на Охтенском опытовом поле 75-мм патронной пушки, на станке подполковника Меллера, на меткость и быстроту стрельбы, на 69 выстреле произошло преждевременное воспламенение заряда во вставленном в пушку патроне, вследствие чего пороховыми газами оторвало дно гильзы, при чем вырвавшимися наружу газами получил многочисленные поверхностные мелкие повреждения» (л. 17 об). Других ранений, слава богу, у прадеда не было, хотя служба на полигоне была далеко не безопасной.

Помимо успешного окончания Технического училища Морского ведомства, в 1889 г. А.Т. был назначен в обучающийся состав Учебно-Артиллерийской команды (т.н. артиллерийский класс, окончил в 1891). Учебу дополняла практика на Балтийском флоте. Прадед с 1882 по 1905 гг. практически ежегодно выходил в море с весны по осень, вначале на учения, а потом на службу, даже когда окончательно осел в 1893 году на полигоне в качестве члена Морской комиссии, в которой непрерывно состоял до 1929 года (там же, на Ржевке, семья и жила в казенном доме).

На действительной службе он числился с 1 октября 1882 года, в 1884 стал кондуктором, в 1885 подпоручиком Корпуса морской артиллерии, в 1888 г. заведующим оружием экипажа, в 1892 г. старшим артиллерийским офицером, в 1894 г. штабс-капитаном, в 1896 г. офицером I разряда, 6 декабря 1904 произведен в подполковники, 29 марта 1909 в полковники.

Когда точно выяснить пока не удалось, но именно в течение десятилетия между 1894 и 1904 годом Александр Тимофеевич Севастьянов дослужился до личного, а там и до потомственного дворянства. (Согласно указу от 9 декабря 1856 г. потомственное дворянство давалось при производстве в чин полковника.)

За годы службы А.Т. выходил в море на батареях «Первенец» и «Кремль», на корабле «Петр Великий», на фрегате «Адмирал Лазарев», на броненосцах «Император Николай I», «Адмирал Грейг», «Лава», «Петропавловск», «Адмирал Ушаков», «Император Александр II», на канонерской лодке «Туча», на крейсерах «Россия», «Владимир Мономах», «Память Азова», «Паллада». Бывал откомандирован в Кронштадт (в артиллерийские мастерские) и в Севастополь, «для ознакомления офицеров и нижних чинов с 37-мм пушками системы Максима»...

Беспорочное несение службы сопровождалось заслуженными наградами. Прадедом были получены уже при Николае Втором:

  • ордена: Св. Станислава 3 и 2 степени (1897 и 1905), Св. Анны 3 и 2 степени (1901 и 1906), Св. Владимира 4 и 3 степени (1912 и 1915);

  • медали серебряная на Александровской ленте в память царствования императора Александра III (1896), светло-бронзовая на Владимирской ленте в память столетия Отечественной войны 1812 года (1912), светло-бронзовая

  • в память 300-летия царствования Дома Романовых (1913), светло-бронзовая на Андреевской ленте в память Гангутской победы (1915);

  • знаки: Артиллерийского офицерского класса и в память пребывания в Техническом училище Морского ведомства.

Вся семья. Александра, Ольга, Владимир, О.А. с Игорем, Георгий, А.Т., Борис Севастьяновы. 1908 г.

Вся семья. Александра, Ольга, Владимир, О.А. с Игорем, Георгий, А.Т., Борис Севастьяновы. 1908 г.

Как указано уже в первом послужном списке, в браке с Ольгой Андреевной прадед родил двух дочерей и двоих сыновей. К моменту составления третьего послужного списка семья Александра Тимофеевича пополнилась еще двумя сыновьями: Владимиром (18 августа 1906) и Игорем (метрика от 6 февраля 1908).

Жилось семье нелегко, небогато, это, скорее, была честная бедность служивого человека. Еще при царе, в последние годы и дни старого режима полковник Севастьянов был вынужден испрашивать пособие на младших детей из Петроградского губернского казначейства (в 1915 году на Владимира, в феврале 1917 на Игоря)1. В том же 1917 году ему, как и многим другим офицерам, выдали «добавочное вознаграждение за усиленные труды» в размере 912 р. 50 к.2 В тот момент это были далеко не лишние деньги, поскольку помимо жены и двоих младшеньких, на иждивении у Александра Тимофеевича жила еще и старая мать, которую он вывез к себе3. Почему она поселилась у младшего сына Александра, а не у более устроенного в жизни Василия, понятно: того не стало в 1912 году.

Следующие три документа переносят нас в близкую по времени, но по образу жизни весьма далекую от царского прошлого советскую эпоху.

Это, во-первых, «Характеристика деятельности инженера в/к Морского отдела НИАПа Александра Тимофеевича Севастьянова», написанная, по-видимому, в связи с тем, что «в октябре 1935 г. исполняется 50-тилетие служебной деятельности тов. Севастьянова на командных должностях в области строительства морской артиллерии» (ЦГА ВМФ, ф. 891, оп. 2, д. 542, лл. 32-35). Документ весьма интересный, раскрывающий послеоктябрьскую биографию прадеда в неожиданных подробностях (текст ниже).

О.А. Севастьянова с сыновьями Володей и Гошей. Примерно 1910

О.А. Севастьянова с сыновьями Володей и Гошей. Примерно 1910.

Во-вторых, это составленная наморполом4 Е. Беркаловым и комиссаром Н. Лопатенко краткая аттестация (ЦГА ВМФ СССР, ф. 1, оп. 1, д. 584, л. 47), выданная в 1922 году. В ней отсутствуют предусмотренные бланком данные о службе в «старой» и «красной» армиях, о «бытности в походах и участии в боях», о «партийной принадлежности» и «социальном положении (до Октябрьской революции)». И сказано коротко и просто: «Морской артиллерист специалист с долголетней практикой. Специалист в Морском ведомстве по пулеметам и автоорудиям. Выдающийся по практическим морским артиллерийским познаниям специалист».

Такая аттестация военспеца закрывала вопрос о его социальном происхождении и партийной принадлежности. Зачем она понадобилась в 1922 году, для каких целей? Возможно, для того, что когда в мае из Константинополя в Петроград ненадолго прибыл сын Борис с женой Таисией, эмигранты-белогвардейцы, их надо было приютить и защитить? А заодно и себя, и всю семью от подозрений в неблагонадежности, «связях с белоэмиграцией» и проч.? А возможно, подтверждение его лояльности и профессионализма понадобилось в иной связи.

В-третьих, это печатный некролог с фотографией плюс извещение о

кончине, опубликованные в неизвестной мне газете (в архиве только вырезки из нее). Из заметки на обороте видно, что на дворе 1937 год. Текст такой, в орфографии и пунктуации оригинала:

«Командование, парторганизация и профорганизация Морского Отдела Полигона извещают о смерти видного инженера-артиллериста Александра Тимофеевича Севастьянова последовавшей 29 января с.г. в 8 ч. утра в Мор. госпит.

Гражданская панихида состоится в клубе полигона в 15 час. 1 февраля с.г.


1 РГА ВМФ, ф. 423, оп. 1, д. 968, л. 16, л. 107-109.

2 РГА ВМФ, ф. 423, оп. 1, д. 968, л. 104

3 РГА ВМФ, ф. 423, оп. 1, д. 968, л. 352.

4 Начальником Морского полигона.

Яндекс.Метрика