Sidebar

05
Пт, март

«Как честный офицер...»

II. Севастьянов Александр Тимофеевич (13.10.1864 - 29.01.1937)

На этом я заканчиваю очерк о моем прадеде, поскольку исчерпаны все источники, документальные и устные. Я не хочу давать никаких оценок его жизни и поступкам, пусть каждый читатель сделает это сам. Я просто люблю своего милого прадеда, родного и вечно близкого мне человека, о

судьбе которого я немало думал, примеряя ее порой на себя. Я очень уважаю его. Я неизбывно соболезную ему. Моя симпатия к нему глубока и, слава богу, иррациональна.

Осталось добавить только один маленький штрих. В семейном архиве сохранилось единственное личное письмо деда Бориса. Оно адресовано любимой сестре Александре1, а написано, видимо, в начале 1918 года, зимой, еще по старой орфографии (я ее не сохраняю). В нем есть важные и милые подробности об умонастроении Бориса в те трудные месяцы неопределенности и крушения устоев, есть пример стихотворчества автора.

Но я привожу данное письмо именно в этом разделе ради другого: ради краткой, но важнейшей характеристики отца пишущего, Александра Тимофеевича Севастьянова, героя данного очерка и родоначальника дворянской ветви Севастьяновых. Итак:

Александра Мартынова с братом Борисом. 1915 г.

Александра Мартынова с братом Борисом. 1915 г.

* * *

«Четверг. Числа не ставлю, ибо не знаю.

Дорогая моя сестреночка, получил я твое письмо, где ты пишешь, что тяжело тебе жить, не видя никого из своих. О, как я понимаю тебя. Ты такая “наша”, и осталась, как была и раньше. И ясно, что не только не бывая дома, но и не видя никого из своих, ты тоскуешь. Как бы я хотел увидеть тебя, чтобы, вспоминая прошлое, вновь пережить с тобой его. Теперь такое время настало, что, заглядывая в будущее, не только даже серых будничных дней не видишь (я уже о светлых и не говорю) но и не видишь, кроме тьмы, ничего. Поэтому особенно как-то хочется хоть воспоминаниями светлыми пожить. Ну, а с кем же могу я теперь поделиться, как не с тобой, ведь душу излить некому больше. Оля меня не поймет, мама и без того слишком

много волнуется, чтобы тревожить ее еще лишний раз. Папа не любит высказывать свои переживания. Юрочки нет. И только с тобой, моя дорогая Шунечка, можно поговорить по душе.

Я все время собираюсь к тебе, но никак не могу выбрать времени, ибо, живя теперь дома, я стараюсь помогать, чем могу. Езжу за провизией, когда надо колю дрова, а теперь с Виктором25 взялись добывать деньги физическим трудом. Чистим крыши от снега. Правда, что пока результатов не видно, т.к. мы сразу же по неопытности попались, а именно слишком дешево оценили свой труд, но зато теперь стали умнее и будем получать по 9 рублей в день. Взялись мы, т.е. Виктор, Аркадий и я, вычистить находящиеся на батарее постройки особой комиссии, т.е. нанялись у папы. Хотя это плата и ничтожная, но все же я надеюсь, хоть эта лепта домой пригодится.

Ты Николаю Митрофановичу об этом не говори, т.к. он скажет, что это shoking, но лично я в этом не вижу ничего плохого, а считаю, что пора уже отбросить в сторону этот глупый предрассудок, что интеллигентный человек не может исполнять черную работу. Слава Богу, чем-чем, а физической силой Бог меня не обидел. Правда после 10 лет занятий это результат немного смешной, но чего не делается ныне. Здесь я честно зарабатываю, да и гимнастика хорошая.

Подумываю я взять из корпуса свои бумаги, хотя до окончания остался месяц с небольшим, но окончание даст лишь звание “гражданина офицера”, т.е. наложит на меня известные обязательства, а я хочу быть вольным, как птица, ибо недаром говорится, что “каждый есть скульптор личной своей жизни”. Я хочу добиться материального благополучия, а будучи честным офицером (подчеркнуто в письме. А.С.), как папа, палат каменных не наживешь, следовательно, надо выбрать иной путь. Планов у меня много, но я хотел бы узнать твое мнение о каждом из них.

По вечерам, когда все лягут спать, сажусь я писать. То пишу стихотворения, а то просто мысли, и здорово это отвлекает от всей той гадости, которая царит теперь всюду.

Когда отдыхаешь душою печальной,

Мечтам посвящая досуг, Тогда лишь уходишь от жизни реальной, Не видя всей грязи, обмана вокруг.

А жизнь прозябанье, коль нет в ней мечтаний. Поэзии в жизни почти ведь и нет, А ряд беспросветных, бесплодных страданий, Порою тягчайших лишений и бед.

Напрасно стремимся себя мы уверить,

Что ищем мы свой идеал.

К чему ж пред собою так лгать, лицемерить?

Ведь совесть и так далеко не кристал.

Вот тебе, Шуньчик, образец моего стихоплетства новейшей конструкции, как говорится.

Ну, пока до свидания.

Твой Борис».

* * *

Вот и окончен мой рассказ о прадеде, вместивший все, что мне удалось о нем узнать, собрать.

Не могу не сказать, в этой связи, об одном важном лично для меня обстоятельстве. Я знаю, что души переселяются в новые тела, предпочитая при этом своих же новорожденных (возможно, только зачатых) родственников. При этом нередко имеет значение выбор имени новорожденного, ибо от этого зависит, кто именно из предков вернется в новом облике на землю. Кельты, германцы, славяне обычно называли первого родившегося именем последнего умершего; евреи же и теперь никогда не называют родившегося именем живого родственника, но только покойного. Видимо, в этом обычае отразился опыт десятков тысяч лет.

Последним умершим Александром в роду Севастьяновых был как раз Александр Тимофеевич. Вряд ли мои родители имели его в виду, выбирая мне имя, но ряд совпадений нашей биографии кажется мне многозначительным. Он был старше жены на пять лет и я; любил ее всю жизнь, как и я; у него было шестеро детей и у меня; он потерял сына Бориса, когда внуку было семь лет и я также; я собирал всю жизнь гравюры он марки, то есть гравюры же, но в миниатюре. Есть над чем задуматься. Хотя характером я пошел не в прадеда, это уж точно.

А теперь, прежде чем перейти к биографии моего родного деда Бориса, чтобы продолжить родословие по прямой линии, я расскажу все, что удалось узнать о его братьях и сестрах, чтобы читатель получил представление о всем семейном «букете» рода Севастьяновых.

А.Т. и О.А. Севастьяновы. 1900-е гг.

А.Т. и О.А. Севастьяновы. 1900-е гг.

О.А. Севастьянова с четырьмя старшими детьми

О.А. Севастьянова с четырьмя старшими детьми.
Справа налево: Ольга, Александра, Георгий и Борис. 1904 г.

А.Т. и О.А. Севастьяновы с детьми

А.Т. и О.А. Севастьяновы с детьми Ольгой, Александрой, Борисом, Владимиром
и Игорем на прогулке. Примерно 1913-1914 гг

Георгий, племянница с сыном, О.А. Севастьянова, Гоша, Володя на ступенях дома. 1913 г.

Георгий, племянница с сыном, О.А. Севастьянова, Гоша, Володя на ступенях дома. 1913 г.

Крайняя слева Александра, крайний справа Георгий, третья справа О.А. Севастьянова. Апрель 1914 г.

Крайняя слева Александра, крайний справа Георгий, третья справа О.А. Севастьянова. Апрель 1914 г., но скорее, это 1912 год,

а старик на лестнице старший брат А.Т. Василий Тимофеевич Севастьянов.

О.А. Севастьянова с младшими детьми, Володей и Гошей. Ноябрь 1917

О.А. Севастьянова с младшими детьми, Володей и Гошей. Ноябрь 1917

О.А. с младенцем Н. Богуславским 08.01.1918.

О.А. с младенцем Н. Богуславским 08.01.1918.

А.Т. Севастьянов с невесткой и сыном

А.Т. Севастьянов с невесткой и сыном.

Имение Брокар. 1924 г.

Дед, сын, внук

Дед, сын, внук.

А.Т., Борис и Таисия Севастьяновы с сыном Никитой, Н.Д. Бредихина

А.Т., Борис и Таисия Севастьяновы с сыном Никитой, Н.Д. Бредихина
с дочерью Надеждой и двое детей из детдома. Лето 1925 г.

А.Т. Севастьянов, Таисия и Никитка («Купидон»). Лето 1925 г.

А.Т. Севастьянов, Таисия и Никитка («Купидон»). Лето 1925 г.

Купание Никиты в тазу

Купание Никиты в тазу

Сидят: А.Т. Севастьянов, неизвестная, Николай Богуславский, О.А. Севастьянова

Сидят: А.Т. Севастьянов, неизвестная, Николай Богуславский, О.А. Севастьянова; стоят: неизвестный, кухарка, Ольга, неизвестный в очках.12.11.1927 г.

Шестеро на лавке после Рождества 08.01.28

Шестеро на лавке после Рождества 08.01.28 (Слева направо: Игорь, кухарка, Николай Богуславский, О.А. Севастьянова, неизвестная, Ольга Богуславская).

Служивый офицер А.Т. Севастьянов. 1916 г.

Служивый офицер А.Т. Севастьянов. 1916 г.

А.Т. Севастьянов 08.01.28 г.

А.Т. Севастьянов 08.01.28 г.

О.А. Севастьянова с Н. Богуславским и Никитой. Лето 1937 г.

О.А. Севастьянова с Н. Богуславским и Никитой. Лето 1937 г.

О.А. Севастьянова с Игорем и Таисией. Лето 1937

О.А. Севастьянова с Игорем и Таисией. Лето 1937.

А.Т. Севастьянов в конце жизни

А.Т. Севастьянов в конце жизни.


1 Она была старше на шесть лет, 1892 г.р. Выйдя замуж за Н.М. Мартынова, Александра жила в Царском Селе.

Яндекс.Метрика