Sidebar

02
Вт, март

Родился - учился - пригодился

VII. Севастьянов Борис Александрович (26.02.1898 - 15.04.1931)

Этот раздел базируется на документах, полученных мною из военно-морского архива СССР, а также на двух фотоальбомах, принадлежавших деду.

Борис Александрович Севастьянов второй сын А.Т. и О.А. Севастьяновых, родился 26 февраля 1898 года. У него были две старшие сестры и брат Юрик (Георгий, 1893 г.р.), старше его на четыре с половиной года. Позже появились еще два брата, Владимир (1906) и Игорь (1908).

От раннего детства осталось несколько фотографий, на одной из которых шестилетний Борис запечатлен в матроске с гюйсом (так потом одевались и младшие братья Севастьяновы, а позже и мой отец, и его двоюродный брат Николай; это семейное). В дальнейшем, за исключением лет пяти после возвращения в 1922 году из эмиграции, на нем всегда надето что-нибудь из морской формы. Без моря, без службы он плохо представлял себе существование, это было, несомненно, его призвание. В тюремной камере он с гордостью признавался соседу, что «в его семье в течение нескольких поколений все служили во флоте». Послужного списка ни в царской, ни в Советской России у него не было, но данных, чтобы судить о том, предостаточно.

Боря. 1899 г.

Боря. 1899 г.

С 9 лет Борис был отдан во 2-й кадетский имени Петра Первого корпус, а затем перевелся в военно-морское Его императорского Высочества цесаревича училище (так с 1916 года стал называться прославленный Морской кадетский корпус).

Кратко о его учебной карьере сказано в архивной справке:

«В сентябре 1914 г. из 2-го кадетского корпуса переведен в Морской кадетский корпус, откуда 9 марта 1918 г. был отчислен в связи с закрытием Корпуса и забрал свои документы. Сведений о его дальнейшей судьбе в учетно-справочных документах архива не обнаружено (ф. 432, оп. 7, д. 2950)»94.

Между строк здесь читается многое. Как я отмечал в житии брата Георгия, 2-й кадетский корпус имел значение обще-кадетской подготовительной гимназии, позволявшей продолжать затем обучение в корпусах более высокого уровня. Чего неизменно и добивался полковник А.Т. Севастьянов, ходатайствовавший о переводе сыновей в Морской корпус. Осенью 1914 года, как раз с началом войны, шестнадцатилетний Борис одел форму самого высшего военно-морского учебного заведения России, пройдя, хочу подчеркнуть это, по конкурсу аттестатов. Он был принят в старший общий класс, о чем и просил отец.

94 Письмо директора ЦГА ВМФ СССР В.Г. Мишанова № 775 от 11.12.90 г., л. 1 об.

Б.А. Севастьянов с мамой и братом Владимиром. Ок. 1912 г.

Б.А. Севастьянов с мамой и братом Владимиром. Ок. 1912 г.

Б.А. Севастьянов с соучениками. 1912 г.

Б.А. Севастьянов с соучениками. 1912 г.

Борис, судя по всему, ревностно относился к учебе и будущей службе, что неудивительно, имея такого отца и старшего брата. Его два альбома полны фотографий военных кораблей, флотских экипажей, офицеров, кают-компаний и вообще картин кадетской и военно-морской повседневности. Видно вполне наглядно, что это все занимало основное место в его жизни. Не раз на этих фото мелькает лицо старшего брата, Георгия, с которым Борис пересекался в Гельсингфорсе весной и летом 1917 года, проходя практику на Балтфлоте.

Второй по значению блок фотоизображений связан с семьей Бориса. Я думаю, все родственники, каких только можно было сфотографировать, украсили эти альбомы. Хотя не обо всех персонажах на фотографиях я могу с уверенностью судить о степени их родства. Но во всяком случае я обнаружил отца с матерью, предположительно старшего дядю Василия (он же крестный Георгия, а может быть и Бориса), двух или трех теток со стороны матери, всех сестер и братьев, в том числе двоюродных, зятя Мартынова, неверного зятя Богуславского, их детей (борисовых племянников), жену брата, а впоследствии родственников собственной жены ее брата с супругой, сестру и племянницу. Поскольку ряд этих же фотографий украшает альбомы жен Георгия и Бориса (Екатерины и Таисии), невольно напрашивается мысль, что Севастьяновы были дружной, любящей семьей, в которой господствовали теплые отношения.

Семья так и оставалась для Бориса незыблемой ценностью до конца дней, на которую он всегда мог положиться и опереться.

А вот с любимой морской службой все получилось не так, как мечталось и рассчитывалось. Вмешалась революция и все испортила, будь она трижды проклята. Роковой год, начавшийся в феврале 1917, определил (уточню: искалечил) всю жизнь моего любимого деда. Именно с Февраля все пошло наперекосяк.

Еще будучи кадетом, Борис враждебно встретил Февральскую революцию и примкнул к лидирующей право-монархической группировке, сложившейся в Корпусе в первые же дни революции, во главе с руководящим начальствующим составом и тремя десятками активистов. От слов быстро перешли к делу, создав контрреволюционную монархическую организацию, связавшись с лидером русских националистов и правых консерваторов В.М. Пуришкевичем. Целью было создание сети нелегальных монархических организаций среди кадетов и юнкеров, чтобы затем приобрести оружие и готовить свержение власти и восстановление монархии. Но после того, как закончилось продовольствие и был арестован начальник Морского училища контр-адмирал В.А. Карцов1, кадеты вынуждены были сложить оружие, так и не сделав никакого дела.

Тем не менее, положенную практику в мае, июле и августе 1917 года Борис прошел на эсминце «Внимательный» в Гельсингфорсе, где не раз, надо полагать, встречался с братом и его милой женой (в альбоме Екатерины Дмитриевны есть совместное фото братьев на маяке от 20 мая). Был ли он свидетелем «бунта» Георгия против Центробалта точно знать нельзя. Но настроение старшего брата, его отношение к революции, информация о провокациях и кровавых большевистских расправах над офицерами в Гельсингфорсе, о столкновении Георгия с Дыбенко и Раскольниковым все это, без сомнения, стало Борису хорошо известно. Его отношение к «красным» должно было сформироваться вполне однозначно.

В протоколе допроса деда есть такие слова об этой гельсингфорсской практике: «Припоминаю, что во время моего отсутствия из военного училища в 1917 г. в мае месяце я, вращаясь среди революционно настроенных военных, солдат и матросов, помимо всякого желания одел красную ленточку, а когда вернулся снова в военное училище изорвал ее на куски, чем самым доказал своим единомышленникам по монархической организации, что остаюсь преданным монарху, после чего мои товарищи перестали меня бойкотировать» (л. 32-33). Какая прелесть! Он, кажется, до конца дней стыдился своего поведения и даже на допросе в ОГПУ оправдывался за эту ленточку, хотя не ко времени и не к месту, храня верность былым убеждениям.

Октябрьская революция только многократно усугубила проблемы юного кадета. Перспектива служить большевикам не манила, мягко говоря.

Ужасным ударом для всей семьи была гибель в ноябре 1917 года старшего брата Георгия Севастьянова. Для Бориса, близко сошедшегося с братом минувшим летом в Гельсингфорсе, это должно было стать особенно тяжелым испытанием. «Юрика» все в семье очень любили и родители (сын-первенец!), и молодая жена, едва полгода побывшая за ним, и старшие сестры, и младшие братья.

В феврале или марте 1918 г. Борис, во власти мрачных чувств, писал своей старшей сестре Александре: «Теперь такое время настало, что, заглядывая в будущее, не только даже серых будничных дней не видишь (я уже о светлых и не говорю) но и не видишь, кроме тьмы, ничего. Подумываю я взять из корпуса свои бумаги, хотя до окончания остался месяц с небольшим, но окончание даст лишь звание “гражданина офицера”, т.е. наложит на меня известные обязательства, а я хочу быть вольным, как птица, ибо недаром говорится, что “каждый есть скульптор личной своей жизни”». В письме есть горькие строки о «всей той гадости, которая царит теперь всюду». Рухнула ясная, отлаженная, полная смысла жизнь.

Большевики, однако, обогнали Бориса в его намерениях, попросту разогнав кадетские корпуса и юнкерские училища, справедливо видя в них рассадник контрреволюции. В отличие от старшего брата, на которого хотелось равняться, Борис не был торжественно выпущен из привилегированного Морского корпуса корабельным гардемарином и не получил назначения, к которому так готовился (Георгий-то в мае 1914 стал гардемарином, а уже в июле мичманом). В марте 1918 года Борису таки пришлось просто забрать свои документы, но. из уже закрытого большевиками Морского корпуса. Рассыпалась и кадетско-юнкерская монархическая организация.

Б.А. Севастьянов. «Бабушке Лиде». 29 апреля 1915 г.

Б.А. Севастьянов. «Бабушке Лиде». 29 апреля 1915 г.

Б.А. Севастьянов. «Бабушке Кате». 30 апреля 1915 г.

Б.А. Севастьянов. «Бабушке Кате». 30 апреля 1915 г.

Картина мира и перспектива жизни, дотоле ясные и понятные, стремительно менялись. Отменены оказались не только прежние чины и звания на военной службе, введена выборность офицерства (абсурд из абсурдов). 11 (24) декабря 1917 г. декретом ВЦИК и Совнаркома упразднялись «все существовавшие доныне в России сословия и сословные деления граждан, сословные привилегиии ограничения, сословные организации и учреждения», уничтожались «всякие звания (дворянина, купца, мещанина, крестьянина и пр.), титулы (княжеские, графские и пр.)» и устанавливалось «одно общее для всего населения России наименование граждан Российской республики».

Необходимо было как-то определяться, делать выбор. Но как? Что было делать? Куда податься, кому служить? Кем быть в жизни, чем заниматься?

По старой памяти Борис отправился в Гельсингфорс, где до того бывал на практике, где служил некогда его брат, и должны были сохраниться многочисленные связи и знакомства. Его взяли на эскадренный миноносец «Боевой». Но это не решало вопроса о выборе будущей судьбы. Ибо решение должно было быть, прежде всего, политическим.

Начиная с декабря 1917 года, когда он был еще в Петербурге, в Корпусе, ему уже стали делать предложения нелегально отправиться на Дон2 или же принять участие в террористической организации против членов Советского Правительства, которая возглавлялась Савинковым. Борис отказался, не дозрел еще.

Настроение и намерения Бориса в те месяцы, обстоятельства его карьеры известны из его письма сестре начала 1918 года, цитированного выше. Оно мрачно, дышит безысходностью.

Принимал ли в карьере Бориса Александровича участие Александр Тимофеевич, сразу вставший на путь служения революции и Советской власти, я не знаю. Напомню, что в июне 1818 года полковнику Севастьянову зачем-то понадобилась копия его Полного послужного списка. Подозреваю, что для демонстрации ее в различных морских инстанциях в целях исправления не лучшим образом складывающейся судьбы безработного сына. Но, возможно, Борис не захотел ни о чем просить отца, с которым круто разошелся политически.

Похоже, в ту пору жизни у отца с сыном не было взаимного понимания и поддержки. На допросе Борис показывал про Александра Тимофеевича: «Революцию (Февральскую) встретил приветственно, но скоро в ней разочаровался. Переход к Октябрьской революции встретил как естественное продолжение февральской в смысле перехода власти к пролетариату. Так как я в то время был настроен резко антисоветски, он со мной неоднократно спорил и убеждал, но добиться ничего не мог» (л. 48. Здесь и далее даются ссылки на листы архивного дела моего деда, законспектированного мною в 1993 году).

Волхово-Ильменская военная флотилия. Новгород. Осень 1918 г.

Волхово-Ильменская военная флотилия. Новгород. Осень 1918 г.

Думаю, так оно и было. Гражданская война уже полыхала вовсю, и прадед уже играл в ней свою роль, а его сын был об этом вполне осведомлен. Знал он, конечно, и о подвиге старшего брата, вышвырнувшего в июне 1917 года в Гельсингфорсе делегацию Центробалта с эсминца «Инженермеханик Зверев».

Разлом прошел через семью, такую дружную дотоле, и развел поколения по разные стороны баррикад. Поэтому гипотеза о вмешательстве полковника Севастьянова в карьеру сына остается лишь гипотезой.


1 Имеется в виду Карцов Виктор Андреевич, директор Морского корпуса. Убит большевиками в начале марта 1917 г. (по другим данным тяжело ранен при попытке покончить жизнь самоубийством).

2 Первая белогвардейская вооруженная группа на Дону, т.н. «Алексеевская организация», возникла уже в ноябре 1917 г. в Новочеркасске. А в конце декабря того же года она превратилась в корниловскую Добровольческую армию, то есть в исторически первую Белую Армию.

Яндекс.Метрика