Sidebar

02
Вт, март

Живой или погибший?

III. Севастьянов Георгий Александрович (12.09.1893 - 14.11.1917)

Довольно долгие годы четверть века я переходил от отчаяния к надежде и обратно, пытаясь разобраться, что же, все-таки, произошло в 1917 году с дедом Георгием, как сложилась его судьба. Началось все еще в 1990 году, когда я получил из Центрального Военно-Морского архива два взаимоисключающих сообщения (выделения сделаны мною). Одно из них было траурным, но второе ему противоречило. Вот они.

1. Письмо директора ЦГА ВМФ СССР В.Г. Мишанова № 775 от 11.12.90 г. , л. 1 об. гласит:

«Погиб 14 ноября 1917 г.(по старому стилю) на эсминце «Бдительный», подорвавшемся на мине в Ботническом заливе в районе порта Раума.

Приказом по флоту и морскому ведомству № 173 от 23 декабря 1917 г. исключен из списков погибшим при исполнении служебного долга.

(Картотека потерь в I мировую войну; ф. 5, оп. 1, д. 2, л. 46; ф. 92, оп. 1,

д. 62, л. 570; ф. 406, оп. 9, д. 3759; ф. 432, оп. 2, д. 1888, 1889; оп. 7, д. 2952. Моисеев С.П. Список кораблей русского парового и броненосного флота 1861-1917 гг. М., 1948. С. 132)».

Казалось бы, версия гибели имеет неопровержимые доказательства. Это: во-первых, источники, на которые ссылается опытнейший архивист Мишанов;

во-вторых, полученная от него же копия документа: «Телеграмма Службы связи Южного района Балтийского моря»:

«Погибли на “Бдительном”

Капитан 1 р. Кедров начальн. VII див.
Лейтенант Севастьянов флагоф
Старлейт Мусселиус командир
Мичман Тихомиров вахт. нач.
Инж. мех. мичман Боколым.

18/XI 1917»1.

Телеграмма писалась не по письменному рапорту, а со слуха, т.к. фамилия Боколым правильно пишется «Бакалым» (так в справочнике и на могильной плите в Кронштадте2). Это вообще странный документ. Из него не ясно, кто ее отправил и кому она адресована, считать ее неопровержимым свидетельством я не мог3. Но впоследствии я ознакомился и с другими документами, например с «Оперативной телеграммой», поданной в Морской Генеральный штаб из Пскова, где находилась ставка, 16 ноября 1917 года: «СВОДКА Балтфлота и войск подчиненных Комфлоту. Район Абозиции и Ботники 14 ноября около 16 часов около Ментилуото взорвался на неприятельской мине и погиб есминец (так!) «Бдительный» с начальником 7 дивизиона есминцев каперангом КЕДРОВЫМ спасено 10 матросов все остальные погибли»4. Были мною найдены и иные аналогичные по содержанию телеграммы, о чем ниже.

Казалось бы, все ясно и однозначно: дед Георгий погиб в 1917 г.

  1. Однако! Письмо того же директора ЦГА ВМФ СССР В.Г. Мишанова № 265 от 09.06.93 г., л. 1 гласит также и иное:

«По имеющимся в документах архива сведениям 18 марта 1920 г. приказом командующего Черноморским флотом (белых) № 1404 мичман речных сил Юга России Севастьянов Георгий был назначен в Черноморский флотский экипаж с зачислением на все виды довольствия по резерву с 1 марта 1920 г.

Сведениями о его дальнейшей судьбе архив не располагает» (это было не так, но выяснилось лишь через 25 лет).

Получалось, что некий мичман Георгий Севастьянов был белогвардейцем и служил вначале у Деникина (в речном флоте), а затем у Врангеля (в морском флоте). То есть, Георгий каким-то чудом уцелел, избежал гибели на «Бдительном» и в итоге оказался там, где ему и полагалось по всем показаниям находиться. Эта версия не выходила у меня из головы. Но нельзя было исключить и недоразумение, ошибку, описку. Я терялся в догадках.

Однако спустя 14 лет из печати вышел известный справочник С.В. Волкова, где о Георгии Александровиче Севастьянове опубликовано: «В Вооруженных силах Юга России в речных силах, с 1 мар. 1920 в Черноморском флотском экипаже. Старший лейтенант. Эвакуирован в Турцию, в 1921 член Союза морских офицеров в Константинополе»5. Эта информация снова заставила меня считать Георгия уцелевшим после кораблекрушения и оказавшимся у белых, а затем в эмиграции. Я не мог предположить, что Волков ошибся6.

Таким образом, надо было выбрать один из двух вариантов биографии по принципу «либо либо»:

  • лейтенант Георгий Александрович Севастьянов погиб, утонул в Ботническом заливе 14 ноября 1917 года, в результате подрыва эсминца «Бдительный» на немецкой мине;

  • мичман Георгий Александрович Севастьянов не погиб на «Бдительном», а оставался жив на протяжении всей Первой мировой, а также всей Гражданской войны, воевал на стороне белых против Советской власти, после чего оказался в эмиграции в Константинополе, а далее, возможно, в других странах. Дело осложнялось тем, что Волков назвал Георгия старшим лейтенантом. А это было финальное звание его младшего брата Бориса, который, наоборот, в справочнике фигурирует как мичман. С другой стороны, в картотеке РГА МВФ шла речь о мичмане Георгии, в то время как он еще 28 июля 1917 года получил лейтенанта. Возникли вопросы:

  • мичман Г. Севастьянов и старший лейтенант Г.А. Севастьянов это одно и то же лицо или два разных? Но в списках офицеров России на октябрь 1917 года никакого другого одноименного офицера, тезки-мичмана, у лейтенанта Севастьянова не было, а в дальнейшем и не могло появиться. В этом легко убедиться, заглянув в именной указатель «Списка старшинства...», где упомянуты только: «1. Полковник корпуса морской артиллерии Севастьянов Александр Тимофеевич (стр. 120). 2. Лейтенант Севастьянов Владимир Владимирович (стр. 50). 3. Лейтенант Севастьянов Георгий Александрович (стр. 59)»59. В списке же мичманов таковой не значится;

каким образом, если речь идет об одном человеке, старший лейтенант Севастьянов к 1920 году превратился снова в мичмана Севастьянова, каковым он был до производства в чин 28 июля 1917 года? Его разжаловали? Но об этом в архиве нет следов. Да и странно было бы разжаловать лейтенанта после официального извещения о его гибели и внесении его имени в список потерь.

Нет, что-то здесь одно с другим никак не стыковалось. Возможно, в отношении чина (старший лейтенант) Волков все-таки перепутал Георгия с братом Борисом, описанным им там же как мичман, в то время как все было наоборот?

Налицо была очередная загадка, требующая разгадки.

Спустя еще десять лет, с 2014 года, распростившись с многими иными замыслами о своей будущности, я приступил к написанию истории семьи и к раскрытию загадок деда Георгия. И начал работу в интернете, Ленинской библиотеке и архивах. К этому меня подтолкнуло чудесное обретение части фотоархива, принадлежавшего жене (или вдове пока было неясно) деда Георгия. Но об этом ниже, а пока поделюсь еще кое-какими деталями давнего события.

* * *

Факт гибели эсминца «Бдительного» никакому сомнению не подлежит. Наиболее подробное исследование содержится в книге К.П. Пузыревского «Повреждения кораблей от подводных взрывов и борьба за живучесть». Интересующий нас фрагмент так и называется: «Гибель эскадренного миноносца “Бдительный” на мине 27 ноября (нового стиля, т.е. 14 ноября постарому. А.С.) 1917 года». В нем, после описания тактико-технических элементов корабля, написано довольно подробно:

«27 ноября1917 года эскадренный миноносец “Бдительный” около 16 ч проходил в районе острова Одерн ходом 18 уз при видимости 4 кб; временами шел снег, дул ветер силою до 3 баллов.

Наткнувшись на мину (масса заряда 116 кг), поставленную с германской подводной лодки US-4, миноносец начал тонуть.

Взрывом ему оторвало всю носовую часть до командного мостика. Все находившиеся на мостике, во главе с командиром, погибли.

Кормовая часть продолжала держаться на плаву, что дало возможность части личного состава спустить для спасения моторную шлюпку и идти на ней под веслами, так как мотор ее не работал.

Вторая шлюпка, спущенная на воду, быстро затонула, а следующую спустить не удалось, так как она была закреплена найтовами.

На корме находились начальник дивизиона, инженер-механик и 20 человек команды, но, когда корма стала тонуть, большинство из них спрыгнуло в воду, имея при себе койки.

К 19 ч. прибыл для спасения команды, оставшейся в воде, моторный катер “Линда”, но ему не удалось спасти кого-либо, так как к этому времени, закоченев в холодной воде, все погибли.

Из личного состава спаслось только 10 человек, пришедших на шлюпке в Ментилуото.

Итоги. Силою взрыва уничтожило всю носовую часть миноносца, кормовая же часть некоторое время держалась на воде. Погибло 85,7 % личного состава»7.

Откуда черпал столь подробные сведения Пузыревский, я пока не знаю. В предисловии он признается, что работал, «используя для этой цели имеющиеся архивные документы в виде донесений командования кораблей, показаний личного состава, дел следственных комиссий и, в отдельных случаях, воспоминаний очевидцев». Возможно, в нашем случае проводилось расследование, сохранились материалы дела. Но несомненно одно: очевидцы происшествия были и они не молчали.

Об этом говорит и второе описание гибели «Бдительного» в уже цитированной выше книге: «Граф Г.К. На “Новике”. Балтийский флот в войну и революцию» краткий отчет о событии:

«14 ноября погиб миноносец “Бдительный”, который подорвался на неприятельской мине в районе города Раумо и спустя полчаса затонул. Шлюпок было недостаточно, и все офицеры остались на погибавшем миноносце. В числе их был и начальник 7-го дивизиона капитан 1 ранга В.К. Кедров. Это был ученый и, как все ученые, замечательно рассеянный человек. Он имел свои маленькие странности: из формы признавал только коротенький сюртучок, любил без конца ходить взад и вперед по палубе, а также вертеть, подбрасывая и ловя, коробок спичек. Когда шлюпки были уже далеко от почти погрузившегося миноносца, с них еще видели начальника дивизиона, который, как всегда, быстро ходил по палубе, играя с коробком спичек; только фалдочки его сюртучка развевались по ветру. Через несколько минут миноносца не стало»8.

Итак, что же следует из этих описаний?

Судьба четырех из пяти упомянутых в телеграмме офицеров совершенно, протокольно ясна. Судьба одного из пяти не ясна так же совершенно.

Известно, что на мостике был командир Мусселиус. Там же обязан был находиться вахтенный начальник Тихомиров, не имевший права, по должностной инструкции, покидать мостик во время хода корабля. Эти двое сразу же после взрыва оторвались и пошли с передней частью судна на дно, несомненно. Был ли на мостике еще кто-либо из офицеров, не установлено.

Известно также, что на кормовой части находились начдив Кедров и инженер-механик Бакалым, их видели свидетели, оставшиеся в живых. Эти двое остались на тонущем судне, затем тоже погибли, однозначно.

Где был в это время лейтенант Севастьянов? И был ли он вообще на судне? Об этом нет никаких свидетельств. Ясно только то, что на спасительной шлюпке его не было, а больше ничего. Для тех, кто наскоро, со слуха, писал отчет о событии, он мог предстать погибшим вместе с большинством команды.

Служил ли он вообще на «Бдительном», куда, как мы помним, его приписали еще в 1914 году по выходе из Морского корпуса? Нет; как мы теперь уже знаем, его перевели почти сразу тогда же на «Инженер-механика Зверева». Правда, весной 1917 года Г.А. был уже флаг-офицером, и ему в любом случае полагалось находиться при начдиве Кедрове как адъютанту. Однако указанные тексты не упомянули его при начдиве: хотя зарисовка последних минут Кедрова есть, но флаг-офицера Севастьянова на ней нет. Напротив, из текста Г.К. Графа вполне ясно, что в свои последние минуты Кедров был один, без адъютанта.

В альбоме № 2 моего деда Бориса есть маленькое фото Кедрова, под ним подписано: «Начальн. 7 дивизиона В.К. Кедров». А позже, другим пером, приписано две строчки, одна из которых читается ясно: «+ 14 ноября 1818 (так!)»9, а вторая, нижняя, приходящаяся по самому краю, из-за этого стерта и не читается вообще, хотя вот ее-то было бы важно прочесть.

Знакомство с книгами Пузыревского и Графа, таким образом, не поставило точку в моих поисках и сомнениях. Я продолжал надеяться, что дед Георгий чудом выжил. В один прекрасный день мои надежды были подогреты еще одной находкой, столь же важной, сколь неожиданной.


1 ЦГАВМФ, ф. 92, оп. 1, д. 62, л. 570.

2 На мраморной стеле в Морском соборе в Кронштадте, установленной уже в наши дни, золотом выбита надпись: «1917 г. 14 ноября В Великой войне. На подорвавшемся на мине в Ботническом заливе в районе о. Одерн у г. Раумо эск. миноносце "Бдительный" погибли начальник 7-го дивизиона эск. миноносцев капитан 1-го ранга Василий Кедров 1-й, флаг-офицер лейтенант Георгий Севастьянов, командир ст. лейтенант Владимир Мусселиус, лейт. Георгий Бакалым, мичман Ростислав Тихомиров и 55 нижних чина» (http://forum.vgd.ru/651/41954/120.htm). Текст совпадает и слегка выправляет то, что нам уже известно. Таким образом, на сегодняшний день данные сведения считаются общепризнанными.

3 Я видел ее в архиве, она отличается от иных отсутствием каких-либо атрибутов.

4 РГА ВМФ, ф. 418, оп. 1, дело 125, л. 370.

5 Волков С.В. Офицеры флота и Морского ведомства. Опыт мартиролога. Москва, Русский путь, 2004. С. 426.

6 Впоследствии Волков убрал из второй редакции сборника упоминание о Георгии и в телефонном разговоре со мною признал, что действительно ошибся. Возможно, доверился той же картотеке ЦГА ВМФ. В такой ошибке нет ничего необычного. К примеру, известный историк флота Ковалев Э.А. в своей книге «Рыцари глубин: Хроника зари российского подплава» (М., Центрполиграф, 2005) пишет, что лейтенант Георгий Севастьянов погиб в октябре 1917 на «Гепарде» (стр.232). Но эта странная информация не подтверждается списком погибших на данной подлодке (http://forum.patriotcenter.ru/ index.php?topic=3989.0). Да и что было Георгию делать на подлодке? Как видим, историки могут заблуждаться.

7 Пузыревский К.П. Повреждения кораблей от подводных взрывов и борьба за живучесть. По историческим материалам мировой войны 1914-1918 годов.Л.-М., ОНТИ НКТП СССР, Редакция судостроительной литературы, 1938. С. 155.

См. также: http://wunderwaffe.narod.ru/WeaponBook/Damage/03.htm

8 Граф Г.К. [Гаральд Карлович]. На «Новике». Балтийский флот в войну и революцию... С. 336. См. также: http://militera.lib.ru/memo/russian/graf_gk/23.html

9 Впрочему, нет ли и тут какой-то загадки? Ведь в книге известного исследователя С.В. Волкова сказано: Кедров Василий Константинович (1872-1918). В службе с 1894, офицером с 1895. Капитан 1-го ранга. Ум. 1918 (Волков С.В. Офицеры флота... С. 214). Как видим, дата и тут, как у деда Бориса, обозначена 1818 годом. Хотя в других справочниках, отдадим должное, стоит 1917 год.

Яндекс.Метрика