Sidebar

03
Ср, март

Глава IV. Черчилль, Англия, ленд-лиз

Черчилль был одним из тех, кто мечтал сокрушить – и сокрушил Германию. Но только ли ее? Он хотел поставить на грань выживания немцев – и поставил. Но только ли немцев?

Традиционный взгляд на историю состоит в том, что страны западной демократии с одной стороны (Америка, Англия, Франция) и Советский союз с другой стороны сообща победили фашизоидные страны «Оси» (Германию, Италию, Японию). При том, что в общей сложности в войну оказались вовлечены 72 страны, к победителям отнесены четыре из них, принявшие капитуляцию Германии, а к побежденным – три. Собственно, в реальности к разгрому гитлеровской Германии имели отношение только три страны, Франция попала на церемонию принятия капитуляции лишь благодаря твердой позиции СССР, на том настоявшего. Ведь, говоря по чести, в подконтрольных вермахту воинских частях сражалось французов в разы больше, чем в де-голлевском Сопротивлении. Недаром немецкий фельдмаршал Кейтель, увидев в тот решающий момент французскую делегацию, не удержался от восклицания: «Как, и эти здесь?!»…

В наше время не прекращаются попытки пересмотреть итоги Второй мировой войны с учетом всех семидесяти послевоенных лет, что, конечно, попросту глупо. Смотреть из наших дней и судить, кто чего достиг за эти десятилетия, конечно, можно, только при чем тут война? А уж если и говорить об последствиях войны для нас, сегодняшних русских, то иметь в виду следует не Вторую, а Третью (Холодную) мировую войну, чьи роковые итоги мы сегодня пытаемся преодолеть. Что же касается Второй мировой, то смотреть на нее нужно из тех, сороковых.

И что же мы увидим, если применим такой прием? Если очень коротко (чтобы не отвлекаться от основной темы), то я бы сформулировал так. Исходить надо из: 1) реальных материальных приобретений, в том числе территориальных; 2) темпов восстановления хозяйства и благосостояния жителей; 3) общего подъема духа; 4) усиления страны на ближайшую перспективу. И вот тогда придется, действительно, кое-что пересмотреть.

На взгляд автора этих строк, главным победителем, несомненно, стали США. Они почти ничего не потеряли в войну (людские потери – менее полумиллиона; на 1 убитого американского солдата приходится 107 убитых советских), зато чудовищно разбогатели и усилились по всему миру, стали сверхдержавой, исхитив этот статус у Великобритании.

Победило международное еврейство, которое, хоть и потеряло миллионы своих людей, зато обрело свой суверенитет и государственность в лице Израиля. (А если принять концепцию Хаима Вейцмана, который, безусловно, понимал, о чем говорил, то оборотной стороной геноцида евреев явилась селекция, очищение и укрепление этноса в целом.) Это во-первых. А во-вторых, следует иметь в виду колоссальные репарации, которые евреи уже получили и продолжают получать от немцев. И будут еще получать неопределенно долго.

Победил Советский Союз, который очень быстро восстановил и усилил свою экономику, в том числе за счет репараций, получил значительное территориальное приращение и своего рода «пояс безопасности», «санитарный кордон» в виде стран-сателлитов в Восточной Европе, обрел толчок к развитию, огромный положительный импульс к жизни и творчеству, веру в будущее, истинное счастье Победы. Мы избегли смертельной опасности (в отличие от англичан или французов, она нам реально грозила1), и это одно уже делает нас победителями. Мы в скором времени стали, как и США, сверхдержавой, что вне сомнения говорит о том же. Другое дело, какими жертвами нам все это далось, прежде всего человеческими, но ведь – значит было, чем жертвовать. А кроме того, мы сполна вернули должок немцам, круто отомстили им за горе и разрушения, что принесли они на нашу землю, – этот важнейший момент, возмездие, святую долю победителей, никак нельзя сбрасывать со счетов.

К победителям я отношу Францию, которая под мягкой, щадящей оккупацией гитлеровцев мало что потеряла. Но конечная победа была все-таки, под давлением СССР, поручена союзниками де-Голлю, и Франция получила с этого свою долю трофеев и призов – своего рода щедрый подарок Сталина французам2.

К побежденным же я отношу, во-первых, конечно же, две из трех стран «Оси»: Германию, утратившую цвет нации и колоссальные материальные богатства (и продолжающую платить дань как евреям, так и западному миру вообще), и Японию, вынесшую удары атомных бомб и попавшую под оккупацию, в той или иной форме продолжающуюся до наших дней. (Италию, восставшую в 1943 году против Гитлера, союзники не рассматривали как врага и на ее территории не был установлен оккупационный режим, она легко отделалась.) Во-вторых, Сербию, попавшую под власть хорвата Иосипа Броз Тито со всеми вытекающими обстоятельствами вплоть до фактической утраты суверенности. И в-третьих, как это ни покажется кому-то странным, Англию.

Непосредственно в ходе войны Англия не претерпела того показательно-унизительного разгрома и поражения, который выпал на долю Франции, – на землю островитян так и не вступила нога вражеского солдата, она не была оккупирована, не капитулировала. Но в итоге пострадала гораздо сильнее. Она вошла во Вторую мировую войну великой мировой державой и даже сверхдержавой, владычицей морей и множества стран (не только колоний); ее богатство было сказочным, а военные или военно-морские базы охватывали своим контролем едва ли не весь мир. А вышла из нее жалким обсоском, растерявшим свое богатство и военно-морские базы, вынужденно открывшим свои колонии для хищных США, а потом и вовсе их утратившим.

Уступив пост премьера и парламентское большинство в 1946 году, Черчилль, пожалуй, поступил не так уж глупо, заставив лейбористов расхлебывать ту жуткую социально-экономическую и политическую кашу в стране, которую он успел сварить за пять лет своего правления. Себе же оставив благодарную роль злобного критика, смакующего ошибки противника, судорожно пытающегося поправить катастрофическое положение, оставленное самим же Черчиллем этому противнику в наследство.

Не претендуя на лавры политэкономиста, я только напомню читателю, что карточная система времен войны, отмененная в СССР уже в декабре 1947 года, сохранялась в Великобритании на бензин до 1950 года, на сахар и сладости до 1953 года, а на мясо даже вплоть до июля 1954 года. Из разоренной, обескровленной, остро неблагополучной страны массами стали кто куда разбегаться ее уроженцы, природные англичане. «По разным причинам уменьшился процент работающих. Другими словами, каждый работающий вынужден был содержать возрастающее число неактивного населения… Старики становились все увеличивающейся частью населения… Положение в Великобритании усугублялось продолжавшейся эмиграцией. После войны многие англичане стремились покинуть страну, где, по их мнению, было тяжело жить. Выход из этого положения британское правительство видело в привлечении рабочей силы из-за рубежа»3. В послевоенной Англии начался процесс «обратной колонизации», обернувшийся уже в наши дни таким наплывом индусов, пакистанцев, вест-индцев, арабов, афганцев и т.п., который ставит под сомнение историческую и национальную идентичность страны. Это все есть крушение Соединенного Королевства, не менее того. В моих глазах эта страна сегодня обречена.

Полезно провести простое сравнение. Какой подъем, какой энтузиазм вызвало в СССР окончание Второй мировой! И какую депрессию, какой упадок – в Великобритании!

Основная причина этого – бремя войны, взваленное на плечи Англии Черчиллем и компанией. Основной механизм – «американская помощь», так называемый ленд-лиз.

Как Англия сунула голову в долговую петлю

Как известно, Америка так и не объявила войну Гитлеру, наоборот, это Гитлер, как ни странно, объявил войну США спустя почти два года после ее начала и этим ускорил развязку и кончину своего Рейха, да и собственную тоже! Но Америка никогда не комплексовала по этому поводу: ведь она, все же, вела все эти годы войну с Германией. Но: война велась чужими руками и называлась «ленд-лиз».

Все началось еще в июле 1939 г., когда королевская чета Англии посетила Соединенные Штаты по приглашению президента Рузвельта. Уже тогда американцы, сделавшие ставку на большую европейскую войну, говорили о ней как о неотвратимой неизбежности и начали проводить в жизнь весьма далеко идущие планы. В ходе переговоров Рузвельт предложил с началом боевых действий вести патрулирование Западной Атлантики военно-морскими судами США. Для этого от Великобритании требовалось предоставить американцам свои военные базы в Западном полушарии4.

Параллельно начиналось то, что потом обретет имя ленд-лиза. Англичане не были в состоянии обеспечить собственную армию и флот поставками вооружений в количестве, потребном для войны. Поэтому вскоре, тем же летом 1939 года, английская секретная миссия лорда Ривердаля посетила США и договорилась, что продукция американской военной промышленности будет распределяться между Англией и США в соотношении 3:5: «В целом английские заявки в течение двух ближайших лет могут быть удовлетворены, если США не вступят в войну, а Англия изыщет доллары для их оплаты»5.

Дальнейшее изложение темы будет опираться на книгу с откровенным и многозначительным названием «Ленд-лиз – оружие победы», автор которой, Эдвард Стеттиниус, был в годы войны начальником Управления по соблюдению Закона о ленд-лизе. Исключительно информированный, он выпустил свой сразу ставший бестселлером труд в 1944 году6, но он и доныне сохраняет сенсационный характер. Используя многочисленные цитаты в кавычках, я в данной главе в скобках указываю страницы.

Стеттиниус в самого начала подчеркивает, что к декабрю 1940 года Британия, расплачиваясь за свое безрассудное обрушение в войну, вела ее уже в одиночку. И иная перспектива перед ней даже не виднелась. Разгромленные и покоренные Франция, Дания, Бельгия, Голландия, Люксембург, Норвегия, Чехия и Польша уже вовсю работали на Гитлера и поставляли ему сырье, деньги, вооружения и живую силу. Италия, Испания, Румыния, Словакия, Венгрия и Болгария делали то же добровольно. То есть, на Европу англичанам надеяться было нечего. С СССР у Германии был заключен пресловутый пакт, и брать Советы в союзники было уже поздно.

А Америка… Она не собиралась пока ввязываться в эту гнилую историю – слишком впечатляющими были победы Гитлера и слишком сильны были традиции нейтралитета в США: «Начиная с 30-х годов мы разработали систему законов о нейтралитете, которые имели целью не допустить войну в наше полушарие, изолировав нас от любых стран, вовлеченных в войну в других частях мира» (9). Полезно знать и помнить, что когда Англия, а за ней и Франция объявили войну Германии, Рузвельт первым делом, как предписывал закон, объявил: 1) о нейтралитете США, 2) о наложении эмбарго на военные поставки всем (!) воюющим странам.

Но тут же – Рузвельт реалист! – образумился и призвал Конгресс «собраться на специальную сессию, чтобы пересмотреть вопрос об эмбарго» (25). И Конгресс, конечно же, пересмотрел. При этом восторжествовал принцип: «покупка вооружений за наличные и с доставкой за свой счет»; именно в такой четкой формулировке этот принцип стал законом уже 4 ноября 1939 года. Это значило, что все страны, которым США поставляли бы оружие, Англия в том числе, должны были тут же расплачиваться долларами и/или золотом и еще оплачивать вывоз.

Воевать – нет. Торговать – да! Таким было кредо тогдашней Америки, осознавшей еще в 1937 году богатейшие возможности, которые открывала для нее большая война на европейском континенте. Война еще не началась, а эта тема уже вовсю дебатировалась на всех уровнях американского общества. Итогом чего явилось принятие Конгрессом закона о ленд-лизе, который вступил в силу в марте 1941 года. Тогда он затрагивал почти исключительно англо-американские отношения, но был достаточно универсален, чтобы его можно было использовать и шире. «Программа ленд-лиза, полагали мы, может и вовсе отвратить агрессию от нашей собственной территории, но даже если это не выйдет, благодаря новой программе мы выиграем драгоценное время, столь необходимое нам для создания нашей собственной обороны. И вот мы стали поставлять вооружение Великобритании, Китаю, а также Советскому Союзу, после того как он подвергся вероломному нападению» (11).

Благородные, отзывчивые и рачительные американцы, как обычно, готовы были воевать за свою страну до последнего европейского, китайского, русского или любого иного иностранного солдата, и готовы были откупаться от посылки на фронты своих собственных солдат поставками оружия и продовольствия. Впрочем, слово «откупаться» тут не совсем подходит, ведь за все эти поставки получатели должны были еще и платить Америке чистоганом... Выгоды от закона от ленд-лиза были настолько велики и самоочевидны, что в марте 1943 года Конгресс продлил его действие 407 голосами против 6 – редкое единодушие.

Англия была поставлена Черчиллем в безвыходное положение, когда ни выйти из войны, ни хотя бы сдаться на милость победителя страна принципиально не хотела и не могла (Черчилль всей своей властью диктатора этого бы не допустил), но и погибать не собиралась. Она первая испытала на себе американскую щедрую, но не бесплатную помощь. Ей просто некуда было деваться. Стеттиниус пишет об этом с обезоруживающей прямотой.

«Ленд-лиз превратился в важнейший механизм, давший США возможность сконцентрировать все людские и материальные ресурсы, необходимые для борьбы со странами-агрессорами. Американское оружие в руках наших союзников поражало врага точно так же, как и в руках наших солдат. Союзники помогали нам одержать победу ради нашего с ними общего блага. Наши усилия в этой борьбе были взаимосвязаны.

В Великобритании американские солдаты получали многие тысячи тонн военного снаряжения без всякой от нас оплаты. Наши войска отправлялись за море на огромных английских лайнерах, превращенных в транспорты. Американские корабли ремонтировались во всех британских портах мира, и это нам тоже ничего не стоило. В Австралии и Новой Зеландии наши солдаты почти полностью питались за счет этих стран7

Помогая другим, сами мы сберегли многие тысячи жизней и миллиарды долларов, а вместе с тем приблизили нашу общую победу» (13).

Бесплатное содержание американцев по всему миру на самом деле стоило англичанам весьма дорого, это понятно каждому. Но это была лишь мизерная часть той цены, которую Великобритания заплатила за честь и удовольствие объявления войны Гитлеру.

В этой связи надо напомнить, что сравнительно незадолго до того, всего двадцать лет тому назад – на памяти Черчилля и не без его участия – Англия получила уже суровый урок, когда в ходе Первой мировой войны перенапрягла свои финансово-экономические силы, резко сдав былые позиции в мире. Ее национальный долг тогда увеличился в 12 раз. Великобритания из кредитора США превратилась в их должника; после 1918 года роль мирового финансового центра перешла от Лондона к Нью-Йорку. Однако этот урок не пошел в прок черчиллевской Британии. Она повторила дурной опыт с куда более сокрушительным результатом. Подробности ниже.

Для того, чтобы не допустить оккупации Германией их острова, англичанам нужны были, прежде всего, военные самолеты и корабли, в таком количестве, какого островная промышленность производить была просто не способна. Это касается и всех других видов вооружений, а также боеприпасов. Удовлетворить потребности английской армии могла только Америка, и она делала это с энтузиазмом, чтобы ударным трудом справиться с «потоком заказов, которые стали поступать с началом 1940 года из Англии и Франции» (24). За первое же полугодие, к примеру, поступил заказ на 8.000 самолетов и 13.000 авиамоторов.

Особое значение имели авиамоторы. «Только эта программа заказов стоила англичанам и французам 84 миллиона долларов. Они тратили свои деньги на строительство в Америке новых авиамоторных заводов и оснащение их необходимым оборудованием. На их деньги строили школы, где готовили тысячи американских квалифицированных рабочих; они вкладывали деньги не только в собственно авиамоторные заводы, но и в автомобильную промышленность». То есть, обе воюющие страны вынуждены были вкладывать средства в развитие не своей, а американской промышленности, в американские трудовые кадры. Еще 100 миллионов они потратили на станки для себя, зато 138 миллионов – на станки для американских заводов («это почти равнялось стоимости всего нашего станкостроения в 1939 году»). Стеттиниус рассказывает об этом откровенно и с удовольствием. Как ловко получилось, в самом деле!

«Были и другие важные заказы: на взрывчатые вещества, боеприпасы, патроны, артиллерию, различное оборудование и материалы – всего на сотни миллионов долларов. И это также повлекло за собой строительство заводов в США на английские средства» (29). История с монополией Вейцмана на производство ацетона времен Первой мировой повторялась, только в куда больших масштабах и уже на двух континентах одновременно.

Как Черчилль затянул долговую петлю на шее Англии

Как мы помним, военный министр Черчилль дебютировал сдачей Норвегии и продолжил славную практику, уже в качестве премьера, поражением союзников под Дюнкерком. Стеттиниус по долгу службы был отлично в курсе дела: «На Дюнкеркской дороге и на побережье ими были брошены все их танки, грузовики, артиллерия и большая часть легких вооружений, а ведь это были самые опытные и наилучшим образом вооруженные из британских воинских частей. Во всей Британии не хватило бы оружия для того, чтобы перевооружить их, не говоря уже о достойном вооружении для Национальной гвардии, которая подлежала теперь срочной мобилизации» (30). Выступая после разгрома в палате общин с прославившей его речью, Черчилль порадовал депутатов: спаслись-де 335.000 человек. Но тут же и огорчил: «Они располагали всем лучшим из того, что создала наша промышленность. И все это погибло».

Как известно, Гитлер не воспользовался моментом, когда позорно разгромленная Англия была беспомощна, деморализована и разоружена. Фюрер пощадил англичан не только под Дюнкерком, но, главное, после Дюнкерка… Однако Черчилль не оценил этого и лишь ожесточился. Всю свою надежду он возложил на США, на Новый Свет, как выразился он в той самой речи8, – и как Англия заплатила за это!

Полководческие дарования Черчилля дорого обошлись его стране. Еще дороже – дипломатические: «Премьер-министр Уинстон Черчилль обратился к нашему президенту с экстренным посланием. Он спрашивал, можно ли что-нибудь сделать для того, чтобы помочь обороне Англии и того, что осталось от Франции». Американцы не нашли ничего лучшего, как спихнуть англичанам в порядке срочной помощи запасы устаревшего оружия, оставшиеся на складах со времен Первой мировой войны (30). При этом, чтобы формально нейтральное государство сохранило лицо, был придуман уникальный трюк: армия продала оружие Американской стальной корпорации за огромную сумму 3.761.955.660 долларов, а уже эта компания с барышом перепродала его Англии и Франции. Английская закупочная комиссия (Пэрвис и Блох-Ленни) подписала контракт мгновенно. По аналогичной схеме для продаж, старых самолетов в том числе, были подключены и иные частные американские компании, производители оружия. И в те самые минуты, когда нераскаянный и несгибаемый Черчилль в парламенте произносил сделавшие его знаменитым слова о том, что англичане будут защищать свой остров, сражаясь в поле, в горах и на улицах городов, но никогда не сдадутся, «оружие из американских арсеналов уже грузили в вагоны для отправки в порты» (33), в общей сложности 600 вагонов. Правда, пока оружие морем шло в Европу, маршал Петен запросил мира у Гитлера, но платить все равно пришлось за все, ибо англичане были вынуждены перевести все французские заказы (а это еще 600 млн долларов) на себя. Другого выбора им не оставили.

После старых самолетов пришел черед старых боевых кораблей: пятьдесят (!) эсминцев были переданы американским флотом – английскому в результате сделки 3 сентября 1940 года, поистине исторической. Плавучего старья американцам было не жалко: ведь «у США было около 200 старых эсминцев, построенных сразу после Первой мировой войны… Большинство этих судов стояло в портах… с 1922 года». В конечном итоге было сочтено, что для обороны США переданные корабли не имели «существенного значения».

К этому времени кредитоспособность Великобритании уже была сильно подорвана чудовищными расходами на войну. Летом 1940 года премьер-министр Черчилль был вынужден заявить, что наличными за военные материалы его страна платить больше не может. Но американцев это мало волновало. Нет денег – отдайте ваши военные базы, у вас их и так слишком много по всему свету. И старые эсминцы были-таки переданы в обмен на «военно-морские и военно-воздушные базы от Ньюфаунленда до Британской Гвианы». Англичане поначалу сильно упирались, они понимали, что расстаются с основными опорами своего мирового могущества. Но беда в том, что в пресловутом Дюнкерке «были потоплены 10 английских эсминцев, а всего до половины английских эсминцев было выведено из строя». Горе-воякам некуда было деться: «сделка по передаче эсминцев в обмен на базы была совершена в результате трудных трехмесячных переговоров» (41).

Война прошла, эсминцы давно истлели, а базы остались у американцев в аренде на 99 лет – согласие на это в конце концов дал Черчилль, которому некуда было отступать. Но перед этим он позволил себе покобениться – ему ведь надо было сохранить лицо перед своей страной и королем. «С его точки зрения ставить на одну доску военные базы и старые корабли – значит признавать, что сделка гораздо выгоднее для Америки, чем для Великобритании (еще бы! – А.С.). В Вашингтоне был выработан компромисс, принятый и Лондоном. Англия “на добровольных началах” передавала нам права на базы на Ньюфаунленде и Бермудах, имеющие особую важность для обороны США и Канады, а базы в Вест-Индии и Южной Америке (Багамы, Санта-Лусия, Тринидад, Британская Гвиана и др.) мы получали в обмен на передачу эсминцев» (49). Видимо, задачу сохранения Черчиллем лица удалось решить, иначе как бы его славили англичане?

Как американцы сели Великобритании на шею

Военные расходы Англии, между тем, возрастали и буквально пожирали страну.

В июле 1940 года англичане запросили у Америки ни много ни мало 4.000 самолетов в месяц. Но в США тогда производилось лишь до 550 самолетов в месяц, и то половина учебных. В ответ на английский запрос была принята программа, позволившая уже к концу 1942 года выпускать 5.400, а к августу 1943 – 7.500 самолетов в месяц. Конечно, можно смело сказать, что американские самолеты спасли Англию, но чего это стоило! Только за строительство завода по выпуску авиамоторов англичане заплатили 24 млн долларов, взяв на себя две трети расходов.

Англичане заплатили более 17 миллионов долларов за строительство судоверфей в Америке и согласились заплатить еще 87 миллионов за сами корабли.

Аналогичным образом вышло и с танками, которых англичане требовали поставлять по 600 в месяц. На переоборудование соответствующих заводов им пришлось изыскать и заплатить американцам еще 8 млн долларов…

На тот момент основным противником Гитлера, напомню, оставалась только Англия, значит помогать следовало ей. 17 декабря на пресс-конференции Рузвельт, обращаясь к народу, подчеркнул: «У абсолютного большинства американцев сейчас нет сомнений: лучший способ защитить Соединенные Штаты – это помочь Великобритании защитить себя».

Однако снимем розовые очки и посмотрим в самую суть событий. Америка прекрасно понимала, что война с Гитлером обязательно должна продолжаться – чужими руками, разумеется. Как сказал Рузвельт в своей «кливлендской речи» 2 ноября 1940 года: «Наша политика состоит в том, чтобы дать все, что в наших силах, тем странам, которые сопротивляются агрессорам, по ту сторону как Атлантического, так и Тихого океана». Дать все – но не даром, конечно же, а с максимальной выгодой для себя.

Между тем, Англия нищала на глазах, американцы выжали ее досуха. Книга Стеттиниуса позволяет понять, насколько досконально были американцы осведомлены о финансовом положении Великобритании:

«Самой острой оставалась проблема долларов. В сентябре 1939 года Англия начала примерно с четырех с половиной миллиардов в долларах и золоте. Значительная часть этих капиталов принадлежала частным лицам, но после начала войны английское правительство взяло под свой контроль частный долларовый баланс и американские капиталовложения, с компенсацией собственникам в английских фунтах. Все доллары были собраны в единой правительственной военной кассе.

Помимо добычи золота в Британском Содружестве важнейшим для англичан источником пополнения долларовых запасов была экспортная торговля с США. В 1940 году многим у нас казалось странным, что англичане, борющиеся за выживание, прилагают усилия к увеличению экспорта таких товаров, как виски, шерстяные ткани, керамика. Но это имело смысл: эти британские товары продавались у нас в стране за доллары, которые, в свою очередь, шли здесь на покупку американского оружия.

За 16 месяцев с начала войны англичане смогли получить еще 2 миллиарда долларов за счет продажи золота, экспорта и других источников. Но за тот же период они почти 4,5 миллиарда выплатили за военные материалы из нашей страны, а также из других стран, где от них требовали золота. Их потери в долларах составили почти 2,5 миллиарда.

Англичане стали тратить свои доллары очень осторожно. Как заметил однажды Пэрвис, “так, словно бы это был запас пищи на необитаемом острове и мы должны были бы его растянуть надолго”. Но с падением Франции этой практике пришел конец: необходимые расходы для британцев сразу удвоились, надо было быстро размещать множество новых заказов.

К концу 1940 года английский долларовый запас составлял от силы 2 миллиарда, да и из них 1,5 следовало уплатить за товары, заказанные, но еще не полученные. Британцы едва ли могли добыть столько золота, продать за рубежом столько товаров или услуг (как, например, корабельные перевозки), чтобы продолжать покупать у нас оружие в нужном им количестве. Были уже проданы британские частные акции в американских компаниях, что дало 335 миллионов долларов. И все же у англичан едва хватало долларов, чтобы заплатить за уже заказанные у нас военные материалы.

К середине декабря заключение новых английских контрактов фактически прекратилось» (64-65).

Между тем, машина военной промышленности Америки была уже отстроена и раскручена, она продолжала производить огромное количество вооружений, которое надо было, во-первых, использовать, а во-вторых, оплачивать. Конечно, можно было бы дать Англии кредит, такие деньги у богатой Америки были. Однако расчетливые янки отлично помнили плачевный опыт тех же англичан времен Первой мировой войны, которые потом, в условиях мира, не смогли вернуть по разным причинам и половину розданных в кредит денег. Нет, давать кредиты с риском их не вернуть – это не в американском стиле. А между тем, уже к концу 1940 года у англичан «оставалось мало золота и долларов… Положение с долларами в Англии стало настолько серьезным, что требовалось предпринять нечто новое» (62-63). Этим новым и стал закон о ленд-лизе9.

Рузвельту, который был сторонником продолжения войны во что бы то ни стало, пришлось пойти на беспрецедентные идейные кульбиты, чтобы укротить меркантильные устремления американских элит. Он даже заявил публично в той речи 17 декабря, что хочет «свести на нет значение доллара», и напомнил, «что во всех больших войнах никогда еще победа или поражение не зависели просто от денег». Рузвельту также принадлежит весьма удачная формула, раскрывающая всю суть национальной политики США военного времени: «Мы должны стать великим арсеналом демократии».

В чем была суть «американской помощи»

Закон о ленд-лизе был принят. В чем его суть?

«Новый законопроект, который должен был лечь в основу нашей внешней политики, разрешал президенту “продавать, обменивать, давать в долг и в аренду или передавать иным способом... любые материалы, нужные для обороны” любой стране, оборону которой он признает “жизненно важной для национальной безопасности США”. Производя те или иные виды оружия, мы получали право решать, где они лучше послужат целям нашей безопасности. Если оружие полезнее передать друзьям, нежели оставить его себе про запас, значит, надо, чтобы они от нас его получили.

Соединенные Штаты, в свою очередь, в обмен на эти поставки имели право на “получение долга деньгами, или собственностью, или в форме любой прямой или непрямой выгоды, которую президент сочтет удовлетворительной”…» .

Коротко и ясно всю суть ленд-лиза Стеттиниус излагает так:

«Что касается поставок по ленд-лизу, вся система распределения американской продукции всех видов работает следующим образом. Правительство страны, подлежащей снабжению по ленд-лизу, обращается к нашему правительству. Речь может идти о танках, арматуре, медной проволоке, станках или сгущеном молоке. Прежде чем этот запрос удовлетворить, американское правительство должно удостовериться, что запрашиваемые материалы действительно нужны для военных нужд, что они имеются в достаточном количестве у нас в стране и что будет полезнее для общего дела: передать их запрашивающей стороне, или оставить для наших нужд, или отправить другому союзнику. В этом и состояла “проверка на соответствие ленд-лизу”, которую должен был пройти каждый такой запрос. Если у запрашивающей страны было достаточно долларов, чтобы заплатить за наши материалы, то передача их осуществлялась по так называемому “ленд-лизу с возмещением наличными”, а если страна не располагала необходимым долларовым запасом, то материалы передавались ей сразу, а возмещение откладывалось» (161).

Заем, продажа, аренда, обмен, выдача под залог – все, что угодно, но только не подарок! Рано или поздно клиент за все заплатит, идет ли речь о вооружениях, продовольствии или иных нужных для ведения войны вещах... Так решили поступить и так поступили Соединенные Штаты Америки с теми народами, которые где-то там, в далекой Европе сотнями тысяч шли умирать за их, в том числе, свободу и благополучие, за любезную их сердцу «демократию» (со временем это коснется и народов Советского Союза). Характерно, что более трети Конгресса (163 голоса против 240) и треть Сената (31 против 60) голосовали против закона, полагая, что Штаты продешевили и вообще зря влезают так серьезно в европейские дела…

11 марта 1941 года Рузвельт подписал необходимые для введения закона в жизнь директивы – и дело пошло. Англия получала торпедные катера, пушки, танки, самолеты, боеприпасы и т.п. Военные поставки в марте-июне 1941 г. возросли сразу в 2,5 раза по сравнению с четырьмя последними месяцами 1940 г.

Огромный размах приняли поставки в Великобританию продовольствия (потеряв европейских поставщиков, Англия голодала). Только в 1941 году они заняли половину стоимости экспорта в Англию, а всего на программу ленд-лиза Америка сразу выделила для начала 7 миллиардов долларов. Ее сельское хозяйство двинулось прямиком к расцвету.

Что до американской промышленности, ясно, что «программа ленд-лиза дала заметный толчок развитию производства вооружений в Америке», но этим дело не ограничилось: «Помимо косвенного влияния на расширение амекриканской военной промышленности, сотни миллионов долларов по программе ленд-лиза еще до Перл-Харбора были вложены в новые заводы, фабрики, верфи и другие объекты, сыграло немалую роль для развития наших производительных сил. Эти инвестиции, всего на 900 миллионов долларов, были вложены в экономику 34 из 38 наших штатов, и суммы их колебались от 142 миллионов долларов на военные заводы в Мичигане до 14.000 – на производство сухого молока в Северной Дакоте» (101).

Опустим прочие подробности, но зададим вопрос: кто же оплатил в конечном счете все это благоденствие Америки? Ответ ясен, ведь американцам платили англичане, французы, греки, китайцы, египтяне, югославы, русские, платили долгие годы уже и после войны10

Как американцы съели Великобританию и на косточках покатались

Но мы не об Америке, все же, а об Англии говорим. Чем для нее обернулся американский закон о ленд-лизе?

В июле 1942 года Стеттиниус на месяц прибыл в эту страну, чтобы на месте разобраться с ее шансами в величайшей войне. Лорд Каттоу, бизнесмен, и лорд Кейнс, ведущий экономист из министерства финансов, детально ознакомили его с бюджетными проблемами. Стеттиниус резюмирует:

«Мы, американцы, часто думали, что главная проблема Англии связана лишь с нехваткой долларов. Оказалось, однако, что эти проблемы гораздо серьезнее. По сравнению с Америкой, Англия располагает ограниченными природными ресурсами, поэтому ей в течение рада десятилетий приходится, чтобы свести концы с концами, импортировать сырье для промышленности, продукцию которой англичане продают в другие страны. В отличие от них мы располагаем, и в значительной мере, собственным сырьем и гораздо больше товаров продаем на внутреннем рынке. В отличие от нас Англия ввозит и значительную часть необходимого ей продовольствия, а с началом войны англичанам вдобавок пришлось ввозить большие количества боеприпасов и сырья для их военного производства. Пришлось увеличить закупки за границей, но и продавать надо было как можно больше, чтобы иметь всегда нужный запас валюты. В 1940 году правительство поощряло промышленников вывозить как можно больше своих товаров при условии, если товары не непосредственно для военных нужд. Экспорт значительно возрос, а импорт продовольствия и обычных гражданских товаров был урезан. Англичанам было чрезвычайно трудно соблюдать баланс, и они оказались в очень невыгодном положении. Им ведь приходилось производить бомбы, а не товары мирного времени, которые можно продать в дружественные страны. Их валютные резервы быстро таяли, и это касалось не только долларов, но, например, песо для покупки мяса в Аргентине и любых других видов иностранной валюты...

В других частях света финансовая напряженность империи сохраняется. Британское правительство несет основное бремя расходов по войне в Индии, на Ближнем Востоке и во всех своих колониях; оно финансирует семь армий в изгнании и поставляет много военных материалов России и Китаю. При этом с 1941 года английский коммерческий экспорт постоянно сокращался и, например, в страны за пределами Содружества сократился примерно наполовину по сравнению с предвоенным периодом. Даже внутри Содружества он сокращается, несмотря на большие потребности Индии и доминионов в военных товарах. Конечно же, увеличилась и задолженность Англии. В отличие от нашей страны, в Великобритании она не носит характера национального, внутреннего долга. Армия должна большие суммы и другим странам. Около половины зарубежных активов ушло за четыре года на оплату войны…

Катроу и Кейнс дали мне основные факты по этой проблеме и показали балансовые расчеты военной Британии, говорившие сами за себя. Они мне сказали, что если бы не программа ленд-лиза, дело это было бы безнадежным» (238-239).

К 1942 году вся Англия уже голодала. Из-за блокады резко упал подвоз вообще продовольствия (до войны экспорт вдвое превышал собственное производство, теперь стало наоборот), питание среднего англичанина на две трети состояло из картофеля и других овощей, на его долю приходилось только два яйца в месяц, а «мясо для англичан стало чуть ли не излишеством, которое они могут позволить себе только изредка» (247), хотя раньше именно оно составляло основу рациона нации. Стеттиниус свидетельствует: «Я сам убедился в скудости питания англичан. В ресторанах я видел меню с указанием: “Еда не должна стоить более 5 шиллингов на человека”. Еду стоимостью выше 5 шиллингов (одного доллара) не мог отпускать ни один ресторан или гостиница… Ел я и так называемый “национальный хлеб”, темный, грубый хлеб, который теперь выпекают только в Англии. Я видел, как мало там едят мяса, и убедился в том, что англичане действительно получают минимальное питание» (252). (О том, что для того, чтобы англичане не погибли от истощения, Черчилль уморил голодом пять миллионов индийцев, насильно лишенных урожая, Стеттиниус не пишет.)

Как указывалось выше, англичане, хоть и голодали, но платили, пока могли, за все поставки, включая продовольственные, валютой и золотом, однако вскоре они закончились. Потом – военными базами в Атлантике. Но и этот ресурс пришел к концу. Что было делать? Американцы нашли остроумные решения, притом не одно.

К примеру, у Стеттиниуса мы обнаруживаем такие факты: «Когда мы приземлились, нас восторженно приветствовал молодой англичанин в штатском, оказавшийся инженером, ответственным за работы. Он был очень горд тем, что показывал нам английский аэродром, построенный на средства и руками англичан, из английских материалов, – аэродром, который, по окончании всех работ, подлежал передаче под американскую военно-воздушную базу… Как сказал нам инженер, весь проект будет стоить от полутора до двух миллионов фунтов стерлингов. Все будет завершено через 90 дней, и после подписания бумаги американским офицером ВВС США получат новую базу» (253). С этого аэродрома высокий гость отправился на другой, еще больший («этот аэродром был огромным сооружением – здесь работали 2500 военных и 7500 гражданских механиков и техников»), неподалеку; он уже был в процессе передачи американскому командованию (254). Так ненужные Америке фунты стерлингов превращались во вполне материальные атрибуты американского могущества. А англичане теряли уже не в колониях и доминионах, а непосредственно в самой Англии опорные военные базы, переходившие в чужие руки.

Все это красиво называлось «возвратным ленд-лизом». Суть дела Стеттиниус описал так:

«Это была обширная программа снабжения и обслуживания американских войск за рубежом нашими союзниками без оплаты с нашей стороны… В феврале 42-го мы подписали с Англией Большой договор о ленд-лизе. В этом договоре говорилось, что Великобритания “обязуется помогать укреплению обороны США и обеспечивать для этого необходимые, имеющиеся у нее в наличии материалы, услуги, возможности и информацию”. Теперь англичане не только сражались с врагом, но и брались за обеспечение нашей армии на основе ленд-лиза. В последующие месяцы эти принципы претворялись в действительность. Согласно выработанной нами процедуре американские военные на Британских островах могли получить нужные материалы или оборудование, просто обратившись в английскую интендантскую службу...

“Возвратный ленд-лиз” начинается уже тогда, когда наши военные отправляются в Англию на британских транспортах, а английское Министерство финансов платит за это. Часто эскортирующие нас крейсеры и эсминцы также английские, поскольку наши главные силы заняты на Тихом океане. В Великобритании наши войска находят готовые квартиры. Полностью оснащенные аэродромы (вроде тех, что я видел сам), столовые, склады, военные магазины, госпитали, построенные для нас англичанами, безусловно необходимы для войны в Европе. Общая строительная программа для американской армии, по ее завершении, обойдется англичанам примерно в 600 миллионов долларов, и это не считая уже существующих баз, бараков и т. п. Между тем это далеко не все, что входит в “возвратный ленд-лиз” со стороны англичан. Здесь еще тысячи “мелочей”, связанных со снабжением и обслуживанием наших людей, – о них мы часто ничего и не знаем, потому что они относятся к будничной стороне войны, хотя без них не могут действовать ни армия, ни авиация, ни флот.

В английских портах наш флот имеет такое же снабжение и обслуживание, как и английский, и без оплаты с нашей стороны. И это так в отношении не только Британских островов, но и всех английских портов в мире. Такое же снабжение и обслуживание обеспечивают англичане и нашим торговым кораблям. В Великобритании даже создан большой фонд для нужд американских кораблей, пополняемый из казны…

Нашей армии обыкновенно предоставляются базы, лагеря и госпитали со всем оборудованием, и иногда бывает трудно определить, что именно здесь относится к “возвратному ленд-лизу”, ибо тут английское оборудование перемешано с нашим. Почти все американские войска в Англии на американском продуктовом довольствии, к тому же мы отправляем часть необходимых продуктов и англичанам. Можно подумать, что наши люди там получают только американскую еду, но это не совсем так. Ведь мы поставляем самой Англии только до 10 % продовольствия – то, в чем она особенно остро нуждается. Сами же англичане выполняют огромную работу по самоснабжению, и часть их продуктов, получаемых более всего из разных районов империи, они передают нашим войскам: это около ста тысяч тонн в год по “возвратному ленд-лизу”. Помимо этого в “возвратный ленд-лиз” входит множество “мелочей”, облегчающих жизнь нашим людям в Англии: тысячи велосипедов – наземным командам для обслуживания огромных авиабаз, радиоприемники – для слушания американских программ, оплата печатания наших армейских газет, музыкальные инструменты для оркестров, спортивное оборудование, центры отдыха для наших моряков и т. д.

Норман Дэвис, председатель американского Красного Креста, говорил, что англичане передали на десять с лишним миллионов долларов оборудования и материалов нашим отделениям Красного Креста, обслуживающим американских солдат в Великобритании.

Есть также множество мелочей, которые легко увидеть. Американские десантники и авиационные стрелки проходят подготовку в английских центрах и школах, английское правительство платит за перевозки американских солдат и наших грузов по английским железным дорогам, за электричество в бараках для американских солдат, за наши официальные телефонные переговоры, за уголь для отопления бараков…» (260-263).

Все это обходилось Англии в копеечку. Согласно докладу американского Отдела взаимопомощи, «с 1 июня 1942-го по 30 июня 1943 года англичане истратили на “возвратный ленд-лиз” 871 миллион долларов и при таких темпах до конца года могут потратить еще полмиллиарда…

Если к этому прибавить 247 миллионов долларов – стоимость помощи, полученной по “возвратному ленд-лизу” из Австралии и Новой Зеландии, – то помощь, оказанная нашим войскам странами Британского Содружества, составит 1.175 миллионов долларов.

Летом 1943 года, после завершения выплаты большей части задолженности в 3.600 миллионов долларов нашей стране по контрактам до ленд-лиза, англичане согласились перенести принцип “возвратного ленд-лиза” на целый ряд поставок сырья и продовольствия в США. Теперь США будут получать из Англии без оплаты каучук, хром, асбест, чай, какао и многие еще виды сырья и сельхозпродуктов, за которые раньше правительство наше платило. Ведутся переговоры о заключении подобных соглашений и с другими странами Британского Содружества» (265-266).

От Великобритании до Англии за шесть лет

Кому как, а мне лично все изложенное напоминает игру в карты на раздевание, причем с шулером. Последней ставкой в этой игре стало требование Америки открыть таможенные границы британских колоний для беспошлинного ввоза американских товаров и услуг, вывоза сырья. В конкретных условиях 1944 года это было равнозначно тому, что Америка объявила о намерении экономически вытеснить Англию из ее же дома. Говорят, поставленный перед необходимостью фактической сдачи колоний – гордости поколений британцев, Черчилль в бессильной ярости орал у себя в кабинете так, что слышно было на Даунинг-стрит… Но делать было нечего, пришлось уступить. Это было началом конца Великобритании как величайшей колониальной империи.

Стеттиниус был дальновиден и все понимал совершенно правильно, когда резюмировал: «После победы в этой войне для нашей страны едва ли будет смысл бояться чьей-то конкуренции. Мы будем располагать громадными материальными ресурсами и промышленной мощью в качестве страны, не пострадавшей от врага, бизнесмены которой умеют вести дела с бизнесменами всего мира…» (297).

Стеттиниус назвал свою книгу «Ленд-лиз – оружие победы». Ему бы следовало уточнить: главное оружие американской победы. Ведь Америка вышла из горнила Второй мировой войны супердержавой, сказочно разбогатев, заложив мощные основы для долгосрочного процветания и надолго решив свои социально-экономические, научно-технические и военно-промышленные проблемы11. Для этой страны война и впрямь оказалась очень выгодным делом, золотым дном. Во многом это произошло потому, что значительная часть достояния бывшей супердержавы – Великобритании – перешла к ней по праву победителя.

А что Англия? О, здесь все вышло совсем наоборот. Ее людские потери были относительно невелики: порядка 300 тысяч убитыми. Но невозвратные расходы на войну превысили 25 миллиардов фунтов стерлингов. Тоннаж английского торгового флота за 1939-1945 гг. сократился на 6,2 миллиона тонн, а доход от судоходства более чем втрое. Зато втрое же вырос ее внутренний долг. За годы войны Англия потеряла четверть своего национального богатства, подорвала свою экономику, основы благополучия и свои витальные силы. История войны вообще и ленд-лиза в частности объясняет такое падение полностью. В общей сложности на Британскую империю пришлось 63 % «американской помощи» (примерно на 30.269.000.000 долларов), за которую она расплатилась всей своей судьбой. Ее отныне ждал экономический, военный и демографический упадок, утрата всякого контроля над доминионами, утрата колоний – вначале де-факто, а там и де-юре. Ныне на повестке дня уже окончательный распад страны и утрата национальной идентичности. И т.д.

С конца 1940-х годов употреблять наименование «Великобритания», на мой взгляд, можно было уже только в ироническом смысле. О подлинном величии речь больше не шла. Теперь мы с полным правом говорим лишь об «Англии».

Благодарить за это англичане должны своего национального героя – сэра Уинстона Черчилля. Встав сам и подняв свою родную страну на защиту евреев, он с полным успехом угробил всю Британскую империю.

Александр Севастьянов


1 Подробнее см. в моей книге «Победу не отнять!».

2 Забавно. В Париже, во дворе Дома инвалидов, где расположен национальный Музей армии, во дворе стоят две большущие мортиры из бронзы, которые французы вывезли после войны из Берлина в качестве своих трофеев. Но… на стволах выбито по-русски, на одной: «Посетили Берлин 11 мая 1945 г. Десятерик Иван Ф. (Днепропетровск) Сауленко Л.Д.» и на другой: «Посетили Берлин 7 мая 1945 г., Туяковский, Кольцов, Шония, Кондратенко». Тут, как в капле воды, отражена вся коллизия в целом.

3 Пономарев М.В. «Цветная» иммиграция и иммиграционная политика Великобритании в конце 40-х – начале 60-х гг. – Дисс. канд. ист. Наук. – М., 1992. – С. 20.

4 Wheeler-Bennett J. King George VI. – London, 1958. – Р. 391-392.

5 Hall H. North American Supply. – London, 1955. – Рр. 67, 43.

6 В 2000 г. она выпущена издательством «Вече» на русском языке под названием «Загадки ленд-лиза».

7 Австралия и Новая Зеландия к началу войны были британскими доминионами, считались частью Британской империи, король Британии Георг VI был и их королем.

8 Цитирую дословно этот знаменитый текст: «Даже если, во что я ни минуты не верю, этот остров, или его большая часть, будет захвачен и будет голодать, тогда вся наша империя за морями, вооруженная и охраняемая британским флотом, продолжит борьбу, пока в срок, назначенный Всевышним, Новый Свет со всей своей силой и мощью не выступит на спасение и освобождение Старого». Не на Бога, а на США возлагал последние надежды Черчилль. И США спасли-таки Англию, но какую цену они за это заломили! Цена была: мировое господство.

9 «Официальные слушания по законопроекту о ленд-лизе проходили в Комитете по иностранным делам Палаты представителей и в сенатском Комитете по международным отношениям, но в действительности оживленные споры шли по всей стране: на радио, на улицах, в магазинах, фешенебельных клубах, на профсоюзных митингах, в колледжах и церквях» (79). Стеттиниус подчеркивает интересный и непривычный для нас, русских, психологический момент: «Никогда еще демократическая дискуссия не достигала такого размаха, как в то время, когда решался вопрос о ленд-лизе. Это было похоже на то, как если бы весь американский народ начал думать вслух» (77). О чем же думали? Вроде, вопрос был вполне ясен? Стержень проблемы, однако, был в том, чтобы не продешевить, чтобы американская свобода и демократия, отстоянная другими народами в боях с гитлеровцами, итальянцами, японцами, не обошлась Америке слишком дорого. Речь шла, как теперь некоторые рассуждают и у нас, о «цене победы» в буквальном смысле слова.

10 Конечно, главная оплата шла сразу и непосредственно – оплата кровью. И американцы это всегда отлично понимали. В докладе Конгрессу 25.01.1943 г. Стеттиниус подчеркивал: «Не существует стандартных оценок, с помощью которых, например, можно было бы сопоставить тысячу погибших русских солдат и тысячу истребителей. Все, кто погиб на полях сражений в Англии, Китае, России, в Африке и Азии, пали, защищая свою родину. Но эти народы воевали и воюют с нашим общим врагом. Их жертвы спасают жизни американцев» (163). Понимали… Но скидок не делали.

11 Подробности и аргументы любознательный читатель может найти в содержательной работе: Уилсон Т. Соединенные Штаты: Левиафан // Союзники в войне 1941-1945 гг. – М., 1995. Замечу здесь лишь, что если на одного убитого в войну американца приходится 107 погибших советских воинов, то зато трофеи, репарации, по некоторым подсчетам, в большинстве своем (до 80%) пришлись на долю США.

Яндекс.Метрика