Sidebar

05
Пт, март

Глава V.I. Против своих

Недоносок в буквальном смысле слова (мать родила его прямо на великосветском балу раньше положенного срока1), Черчилль умудрился вывернуть наизнанку родовой девиз «Верный, но неудачливый», став самым удачливым предателем свой страны и своего народа. Удачливым настолько, что преданные им страна и народ боготворят его даже спустя полвека после смерти, так и не разобравшись, who is who: согласно ежегодным опросам популярной английской радиостанции Би-би-си, Черчилль остается «самым великим британцем всех времен».

Самый великий британец… Ему приписывают грандиозную миссию спасения «туманного Альбиона» от порабощения Гитлером. Но на деле, как мы видели, именно он безответственно столкнул Англию в ненужную ей войну с Германией, поставив свою страну на грань выживания и расплатившись за эту авантюру всемирным значением Великобритании, низведенной с положения сверхдержавы до положения все потерявшей страны. Причем сделал это, преследуя исключительно интересы международного еврейства, представленного в его ближайшем окружении еврейскими лоббистами, руководителями сионистов. Но это не было ни единичным случаем, ни внезапной прихотью Черчилля.

Конечно, Черчилль, как и весь британский истеблишмент, свято исповедовал главный принцип британской политики, сформулированный еще Бенджамином Дизраэли: «У Британии нет постоянных друзей и врагов, у нее есть лишь постоянные интересы». Однако все дело в том, что для Черчилля интересы евреев всегда стояли выше даже интересов Англии. Что делать: политику все время приходится делать выбор – такова его доля. И мы судим о нем по результатам его выбора. Так вот, когда вставал вопрос, с кем быть – с евреями или со своим родным народом, с англичанами, – Черчилль неизменно брал сторону евреев. А делать ему это приходилось не раз и не два.

Особенно заметно и ярко это проявилось во всей истории со Второй мировой войной, а также в палестинском вопросе и истории Израиля. Но были и другие прецеденты. Расскажу об этом кое-что. Собственно, все основное по поводу войны и палестино-израильской проблемы я вкратце уже поведал читателю. Расставлю только еще раз акценты и покажу некоторые стороны вопроса, до сих пор не раскрытые.

Начну с политического дебюта Черчилля на внутриполитической арене Англии, когда впервые проявились его истинные пристрастия.

Как Черчилль-полицейский защищал евреев от англичан

Мы помним, как еще на заре своей карьеры Черчилль активно лоббировал интересы еврейских иммигрантов, в основном из Восточной Европы, стремившихся въехать в Англию и закрепиться здесь.

Но иммигранты, особенно в значительных количествах, всегда несут с собой для местных жителей хронические проблемы в виде напряжения на рынке труда и жилья, а также в национальных и расовых отношениях. Принцип этнического фаворитизма, заложенный в человека природой, неизбежно начинает играть возрастающую роль по мере увеличения статистического количества приезжих2. Все это осложняет, иногда сильно, а порой и невыносимо, жизнь коренного населения, и без того, как правило, нелегкую.

Как говорилось выше, уже к середине XIX века евреев в Англии насчитывалось не менее 45 тысяч, а значение еврейской общины во всех сферах английской жизни неуклонно возростало. Настолько, что вызывало моральное отторжение опять-таки во всех сферах английского общества. Характерен пример великого писателя Чарльза Диккенса, который вывел в двух своих наиболее знаменитых романах весьма отвратительные образы еврейских темных дельцов – Фейджина3 в «Оливере Твисте» (1838) и Урии Гипа в «Дэвиде Копперфилде» (1849). Как подчеркивает исследователь: «Напоминая читателям много раз, что самый страшный злодей в его романе – еврей, автор не поскупился на описания отталкивающей внешности Фейджина, усиленные выразительными рисунками художника Крукшенка»4. Отбиваясь впоследствии от упреков в антисемитизме, Диккенс писал некоей Э. Дэйвис: «Фейджин еврей, потому что к несчастью это была правда для того времени, к которому относится история, что этот класс преступников почти наверняка состоял из евреев».

Ситуация в Англии только усугубилась к началу ХХ века. Для того, чтобы понять, как трудно жилось простым англичанам в то время, не обязательно читать исторические исследования, достаточно хотя бы ознакомиться с книгой американского писателя Джека Лондона «Люди бездны» (1905), в которой он описывает жизнь лондонской бедноты, тех самых «трудящихся масс». Писатель, специально купив бедняцкую одежду и обувь, снял угол в бедном квартале Восточного Лондона и попытался вести такую же жизнь, какую вели его соседи. Книга, прямо скажем, не для слабонервных, в ней живописан тот предел человеческого существования, на который было обречено огромное большинство рабочего люда в трущобах имперской столицы. Нищета, болезни, бездомность, рабский труд, полная беспросветность и безрадостность для всех возрастов от юности до старости…

Одной из главных проблем была жестокая безработица и отсутствие элементарных бытовых условий проживания, начиная с пресловутого квартирного вопроса. Даже в 1930-е годы в отдельных районах лондонского Ист-Энда до 18 % жителей находилось в состоянии нищеты, в начале века этот процент был еще выше.

Однако уровень жизни английских рабочих и, тем более, безработных – это явно был не тот вопрос, который волновал начинающего политика Черчилля. Ведь лично он мало зависел в своей карьере от рабочего класса, у него были другие гаранты. Между прочим именно кумир Черчилля консерватор Дизраэли предложил «Билль о реформе» 1867 года, наделивший рабочих избирательным правом и резко увеличивший электорат до двух миллионов человек. К началу 1930-х рабочие составят почти 80 % населения Англии. Но Черчиллю этот электорат был безразличен и даже внутренне враждебен. Вспомним, что в 1911 году ему даже пришлось бесславно уйти с поста министра внутренних дел, не справившись с рабочим движением, которое он вознамерился уничтожить «залпом картечи», поразив своей кровожадностью современников.

Совсем иного отношения удостоились от него протестующие евреи, которых он решил защитить от… англичан.

В 1904 году, лоббируя интересы иммигрантов, он вознамерился стать добрым за чужой счет и расписывался за английских рабочих, уже почувствовавших на своей шкуре издержки иммиграционной политики:

«Английские рабочие, – писал Черчилль, – не такие эгоисты, чтобы подавить в себе естественное чувство симпатии к жертвам обстоятельств и угнетения. Они не поддаются сколько-нибудь заметно на пропаганду антисемитизма, омрачившую недавнюю историю европейского континента. Я убежден, что они не предпримут попытки выбросить из нашей страны чужака из-за того, что он беден и несчастен, и отвергнут меры, из-за которых, без всякой по-настоящему доказанной необходимости, будут дискредитированы и очернены традиции свободы и гостеприимства, которыми так долго славилась Великобритания» (22).

Это было писано в 1904 году, как раз в то самое время, когда Дж. Лондон собирал материал для свой страшной и обличительной книги «Люди бездны». Имея в виду этот факт, мы постигаем, какое черное предательство англичан совершалось подобными выступлениями со стороны Черчилля!

Позиция Черчилля, как всегда, была стойкой и бескомпромиссной: «Он постоянно добавлял новые факты и подробности в свои выступления против нелепого (с точки зрения Гилберта. – А.С.) иммиграционного законодательства, оттачивая свою аргументацию в борьбе с ним. Но он по-прежнему оставался в меньшинстве, даже внутри своей собственной либеральной партии» (32).

Видимо, далеко не всем коллегам Черчилля это законодательство казалось нелепым, если ему пришлось встать в оппозицию парламентскому большинству, включая собственных однопартийцев. Изгой – ради евреев! Это очень важно отметить уже теперь, ибо эта ситуация будет повторяться много раз. Ведь он ради них был готов на все.

Между тем, тот наплыв евреев, который пролоббировал Черчилль и которому не нашли в себе сил противостоять англичане-патриоты, привел к естественному негативному результату. (Тут уместно процитировать французского политика Жан-Мари Ле Пэна, который справедливо заметил, что если в стране есть 2 млн безработных, это означает, что в ней живет 2 млн лишних иммигрантов.) По мере накопления иммигрантской еврейской массы, по мере нарушения ею предела допустимой концентрации, в простом английском народе накапливались мотивы и поводы для возмущения. Гасить это возмущение, им же во многом и вызванное, довелось именно Черчиллю, ставшему в 1910 году министром внутренних дел. Он сделал это с примерной жестокостью.

Как пишет Гилберт, когда в 1911 году по стране покатилась волна классовых конфликтов, «в центре этих промышленных конфликтов стояла борьба за повышение заработной платы и за лучшие условия работы. Но эти конфликты привели к побочному результату, имевшему трагические последствия для евреев, – к единственному в истории Великобритании еврейскому погрому»5 (35).

Такова была естественная реакция простых англичан на изменения условий жизни, вызванные обвалом еврейской иммиграции. Как это происходило?

«Нападения на лавки и дома, которыми владели евреи, произошли в Южном Уэльсе. Акты насилия начались 18 августа в горняцком городе Тредегар, где тридцать еврейских семей жили среди двадцатитысячного населения. При этом семнадцать семей владели магазинами, одна семья занималась производством минеральной воды, в трех торговали вразнос, а еще один еврей был раввином… По городу прошел слух о том, что будто бы домовладельцы-евреи изгоняют те семьи горняков, которые не могут вовремя оплатить свои расходы, а сами при этом постоянно повышают квартплату, требуя все больше. Этот слух быстро распространился среди шахтеров, и в течение трех дней на евреев Тредегара, их дома и лавки совершались нападения.

Черчилль предпринял немедленные жесткие меры. Полиции было приказано блокировать въезды в город, чтобы воспрепятствовать появлению там преступников из соседних городов, привлеченных возможностью легкого грабежа. 20 августа, на третий день насилий, после того как выяснилось, что полицейские кордоны не могут полностью блокировать въезды в Тредегар, Черчилль совместно с министерством обороны организовал отправку туда сотни солдат».

Интересно, как и почему министерство обороны, Черчиллю не подвластное, на это согласилось? Но таков факт. Однако вмешательство полиции и даже армии ничего не изменило, ибо народ был ожесточен и настроен так же непримиримо, как и Черчилль, хотя и с обратным вектором: «Нападения на евреев продолжались, постепенно распространившись от Тредегара до Эббоу-Уэйл и далее в другие небольшие города и поселки. Правда, при этом никто из евреев не был убит» (36).

Инструкции Черчилля, требовавшие «немедленно использовать войска, чтобы остановить антиеврейские выступления, были применены повсеместно…

Использование Черчиллем войск вызвало неудовольствие на обоих краях политического спектра. Тред-юнионистам казалось непростительным использовать войска против горняков. Для консерваторов любое использование войск служило признаком неприемлемой милитаризации страны. Но Черчилль… несмотря на политические атаки на него со стороны как консерваторов, так и либералов, послал дополнительный контингент войск в долину Сирхоуи, к югу от Тредегара, когда там тоже начались напаления на евреев.

Лидеры еврейской общины страны выразили признательность Черчиллю за его решительные действия…

В последовавшие после нападений дни Черчилль проследил за тем, чтобы как можно больше нападавших были арестованы, предстали перед судом и были приговорены к срокам до трех месяцев каторжных работ. После того как эти приговоры были утверждены, местное население собралось на массовые митинги, на которых были собраны сотни подписей под обращениями к Черчиллю с протестом против этих приговоров. Делегации местного населения Уэльса представили эти петиции министру внутренних дел. Однако Черчилль ответил им, что в результате “серьезного и тщательного рассмотрения ситуации он решил, что не может вмешиваться в решения местного правосудия” (ах, лицемер! – А.С.).

Используя свою власть министра внутренних дел, Черчилль без промедления употреблял силу для немедленного пресечения актов насилия против евреев в Великобритании» (36-38).

Возмущение коренного населения Англии, англичан, бестрепетной рукой подавленное Черчиллем, так и не повлекло за собой никаких серьезных последствий для евреев-иммигрантов, не уменьшило их количества, не сократило приток.

Итак, отметим: уже в начале карьеры будущий всесильный премьер-министр Британии открыто и по убеждению выступил за чужих против своих, да еще во всеоружии армейской, полицейской и судебной машин. Что ж, каким был старт, таким будет и финиш.

Отмечу здесь один момент, на первый взгляд парадоксальный. Когда близ окончания Первой мировой войны в Англии прошли новые выборы и Ллойд-Джордж формировал кабинет, Черчилль направил ему свои соображения по составу нового правительства: «Мне кажется, что у вас в правительстве не должно быть слишком много евреев… Я боюсь, что наличие сразу трех евреев в числе всего семи либералов – членов кабинета может вызвать нежелательные толки» (46).

Нет ли противоречия между этим наставлением со стороны Черчилля с его уже понятной и привычной нам позицией присяжного юдофила? Не думаю. Просто главному в стране защитнику еврейских интересов не нужны были конкуренты в правительстве, иначе он лишился бы чаемых преференций. Вот и вся причина «парадокса». Но каким же, милостивый Боже, было еврейское лобби в Англии, если даже сам Черчилль был вынужден сдерживать Ллойд-Джорджа!

Англо-еврейская война

Новым полицейским по сути выступлением Черчилля против своего (английского) народа отмечены его первые же шаги на посту премьер-министра в самом начале Второй мировой войны. Здесь необходимо сделать некоторое историческое отступление, вернувшись к теме, мельком уже затронутой в нашем разговоре об этой самой страшной катастрофе, какую только знали Европа и Россия.

Тот комплекс идей, который был положен в основу государственной идеологии гитлеровской Германии и который находил сочувственный отклик в очень многих странах по обе стороны Атлантики, непременно включал в себя не только национал-социализм, но и антисемитизм. Это было вызвано по меньшей мере двумя обстоятельствами. Во-первых, массовой эмиграцией евреев из Польши и России, которая меняла национальные пропорции в странах, куда прибывали эмигранты, что повсеместно вызывало реакцию, далекую от восторга. А во-вторых, наглядной и поистине ужасной судьбой России, где концентрированное еврейство захватило власть и провело преобразования, повергшие в дрожь все просвещенное человечество. О чем наиболее честные и совестливые евреи сами же и рассказывали миру6.

Англия, подвергнутая испытанию обвальной еврейской иммиграцей с конца XIX века, не стала исключением. Правда, в этой обреченной стране, обремененной давними демократическими традициями, способность к действенному сопротивлению нашествиям иноплеменных была привычно низка, и попытки еврейских погромов оказались ограничены вышеизложенным. Но зато многочисленными и неслабыми были попытки сопротивляться в иных формах, более присталых демократии. В том числе путем организации фашистских и профашистских партий и структур. В двух словах об этом говорилось в главе «Поджигатель», но тут расскажу подробнее, опираясь на монографию А.Ю. Прокопова «Фашисты Британии»7. При цитировании номера страниц книги указаны в скобках.

Внимательно всматриваясь в обстоятельства внутриполитической жизни английского общества первой трети ХХ века, неожиданно обнаруживаешь необъявленную и непубличную, однако самую настоящую англо-еврейскую войну. Воюющие стороны, правда, не стреляли из пушек друг в друга на улицах английских городов (хотя реальные баррикады порой возводились), но накал противостояния, взаимного неприятия вполне соответствовал классической этнической войне. При этом каждая сторона создавала свои структуры, вносившие свою лепту в это дело.

С одной стороны, англичане многократно учреждали фашистские и профашистские организации, так или иначе исповедовавшие антисемитизм. «Среди подобных организаций следует назвать Лигу за чистое правительство, которая появилась в начале XX века и лозунгом которой был “Британия для британцев”. Тогда же, в начале века, Уильям Стенли Шоу и консервативный член парламента майор Эванс Гордон основали Британскую братскую лигу, представители которой ратовали за ограничение притока в страну иммигрантов, в том числе евреев, выдвигали лозунг “Англия для англичан”. Главным местом деятельности этой Лиги был Восточный Лондон (Ист-Энд), где, как будет показано ниже, спустя 30 с лишним лет развернул кампанию по преследованию евреев Союз фашистов. После Первой мировой войны в Британии возникла и в течение целого ряда лет активно действовала под руководством Генри Бемиша организация “Британцы”, имевшая ярко выраженную антиеврейскую направленность, а в конце 20-х годов своеобразную антисемитскую эстафету подхватила Имперская фашистская лига (ИФЛ) Арнольда Лиза. Характерно, что Мосли, еще не будучи фашистом, посещал некоторые митинги ИФЛ и был знаком с политической практикой этой Лиги. Названные объединения заложили основу и отчасти подготовили кадры для проведения фашистами Мосли в середине 30-х годов кампании, направленной против евреев. Среди лидеров БСФ было немало бывших активных членов организации “Британские фашисты”, чья деятельность в конце 20 – начале 30-х приобрела явно расистский, антисемитский уклон» (308-309). Кроме названных существовали также еще и другие, схожие по названиям, из них можно назвать Британских фашистов, Фашистскую лигу, Фашистское движение, Кенсингтонскую фашистскую партию, Йорширских фашистов, Британскую имперскую лигу и др. (50).

Фашизм казался привлекательным отнюдь не одним только люмпенам, обездоленным и отверженным. Как и в других странах, с его пропагандой зачастую выступали люди успешные и высокообразованные, представители национальной духовной элиты. «Бернард Шоу отмечал в 20-е годы, что либерализм “дискредитировал себя проповедью абстрактной и негативной свободы” и, по мнению Шоу, фашизм в некоторых проявлениях лучше и более эффективен, чем либерализм. Герберт Уэллс в одной из статей, изданных в 1932 г., вообще предлагал упразднить парламент… Несмотря на то, что немало британских писателей и поэтов занимали антифашистские позиции, целый ряд известных литераторов открыто выражал симпатии фашизму. Среди них можно назвать талантливого лирика и драматурга, оказавшего заметное влияние на культуру межвоенного времени, Томаса С. Эллиота; известного английского писателя и художника Виндхема Льюиса; поэта, эссеиста, талантливого романиста Дэвида Лоуренса; поэтов-модернистов братьев Ситуэлл; ведущего представителя литературного возрождения Ирландии, Нобелевского лауреата за 1923 г. Уильяма Б. Йетса. Необходимо также отметить, что в начале 30-х годов в некоторых публикациях таких периодических изданий, как “Инглиш Ревью”, “Лондон Меркьюри”, “Сэтарди Ревью”, с восхищением описывался Муссолини и его режим в Италии, а в одном из номеров газеты “Морнинг Пост” итальянский дуче характеризовался как “величайший человек XX века”» (70-71).

Подобные взгляды и настроения составляли заметный пласт жизни британцев и к началу 1930-х годов сконцентрировались в наиболее крупной и многообещающей из фашистских организаций – Британском союзе фашистов (БСФ) под руководством блистательного Освальда Мосли. Об этой организации подробнее сказано ниже.

С другой стороны, евреи тоже не сидели сложа руки и не ждали, пока фашисты придут к ним домой. «В 1936 г. был создан Еврейский народный совет против фашизма и войны, который многое сделал для мобилизации евреев Ист-Энда на борьбу с БСФ. Этот Совет объединял почти 100 еврейских организаций, среди которых были тред-юнионы, сионистские группы, представители синагог и другие. Руководители Еврейского народного совета были сторонниками активной борьбы с фашизмом и антисемитизмом и в своих действиях использовали не только традиционные каналы воздействия на руководителей исполнительной власти страны через парламентариев и мэров, но также организовывали митинги и публиковали печатные издания антифашистского содержания.

Кроме Еврейского народного совета в антифашистской деятельности в Ист-Энде заметное участие приняла также Еврейская ассоциация ветеранов войны, руководители которой создали специальную организацию для защиты евреев от преследований чернорубашечников, и нередко сторонники этой ассоциации срывали в Восточном Лондоне митинги и собрания БСФ. Следует отметить, что образование Еврейского народного совета и отмеченная выше деятельность еврейской ветеранской организации в значительной степени были вызваны тем, что лидеры ведущего объединения, призванного отстаивать интересы еврейской общины в Британии – Совета представителей британских евреев (СПБЕ), долгое время не предпринимали никаких действий для защиты своих одноплеменников от преследований и оскорблений со стороны фашистов. Руководители этой старейшей в Британии еврейской организации, возникшей еще в 1760 г., в большинстве были состоятельными людьми, не связанными с жизнью простых евреев Ист-Энда. Лидеры СПБЕ были противниками массовых антифашистских выступлений, советовали своим сторонникам игнорировать митинги и марши БСФ, рекомендовали евреям полагаться на защиту государства. Эта позиция не удовлетворяла многих евреев Ист-Энда, что и вызвало к жизни создание новых организаций или активизацию уже существовавших, целью которых было энергичное противодействие террору чернорубашечников Мосли. К подобным организациям (помимо приведенных выше) можно отнести Еврейский рабочий совет (объединявший юнионизированных еврейских рабочих), который в середине июля 1936 г. провел конференцию, целью которой была консолидация сил еврейской общины для противодействия фашизму. На конференции присутствовало 179 делегатов от 86 еврейских организаций» (345-347).

Евреи активно взаимодействовали с британскими коммунистами, рабочими, профсоюзами и просто демократическими организациями, сплачивая их в противодействии фашистам как общей угрозе. Использовали они и лоббистские возможности, о которых уже немало сказано, в том числе в парламенте.

Но здесь, для того, чтобы лучше понимать политическую диспозицию предвоенной Англии, следует подробнее рассказать о БСФ и его бессменном лидере.

Было бы преувеличением сказать, что Мосли и его Союз фашистов выражали настроения всего английского народа, крайне этноэгоцентрического и расистского вовне, ответственного за геноцид индейцев, индийцев, тасманийцев и многих других народов, но чрезвычайно толерантного к различным этносам и расам у себя дома, в Альбионе. В конце концов, британским фашистам ведь так и не удалось взять власть, в отличие от их кумиров – Муссолини и Гитлера. Но и недооценивать их было бы неверно. Впрочем, пусть говорят за себя факты.

Наибольшего расцвета БСФ добился в 1934 году, в результате энергичной поддержки в прессе и немалой финансовой спонсорской помощи. О размахе деятельности и росте популярности говорят такие данные:

«Эдвард Йорк, входивший в состав руководящей элиты БСФ, в интервью одной американской газете говорил, что в 1934 г. Союз “сверхъестественно” быстро увеличивал число своих сторонников. Штатный сотрудник Союза фашистов на северо-западе Англии Рейнал Беллами вспоминал, что в Ланкашире в 1933-1934 гг., особенно в период помощи лорда Ротермира, БСФ стремительно, словно “лесной пожар”, получал поддержку. Летом 1934 г., по данным полиции, в отделениях БСФ таких городов Ланкашира, как Манчестер и Сэлфорд, состояло по 1500 членов, в Ливерпуле в январе указанного года было около 1000 членов, в Саутпорте и Болтоне – по 130, в Престоне к июню насчитывалось более 150 фашистов. Представительства БСФ с меньшим количеством членов к концу лета 1934 г. существовали в Эштон-андер-Лайн, Голдез Грин и Сент Хеленз. Увеличение численности Союза фашистов в начале указанного года было характерно и для других городов и районов страны. Состав Бирмингемского отделения БСФ возрос к середине 1934 г. до 2000 по сравнению с 200 членами в 1933 г. В Лидсе во многом под влиянием газетной кампании Ротермира количество членов фашистского Союза достигло в мае 1934 г. 2 тысяч человек. В Портсмуте в первой половине года фашисты заметно упрочили свои позиции, сумев привлечь в Союз 500 человек, столько же членов БСФ в это время было и в городе Стоке. К началу лета 1934 г. в Волласи, Ньюкасле, Оксфорде, Йорке, Вулверхэмптоне, Брайтоне, Рединге насчитывалось более ста чернорубашечников в каждом из перечисленных городов. В графствах Хэмпшир, Хертфордшир и Сассексе к июню 1934 г. было, соответственно, 300, 130 и 500 членов БСФ. Общая численность Союза, поданным полиции, достигла летом 1934 г. 40-50 тыс. человек...

К лету 1934 г., по данным Специального отделения полиции, в большинстве крупных городов страны БСФ имел свои представительства. Помимо уже упоминавшихся выше торговых и промышленных центров страны отделения БСФ существовали в Бристоле, Гулле, Дурхаме, Ковентри, Плимуте, Шеффилде, Йорке, Эдинбурге, Экзетаре и в других местах. Наиболее значительная концентрация сил фашистов была в Лондоне, где к маю 1934 г. существовало около 35 отделений Союза, именно там располагался Национальный штаб БСФ и велась наиболее активная фашистская пропаганда. В Манчестере, Ньюкасле, Эдинбурге, Плимуте, Бристоле было по несколько отделений. Общее число представительств БСФ в Британии, созданных к лету 1934 г., составило, основываясь на информации, содержащейся в официальном печатном органе БСФ газете “Блэкшет”, около 180» (198-200).

В дальнейшем БСФ несколько подрастерял свой наличный состав и умерил напор. Это произошло в связи с тем, что напуганное некоторыми экстремальными действиями британское политическое общество заставило основных спонсоров задуматься о том, хотят ли они чрезмерного напряжения, чреватого гражданской войной и тому подобными неприятностями. Однако через два-три года БСФ вновь уже пошло на подъем.

БСФ возглавлялся отпрыском старинного и богатого аристократического рода сэром Освальдом Мосли, о котором все единодушно отзываются как о блестящем умнице, образованном, смелом офицере и авторитарном человеке, вполне способном играть роль вождя. О многом говорит хотя бы тот факт, что в 1924 г. Мосли на выборах в парламент уступил в Бирмингеме не кому-нибудь, а самому Чемберлену всего 77 голосов (46). Он был принят и в высшем свете Лондона, и в дипломатических кругах разных стран. В том числе, Мосли гостил и в Риме у Муссолини, и в Берлине у Гитлера, получал от них материальную поддержку, водил дружбу с высокопоставленными фашистами и нацистами.

Расчетливый, но при этом хранящий верность идеалам, Мосли максимальное внимание уделял пропаганде и агитации, вопросам теории и идеологии. Он последовательно зондировал свою потенциальную социальную базу, обращаясь к разным слоям общества, и в итоге верно определил главную опору для БСФ. «В книге “Фашизм: 100 вопросов и ответов”, изданной весной 1936 г., Мосли впервые признал представителя мелкой буржуазии фактически самым полезным и ценным членом общества. Лавочники, по утверждению Мосли, являлись воплощением предприимчивости и патриотизма» (325). Этот подход принес свои плоды.

Точно так же Мосли сделал верную ставку, перенеся акцент в пропаганде на антисемитизм и пацифизм, что нашло широкий отклик в английских массах. Особенный упор делался на том, что «представители еврейской общины страны проводят антибританскую деятельность и толкают страну к войне» (109). Подобные публикации можно было встретить почти в каждом номере партийной газеты «Блэкшет» («Черная рубашка»). Выступая на митингах БСФ, Мосли неизменно утверждал, что евреи хотят поссорить его страну с Германией. Эту точку зрения разделяли очень многие, начиная с самых верхов.

«Главный идеолог британских фашистов мотивировал решение взять на вооружение антисемитизм тем, что евреи, по его мнению, разрушают местный уклад жизни там, где селятся, несут угрозу экономике страны, пытаются толкнуть Британию к войне с Германией, а также нападают на членов БСФ» (308).

«Идеологи Союза фашистов стремились доказать всевластие и антибританский характер деятельности евреев, обвиняли еврейских финансистов в том, что они вкладывают деньги за пределами страны и тем самым не способствуют развитию английской промышленности, переживавшей в первой половине 30-х годов трудные времена, ставили в вину представителям этого этнического меньшинства нападение на членов БСФ. Кроме того, лидеры Союза фашистов утверждали, что евреи используют потогонную систему на принадлежащих им предприятиях и применяют нечестные методы конкуренции» (313).

«В октябре 1936 г. на страницах газеты “Блэкшет” можно было прочитать следующее утверждение: “Мы совершенно уверены в расовой разнице между евреями и нами”. И далее подчеркивалась необходимость сохранения в чистоте британской расы…

Союзом Мосли был издан памфлет “Фашизм и евреи”, написанный У. Джойсом, где автор, активно используя антисемитскую риторику, утверждал, что евреи противодействуют любому национальному движению в стране, и Британия, по мнению Джойса, может быть свободна только после разгрома еврейства» (315).

«Лидеры БСФ на страницах своей прессы старались еще более разжечь среди лавочников-англичан антисемитские настроения. В “Блэкшет” регулярно печатались антисемитские статьи под рубриками “Опять еврей” и “Веселый Иуда”, публиковались оскорбительные призывы “Обратно в гетто, еврей”, внушалось, что евреи захватили розничную торговлю и мелкий бизнес. Подобного рода пропаганда находила определенный отклик среди мелких собственников Ист-Энда» (324).

Как реагировали лондонские евреи на подобные обвинения? Как это ни покажется странным, – актами уличной войны. «Члены БСФ неоднократно подвергались нападению со стороны отдельных представителей еврейской общины. Как сообщала газета “Дэйли Геральд” 1 мая 1933 г., группа евреев напала на одной лондонской улице на фашистов, распространявших газеты; 7 мая аналогичный случай произошел на Ковентри-стрит; 8 мая два еврея были осуждены за избиение члена БСФ на Лейстер-сквер. Подобные проявления враждебности в отношении чернорубашечников Мосли были следствием того, что уже в первый год существования БСФ на фашистов Мосли порой проецировались те чувства негодования, которые вызывала у некоторых британских евреев антисемитская политика нацистов в Германии» (307-310).

Но на войне, как на войне: действие рождает противодействие. Эскалация насилия была продолжена обеими сторонами англо-еврейского противостояния.

«Фашисты распространяли в Ист-Энде призывы “Убей еврея”, “Бойкот евреям. Очистим Хэкстон от евреев”, писали другие оскорбительные лозунги, а также рисовали свастику на домах, где проживали представители еврейской общины. Нередко от угроз и запугивания члены БСФ переходили к прямым актам насилия, избивали на улицах евреев, громили их магазины. В ходе одного из рейдов боевиков Союза Мосли в район Майл-Энд (входивший в состав Восточного Лондона) фашисты избили и швырнули через витринное стекло в помещение одного магазина еврейского подростка, в результате чего у юноши было серьезно повреждено зрение. В других районах Ист-Энда имели место схожие случаи. В сентябре 1935 г. консервативный член парламента от северного Хэкни капитан А. Хадсон информировал министра внутренних дел о том, что он регулярно получает жалобы жителей его избирательного округа о постоянных нападениях фашистов на представителей еврейской общины» (327)

Дальше – больше.

«Со второй половины 1936 г. практически каждый вечер в Шоредиче, Бетнал-Грин, Хэкни, Боу проходило по несколько фашистских митингов и маршей, часто сопровождавшихся насилием, чернорубашечники терроризировали и преследовали жителей Восточного Лондона. Мэр Бетнал-Грин говорил, что никто не может пройти по улицам района без риска быть атакованным фашистами. В феврале 1936 г. лейбористский член парламента от северо-восточного Бетнал-Грина Д. Чэтер говорил в палате общин, что лавочники-евреи в Бетнал-Грине постоянно сталкиваются с угрозами в свой адрес и подвергаются преследованиям. С января по июнь 1936 г. в Ист-Энде только по официальным данным было зарегистрировано более 50 обращений в полицию, вызванных преследованиями евреев в этом районе столицы. Корреспондент газеты “Ньюз Кроникл”, посетивший Ист-Энд, описывал следующую картину: закрытые двери домов; горящие предметы, брошенные в окна еврейских магазинов; письма, полные угроз; люди, боящиеся выйти наружу…

По данным парламентариев, полиция порой ничего не предпринимала, когда чернорубашечники избивали на улицах Ист-Энда местных жителей и тех, кто пытался перебивать выступавших на митингах пропагандистов БСФ. “Когда идешь через Ист-Энд, – говорил в палате общин член парламента Перси Харрис, – создается впечатление, что так или иначе полиция действует в сговоре с фашистами”» (328-330).

Удивляться этому не приходится, ведь полисменов набирали из местных жителей, англичан, лондонцев, знающих проблемы своего города и народа. Фашисты Мосли были ближе им по образу жизни и мысли, чем евреи. Поэтому неудивительно, что в момент наивысшего противостояния фашистов с антифашистами полиция и БСФ оказались по одну сторону баррикад (в буквальном смысле слова), а коммунисты, профсоюзники, демократы и евреи – по другую. Речь идет о т.н. «битве на Кейбл-стрит» 4 октября 1936 года, когда шествие чернорубашечников через еврейские кварталы оказалось заблокировано и сорвано антифашистами, которые кричали «Они не пройдут!», «Долой фашизм!» и «Убирайтесь в Германию!». А бойцы БСФ отвечали речевкой: «Евреи, евреи, мы должны избавиться от евреев!».

Битва на Кейбл-стрит вошла в новейшую историю Британии. Однако, как всегда, главной битвой оставалась битва за умы.

Здесь надо отметить, что идеи Мосли и БСФ касались не только внутренних проблем Британии. Едва ли не более важным был международный аспект их деятельности.

Мосли не был неискренним, общаясь с Муссолини и Гитлером, заверяя их в дружбе и поддержке. Ведь они, их жизненный путь, их идеалы, их образ действий служили для него примером. 22 марта 1936 г. в лондонском зале Альберт Холл состоялся «один из самых крупных митингов БСФ в 1936 г., где выступил Мосли. В своей речи он уделил немало внимания взаимоотношениям Британии и Германии. Главный идеолог БСФ начал речь в лучших традициях нацистской антисемитской пропаганды, утверждая, что главным злом в мире являются евреи, которые, по словам Мосли, толкают Британию к войне с Германией. Основатель БСФ утверждал, что британские фашисты выступают за укрепление мира в Европе, призывал к установлению дружеских отношений с нацистским режимом, и в качестве одного из первых шагов в этом направлении он считал необходимым вернуть Германии ее колонии. В приведенных суждениях Мосли отчетливо ощущалось стремление вождя БСФ понравиться фюреру и быть полезным нацистской Германии» (332-333).

В случае прихода БСФ и лично Освальда Мосли к власти, Гитлер получил бы в лице Англии надежного друга и союзника, как и мечтал о том всю жизнь.

Как Черчилль нанес решающий удар… по своим

Мы должны ясно понимать, что в условиях, когда правящие круги Британии во главе с такими политиками, как Чемберлен и Галифакс, твердо удерживали курс на мирные взаимоотношения с Германией, с Гитлером, позиция Мосли и БСФ была не только востребована, но и вполне адекватна. В этом одна из причин того, что полиция не только не преследовала, не репрессировала, но порой и защищала БСФ. Причем это продолжалось даже в том числе в ходе так называемой «странной войны» с сентября 1939 г. по апрель 1940 гг., когда война Германии была уже объявлена Чемберленом, но по-настоящему со стороны Британии все еще так и не начиналась.

«В подобной обстановке пропаганда БСФ, призывавшая заключить с нацистами мир и предоставить свободу действий Германии в Восточной Европе, до некоторой степени совпадала с правительственной линией. Учитывая это и стремясь продемонстрировать отсутствие враждебности по отношению к фашизму, представители Уайтхолла не запрещали деятельности фашистского Союза, несмотря на то, что в их распоряжении были Закон о чрезвычайных полномочиях от 24 августа 1939 г. и Оборонное предписание 186, изданное 1 сентября, по которому организация, подобная БСФ, могла быть поставлена вне закона. Этот закон позволял в целях обороны “обеспечить изоляцию тех лиц, чье заключение в интересах общественной безопасности и обороны королевства представляется для Министерства внутренних дел целесообразным”. Учитывая все приведенные выше факты, можно говорить о том, что “странная война” предопределила и странное отношение властей к БСФ. На практике это находило свое выражение в фактически попустительском отношении представителей Хоум Оффис8 к британским фашистам» (339-340).

В таких условиях приход к власти британских фашистов мгновенно изменил бы всю международную ситуацию, прекратив мировой характер войны. Англия вышла бы из нее практически без потерь, а в перспективе могла бы извлечь немалую выгоду из союза с Германией. Возможен ли был в тот момент такой вариант развития событий? Мосли верил, что да. «30 января 1940 г. в Лондоне была созвана конференция районных офицеров фашистской организации, на которой Мосли прозрачно намекнул на то, что Союз будет добиваться власти, используя вооруженную силу. В апреле 1940 г. на общелондонской конференции районных офицеров БСФ вождь Союза дал понять собравшимся, что его движение готовится к любой возможности взять власть в свои руки. Еще ранее, в марте 1940 г., в беседе с ближайшими помощниками БСФ Мосли, говоря о перспективах фашистской организации, отмечал, что в нужный момент он устроит “коммунистическое восстание” для того, чтобы фашисты под предлогом “спасения страны” могли бы вмешаться и использовать силу. Основатель БСФ самонадеянно утверждал, что его поддержат военно-воздушные силы и, возможно, армия» (442).

Итак, в апреле 1940 года британские фашисты фактически заявили, что готовы к решающему прыжку. Но…

«В первых числах мая Чемберлен подал в отставку, а 10 мая был сформирован кабинет министров во главе с Уинстоном Черчиллем. В условиях, когда началась настоящая война с нацистской Германией, правящие круги Британии больше не нуждались в демонстрации благожелательного отношения к фашистской организации у себя в стране, и правительство сочло необходимым изменить свою позицию в отношении к БСФ. 23 и 24 мая 1940 г. было арестовано более 30 высших руководителей Союза фашистов, среди них О. Мосли, А. Р. Томсон, Ф. Хоукинс, И. Дж. Кларк и другие. Мосли был помещен в тюрьму Брикстон, где вскоре после ареста был подвергнут многочасовому допросу… Комиссия, которая допрашивала Освальда Мосли, не смогла предъявить ему конкретных обвинений. Офицеры МИ-5, анализировавшие деятельность Союза фашистов, не обнаружили фактов того, что члены БСФ нарушали закон. Тем не менее в июне и июле 1940 г., когда все более очевидной становилась угроза вторжения нацистских войск на Британские острова, представители Хоум Оффис и контрразведки арестовали еще около 750 активных членов и сторонников БСФ, а 10 июля Союз фашистов был поставлен вне закона. Так был положен конец существованию самой крупной в межвоенный период фашистской организации в Британии, ставшей заметным явлением в общественно-политической жизни страны в 30-е годы» (444-445).

Всего, насколько я знаю, на основании закона от 1 сентября 1939 года было временно интернировано порядка 9 тысяч британских фашистов. Евреи в Англии, да и во всем мире, вздохнули спокойно: англо-еврейская война окончилась их полной победой и разгромом врага. И они знали, кого за это благодарить.

Итак, первое, что сделал Черчилль как премьер-министр, – он отрезал пути к миру и при этом победил фашизм в отдельно взятой Англии. Не Гитлера, конечно, не Германию (заметим, аресты произведены буквально накануне разгрома англичан при Дюнкерке), а своих же соплеменников, только настроенных иначе, нежели он сам. Это беспрецедентно.

Интернирование, изоляция потенциального врага применялась и в других странах. Вот несколько примеров. «С началом войны, – пишет М. Гилберт, – в сентябре 1939 года в Великобритании были арестованы и интернированы десятки тысяч “враждебных иностранцев”. Некоторые из них являлись германскими нацистами, проживавшими тогда в Великобритании, другие же были просто германскими гражданами, оказавшимися в Великобритании в момент объявления войны… Эти меры были обусловлены страхом перед возможной высадкой немецкого парашютного десанта и перед пятой колонной, способной поддержать вторжение немцев за линией фронта, который и выразился в требовании немедленной изоляции всех “враждебных иностранцев”» (222). Точно так же были интернированы в США ни много ни мало 120 тысяч проживавших или оказавшихся там не вовремя японцев с Западного побережья. Точно так же были Сталиным выселены в Казахстан и Сибирь поволжские немцы. И все это понятно и объяснимо.

Но Черчилль в Англии, повторю, применил беспрецедентную меру, вполне «по-сталински» арестовав и заключив в тюрьмы и лагеря помимо «враждебных иностранцев» – своих же сограждан, таких же природных англичан, как и он сам. Англичан! Только на основании их идейного несоответствия его целям и задачам.

Надо отдать должное британской демократии: этих людей не уничтожили, не превратили в лагерную пыль, не отправили на урановые рудники и т.п. «Еще в ходе войны в начале 1941 г., когда угроза вторжения нацистов на Британские острова миновала, значительная часть арестованных членов БСФ была выпущена на свободу, а в ноябре 1943 г. из-за ухудшившегося здоровья из тюрьмы был освобожден Мосли, который вскоре после 1945 г. вернулся к активной политической деятельности» (452).

Но факт остается фактом: ведя свою войну, Черчилль не остановился перед военно-полицейской массовой репрессией части собственного народа, своих же англичан, которые могли помешать его планам по противодействию Гитлеру и спасению евреев. Он всегда был верен себе и своему выбору.

* * *

Выше я подробно рассказал, во что обошлась Великобритании та война, которой Черчилль так упорно и страстно добивался. Поэтому сейчас я буду лаконичен и лишь резюмирую сказанное ранее.

В своей «тронной речи», вступая в должность премьер-министра, Черчилль произнес ставшие знаменитыми слова: «Я не могу предложить вам ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота».

Поистине, он сдержал слово. Британцы не получили ничего, кроме обещанного им.

Бросившись на защиту евреев, Черчилль самым худшим образом подставил Англию и англичан. Возможно, до конца 1930-х годов евреи принесли Англии и лично семье Черчиллей немало благ, чем вызвали у него стремление как-то их отблагодарить. Но он «отблагодарил» их тем, в частности, что столкнул Англию и весь мир – в величайшую в истории бойню. И тем самым с лихвой перекрыл полученное Англией благо. Традиционно причисляемая официальной историографией к странам-победителям, Англия оказалась по факту в стане побежденных.

Главный результат: благодаря Черчиллю Великобритания вновь превратилась в Англию. Она сегодня все еще проедает остатки своего колониального наследия. Но скоро ее саму съедят выходцы из бывших колоний. Уже один тот факт, что принцессу Диану – английскую великосветскую аристократку, особу королевского дома и символ Британии – имел и вертел, как хотел, араб Аль-Файед, о многом говорит: это знамение времени! А недавнее избрание мэром Лондона мусульманина-пакистанца Садик Хана ставит логическую точку в тысячелетней истории столицы английского народа.

Ну, а если подняться над деталями исторического пейзажа первой половины ХХ века и воспарить духом к высотам историософии, обозреть широкие горизонты, то мы увидим: главное диалектическое противоречие ХХ-XXI вв. – между глобализмом и национализмом. А главная битва, где столкнулись эти две взаимоисключающие идеологии, – Вторая мировая война, в которой глобализм победил национализм, надолго обеспечив исторический перелом. Главная причина этой победы – предательство Англией европейских идеалов национализма. Главный виновник этого предательства – Черчилль.

Словно оправдываясь за все совершенное, Черчилль всегда упирал на то, что «евреи-сионисты всего мира и палестинские евреи были целиком и полностью на нашей стороне в войне с Германией» (313). Интересно: а на чьей стороне должны были быть евреи в той войне с немцами?! Это ведь была во всех смыслах их война. И это Англия была на их стороне, а не они на ее, ради них-то она и в войну влезла, и проиграла эту войну ради них! Черчилль, как обычно, все выворачивает наизнанку, ставит с ног на голову. Превратная логика лжеца и демагога!..

Александр Севастьянов


1 Газета «Таймс»: «30 ноября во дворце Бленхейм леди Рэндольф Черчилль преждевременно разрешилась от бремени сыном».

2 См. об этом в книге доктора социологических наук Тату Ванханена (университет г. Тампере) «Этнические конфликты. Их биологические корни в этническом фаворитизме» (М., Кучково поле, 2014).

3 Весьма распространенная еврейская фамилия, нередко встречающаяся у российских евреев в транскрибции «Фейгин».

4 Борис Клейн. Оливер Твист: подсудное дело. – Американская интернет-газета Kackad.com.

5 Вопреки мнению Гилберта, это был далеко не единственный еврейский погром в стране. К примеру, в сентябре 1917 года около 5 тыс. британцев устроили массовое избиение евреев и разгром еврейских магазинов и лавок Восточного Лондона. Можно указать и на акцию 11 октября 1936 года, когда «около сотни фашистов появились в районе Майл-Энд-роуд, где они по ходу своего следования избивали всех, кто, по их мнению, был евреем, крушили витрины принадлежащих евреям магазинов, а также подожгли машину. “Никогда ранее Ист-Энд не видел таких неистовых преследований”, – писала местная газета по поводу действий фашистов на Майл-Энд-роуд» (Прокопов А.Ю. Фашисты Британии. Союз Освальда Мосли: идеология и политика (1932-1940). – СПб., Алетейя, 2001. – С. 358). Были и другие эпизоды.

6 В правоте сказанного вполне убеждает хотя бы одна только книга «Россия и евреи», подготовленная и выпущенная на русском языке в Берлине в 1924 году группой евреев-эмигрантов, не принявших революцию: И.М Бикерманом, Г.А. Ландау, И.О. Левиным, Д.О. Линским, В.С. Манделем и Д.С. Пасмаником. Переиздана в 1978 (Париж, Ymca-press) и 2007 (Москва, АЗЪ).

7 Прокопов А.Ю. Фашисты Британии. Союз Освальда Мосли: идеология и политика (1932-1940). – СПб., Алетейя, 2001.

8 Хоум Оффис – департамент правительства Великобритании, отвечающий за иммиграционный контроль, безопасность и порядок, включая борьбу с терроризмом.

Яндекс.Метрика