23
Ср, окт

Время быть русским! Предисловие: Да будет так!

Время быть русским

Третья сила: русский национализм на авансцене истории

Оглавление:
Предисловие: Да будет так

Вступление: Национальная идея на современном этапе

Раздел первый. Неотразимость этнополитики

Итоги ХХ века для России

Способы решения общественных задач

Как и почему я стал националистом

Чего не может Путин

Линия фронта

Русская идея, век XXI

Раздел второй. Движущие силы русской революции

Национализм против социализма

Ленин об интеллигенции

Кризис интеллигентоведения или социология и историография

Интеллигенция: потери и приобретения

Интеллигенция и нация

Концепция новой россии и задачи национального движения русской интеллигенции

Раздел третий. Русский народ и другие

Чего от нас хотят евреи

Ближневосточный конфликт – ключ к внешней политике россии

Азбучные истины национализма

Бой в Крыму. Все в дыму?

Вырастет ли у чеченского волка собачий хвост?

Битва за трофеи как эпизод третьей мировой войны

Кто владеет, да владеет, а кто потерял, тот уже потерял

Репарации не возвращают

Мораль буйвола

Не вторая мировая, а Великая Отечественная

Уроки Гитлера

Раздел четвертый. Национально-державный путь России

НДПР – партия русского народа

У русского народа есть будущее

Вместо послесловия:

Новый политологический словарь

Предисловие: Да будет так

«Каким путем пойдет Россия?» – вот вопрос, над которым бесплодно размышляет множество политологов наших дней. Бесплодно, потому что ни у кого не хватает смелости смотреть на вещи прямо и видеть то что есть, а не то, что привыкли или что хотелось бы. Традиции (православно-монархические, социалистические, либерально-демократические, христианско-гуманистические, евразийские, еврейские и т.д.) играют роль шор, от коих большинство не может и не хочет – стесняется! – освободиться.

Но шоры хороши лишь тогда, когда выше зашоренного существа сидит зрячий погонщик, обладающий полным обзором и могущий судить о верности направления езды. В России таких погонщиков что-то не видать, наши погонщики, увы, зашорены не менее, чем наши политологи, и едва ли не более, чем общество в целом.

Предлагаемая читателю книга – попытка снять шоры с общественного сознания и предложить ему непредвзятый взгляд на вещи. Она носит новаторский для России характер и равноудалена от всех традиций. Поскольку зиждется на собственных социологических и политологических разработках автора.

Однажды эти разработки уже принесли автору творческий успех. Хочется верить, что так оно будет и на этот раз.

ПРОРОЧЕСТВО, КОТОРОЕ СБЫЛОСЬ

НЕ УСПЕЛИ пройти выборы в Госдуму-2003, как в российском официозе появилась огромная аналитическая статья под названием «Бремя всевластия» («Российская газета» 11.12.03). Автор ее – бывший главный редактор «Независимой газеты» Виталий Третьяков, один из наиболее информированных в России людей, входящий едва ли не в пятёрку наших лучших политологов, – пишет:

«Можно сказать, что все четыре партии, прошедшие в Думу, – это державнические партии... ЛДПР – безыдейное державничество: держава (империя) первична – экономический базис любой. "Единая Россия" – державничество плюс наша власть плюс наш капитализм (тоже не слишком идейно). КПРФ – державничество плюс социалистический капитализм (советского типа). "Родина" – национал-капитализм (то есть капитализм не транснациональных корпораций, а наших, отечественных, а потому и социально-ответственных). Идеологии национального капитализма не чужда и "Единая Россия", просто там неизбежно превалирует акцент на сохранение своей власти.

Между прочим, в 1994 году победу национал-капитализма в России предсказывал в своей статье, которая так и называлась "Национал-капитализм", известный русский националист Александр Севастьянов. Как в воду глядел».

Третьяков по своим убеждениям отнюдь не близок к русским национал-патриотам, скорее к СПС и Яблоку. Можно себе представить, чего стоило ему признание правоты «известного русского националиста»! Но он как умный, многое знающий и порядочный человек не стал кривить душой.

Однако вот не менее важная позиция человека из совсем противоположной точки политического пространства. Политолог и экономист Эрнест Султанов публикует одновременно с Третьяковым, но не где-нибудь, а в «Завтра» (№1/2004) – едва ли не главной газете левой оппозиции – специальную статью: «Мечты о путинском госкапитализме» (госкапитализм – еще точнее, «госпарткапитализм» – это и есть расшифровка понятия «национал-капитализм», данная мною в 1994 году). И в этой статье, в левой, я бы даже сказал, крайне левой газете Султанов тоже пишет о том, что Россия неотвратимо вышла на рубеж госкапитализма, врастает в этот новый строй.

Можно вообразить, с каким чувством утверждал публикацию «красный» Проханов, которому глубоко претит само это понятие! Но Проханов, как бы к нему ни относиться, – рыцарь, умеющий признавать поражение и быть объективным.

Итак, из авторитетных источников обоих лагерей – правого и левого – прозвучало в той или иной форме подтверждение моей правоты, несмотря на то, что одних тошнит от слова «национал», других – от слова «капитализм».

Тошнит, но правоту мою признают! Разница между нами лишь в том, что мне как историку, социологу и политологу было ясно ещё десять лет назад, каков будет результат развития России, а они увидели его воочию только сегодня.

На моей памяти это единственный столь долгосрочный политический прогноз, который сбылся с такой точностью.

Для того, чтобы читатель вспомнил, о чем идет речь, я приведу здесь в конспективном виде свои статьи «Национал-капитализм» и «Национал-капитализм-2», опубликованные в конце 1994 года.

«НАЦИОНАЛ-КАПИТАЛИЗМ» ("Независимая газета" 11.10.94 и 17.12.94.)

…В ОКТЯБРЕ 1917 г. на смену традиционному феодализму пришел в России госпартфеодализм. Так называемая Великая Социалистическая революция оказалась на поверку феодально-бюрократической контрреволюцией, направленной против буржуазно-демократической Февральской революции, против больших, но непрочных успехов капитализма в России.

Начиная с этого момента и до прихода Горбачева в стране подавлялось все, на что можно было наложить ярлык "буржуазности". Но деньги – существовали. Существовал, пусть теневой, неофициальный, но ставший в 80-е гг. всеохватным рынок товаров и услуг. А значит с неизбежностью вновь и вновь в России повсеместно возрождались ростки капитализма. Выросшие в тени, они были, тем не менее, настоящими. "Перестройка" сняла табу. Буржуазно-демократическая революция в России, недоделанная в 1917 г., свершилась. <…>

Последняя предреволюционная перепись населения дает такую картину: свыше 80% – крестьяне, 2,7% – люди умственного труда, в том числе госаппарат, примерно столько же – предприниматели, остальные – рабочие и маргиналы. Такой состав населения соответствует не капиталистическому строю, а феодальному. Капитализму не нужно столько крестьян: в современных развитых странах в сельском хозяйстве работает всего 3-5% населения. Капитализм не может существовать без значительного слоя людей умственного труда: сегодня в странах Европы и Америки интеллигенция составляет 30-40 % населения. Наконец, 10-12 % промышленных рабочих – это тоже еще не капитализм. Для того, чтобы капитализм победил в России необратимо, необходимы были качественно-количественные преобразования населения страны. <…>

Вот социальный результат 70-летнего периода: в сельском хозяйстве в середине 80-х было занято 12% населения, умственным трудом – около 30, в промышленном производстве – немногим менее 60%. Общественная структура страны, это очевидно, созрела для капитализма. Именно это обстоятельство и открыло ворота "перестройке", сделало невозможным возврат к "социализму"…

У нас не было возможности выбирать между "социализмом" и капитализмом. Капитализм в России мог и должен был утвердиться, он есть уже, и он будет долго. Может быть, вечно.

Думать иначе – значит ничего не понимать ни в истории, ни в происходящем у нас сегодня. Говорить иначе – обманывать себя и других.

Но вот другая возможность выбора у нас – была. Быть ли в России, после госпартфеодализма – госпарткапитализму, по образцу Китая и Вьетнама? Или у нас воцарится капитализм примитивного, колониального типа?

Достаточно беглого взгляда на структуру сегодняшнего экспорта-импорта России, чтобы увидеть с полной ясностью: эта структура – классическая для колониальной страны. <…>

Как же получилось, что страна с высочайшей степенью обобществления производства, с развитой наукой, с богатой инфраструктурой, с гибкой, всепроникающей системой управления (КПСС) – так стремительно потеряла лицо, скатилась в "третий мир"?

Это становится понятным, когда мы вновь воспомним о том, что историю делают люди. Россия дозрела до капитализма по всем социальным параметрам, кроме одного: класса людей, управляющих производством по-капиталистически, у нас не было… Толкнув страну по пути революционного развития, вместо эволюционного, Горбачев и К° предопределили колониальный этап неокапитализма в России. Ельцин и К° этот этап закрепили. Ибо работать по-старому сегодня люди уже не могут, а по-новому еще не умеют… <…>

Отсюда – всевластие нынешних компрадоров, имеющих возможность использовать вековой опыт капиталистических отношений, зарубежный капитал и авторитет. Эгоистические сиюминутные интересы правящей бюрократии прекрасно согласуются с устремлениями компрадоров.

Это словечко – "компрадоры" – ключевое для понимания характера политической и экономической ситуации в сегодняшней России. Что и характерно для колонии. <…>

Диктатура национального капитала... Да ведь это именно то, что необходимо России, как хлеб, как воздух. Национального, а не интернационального, как сегодня! Такая диктатура в качестве реакции на нынешнее положение дел возникнет непременно, как только национальный капитал окрепнет и сплотится, как только наши промышленники, торговцы и финансисты окончательно поймут, что в своей стране можно и нужно быть хозяином, а не лакеем. На это уйдет около десяти лет.

Я не знаю, какую маску оденет, какое знамя поднимет новое общественное движение: возьмет ли старое название – фашизм, национал-социализм – или придумает что-нибудь другое. Но я знаю, что сущность его будет одна: НАЦИОНАЛ-КАПИТАЛИЗМ. <…>

Есть только две реальных, подлинных силы в современном мире: это деньги и общественное мнение. Им покоряется толпа – организованная и дикая, вооруженная и безоружная.

Эти силы – в руках капиталистов и интеллигенции. Настоящее и будущее зависит от них – и только от них. Если эти две группы объединятся общими задачами, общей программой, то жизнь общества примет те контуры, которые они предпишут.

Возможно ли, чтобы в России ближайших лет национальная буржуазия и национальная интеллигенция объединились вокруг лозунга "национал-капитализм"? Возможно и неизбежно. <…>

Наиболее проницательные из современных политиков – гайдаровцы – открыто объявили свою ставку на вышеназванные две категории. Они проницательны, но недальновидны. И у них ничего не выйдет. В той формуле, которую ждет сегодня страна – "Порядок, Собственность, Отечество" – они, как ни пыжатся, не могут выговорить последнюю часть. Давно и навсегда Гайдар и его дружки – Авен, Козырев, Чубайс и К° – заклеймлены в общественном мнении как партия компрадоров. Чтобы победить, им нужно сменить не только вывеску и лозунги, но и эти лица, знакомые и ненавистные всей России. Ведь будущее – не просто за интеллигенцией и буржуазией, а именно за национальным союзом этих сил. И это лишает гайдаровцев перспективы и обрекает на бессилие. <…>

Думаю, что ни одно общественное движение демократов, не только гайдаровцы, вообще не имеет шансов на успех в перспективе национал-капитализма. <…>

Есть левая группа политиков, которые, на словах открещиваясь от "демократии", возлагают, однако, надежды на выбор народа и его политическую активность…

Все они делают ставку именно на физическую активность народных масс, на великие социальные потрясения, вплоть до новой социалистической революции. И не видят, что их время безвозвратно ушло. Народ более не творец истории – эта функция перешла к интеллигенции и буржуа. У народных масс нет ни былой силы, ни самоотверженности, ни сплоченности, ни современной грамотности – ничего, кроме желания спокойно жить в относительном достатке… Массы уже не решают всего и не будут решать ничего. Грядущий национал-капитализм даст им работу и отдых, кров, одежду и пищу, но в политику не пустит никогда. <…>

Такой страной, как Россия, не может править единолично никакой человек, ни монарх, ни президент, будь он хоть семи пядей во лбу. Слишком велика и протяженна она, слишком длинна цепочка, ведущая от верховного распорядителя к рядовому исполнителю, слишком много власти забрали себе главы субъектов федерации, слишком слабы стимулы, рычаги, которыми может воздействовать на них президент. <…>

История показывает, что национальному капиталу в период его бурного становления необходима сильная, слаженная государственная поддержка: вспомним Германию 1933-39 гг., вспомним послевоенную Японию, взглянем на современный Китай.

Ясно, что и наша огромная страна не может не управляться, должна управляться. Но кто и как сможет это делать? Мой ответ: только партия. <…>

Механизм власти в стране следует создавать заново. И он по необходимости может быть только партийным.

Я не знаю, как она станет называться – партия, выражающая интересы отечественного капитала и отечественной интеллигенции. Будет ли на ее знамени написано откровенное "Национал-капитализм" или смягченное "Собственность, Порядок, Отечество". Но она будет создана: такова уже сегодня общественная потребность номер один.

Не президент со своей администрацией, а вождь, опирающийся на партию: вот какова завтрашняя власть в России. <…>

Вспомним Маркса и Энгельса: эти авторитеты полагали, что социализм начнет свое победное шествие с наиболее развитой страны. Ибо где наиболее развит капитализм, там наиболее выражены и его противоречия. Конкретно, они считали, что мировая революция начнется в Англии как самой передовой стране. И Ленин тоже считал, что первоначальная победа социализма возможна в одной стране, "слабом звене в цепи империализма". Еще в начале 1917 г. он был совершенно убежден, что это произойдет в Западной Европе, а именно – в высокоразвитой Швейцарии. Революция в России была для него полной неожиданностью. Она показала, что классики чудовищно ошиблись.

Но неожиданности не кончились российской революцией. Посмотрите, что за страны попали вслед за нами в "социализм"? Монголия, Китай, Северная Корея, Вьетнам, Восточная Европа, Индия, страны Африки и Латинской Америки. Иными словами, страны отнюдь не наиболее, а наименее развитые, наиболее крестьянские, наименее индустриальные, наименее цивилизованные, с экономикой изначально слабой или ослабленной, отброшенной назад, разрушенной войной, лежащей в руинах.

По ходу дела в этих странах были решены следующие основные исторические задачи:

1) замена способа управления: беспартийно-административного на партийный;

2) создание относительно замкнутого рынка;

3) индустриализация;

4) раскрестьянивание;

5) обобществление производства (не путать с национализацией).

Отметим, что обобществление шло не на основе частной собственности, которая отрицалась политэкономией этих стран.

Ну, а те страны, которые успели в своем развитии продвинуться дальше, уже решившие, хотя бы отчасти, последние три проблемы, проскочившие в этом некоторую критическую точку, попали в "фашизм": Германия, Италия, Испания, Венгрия. Введение партийного способа управления в этих странах также оказалось обязательным, но... Но частная собственность не отрицалась, а ставилась на службу государству в обмен на его полную поддержку. То есть, обобществлялась не "по-социалистически", а "по-капиталистически". После войны аналогичный путь прошли некоторые другие государства, в частности, Япония.

Итак, не ясно ли, что в первых странах, где победил "социализм", произошла на деле феодальная реакция, сломавшая непрочный и не соответствующий в целом уровню развития этих стран капитализм. Во-вторых же странах, где победил "фашизм", произошло преодоление остаточного феодализма посредством национал-капитализма. Полнейшая условность терминов "социализм" и "фашизм" не должна заслонять от нас их подлинную сущность. Дело не в названиях. <…>

Но, спросят меня, если фаза национал-капитализма так уж для всех обязательна, то как же быть с такими странами, как Англия, США? Что, там тоже был национал-капитализм, "фашизм"?

Да, был. Надо помнить только, что Англия, начавшая раскрестьянивание еще в XIII веке, вступила на этот путь раньше других и шла по нему дольше других. А также, что США в то время еще не существовали самостоятельно, а были английской колонией и развивали английскую историю. Но в остальном там в XVII-XVIII вв. происходило все то же: и индустриализация, и жесточайший протекционизм, и даже однопартийная система. То есть, формально, внешне, она выглядела, как двухпартийная, но на деле без малого сто лет (с 1689 по 1780-е гг.), с четырехлетним лишь перерывом, у власти монопольно пребывала одна-единственная партия вигов, представляющая интересы национальной буржуазии. И даже такой необязательный, но нередкий признак национал-капитализма, как угнетение других народов, тоже имел у англичан место по отношению к индейцам, неграм и индусам. Фаза национал-капитализма заняла у англичан больше времени, чем, скажем, у японцев, протекала в иную эпоху, имела ряд своеобразных примет, но она – была. Это факт. <…>

Суммируя сказанное, я заключаю: Россия в течение примерно ста лет осуществляет переход от феодализма к капитализму. Это происходит поэтапно. Первый этап: промышленный переворот 1890-х, начало раскрестьянивания, активное, ускоренное формирование капиталистического уклада хозяйства. Второй этап: феодально-бюрократическая реакция, госпартфеодализм под названием "социализм". Третий этап: постепенное размывание госпартфеодальной системы хозяйствования стихийным рынком; кульминация – "перестройка", временное засилие компрадоров. Четвертый этап, еще не наступивший, видится мне как неизбежность: это госпарткапитализм или "национал-капитализм".»

ОТ НАЦИОНАЛ-КАПИТАЛИЗМА – К НАЦИОНАЛ-ДЕМОКРАТИИ

Как легко, я надеюсь, убедился читатель, ясная и понятная историческая концепция, изложенная выше, действительно воплощается в наши дни вплоть до деталей. И признание этого факта не сегодня-завтра станет банальностью.

Между тем, за эти простые истины мне сразу стали грозить Нюрнбергским трибуналом, а Московский антифашистский центр – Е.В. Прошечкин – отметился даже доносом в Мосгорпрокуратуру (бесплодным). Думаю, «антифашистами» двигал при этом животный страх от подсознательного чувства моей правоты, от предчувствия, сбывающегося днесь…

Однако дело ведь не в том, чтобы удовлетвориться «сознанием собственной гениальности» и почить на лаврах, а в том, чтобы убедить принять других не только мою концепцию, но и вытекающую из нее линию политического поведения. Иначе цена моему предвидению – ноль. Это задача не из простых. Десять лет назад ход событий предвидел с точностью до года я один; сегодня его видят уже многие, но до масс истина доходит, как правило, долгие годы спустя, и понимают они её не головой, а другим местом.

А вывод из констатации прихода национал-капитализма в России – единственный и однозначный: на таком общественном базисе возможно произрастание только одной-единственной общественной надстройки: национал-демократии. То есть – демократии, ограниченной по национальному признаку.

Хотите проиграть – плывите против течения, отвергая действительную закономерность, которая вам «не нравится», от которой вас «тошнит». Хотите выиграть – исходите из характеристики восходящей исторической тенденции.

И помните: история не признает сослагательного наклонения.

И – горе побеждённым.

Сегодня, если мы хотим видеть перспективу победы, нам следует открыто принять и провозгласить в качестве цели – построение русского национального демократического государства. Не больше, не меньше. Именно этой цели принадлежит ближайшее будущее России: таково мое итоговое научное предсказание. Нравится оно кому-то или нет.

Вся книга, предлагаемая читателю, посвящена ответу на вопрос, почему это необходимо, почему это возможно и как это сделать.

Она представляет собой черновик доктрины, имя которой «русский национализм».

* * *

Долгими столетиями враждебные нашему народу силы и обстоятельства вытравливали из русского общественного сознания национализм – инстинкт самосохранения нации – и весьма преуспели в этом. Настолько, что даже пламенная и высокоинтеллектуальная проповедь национализма, которую неустанно вел в течение шестнадцати лет в начале ХХ века наш прямой предтеча, великий русский мыслитель и публицист Михаил Осипович Меньшиков, не возымела силы, не овладела массами. Ибо интеллект у масс слаб и невосприимчив к истинам, а их национальный инстинкт спал глубоким сном, убаюканный имперским благоденствием.

Отличие нашего времени от меньшиковского в том, что русский народ, наконец, почувствовал смертельную опасность, нависшую над ним. И хотя интеллектуальный русский националистический дискурс еще только формируется, но национальный инстинкт у русских, грубо разбуженный в годину потрясений, уже проснулся и распрямляется во весь рост, пугая предубежденных социологов. Моя задача как идеолога – вооружить этот спасительный инстинкт непобедимой теорией. Теорией русского национализма.

Сегодня русское национальное сознание – tabula rasa: практически чистая дощечка, непаханное поле, белая стена. В нем царит хаос, исполненный противоречий.

Моя книга состоит из фрагментов, каждый из которых закрывает одно за другим белые пятна на стене русского общественного сознания. И возникает цельная, хотя и мозаичная картина. Не мне судить о ее красоте, но за ее непротиворечивость и соответствие действительности я ручаюсь.

Закрывает ли предлагаемая читателю книга все белые пятна русского национального самосознания? Нет, но большую и главнейшую часть. Сознательно выведена за рамки книги тема религии – слишком объемная, чтобы вместиться в сборник, и слишком конфликтная, чтобы соответствовать задаче консолидации нации. Но, как показывает практика, для публичного политика, для общественного деятеля (а моя книга предназначена, в первую очередь, именно им) лучше и не касаться напрямую религиозной темы, это не сулит успеха. Поэтому я думаю, что моя книга в настоящем ее виде вполне годится в качестве руководства к действию.

Русский национализм – новая парадигма на российской политической арене, где традиционно свыше ста лет имели силу только партии и движения, связанные с классами-антагонистами: рабочими или капиталистами. Нам и сегодня сверху, из Кремля, пытаются силой навязать именно такую, «право-левую» структуру политического пространства. Как если бы Россия не была мононациональной страной с единственным значимым большинством в виде русского народа.

В Кремле, конечно же, понимают, что в действительности национальный фактор существует и обладает огромным разрушительным и созидательным могуществом. Именно поэтому закон «О политических партиях» (ст.9, п.3) прямо запрещает партийное строительство по национальному признаку. Кремль панически боится выпустить из бутылки джинна национализма, ибо знает, что этот джинн ему неподконтролен.

Но в жизни есть вещи, не зависящие от воли Кремля. Чем туже Кремль затянет пружину противоестественного запрета, тем сильнее она хлопнет его по лбу, когда вырвется и распрямится. А это случится непременно. Ведь русский национализм – третья сила на российском политическом поле – уже вышел на авансцену истории, ему принадлежит будущее.

Мне хотелось бы быть услышанным и понятым. Не ради себя, а ради того, чтобы мы прошли предназначенный нам путь сознательно, с наименьшими потерями, с наименьшей кровью. Но если меня и не услышат, я все равно обязан сказать то, что знаю. Быть Кассандрой нелегко, но не быть ей (если ты и впрямь Кассандрой родился) – невозможно.

Итак, читайте, постигайте, приступайте к делу…


Точно предсказан был даже срок, отпущенный историей на такую трансформацию: около десяти лет. Это было опубликовано осенью 1994 года!

В современной транскрипции – СПС и К°.

Статьи о трофеях, выбивающиеся, на первый взгляд, из темы, на деле ведут важнейшую полемику с популярной мифологией ложно понятого расизма.

Яндекс.Метрика