Sidebar

02
Вт, март

Ягода был и оставался еврейским националистом в большевистской оболочке

Ядовитая ягодка революции

В свете всего сказанного становится окончательно ясно, что досужие разговоры о Ягоде как «подручном Сталина», его исполнительном «палаче» и проч. – пустые выдумки малосведущих людей. Он был на своем поле вполне самостоятельным игроком – и палачествовал тоже вполне самостоятельно. Руководствуясь исключительно мотивами национальной вражды и ненависти, заставлявшими его уничтожать цвет русского народа. Об этом, помимо всего прочего, ярко и неопровержимо свидетельствует его кадровая политика.

Сын своего народа, Ягода был и оставался еврейским националистом в большевистской оболочке. Об этом лучше всего говорит тот факт, что именно при Ягоде репрессивный аппарат Советской власти как никогда оказался насыщен и перенасыщен еврейскими кадрами. Так, в 1935 г. в НКВД Украины лица еврейской национальности составляли 66,7% среди офицеров в звании от капитана и выше. Клановость, землячество, семейственность, как мы помним, вообще были фирменным стилем Ягоды.

Вот некоторые иллюстрации к сказанному о евреях в высшем эшелоне спецслужб при Ягоде.

Своим первым заместителем в Главном Управлении Государственной безопасности ОГПУ-НКВД Ягода назначил небезызвестного Я.С. Агранова (Сорензона).

Под конец карьеры Ягода имел звание Генерального комиссара ГБ СССР. На ступень ниже было звание «Комиссар ГБ 1 ранга» (по-теперешнему генерал армии). Из 5 лиц, которым по представлению Г.Г. Ягоды было присвоено это звание, – Я.С. Агранов, Т.Д. Дерибас, В.А. Балицкий, Л.М. Заковский-Штубис и С.Ф. Реденс – ни одного русского!

Среди близких Ягоде еврейских чекистских кадров высшего эшелона мы встречаем комиссара госбезопасности 2-го ранга К.В. Паукера, корпусного комиссара А.Х. Артузова-Фраучи…

Примерно так же комплектовались и кадры Иностранного отдела ОГПУ (внешняя международная разведка). Его последовательно возглавляли (с подачи Г.Г. Ягоды) евреи Трилиссер, Артузов, Слуцкий и Шпигельгласс, Пассов и грузин Деканозов. Когда в 1935 г. Ягода вместо А.Х. Артузова назначил на важнейшую должность начальника отдела А.А. Слуцкого, то его первым заместителем сделал Б.Д. Бермана, вторым – В.М. Горожанина (оба евреи).

Разветвленная сеть из еврейских функционеров высшего звена с Ягодой во главе, связанная не только партийной, но и национальной солидарностью, была мощной силой. Это в особенности так, поскольку почти вся силовая структура массовых репрессий – ГУЛАГ – была также в части руководства укомплектована Ягодой по национальному признаку:

Начальником Главного Управления лагерей и поселений был в то время М.Д. Берман. Его заместителем – С.Г. Рапопорт;

Начальником Беломорских лагерей – Л.И. Коган;

Начальником Беломорско-Балтийского лагеря (строительство канала) – С.Г. Фирин;

Начальником Главного Управления тюрем НКВД СССР – Х. Аперт;

Начальником лагерей на территории Украинской ССР – С.Б. Кацнельсон;

Начальником лагерей Северных областей – Финкельштейн;

Начальником лагерей Свердловской области – Шкляр;

Начальником лагерей на территории Казахской ССР – Полин;

Начальником лагерей в Западной Сибири – сначала Шабо, затем Гогель;

Начальником лагерей Азово-Черноморского района – Фридберг;

Начальником лагерей Саратовской области – Пиляр;

В Сталинградской области лагерями ведал Райский, в Горьковской области – Абрампольский, на Северном Кавказе – Файвилович, в Башкирии – Залигман, в Дальневосточном регионе – Дерибас, в Белоруссии – Леплевский.

В целом единоплеменники Г.Г. Ягоды командовали и практически осуществляли репрессии в 95 % лагерей ГУЛАГа.

Ягода предусмотрел и особые способы устранения опасных, в том числе для него лично, людей. Он специально завел «химическую лабораторию ОГПУ» (занималась составлением смертельных ядов и токсических составов длительного действия). Формально она предназначалась для диверсий за границей и состояла при Спецгруппе особого назначения Иностранного отдела НКВД СССР, руководимого с 1929 года Яковом Исааковичем Серебрянским (Бергманом). Но фактически она использовалась Ягодой по своему произволу. На должность начальника этой специально заведенной им «лаборатории смерти» был назначен еще один еврейский специалист полковник Григорий Моисеевич Майрановский. В будущем, на уголовном суде по его делу (1954 год) он прямо показал: «Какие судебные приговоры, мне указывали пальцем кого надо изъять, я и изымал, то есть отравлял разработанными лабораторией средствами».

Это была тайная и страшная сила. Кто знает, на кого мог указать палец Ягоды в иной раз, и уже не по личным, а по политическим мотивам?

Показателен и факт вторичного приема Ягодой в кадры ОГПУ на ответственную должность легендарного эсера-террориста Я. Блюмкина1. Хорош подручный…

Автор интересного и убедительного исследования резюмирует: «Так, цепляясь друг за друга и тщательно сохраняя свою монополию, заполняли органы ЧК-ГПУ-НКВД и другие “руководящие высоты” все новые и новые соплеменники всесильного Г.Г. Ягоды. Беда была бы меньше, если бы речь шла о проверенных подпольем идейно убежденных евреях – коммунистах. Однако “кадровая политика” Г.Г. Ягоды была направлена на укомплектование ОГПУ людьми типа Блюмкина, Флекснера, Мехлиса, Биргера и т.п., был бы еврей, а остальное приложится»2.

Даже начальником фотолаборатории ОГПУ был назначен Гессельберг, а главбухом ведомства – Берензон. Ягода должен был быть полоностью уверен в «своих людях».

Надо признать в свете сказанного, что все возможности для эффективного участия в заговоре, для сотворения переворота – у Генриха Ягоды были, и связано это было в первую очередь с тем, что он всегда мог опереться на многих очень сильных людей своей национальности, солидарных и обязанных ему всем.

Занятный эпизод. После «передачи дел» Г.Г. Ягодой Н.И. Ежову, последним был арестован чекист-полковник Шварцман из следственной части НКВД. Этот офицер был обвинен в создании непосредственно в генеральном аппарате НКВД (г. Москва) террористической сионистской организации. Будучи допрошен, полковник Шварцман с ходу, навскиду, назвал тут же тридцать (в генеральном аппарате!) фамилий чекистов-евреев, которые якобы состояли в его организации. Какова же была плотность евреев в высших эшелонах ГБ! Впоследствии, с приходом Ежова к руководству НКВД, в данном ведомстве репрессировали 2273 сотрудника – такова была, как минимум, кадровая база лично преданных Ягоде людей в центре3. Однако сам Ежов во время суда над ним хвалился, что вычистил из органов более 14 тысяч чекистов – а это, в основном, естественно, были кадры Ягоды4. А современный биограф Ягоды констатирует: «Почти полностью все его ближайшее окружение новый нарком Николай Иванович Ежов “выкосил косой”. На 90 процентов руководители НКВД 30-х годов были евреи (почти все они ныне посмертно реабилитированы, как будто бы просто жертвы и зла не совершали»5.

Гешефтмахерство было одной из неистребимых личных черт Ягоды, как и его брата Якова Свердлова6, недаром в свое время пристроившим его управделами в Наркомат внешней торговли. И в этом Ягода тоже, конечно же, опирался на своих по крови людей. Приказом от 1935 г. он организовал в НКВД специальное «Центральное управление торговлей, производственно-бытовыми предприятиями и общественным питанием контингентов НКВД». Руководителем этой обильной и совершенно бесконтрольной кормушки НКВД был назначен М.Б. Шнеерсон. А с начала 1936 г. Ягода организовал «Инженерно-строительный отдел НКВД СССР», в форме кооператива, для строительства зданий, жилья, тюрем и лагерей для своего ведомства. Начальником нового прибыльного ведомства был назначен А.Я. Лурье.

Характерный факт: расследование против Ягоды началось с этого самого отдела и с этого Лурье (ему была поручена реализация за рубежом советских казенных бриллиантов, но он часто действовал в свою пользу – чисто национальное, не мог удержаться).

Ягода, используя свои полномочия и вес в обществе, не ограничивался руководством госбезопасностью, но и пытался контролировать духовную атмосферу страны. Так, он водил тесную дружбу с братом жены Леопольдом Авербахом (племянником Якова Свердлова7), ставшим с 1925 года большим литературным начальником, главой Российской ассоциации пролетарских писателей (РАПП) и главредом журнала «На литературном посту» – фабрики политического доноса в литературной среде. Генрих Ягода протежировал шурину и способствовал укреплению его неограниченой власти над писателями – «инженерами человеческих душ»; их симбиоз был плодотворен до 1937 года, когда оба были арестованы один за другим.

Но и этого ему было мало. Своих людей из соплеменников-евреев Ягода старался расставлять повсюду, проникая даже в самые высшие сферы руководства партии и правительства. Так, в начале 20-х годов он рекомендовал кадровой службе ЦК ВКП(б) на должность личного секретаря-референта к «одному из членов Политбюро» двоих своих кадров: некоего Г. Каннера и широко известного в дальнейшем Л.З. Мехлиса. Оба были оформлены непосредственно в секретариат И.В. Сталина. Попросту говоря, Ягода приставил к всесильному генсеку двух своих человечков-соглядатаев, и был отныне в курсе самых важных секретов. А далее: один из них – Л. Мехлис – тут же принимает к себе «помощниками секретаря» некоего Маховера и некоего Южака. А второй – Г. Каннер – берет к себе «помощником» некоего Бомбина (он же Шмуль Зомберг). «Еврейская пирамида власти» все росла, и Политбюро, по сути, оказалось «под колпаком» у Ягоды.

На допросе от 13 мая 1937 года Ягода показал: «Паукеру я дал задание ежедневно мне докладывать не только передвижения членов правительства, но и доносить мне абсолютно все, что станет ему известно из личной жизни членов ПБ, кто к кому ходит, долго ли засиживаются, о чем говорят и т.п. Паукер все это мог выполнить через работников охраны членов правительства… Не удовлетворившись этим, я окружил людей близких членам ПБ и правительства, сетью своих информаторов». Кроме того, Ягода организовал подслушивание правительственных разговоров, приобретя специальный аппарат для этого в Германии в 1933 г. и установив его в своем кабинете8.

Наконец 28 января 1936 года Г.Г. Ягода обрел давно желанное им преимущество: Приказом № 0033 НКВД СССР было объявлено о передаче в ведение НКВД из НКО СССР важнейшего органа – Управления коменданта Московского Кремля. Теперь Г.Г. Ягода мог провести в Кремль любую террористическую группу, в принципе мог легко устранить Сталина и его команду, устроить переворот. Интересные показания насчет этого дал как сам Ягода, так и Енукидзе. Последний свидетельствовал: «Как известно, я и Петерсон были с работы сняты. Полного провала организации удалось избежать, охрана Кремля перешла в руки Ягоды, который мог продолжать дело подготовки переворота в Кремле»9. 2 июня 1936 года Ягода письменно обратился к Сталину и Молотову с предложением отремонтировать Большой Кремлевский дворец силами НКВД – возможно, это был шаг в данном направлении. Не успел.

Сам Ягода на вопрос, как конкретно он мыслил осуществление переворота, показал:

«Было несколько вариантов. Один из них заключался в том, что когда организация правых совместно с блоком троцкистов и зиновьевцев будет готова к захвату власти, они должны были дать мне об этом знать, и я осуществил бы это технически. Для этого имелся ввиду арест моими силами членов советского правительства и руководителей партии и создание нового правительства из состава заговорщиков, преимущественно из правых. В 1935 году это было вполне реально, охрана Кремля, его гарнизон были в моих руках и я мог бы это совершить. В этом направлении мною были приняты и соответствующие меры.

Вопрос: В чем они заключались?

Ответ: Я дал указания Паукеру приближать к себе командный состав Кремлевского гарнизона. Я сам вызывал к себе ряд командиров… Кроме указанных мероприятий в отношении Кремлевского гарнизона, я приказал Паукеру отобрать 20-30 человек из особо преданных ему и мне людей из Оперотдела, тренировать их в ловкости и в силе, не вводя их в курс дела, держать про запас10.

Вопрос: Для каких целей?

Ответ: Я имел ввиду использовать их в момент выполнения нами переворота, для непосредственного ареста членов правительства. Паукер докладывал мне, что людей таких он частично отобрал и с ними работает»11.

Уже на рубеже 1934-1935 гг. Сталин про все это узнал из доноса родственника его жены А. Сванидзе. И осознал. Судьба Ягоды решилась, он был обречен, хотя и не сразу. В сентябре 1936 года его освободили от должности наркома внутренних дел, он в один момент потерял все свои уникальные возможности, а вскоре потеряет и жизнь…

Все сказанное выше позволяет сделать однозначный вывод. За десять лет своего могущества (1926-1936) Генрих Ягода превратил подконтрольное ему ОГПУ-НКВД в еврейский национальный орган власти и расправы. Который мог, разумеется, действовать по указаниям ЦК ВКП(б) и лично Сталина (хотя мог как провоцировать, так и саботировать их), но – и это главное! – также мог осуществлять вполне самостоятельно и беспрекословно задачи, поставленные его непосредственным руководителем – еврейским националистом в обличье большевика.

Итак, вновь и вновь подчеркну: Ягода никогда не был ни человеком Сталина, ни механическим исполнителем его воли12. У него была своя мотивация поступков, он по-своему властововал Россией.

Именно Генрих Ягода есть, после Ленина, Свердлова, Троцкого и Дзержинского, главный творец и центральная фигура того «Русского Холокоста», который аукается нам до сих пор отсутствием русской элиты, стертой с лица земли в те годы. Хотя, конечно же, не один Ягода в этом виноват, но он – в эпицентре процесса, он – его демиург.

Если принять гипотезу историков о том, что в рамках революционной борьбы и Гражданской войны в России протекала также этническая (национальная) русско-еврейская война, продолжавшаяся и после 1920 года, то нельзя не задуматься о том, что «отряд Ягоды», им сформированный по национальному признаку, был ударной силой одной из сторон.

* * *

Когда я думаю о роли евреев в Октябрьской революции и последующем кошмарном убийстве дорогой мне старой России, я всегда вспоминаю строки Лермонтова:

«Не мог щадить он нашей славы,

Не мог понять в сей миг кровавый,

На что он руку поднимал!»

Эти строки можно отнести и персонально к Генриху Ягоде, на котором лично, как и на его подручных, лежит ответственность за уничтожение культурного слоя и лучшего генофонда русского народа.

Хотя, впрочем: а точно ли «не понимал» этот чекист-еврей, на что поднимал руку? Не наоборот ли? Я уверен, что Ягода занимался этим вполне сознательно, последовательно и целенаправленно осуществляя геноцид русского народа, начиная с тех дней, когда работал в петроградской ЧК под водительством Моисея Урицкого. А далее:

подпись Ягоды стоит под постановлениями о высылке из страны в 1922 Н.А. Бердяева, П.А. Сорокина, других наиболее известных представителей русской интеллигенции (знаменитый «философский пароход», на деле два парохода). Не он инициировал мероприятие, но он довел его исполнение до конца;

в 1924-1925 гг. возникло дело т.н. Ордена русских фашистов, по которому были арестованы друзья Сергея Есенина. Двое из них сошли с ума, четверо расстреляны, трое получили по 10 лет в Соловках. Основанием для преследований стал текст поэта А. Ганина под названием «Мир и свободный труд – народам», где были такие слова: «Достаточно вспомнить те события, от которых еще не высохла кровь многострадального русского народа, когда по приказу этих сектантов-комиссаров оголтелые, вооруженные с ног до головы, воодушевляемые еврейскими выродками банды латышей беспощадно терроризировали сельское население… Необходимо объединить все разрозненные силы в одну единую крепкую партию, чтобы ее активная сила могла бы в нужный момент руководить стихийными взрывами восстания масс против жидовского III Интернационала, направляя их к единой цели. К великому возрождению России». Ордер на арест Ганина подписан Ягодой, дело вел его будущий первый заместитель Яков Саулович Агранов (Сорензон);

советские трудовые концлагеря были созданы еще Троцким13 и Дзержинским, но знаменитый ГУЛАГ был придуман и организован именно под руководством Ягоды (1930), увеличилась сеть советских исправительно-трудовых лагерей, началось строительство Беломоро-Балтийского канала силами заключенных. Ягода недаром официально носил титул «первого инициатора, организатора и идейного руководителя социалистической индустрии тайги и Севера»;

Ягода, в 1918-1919 гг. проводивший демобилизацию старой русской армии в качестве зампреда Высшей военной инспекции Красной Армии, хорошо представлял себе военную среду царской России. В конце 1920-х – начале 1930-х годов он умело и жестко руководил или принимал непосредственное участие в проведении мероприятий по репрессированию белогвардейцев и вообще бывших офицеров и генералов старой армии, в том числе в рамках операции «Весна», преодолевая сопротивление своих русских сотрудников, пытавшихся защитить от избиения офицерские кадры. Дело инициировал Израиль Моисеевич Леплевский (подробности о нем ниже);

особо прославился фабрикацией материалов «Академического дела» (1929-1931), «Шахтинского дела» (1928) и «Промпартии (Инженерного центра)» (1930) – эти процессы дали старт новому массовому уничтожению и травле старой русской интеллигенции, как гуманитарной, так и технической;

то же насчет процессов «Трудовой крестьянской партии» (1930), «Союзного бюро ЦК РСДРП меньшевиков» (1931) и др.;

в начале 1933  года принял участие в фальсификации дела «о вредительстве в системе Наркомата земледелия и Наркомата совхозов». По «делу вредителей» было арестовано около 100 специалистов-аграрников, 40 человек были приговорены к расстрелу, остальные получили различные сроки заключения;

в 1934-1935 гг. в развитие репрессий по «Делу историков» («Академическое дело») Ягода развернул «Дело славистов» (Дело «Российской национальной партии»), когда было репрессировано большое число представителей московской и ленинградской интеллигенции (в основном лингвистов, этнографов и искусствоведов из Института славяноведения, Русского музея, Эрмитажа и др.). Как утверждало обвинение, они «вели широкую нац. фашистскую пропаганду панславистского характера, широко используя в этих целях легальные возможности научной и музейной работы», создавали и сохраняли экспозиции залов, посвященных русскому искусству дореволюционного периода, которые «тенденциозно подчеркивали мощь и красоту старого дореволюционного строя и величайшие достижения искусства этого строя». Дело вел Генрих Самойлович Люшков, сын одесского портного, ставший комиссаром госбезопасности 3 ранга;

в марте 1935 года по «остроумному» указанию Ягоды ОГПУ провело в Ленинграде масштабную операцию с говорящим названием «Бывшие люди»;

Ягода один из главных организаторов раскулачивания, поскольку руководил подавлением восстаний недовольных раскулачиванием крестьян в Поволжье, Украине,Средней Азии, Казахстане, Кавказе. При этом использовал самые жестокие методы (массовые расстрелы, депортации в концлагеря целых селений и т.д.), однозначно нацеленные на физическое уничтожение кулаков и спецпереселенцев, а это сотни тысяч человек, особенно детей. Показательно, что когда замнаркома юстиции и прокурор РСФСР А.Я. Вышинский добился постановления Политбюро о введении прокурорского надзора над деятельностью органов ОГПУ по управлению над ссылкой и спецпереселенцами, Ягода пытался оказать этому сильнейшее сопротивление;

организация судебных процессов над «убийцами» С.М. Кирова, «Кремлевского дела» это тоже дело рук Ягоды. Именно в ходе следствия по делу Кирова самое широкое применение получили методы физического воздействия на подозреваемых, пытка была практически узаконена, стала затем применяться широко и повсеместно…

Славный послужной список, не правда ли? Уничтожение русского культурного «гумуса», лучших представителей народа поголовно, повсеместно, тотально – это ли не этноцид, не геноцид?!

Сегодня, когда мы отмечаем столетие т.н. «Большого Террора», «1937 Года» и со всех сторон слышны разговоры об ужасных «сталинских репрессиях», следует помнить и хорошо понимать, что к 1937 году Русский Холокост уже состоялся во всей чудовищной полноте – притом вовсе не в рамках «сталинских репрессий», которые есть параллельное и, в целом, более позднее явление. Отнюдь не обеляя Сталина, надо, все же, сохранять историческую объективность.

Характерен иллюстрирующий мой рассказ документ: «спецсообщение» начальника управления НКВД по Ленинградской области Л.М. Заковского от 31 марта 1935 года № 139628 из Ленинграда «Об итоге операции по выселению "бывших людей"». Из которого следует, что «за 28 дней операции изъято бывших людей из г. Ленинграда и осуждено Особым Совещанием НКВД – 11702 человека, их них – глав семей – 4833, членов семей – 6239 человек. Социальное прошлое изъятых бывших людей (только глав семей) характеризуется следующими данными: быв. знать и дворянство – 1434 чел. Из них: быв князей – 67 чел.; быв. графов – 44 чел.; быв. баронов – 106 чел.; быв. фабриканты – 208 чел.; быв. крупные помещики – 370 чел.; быв. крупные торговцы – 276 чел.; быв. крупные домовладельцы – 246 чел.; быв. чиновники министерств – 393 чел.; быв. царское и белое офицерство – 1177 чел.; быв. жандармы и охранники – 511 чел.; служители культа – 218 чел. В числе изъятых: ранее репрессированных органами НКВД от 1 до 5 раз – 994 чел.; бывших белых офицеров – 936 чел.; работавших у белых в контрразведке и принимавших участие в карательных отрядах – 119 чел.»14.

Первый адресат спецсообщения Ягода, это ему рапортовал Заковский, хотя копии получили также еще пятеро руководителей НКВД, два секретаря Ленинградского обкома и секретарь ленинградского горкома. Из документа следует, что преследование «бывших» людей (уникальный термин!) вообще и офицеров в особенности по-прежнему оставалось для Ягоды и его подручных, собранной им команды приоритетным занятием даже после того, как генеральная операция по их зачистке уже прошла. Они неутомимо, целенаправленно и жадно «подбирали остатки» русской биосоциальной элиты.

Между тем, непосредственное отношение к истории моего деда имеет именно упомянутая операция «Весна», начавшаяся в 1930 году. Ее суть – репрессии в отношении офицеров Красной армии, служивших ранее в русской императорской армии, а также гражданских лиц, преимущественно дворян и «бывших людей», в особенности бывших царских офицеров, как белых, так и красных.

1 Между прочим, Блюмкину Ягода поручил следить… за секретарем Сталина Б. Бажановым (Матонин Е.В. Яков Блюмкин. Ошибка резидента. – М., Молодая гвардия, 2016. – С. 280).

2 Беспалов В.В. Национальный состав кадров органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ СССР в 1917-1938 г. (Краткая историческая справка). – г. Ленинград, октябрь 1998 г. – http://www.pandia.ru/text/77/390/95216.php

3 Рыбаковский Л.Л. Политический террор 1937-1938 гг. (К 75-летию сталинских репрессий в СССР). – М., Экон-информ, 2013. – С. 81.

4 Генрих Ягода. Нарком… Сборник документов… – С. 5. И, однако, в 1951 году началось следствие по делу «сионистского заговора в МГБ»: насколько же сильным, устойчивым было там еврейское ядро!

5 Ильинский М.М. Нарком Ягода… – С. 7.

6 Вспоминает П.Е. Мельгунова, жена историка: «Рядом со мною двери “Кабинет Ягоды”. Один раз следователь принимал меня в этом розовом, дамском кабинете с мягкой атласной мебелью, мехами и коврами». – Красный террор в Москве. Свидетельства очевидцев. – М., Айрис-пресс, 2010. – С. 22.

7 Родная сестра Свердлова – Софья Михайловна – была матерью Авербаха, как и жены Ягоды – Иды. Авербаху также покровительствовали Лев Троцкий и зять Троцкого – Лев Каменев (Розенфельд) – всесильный поначалу председатель Моссовета и член Политбюро ЦК ВКП(б). Ближайший сотрудник Авербаха по РАППу и журналу «На литературном посту» и один из наиболее известных доносчиков эпохи (именно за это его исключили из Союза писателей после ХХ съезда КПСС) – Яков Эльсберг (Шапирштейн) приходился Каменеву родней. И т.д. После ареста Авербах в письме на имя Ежова отмежевался от Ягоды, облил его всей возможной грязью и обвинил в своем политическом «совращении».

8 ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, л. 117-145.

9 Показания А.С. Енукидзе от 30 мая 1937 г. (ЦА ФСБ, ф. 13614, т. 2, л. 308-310, 314-322).

10 Беспалов В.В.: «Некоторые старые чекисты, служившие при Г.Г. Ягоде, считают что у него были далеко идущие планы “вхождения во власть” в стране и что для этой цели он создал даже некое “элитное подразделение” из 2000 бойцов, проходивших особую военно-спортивную подготовку» (Беспалов В.В. Национальный состав кадров органов ВЧК-ОГПУ-НКВД-МГБ СССР в 1917-1938 гг. (Краткая историческая справка) – Ленинград, октябрь 1998 (http://mrk-kprf-spb.narod.ru/bespal.htm).

11 Протокол допроса Г.Г. Ягоды от 26 апреля 1937 г. ЦА ФСБ, ф. Н-13614, т. 2, л. 57-88.

12 «Будучи после смерти Ф. Дзержинского фактическим, а с 1934 года и официальным главой ОГПУ-НКВД, Г. Ягода тем не менее не определял стратегический курс ведомства щита и меча революции… Сфера стратегии всегда была прерогативой ЦК, Политбюро и непосредственно Сталина… Г. Ягода лишь проводил политику Сталина, маскируемую под политику всей партии», – пишут составители В.К. Виноградов, А.А. Зданович в книге: Генрих Ягода. Нарком внутренних дел СССР, Генеральный комиссар государственной безопасности. Сборник документов. // Науч. ред.: проф. А.Л. Литвин (Казань, 1997. – С. 11). Как видим, эта точка зрения несостоятельна, расходится с фактами.

13 Троцкий, будучи в американской эмиграции, перед отъездом в Россию попал на два месяца в концлагерь и мог вполне оценить это остроумное изобретение англо-саксов, чтобы рекомендовать его советской власти.

14 ЦА ФСБ, ф. 3, оп. 2, д. 697, л. 277-287.

Яндекс.Метрика