26
Пн, окт

Быть русским – значит быть православным

2003

Не успели мы объявить условия конкурса на лучшее сочинение на тему «Что значит быть русским сегодня?», как вскоре мне принесли взятый из Интернета текст, предложенный анонимным автором в качестве типового, образцового сочинения на заданную тему. Сочинение написано в рекомендательном жанре с позиций авторитетного старшего наставника, явно человеком взрослым. Отчасти оно даже напоминает искусную проповедь, перекликаясь с известной брошюрой о. Владислава (Свешникова) «Заметки о национализме истинном и мнимом». Мы помещаем здесь это «сочинение» не потому, что в действительности считаем его за образец (напротив, если нам попадутся работы, «слепленные» с него, они рассматриваться комиссией уже не будут), и не потому, что в нем содержатся, в том числе, весьма здравые мысли, но потому, что всем нам важно задуматься, что же именно анонимные доброжелатели русского народа считают желательным закрепить в нем навсегда. Что навязывают нам в качестве доминантного стереотипа. И нужен ли нам в действительности такой стереотип. – А.С.

Быть русским можно на двух уровнях: инстинктивном, бессознательном — и глубоко осознанном, продуманном, прочувствованном, выстраданном. Сейчас уже нельзя оставаться на первом уровне, ибо нам брошен вызов именно как русским, и мы либо осознаем себя, либо исчезнем как русский народ, а значит и народ вообще.

Сама жизнь подвела нас к этой черте, мы долго жили в составе империи, составляя её становой хребет. Теперь многие народы отделились от нас и пытаются создать свои государства, свою культуру, построить свой национальный дом. И на нас больше не лежит забота об их защите. Не мало мы сделали и для их самостоятельного культурного развития. Не должны мы и держать обиды за их вероломство, неблагодарность и многое другое, что явилось для некоторых из нас неприятным открытием. К тому же нас не украшал и был не последней причиной сепаратизма недостаток чувства национального достоинства в нас самих. Здесь надо быть честными до конца: мы не были раньше и не являемся хозяевами сейчас в собственном доме, уж во всяком случае - полными хозяевами.

Если сама жизнь, само существование нашего народа поставили перед каждым его представителем этот вопрос: «Что значит быть русским?», - то нельзя от него уклоня±ься. А надо попытаться ответить на него со всей откровенностью и полнотой, на какую только способны. Конечно, каждый из нас чувствует здесь свою недостаточную компетентность, известного рода неподготовленность, и для этого есть объективные причины. Но мы не имеем права уклоняться от вызова времени. Может быть, соборно, вместе, с разных сторон мы и подымем груз этой проблемы и сообща найдем единственно правильный ответ.

Итак, что значит быть русским в наши дни?

Наиболее убедительно, а главное, глубоко традиционно, звучит сегодня ответ тех, кто напрямую связывает русскость с православием. Быть русским значит — быть православным; русский атеист, протестант, католик, по их мнению, быстро, даже стремительно теряет свою национальность, или же становится «живым архаизмом», как в случае со старообрядцами. Наиболее последовательно и аргументирование эта точка зрения отстаивается владыкой Иоанном, митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским. В книге «Битва за Россию» он пишет: «Русскому народу определено Богом особенное служение, составляющее смысл русской жизни во всех её проявлениях. Это служение заключается в обязанности народа хранить в чистоте и неповреждённости нравственное и догматическое вероучение, принесённое на землю Господом Иисусом Христом. Этим русский народ призван послужить и всем другим народам земли, давая им возможность вплоть до последних мгновений истории обратиться к спасительному, неискаженному христианскому вероучению». По существу, тот, кто исполняет это назначение, становится русским, что фактически и признает владыка Иоанн, когда пишет далее: «Понятие "русский" в этом смысле не является исключительно этнической характеристикой. Соучастие в служении русского народа может принять каждый, отождествляющий себя с русским народом по духу, цели и смыслу существования, независимо от национального происхождения».

Русский — это тот, кто является частью своего народа и благополучие его ставит на первое место, другими словами, тот, в ком живет чувство принадлежности к своему народу, для кого задача сохранения и развития русского народа есть его личный нравственный долг. Именно с этим чувством связана, кстати, ностальгия или тоска по Родине, когда мы вынужденно покидаем её; связано также и ощущение своей непохожести на представителей других народов.

Через это же чувство обретается честь, достоинство и благородство каждым, кто способен к самопожертвованию, подвигу, лишениям ради своей Родины, короче, каждым, кто готов к тому, чтобы нести национальный крест.

Наш национальный дом, нашу Родину заселяют и другие, нерусские, а точнее, евразийские или российские народы. Они — наши «двоюродные братья», ибо и они готовы защищать её от врагов и другой родины иметь не хотят. Все прочие — либо посторонние, либо враги, и потому не может быть одинакового отношения ко всем народам. Тот, кто посягает на нашу Родину, кто ополчается на русский народ, кто русофобствует — тот наш враг без каких-либо обиняков и не заслуживает даже похорон на нашей земле, как не заслуживают их немцы, нашедшие здесь смерть во время своего последнего нашествия.

Однако наши враги сегодня - это не только те, кто воюет с нами, кто грозит захватом и порабощением, но и те, кто навязывает нам свою волю, заставляет служить своим целям, прививает свою психологию, своё отношение к жизни, не принимая во внимание наши традиции, самобытные творческие начала русского народа, будь то в философии или искусстве, экономике пли политике.

В чём же заключается благо собственного народа, кроме блага первого и абсолютного — быть, жить, существовать на своей родине, в пределах своего место развития. Конечно, искушенный читатель может возразить: а как же переселение народов? На это отвечу так. Не каждый человек рождается на своей родине: но в нём все равно сохраняется стремление обрести землю предков, и это чувство движет им и направляет, рано или поздно, в родные места. Так и народы могут оказаться в тот или иной исторический период вне области своего место развития, и тогда они ищут его. Другим народам выпала более счастливая судьба; сразу оказаться на своем месте и, возможно, с этого начинается история каждою народа.

Говоря о бесспорном праве народа и человека жить на своей родине, я, естественно, подразумеваю, что жить — это не просто существовать, а быть хозяином родной земли, и слугой своего народа, а не какой-то другого. И тут мы переходим к главному. Быть хозяином на своей земле — значит понимать, чем ты владеешь, чем живешь.

Это — особое обладание, при котором надо соответствовать своей земле, своему место развитию, своей Родине - быть ей действительно родным. Иначе она становится местом проживания, а народ — населением, и даже просто популяцией, человек же — существом «без роду и племени», пресловутым «космополитом».

Чтобы быть своим для своей родины, соответствовать ей, надо познать себя как представителя своего народа и жить согласно этому представлению, чего бы это ни стоило.

Речь идет, конечно, об особой форме, или, точнее, качестве существования, качестве, в наше время не всем до конца ясном и далеко не всеми ценимом. Понять это качество легче всего по аналогии с нашей способностью и желанием стать личностью. Каждый человек стремится стать личностью, сполна самореализоваться в ней, к этому, преимущественно, и направлена его воля. Другое дело - какова его идея личности и насколько она соответствует истине, но речь сейчас не об этом.

Народ (этнос) — это соборная, или симфоническая личность, и в нем также живет потребность заявить себя особым и неповторимым народом, не имеющим на земле "двойников" ни в прошлом, ни в настоящем. Без такой непохожести на других существование любого народа, а тем более, великого, теряет какое-то чрезвычайно важное качество, ибо он лишается своего национального лица, облика, характера. Это стремление заявить о себе в жизни, истории, культуре, - словом, везде, особым и неповторимым образом и следует считать и называть национализмом в собственном смысле слова.

Национализм — это, прежде всего, знание и исповедание великой истины, гласящей: все 4 формы религиозной, государственной, социальной и культурной жизни должны соответствовать духу народа. Национализм есть верность духу народа всегда, везде и во всем.

В исторической жизни народа национализм проявляется как неустанный поиск и выработка своих неповторимых ответов на общие для всех народов вопросы жизни, как созидание своих неповторимых форм религиозного, государственного, общественного и культурного строительства, как обретение неповторимых форм личной святости и праведности.

Своеобразие России оттеняется Европой именно потому, что с ней мы ближе всего духовно. Наша христианская общность с европейскими народами резко отделяет нас от остальных, в основном нехристианских народов, и на общем духовном фоне (хотя слово «фон» — не совсем то) чётче проступают различия, выявляющие нашу неповторимость. Начнем с того, что мы сохранили верность Православию, Европа же отпала в латинство, а затем в лютеранство. Русская церковь никогда не стремилась к государственной власти, не вела и не провоцировала религиозных войн, не было в ней инквизиции, не сжигала она ведьм и еретиков (последнее аутодафе было в Испании в XIX веке), не было в России орденского монашества, мощных еретических движений, вроде альбигойцев и катаров. Немыслима в России Варфоломеевская ночь, колониальные войны, «крестовые походы» и прочее.

В то же время Европе чужды и непонятны наши юродивые и страстотерпцы, гармония светской и духовной власти, существование многонациональной империи без угнетения каких-либо народов, входящих в её состав, непонятны крестьянские общины, революции сверху (включая освобождение крестьян), казачество, советы и многое другое.

Наша национальная неповторимость была с нами в течение столетий и не просто сохраняла нас, но и обеспечивала неуклонный подъём страны. И здесь надо, прежде всего, указать на особый характер нашего национализма, связанный с уважением к культурной и религиозной жизни народов, населяющих Россию. Эта способность жить в дружбе и согласии с другими народами Евразии глубоко укоренилась в нашей психологии и составляет нашу характернейшую черту. Отказаться от этого значит изменить себе. Но нельзя распространять такое отношение на все народы без разбору, как внушала нам и продолжает внушать интернационалистическая (или космополитическая) пропаганда. Под её влиянием мы пошли за людьми, чуждыми интересам нашей Родины, перестали быть хозяевами собственной родной земли. Эту опасность мы должны осознавать и всеми силами противостоять ей.

В наше время, когда поколеблены самые основы патриотизма, когда подорвана наша принадлежность к великому и могущественному государству, когда русская культура все более вытесняется низкопробными суррогатами других культур, когда во все щели лезут инославие и иноверие, когда огромные усилия прилагаются к тому, чтобы мы потеряли веру в себя, в свои творческие способности — наше единственное спасение: осознать и исповедывать свой русский национализм.

Сознание своей русскости как важнейшего и необходимейшего качества жизни долго было на втором, а то и на третьем плане для нескольких поколений русских людей.

Православие после невиданного в истории человечества гонения за веру постепенно находит дорогу к сердцам и умам русских людей. Атеистический дурман постепенно рассеивается, хотя лишь меньшинство ведет подлинно церковную жизнь, а большинство просто числится в православных - впрочем, и это уже неплохо для нашего переходного времени.

Сознание своей принадлежности к великому народу долго заслонялось сознанием причастности к могучему Государству, будь то Российская Империя или Советский Союз. Хотя могущество это поддерживалось, главным образом, за счет все того же русского народа, он с этим мирился. Сейчас ситуация существенно изменилась: современная Россия настолько уступает размерам и мощи своих великих предшественников, что невольно возникает чувство невосполнимой потери, утраты какой-то важной опоры нашего существования. Но эту внешнюю опору нельзя восстановить, не восстановив опору внутреннюю — понимание сути, значения и целей подлинного национализма. Лишь опираясь на это понимание, мы сможем постепенно восстановить проверенные долгим историческим опытом формы жизни, а также найти и освоить новые формы государственного, социально-экономического и культурного строительства, которые будут соответствовать духу народа, адекватно выражать его творческие возможности. Только тогда мы окончательно станем на путь, ведущий к подлинному возрождению нашего народа и нашей Родины.

Яндекс.Метрика