24
Пт, мая

Наш ответ Медведеву

К 2-месячному юбилею президентского Послания

Общественному договору – быть!

Первое послание стране президента Медведева содержало в себе не только очевидные новации, давно и детально разобранные комментаторами, но и ряд не столь явных рефлексов по очень важным, стратегическим поводам, которые самое время не спеша проанализировать, пользуясь новогодним досугом. С одной стороны, в нем прочитываются надличностные мотивы, озвученные Медведевым по должности. Об этом писать неинтересно. С другой стороны, мы можем обнаружить многозначительные умолчания, фрейдовские оговорки и тезисы невпопад, которые говорят о многом, в том числе о самом президенте. Вот тут полезно и интересно задержать внимание, чтобы точнее представить, чего можно ждать от кремлевского Олимпа и как на это реагировать. Уточню: как именно нам, русским националистам, оценить позицию Медведева и сформировать свой ответ на его выступление.

Последние лет двадцать, с того момента, как советская элита, в лице Горбачева, его приспешников и преемников, капитулировала духовно, а затем и политически перед элитой Запада, вся внутренняя политика в России всецело определяется ее внешней политикой. (В подлинно суверенных странах все строго наоборот.) Исходя из этого факта, мы легко можем вычислить тот политический императив, который стоит сегодня перед Кремлем, независимо от того, кто персонифицирует названную властную инстанцию.

Отношения с западным миром заданы тремя принципиальными положениями, которые нельзя ни отменить, ни заменить, ни изменить:

1. Кремлю (никакому и никогда) не видать полновластия в самой России, если он будет править с оглядкой на Запад. Тут одно из двух;

2. Запад никогда не смирится с попыткой Кремля править даже в самой России (не говоря о каком-то СНГ или тому подобном) без оглядки на Запад;

3. Запад никогда не пойдет на компромисс в виде включения Кремля в состав мировой элиты в обмен на частичную переуступку Кремлем правления внутри России этой самой элите. В этом Кремль наглядно и болезненно убедился за последние десять лет. Никаких иллюзий не осталось. Миром правили и будут править без русских: это константа западной политики. А попытки Кремля вмешиваться будут вызывать враждебную реакцию и блокироваться любыми способами – вплоть до военных.

Причина проста, но заложена глубоко, на уровне подсознания: европейцы не считали, не считают и не будут считать нас, русских, за своих. Скорее турок или японцев признают, чем нас. По этой простой причине они не станут делить с нами власть, даже самую иллюзорную. Чем более схожими с ними мы будем становиться внешне, тем больше западный менталитет будет отталкиваться от русских как от внутренне «чужих», да еще и мимикрирующих под «своих»!

Эти три положения с неизбежностью ведут Кремль к единственному простому и верному решению. Ради полновластия в самой России и внешней независимости надо максимально консолидировать вокруг себя свою страну и свой народ. Этот проверенный путь Кремль вынужден повторять в разные исторические эпохи без особых отличий.

Для этого надо всего-то навсего: договориться со своим народом.

Тогда – и только тогда – можно будет вести самостоятельную внутреннюю политику (а там и внешнюю, начиная с зоны естественных интересов России в ближнем зарубежье), не опасаясь ни экспансии, ни иных форм грубого давления и вмешательства со стороны Запада. В противном случае неизбежно получишь в лучшем варианте население, отчужденное от Кремля настолько, что оно и пальцем не пошевелит ради его защиты в случае иностранного вторжения, а в худшем – просто безразмерную пятую колонну, своих будущих палачей и могильщиков (как в ходе падения советской власти).

Материальными подачками, тем более в условиях кризиса, тут дела не решить. Это должны понимать наши правители, несмотря на весь свой новомодный материализм (прагматизм, цинизм – как кому по вкусу). Понимают ли они это? Судя по всему, нет. Мечта превратить 70 процентов населения России в «средний класс», озабоченный лишь своей кормушкой и стандартным набором удовольствий, мечта, которой с нами поделились Путин и Медведев, остро выдает критическую недостаточность этого самого новомодного материализма. А попытка прикрыть мировым кризисом крах собственной ложной экономической и социальной политики катастрофически усугубляет отчуждение Кремля от народа.

В этом смысле президентское обращение от 5 ноября с.г. оставило двойственное впечатление. С одной стороны, оно ярко продемонстрировало стремление Кремля к тому, чтобы найти общий язык с народом ради создания массовой внутренней опоры, нейтрализующей давление Запада («то, что нам сегодня больше всего необходимо, – это доверие и сотрудничество»). С другой стороны, оно так же ярко показало, что президент Медведев ищет ключик от проблемы не там, где его потеряли еще коммунистические правители, а там, где фонарным столбом стоит Владислав Сурков, своеобразно освещая данный участок идеологии.

Завладев, как при коммунистах, монополией на идеологию, Кремль отнюдь не облегчил, а неимоверно усложнил себе задачу. Ибо есть судьбоносные вопросы, от которых президенту России не уйти, даже если всем нам заткнут рты, а наиболее ретивых посадят за решетку. Ибо эти вопросы ставит сама жизнь и отвечать на них рано или поздно придется. И самые главные из них лежат в том самом ларце с надписью «Национальные отношения», который Кремль со всех сторон опечатал, как сундук Пандоры. Питая, очевидно, наивную надежду, что от этого они сами собой разрешатся в нужном ему направлении. Как бы не так! Не разрешатся, а лишь усугубятся.

Для продвинутых обществоведов сегодня стало банальностью, что только этнополитика позволяет правильно оценивать настоящее и прогнозировать будущее, ибо то и другое определяется именно национальными отношениями. Новейший Лев Толстой, в радикально изменившихся условиях, писал бы свою эпопею о «скрытой теплоте» уже не патриотизма, а национализма. Чему-то роковое ХХ столетие все же нас да научило!

Поэтому есть прямой смысл взглянуть на президентское послание Медведева с русской националистической платформы, чтобы прикинуть: велика ли дистанция от этой платформы до Кремля. Ведь преодолевать ее, хочешь не хочешь, а придется.

Подчеркну: политическая практика последних трех-пяти лет (неотправка российских войск в Ирак и Афганистан, дипломатическая защита Ирана и Сирии, показательный разгром Грузии – незадачливого американского сателлита, некоторые сдвиги в перевооружении армии и т.д. вплоть до совместных с Венесуэлой военно-морских маневров и восстановления дружбы с Кубой и Никарагуа), а также ряд политических высказываний нашего «демотандема» (в том числе и в последнем президентском послании) доказывают одно: вышеописанные три императива Кремлем не только поняты и усвоены, но и приняты как руководство к действию. Движение, заданное ими, выполняется осмысленно и последовательно. Значит, неизбежно придется понять и усвоить и все остальное, описанное ниже. И чем раньше, тем лучше. Помогу, чем могу.

Итак, что можно прочесть и как оценить глазами русского националиста в президентском послании Дмитрия Медведева? (Подчеркну, что вопросов экономики и социального быта я принципиально не касаюсь, на то есть «тьма искусников». Я же рассуждаю лишь о предмете своих постоянных экспертиз.)

Выбирай – не хочу!

Медведев: Уважаемые граждане России!.. В полную силу заработали в новой Государственной Думе парламентские партии.

Севастьянов: Оптимизм явно наигран. Радоваться тут нечему: партийная жизнь России есть зрелище сколь же превратное, столь и отвратное. Ибо не только не отражает действительного расклада политических сил в обществе, но и злостно искажает этот расклад. Причем сразу в нескольких измерениях.

Во-первых, всякое общество существует в системе координат, которую задает вовсе не только одна-единственная ось социального размежевания, как нам пытаются это преподать, но еще и вторая, не менее важная ось: размежевания национального. Такова жизнь. Соответственно, само размежевание в обществе происходит не только по принципу «правый – левый» (творцы кремлевского внутриполитического курса усиленно делают вид, что этот принцип – единственный достойный внимания), но и по принципу «свой – чужой». Роковое значение этнического фактора проявилось после крушения СССР многократно, неотвратимо и, казалось бы, ярко и однозначно. В наше время закрывать на это глаза – глупо, опасно, едва ли не преступно.

Однако российский закон «О политических партиях» (ст. 9 п. 3) прямо запрещает создание партий «по признакам национальной принадлежности». И этим лишает всех без исключения граждан всех национальностей возможности на государственном уровне определять, выражать и защищать свои национальные интересы и права.

Но ведь этнические права и интересы существуют объективно, они специфичны, они вовсе не покрываются, не исчерпываются общегражданскими правами! Это значит, что участие в партиях, организованных по российским законам, оставляет всю национальную проблематику на глубокой периферии, что противоречит ее действительному значению. Следовательно, стратегия общественного развития России с самого начала закладывается на ложных основаниях, без учета важнейших факторов, которые волюнтаристски попросту сняты с повестки дня, как будто их и нет. Но в реальности-то они есть, только обречены проявляться у нас исключительно в уродливой, искаженной форме. От этого плохо всем, и Кремлю в том числе.

Особенно важно, что игнорируются среди прочих – права и интересы государствообразующего, русского народа. Никакого политического субъекта, который бы законным образом их выражал и защищал, сегодня, увы, нет в природе. И законодательством российским такой субъект показательно не предусмотрен. Значимое большинство страны в политике не представлено, зато непропорционально мощно представлено и всем в стране заправляет значимое меньшинство в лице «Единой России». Это противоречие носит характер антагонизма.

Во-вторых, «парламентские партии», что тут лукавить, на российском политическом жаргоне есть лишь заранее охолощеные партии, допущенные Кремлем в парламент. Говорить, что они «заработали в полную силу», – значит издевательски высмеивать этих политических кастратов. Ибо им отведена лишь одна на всех малопочтенная роль немого и послушного штемпеля для кремлевских законопроектов. Никакого самостоятельного или, боже упаси, оппозиционного значения у Госдумы сегодня нет; такова финальная стадия ее эволюции, таков трагикомический итог истории легальной оппозиции и вообще парламентаризма в России.

Партии создаются для выражения политической позиции значительных групп людей, для легальной защиты их прав и интересов. Введя ограничения на создание партий, Кремль оставил многие подобные группы за пределами законной публичной политики. В том числе самую значительную группу российского населения (значительную количественно и качественно) – русский народ. Партия русского народа была бы, несомненно, партией абсолютного большинства России. Именно она определяла бы всю судьбу страны. Но пока что такая партия, будь она создана, – вне закона.

В отличие от Путина, Медведев сумел почувствовать: что-то не так в сложившейся политической системе. И, во-первых, решил чуть-чуть расширить в парламенте присутствие «допущенных» партий и соответствующего электората. А во-вторых, вообще произвел – ни много ни мало! – конституционный переворот, неожиданно изменив характер нашего строя и поставив правительство под контроль парламента (соответствующая поправка в Конституцию уже принята). Это очень важный шаг на пути от президентской к парламентской республике. Я давно настаиваю на необходимости подобного шага, но… имея в виду, конечно же, руководящую и направляющую роль партии русского большинства. Только в таком варианте парламентская республика для нас желанна и необходима. Однако сегодня эта роль принадлежит партии «Единая Россия», вообще никакого отношения к русскому народу не имеющей, его проблем не знающей, их не обсуждающей и не учитывающей. Таким образом, заведомо верное средство учреждено под заведомо неверную цель. А это значит, что нас ждет не разрешение проблем, а их закоснение, не улучшение, а ухудшение общественного климата.

Произошедшее говорит о том, что застылое догматическое марксистско-ленинское политическое мышление по-прежнему доминирует в Кремле, у президентских советников. Там продолжают рассуждать о политике лишь в застарелых социально-экономических категориях, деля общество на правых, левых и центр, как сто лет тому назад. Несусветная глупость! Нам предлагаются различные вроде бы правильные изменения в закон о партиях, но только не то главное, основное, которое нужней всех прочих. И кто-то надеется при этом консолидировать население?! Поистине, бывает же такая слепота!

Что мы скажем на это?

Мы требуем: снимите запрет на создание партий по национальному признаку. В нем – главный тормоз общественного развития. Он должен быть убран. И тогда постепенно все встанет на свои места, и в стране восстановится нормальная управляемость, дисциплина исполнителей и ответственность властей. Ибо тогда уже не партия капиталистов-космополитов, как сегодня, а партия абсолютного большинства – русского народа – возьмет под контроль парламент и правительство, консолидирует страну и мобилизует ее на достижения и победы. Другого пути к нормальной жизни в России нет. Ибо если 80% населения страны консолидировано воедино – то кто устоит против нас вовне или внутри России?!

Смелее договаривай, президент!

Медведев: …Речь идёт о народе с тысячелетней историей, освоившем и цивилизовавшем огромную территорию. Создавшем неповторимую культуру. Мощный экономический и военный потенциал. Действующем на прочной основе выработанных, выстраданных, выверенных за века ценностей и идеалов.

Севастьянов: – Интересно, что же это за народ такой? Назови-ка! Нет, не называет, хотя еще не раз близенько подходит к самому краю «скользкой» темы, говоря о судьбе «великого народа». Какого? Да все того же, по умолчанию. Назвать этот народ «российским», а-ля покойный Ельцин, уже неудобно: долго и упорно навязывавшаяся нам фальшивая концепция «российского народа» столь же долго и упорно отвергалась обществом, и сегодня она звучит уже просто неприлично, режет слух, и Медведев, слава богу, это понимает. Но назвать «великий народ» (русский) по его настоящему природному имени, видимо, еще неудобно перед кем-то влиятельным, вот и приходится обходиться экивоками и эвфемизмами.

Что мы скажем на это?

Всем уже давно и предельно ясны две простые и научно установленные вещи: 1) только русский и никакой другой народ создал великое государство (Российскую империю, СССР, Россию); 2) только на русском народе оно держалось и держится ровно в той мере, в какой это еще по силам русским. Не будет этих сил – не будет и России. Другие народы могли (могут) помогать или противодействовать русским. Это лишь замедлит или ускорит ход державного движения, но не изменит его характер и направление.

Дело за малым: признать все сказанное с самой верхней трибуны страны. Признать прямо, без экивоков и эвфемизмов. И изменить строй и законодательство в соответствии со сказанным.

Пока что до этого, как кажется на первый взгляд, еще далеко. Но есть логика хода истории, есть логика развития идей. Сказал «Господи», скажешь и «верую»! Только надо смелее мыслить и договаривать мысль до конца.

О наших ценностях, общественных идеалах и нравственных принципах

Медведев: Есть вещи, которыми нельзя поступиться, есть вещи, ради которых нужно бороться и побеждать. Это то, что дорого вам, дорого мне, дорого нам всем. То, без чего мы не можем себе представить нашу страну…

Теперь собственно о ценностях. Они хорошо известны.

Справедливость, понимаемая как политическое равноправие, как честность судов, ответственность руководителей. Реализуемая как социальные гарантии, требующая преодоления бедности и коррупции. Добивающаяся достойного места для каждого человека в обществе и для всей российской нации в системе международных отношений.

Это свобода – личная, индивидуальная свобода.

Свобода предпринимательства, слова, вероисповедания, выбора места жительства и рода занятий. И свобода общая, национальная. Самостоятельность и независимость Российского государства.

Жизнь человека, его благосостояние и достоинство. Межнациональный мир. Единство разнообразных культур. Защита малых народов…

Семейные традиции. Любовь и верность. Забота о младших и старших.

Патриотизм. При самом трезвом, критическом взгляде на отечественную историю и на наше далеко не идеальное настоящее. В любых обстоятельствах, всегда – вера в Россию, глубокая привязанность к родному краю, к нашей великой культуре.

Таковы наши ценности, таковы устои нашего общества, наши нравственные ориентиры…

Севастьянов: Все вроде бы неплохо на первый взгляд, но ко всему сказанному, кроме наиболее тривиально-неоспоримого, есть очень важные поправочки.

О справедливости. Да будет известно тем, кто этого еще не знает, что справедливость есть категория классовая и национальная. То, что кажется справедливым рабочему и крестьянину, не всегда покажется таковым предпринимателю и землевладельцу, да и профессору, как правило, тоже. «Все люди равны, всем – поровну», – скажут люди физического труда (вспомним знаменитый принцип Парижской Коммуны: равная оплата за равный по времени труд). «Все люди разные; каждому – свое», – будут настаивать на своем понимании справедливости предприниматели и интеллигенты. А справедливость с точки зрения, допустим, чеченца (дела Буданова, Аракчеева, Худякова и Ульмана тому примером) или еврея (дело Копцева и многие иные дела по ст. 282 УК РФ или по закону «О противодействии экстремистской деятельности») может сильно отличаться от русского представления о ней.

Но главное даже не в этом. Суд по любви в принципе несовместим с судом по справедливости, ибо любовь есть высшая несправедливость: это бесконечное и немотивированное предпочтение любимого – всем остальным. Незабываем блестящий афоризм правителя Испании генерала Франко: «Для своих – всё; для остальных – закон».

Кто же свой, а кто чужой в нашем обществе для высокопоставленного оратора? Или все подряд свои? Неправда, так не бывает. Да и на дух не нужен нам еще один отчим, для которого все детишки в доме одинаково не свои и не чужие. Нам нужен отец; русские устали от сиротства, от горькой безотцовщины. Настолько устали, что уже и грузина Сталина, передушившего русско-советскую элиту, готовы в отцы к себе записать.

Что мы скажем на это?

Определись, кто, в конце концов, тебе свой, президент! Ведь если мы, русские, для тебя – не свои, значит и ты нам – чужой, но тогда ни о какой консолидации не может быть и речи. И крепко знай и помни следующее.

Нам не нужна антирусская «национальная справедливость» а-ля немецкая династия российских императоров Романовых, тем более нам не нужна антирусская «справедливость» а-ля еврейские большевики-интернационалисты, и даже а-ля «отец всех советских народов» грузин Сталин или а-ля заложник и марионетка космополитов Ельцин.

Нам нужна справедливость Русского национального государства, где все будет для русских и ничего против русских. Любишь русских – докажи делом. Не любишь – так и будем знать. Но не жди и от нас тогда опоры и поддержки.

О честных судах. В последние годы мы, русские националисты, часто сталкиваемся с возмутительным судебным произволом, направляемым с самых больших высот российской власти: из ФСБ, Генпрокуратуры и Администрации президента. Произвол столь же беззаконный, сколь и непробиваемый: заказные политические процессы с предрешенным исходом идут один за другим, поражая своим цинизмом и жестокостью. Настоящий беспредел: Кремль развязал форменную войну с русским движением. Методика самая подлая и провокационная: одной рукой русских изгоняют из легального политического пространства и загоняют в подполье, а другой рукой беспощадно уничтожется всякого рода партизанщина. Каков итог? В стране, как в 1920-е годы, множится число самых настоящих политзаключенных, узников совести, единственное преступление которых в том, что они жили и действовали в силу своих политических, моральных, а порой и религиозных убеждений. По суду закрываются, караются СМИ и издательства, слишком поверившие в свободу мысли, слова и печати. Все это делается через прокуратуру и судей, которых, вопреки Конституции, не избирал народ, а назначала власть. Ей, а не закону служат судьи России в своем абсолютном большинстве. Демонстрируя при этом, как я сам не раз убеждался, удивительную беспринципность и некомпетентность.

Наряду с превращением в орудие политического беспредела, суды, как метко заметил один журналист, превратились в бизнес-корпорации, ловко, непрерывно и в максимальном размере выкачивающие деньги из тяжущихся. Взяточничество в судах достигло гомерических размеров. Дошло до того, что появилась новая профессия: судебный брокер, то есть человек, который берет на себя переговоры с судьями о вознаграждении за то или иное решение, избавляя от этой щепетильной задачи клиентов и адвокатов, выводя их (небесплатно) из зоны риска.

На этом фоне заклинания о том, какими правосудными, компетентными и порядочными должны быть суды, звучат довольно лицемерно.

Что мы скажем на это?

Что делать? Как заставить судей быть независимыми и неподкупными одновременно? Как исправить обвинительный уклон? Вот в чем вопрос. Снять госконтроль – будут еще пуще брать взятки, неправедно решать дела. Усугубить госконтроль – восторжествует телефонное право, административный произвол, а заказные процессы, от которых уже и так тошнит, станут повсеместной нормой.

Есть, на мой взгляд, три ключика к проблеме. Прежде всего, надо вернуться к исполнению своей Конституции и провести весь судейский корпус через народные выборы и регулярные перевыборы в дальнейшем. Назначенным властями судьям не место в судах. Судья, чьи приговоры высшая инстанция отменяла более двух раз, автоматически должен исключаться из судейского сословия за профнепригодностью, с запрещением возвращаться в него. Политические процессы (по ст. 282, 282’ УК РФ, по закону «О противодействии экстремизму», буде таковые не отменят вовсе) должны перейти под контроль суда присяжных.

О свободе. Говорить всерьез о свободе предпринимательства и слова в современной России – значит профанировать тему.

О свободе слова я уже все высказал в не утратившей актуальности статье «Новая инквизиция» («Наш современник» № 3 за 2008). На ТВ жесточайшая цензура, печатные СМИ трепещут и переходят на старый добрый эзопов язык, издательства избегают острых книг, типографии, под прямым нажимом ФСБ, отказываются печатать «сомнительные» книги (дожили, ё-моё: цензура типографий!) и т.д. МВД, ФСБ и Госдума пытаются замахнуться на свободу мысли даже в Интернете, даже на личных блогах (тем временем ряд лиц уже получили свои срока за неосторожность в этой лично-публичной переписке!). Короче говоря, интеллигенцию вновь возвращают в безвоздушное пространство советского периода, приводят в состояние безгласности, когда самая возможность возразить утрачивается.

О «свободе» предпринимательства ярче всего сказала нам свежая (ноябрь с. г.) история с запретительной пошлиной на вывоз круглого леса, которую правительство заблаговременно объявило (в расчете на заблаговременное же создание древообрабатывающей промышленности, лесопилок и заводиков), затем бестрепетно ввело, а потом… вынужденно отменило, ибо железнодорожные составы и морские суда, груженые лесом-кругляком, парализовали все движение на Дальнем Востоке. (Данный товар составляет 60% нашего экспорта в Китай.) Никто и не подумал создавать лесопилки и заводики, даже под угрозой полной остановки производства, ибо таковы в нашей стране условия осуществления пресловутой «свободы»: создать честно работающее предприятие, ту же лесопилку, себе дороже выйдет.

Что мы скажем на это?

Свобода – вещь не умозрительная: она либо есть, либо ее нет. Сегодня в России ее уже, можно сказать, нет. Де-факто нет свободы выборов, свободы референдумов, свободы партийной жизни, свободы слова и печати, свободы вероисповедания (репрессии обрушились на ряд родноверческих общин), свободы предпринимательства.

Надо либо признать это официально и честно сказать: граждане, свободы нет и не будет. (Так в свое время «честно» поступили большевики: открыто заявили еще в 1918 году, что они-де не могут позволить клеветать на Советскую власть – и враз закрыли все газеты, кроме большевицких и просоветских. И так до самого конца монополию и держали.) Либо немедленно подтвердить формулу 1990-х: разрешено все, что не запрещено, – и при этом убрать из законодательства все нормы, ограничивающие свободу слова, противоречащие Всеобщей декларации прав человека и гражданина. Прежде всего – статью 282 из УК РФ и соответствующие статьи закона «О противодействии экстремистской деятельности». Ведь по этим статьям сегодня судят даже за критику действий отдельных милиционеров как за разжигание ненависти к социальной категории: милиции в целом, якобы. И прочих абсурдных и жестоких процессов не счесть.

Любой другой путь – лицемерие и подрыв доверия к власти.

Понимает ли это Медведев? Пока, видимо, нет, если судить по его дежурной реплике («Мы не позволим разжигать социальную и межнациональную рознь…») и по тем наставлениям, которые он недавно дал директору ФСБ Александру Бортникову. Но разжигать то, что и без того давным-давно естественно и закономерно пылает ярким пламенем, никому в голову не придет. Беда в том, что у нас обычно судят как за разжигание – всего лишь за констатацию полыхающего пожара и поиск его причин. Видимо, сам Медведев никогда не сталкивался с практикой соответствующих судебных процессов, судит о них с чужих слов, в том числе с подачи антирусской прессы и всевозможных берлазаров. Хорошо бы, кто-нибудь его на сей счет просветил…

О защите малых народов. Ну, сколько же можно?! Что это за неравноправие в законе, что за двойные стандарты, вопиюще противоречащие ст. 19 Конституции РФ? Почему одни народы нужно «защищать», а другие могут и так обойтись, плевать на них? И когда же мы поймем, что на самом деле больше всего в защите нуждается не малый, а самый большой народ, тот народ, на котором все держится, который есть тот сук, на котором сидят все остальные народы России?! А вовсе не те народы, на которых не держится вообще ничего, существенного для других?

Порочный теоретический подход в жизни немедленно оборачивается порочной же практикой. Вот пример. Есть закон, регулирующий права коренных малочисленных народов Севера. В том числе, назначающий им для поддержания традиционного образа жизни и пропитания – определенные квоты на лов рыбы и зверя. А теперь представьте себе, что на берегу Белого моря стоят рядом два села – в одном живут, допустим, коми, а в другом – поморы. Поморы, как и казаки, это субэтнос русского народа, потомки новгородцев (в основном), двинувшихся на освоение Русского Севера еще с IX века. Их не очень много осталось, но это далеко не худшая часть русского народа. Их традиционный промысел от века, как и у коми, – рыбная ловля, бой морского зверя и т. п. И вот сегодня, видя, как сосед-коми спокойненько по положенной квоте ловит лосося и треску, бьет зверя и проч., а им, поморам, за те же деяния грозят страшные наказания как браконьерам, поморы поставили себе задачу: отделиться от русского народа, самоопределиться как отдельный этнос и добиться равных с другими малочисленными народами прав. Как видим, закон, хороший для малых народов, но утверждающий притом неравноправие, обернулся большой подлостью, несправедливостью и бедой для русских.

Что мы скажем на это?

Такой паскудный результат закономерен, ибо гнила сама мысль: наделить по национальному признаку особыми преимуществами народы, от которых никаких особых преимуществ для России не происходит. Обделив при этом преимуществами тот народ, без которого (единственного!) Россия вообще жить не может. Ни логики, ни справедливости, ни расчета тут нет никакого: одна глупость, невежество, недальновидность, торжество демагогии и чужеродных для нашей страны воззрений и подходов!

Итого: красивыми словами о справедливости, честных судах, свободе и тому подобных вещах отделаться от народа не получится. И все славословия по адресу провозгласившей права человека Конституции, которыми была полна речь президента, не убеждают.

Мы должны знать конкретно, какое именно содержание вкладывается в эти прекрасные лозунги, чем они будут наполняться и как реализовываться. Ибо пока они реализуются зачастую с точностью до наоборот.

Выполняйте свою Конституцию

Медведев: Конституционный порядок и впредь будет обеспечиваться всеми законными средствами…

Принятие в 1993 году Основного закона, провозгласившего высшей ценностью человека, его жизнь, его права и собственность, стало беспрецедентным событием в истории российской нации. И мы должны поблагодарить за это всех, кто участвовал в разработке и согласовании этого документа…

В наши дни, уже на новом этапе развития, российское общество подтверждает приверженность демократическим ценностям Конституции…

Севастьянов: А каким образом общество подтверждает приверженность этим ценностям? По-моему, оно в Конституцию и не заглядывало сроду. А то бы давно возмутилось несоответствием основного писаного закона и житейской (да и судебной) практики.

Вот есть в Конституции статья 19, утверждающая равноправие граждан независимо от национальности. Выше мы уже видели, что закон о малочисленных народах эту норму нагло опрокидывает. Но это ведь не единственный пример, можно привести еще по меньшей мере парочку.

Так, есть закон, регулирующий права репрессированных народов. Однако именно русские, больше всех, как говорит бесстрастная статистика, пострадавшие от кровавых репрессий коммунистического режима, этим законом не охвачены, льгот и привелегий, полученных многими другими народами России, лишены. Помимо того, что этим нарушена элементарная справедливость, возникло еще одно неприятное последствие, угрожающее целостности русского народа. Ибо казаки, этот русский субэтнос, наиболее пассионарная, авангардная часть русского народа, получила в результате импульс к отделению от русских в целом (как и вышеописанные поморы). Почему, для чего? А для того, чтобы, выделившись в отдельный, якобы «нерусский» этнос, потребовать уравнения в правах с другими репрессированными народами и получить-таки вожделенные льготы и привилегии. Казаки действительно страшно пострадали от большевиков и им действительно обидно после этого глядеть на соседей, вознагражденных, в отличие от казаков, за свои страдания. Вред от этой несправедливости и возбужденной ею ревности может быть огромен и непоправим. Русские должны быть признаны репрессированным народом, иначе где же хваленое конституционное равенство народов?

Или вот еще: с 1996 года действует великолепный закон «О национально-культурных автономиях», позволяющий народам сохранять и развивать в желательном им направлении свою национальную культуру, а государство обязывающий им помогать. Всем народам России, кроме… естественно, русского. В 2003 году были специально приняты такие поправки к закону (вопреки позиции обоих профильных комитетов Госдумы – по культуре и по национальным делам), которыми правом на создание НКА оказались наделены только народы, «оказавшиеся в положении национального меньшинства». Абсолютно безграмотная юридически формулировка обрела силу закона и привела к жестокой дискриминации русских, не только лишенных важных прав и льгот, но и фактически обложенных теперь косвенным налогом на содержание всех НКА всех остальных народов России, безразлично, коренных или пришлых.

Ну, а вершину пирамиды несправедливых этнических законов, ущемляющих права русских, венчает унаследованное от большевиков положение, когда у 21 народа России есть свой суверенитет и своя государственность, а все остальные народы этого лишены, в том числе государствообразующий народ России, русские. Такой порядок внесен в самую Конституцию, что придает ей нестерпимо противоречивый характер. Какое уж тут, к чертям собачьим, равенство народов?!

Я привел только несколько примеров того, как плохо продуманное действующее законодательство России ущемляет законные права и интересы русских, дискриминирует их, в нарушение статьи 19 той самой Конституции, о которой так высоко отозвался наш новый президент.

Или вот еще пример, показывающий, что действующее законодательство просто и мило аннулирует конституционные нормы. Так, статья 26 Конституции дает право каждому «определять и указывать свою национальную принадлежность». Как хорошо! Не хватает только малости – механизма, с помощью которого это можно было бы сделать. Раньше, при советской власти, такой механизм был и реально действовал: это паспорт. А теперь? Что делать человеку, который хочет «определить и указать» свою национальную принадлежность? Как осуществить это право? Пальцем на стенке написать «Я – русский!»? Самовыписать себе удостоверение в произвольной форме? Отсутствие механизма осуществления права делает само это право недействительным, фиктивным.

Подобных примеров издевательски извращенного отношения на практике к вроде бы нормальным и правильным положениям Конституции России можно привести еще немало. Что со всем этим делать?

Что мы скажем на это?

Слова первого лица в государстве не имеют права так наглядно расходиться с делами, творящимися в государстве. Иначе его авторитет может упасть непоправимо низко. Хвалим Конституцию – и демонстративно ее не выполняем. Говорим об уважении к Конституции – и терпим вопиющие противоречия с нею в нашем законодательстве, да и в ней самой, к нашему стыду… О каком же конституционном порядке нам говорит президент Медведев? Пусть для начала потратит рабочее время и уберет эти противоречия, приведет действительность в соответствие с конституционными нормами. Или нормы – в соответствие с действительностью.

От слов – к делу!

Медведев: Государственная бюрократия по-прежнему, как и 20 лет назад, руководствуется всё тем же недоверием к свободному человеку, к свободной деятельности. Эта логика подталкивает её к опасным выводам и опасным действиям. Бюрократия периодически «кошмарит» бизнес – чтобы не сделал чего-то не так. Берёт под контроль средства массовой информации – чтобы не сказали чего-то не так. Вмешивается в избирательный процесс – чтобы не избрали кого-нибудь не того. Давит на суды – чтобы не приговорили к чему-нибудь не тому. И так далее…

Такая система абсолютно неэффективна и создаёт только одно – коррупцию. Она порождает массовый правовой нигилизм, она вступает в противоречие с Конституцией, тормозит развитие институтов инновационной экономики и демократии.

Севастьянов: Какие замечательные слова! Такое чувство, будто я сам это писал. Прямо-таки до буквы совпадает с той критикой, что приведена мною выше! Ай, да Медведев! Браво! Не случайно на этих словах так напрягся в зале Путин, а покойный ныне патриарх Алексий Второй посмотрел на Медведева с нескрываемой жалостью, как на мальчика, вознамерившегося лизнуть топор на морозе.

Только вот слабовато верится в искренность сказанного президентом. Ибо нет конкретного адреса критики, а безадресная критика стоит недорого. Где же эта самая бюрократия зловредная гнездится, откуда она завелась у нас? Не с иных ли планет десантировалась? Не в заоблачных ли высях обитает?

Да нет, друзья. Чтобы ее обнаружить, президенту Медведеву всего лишь надо было бы вглядеться в тех, перед кем он выступал с этой замечательной инвективой. А вглядевшись, пальцем указать: вот они, главные российские бюрократы, обер-конструкторы гнилой, «неэффективной» и «коррупционной» системы.

Кто был все последние годы главным идеологом государственного строительства? Кто давал установки Госдуме, судам, прокуратуре, ФСБ? Ответь, президент! Не Сурков ли твой любимый, непотопляемый, драгоценное наследие путинского режима, переданный, как эстафетная палочка бывшим президентом новому? Не еврейское ли лобби, непоколебимо окопавшееся в Кремле и на Старой площади?

Что мы скажем на это?

Подождем с полгодика, посмотрим, будут ли существенные кадровые перемены в Кремле, соберет ли Медведев вполне свою, новую, команду. В первую очередь, будет ли Сурков заменен человеком, настроенным не анти-, а прорусски. Изменится ли состав Администрации президента вообще, потеснится ли еврейское лобби. Будут ли введены законы, стимулирующие развитие производства (по примеру хотя бы Китая), исключающие давление бюрократии (то есть исполнительной власти) на прессу, избиркомы, суды. Очень хочется, чтобы президент не знал покоя, пока не приведет российскую действительность к декларированному им самим идеалу.

Но верится мне в это слабо. Ведь занятая им позиция по вопросу, к примеру, о свободе слова – по меньшей мере странная. Вот его слова: «Свобода слова должна быть обеспечена технологическими новациями. Опыт показал, что уговаривать чиновников «оставить в покое» СМИ практически бесполезно. Нужно не уговаривать, а как можно активнее расширять свободное пространство интернета и цифрового телевидения. Никакой чиновник не сможет препятствовать дискуссиям в интернете или цензурировать сразу тысячу каналов».

Как прикажете понимать этот пассаж? Выходит, «спасение утопающих – дело рук самих утопающих»? Нам, обществу, журналистам, политологам, предлагается самим хитрить, используя техническую смекалку, чтобы переиграть правительственных душителей свободного слова – ФСБ, МВД, прокуратуру и прочих цензоров-добровольцев... Это так теперь понимается свобода слова? О каком же торжестве демократии нам рассказывают президентские сказки? Уж посоветовал бы заодно к эзопову языку прибегать, по старинке. Или за границей печататься, как во времена Герцена или диссидентов. Это – выход?!

Президент публично расписывается в полном бессилии обуздать своих собственных подручных, супостатов свободы, предлагает нам смириться с торжеством инквизиции, вместо того, чтобы ее запретить, бороться с нею.

Каким будет результат этой безответственной, страусиной позиции? А это очень даже понятно! Ведь почти сразу после этого выступления Медведева в Госдуму поступил законопроект, приравнивающий интернет к СМИ, то есть устанавливающий судебную ответственность владельцев сайтов и блогов наравне с редакторами периодической печати! Ты, президент, делаешь всю ставку лишь на свободу слова в «пространстве интернета»? Ну, так мы покажем, чего стоят твои иллюзии! Ведь стоит посадить в тюрьму с десяток таких квази-редакторов – и все остальные «тысяча каналов» (или десять тысяч) будут ходить по струночке. Вот какова реакция истинных хозяев страны на медведевский прогиб, капитуляцию, на его демонстративный уход от конфронтации, от тяжелой рыцарской битвы за демократические свободы. Жалует царь – да не жалует псарь! И все, стало быть, будет в России не по-царски, а по-псарски!

Будем жить в псарской России? Вот еще не хватало! Дожили!

Слышать от высшего лица в государстве советы, как бы нам это государство, в лице его подчиненных и служащих, перехитрить и одурачить, по меньшей мере странно. А как быть с другими правами и свободами? Тоже хитрить и изворачиваться, вместо того, чтобы решительно изменить правила игры? Так и хочется спросить: ты президент, блин, или что? Или у нас уже не президентская республика? Или свои псари страшней Саакашвили?

Президенту надо поскорей расстаться с такой капитулянтской, унижающей его и наше достоинство позицией. «Лишь тот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой» (Гёте). Верность демократии доказывается делом.

Шемякин суд, или Козел в огороде

Медведев: Прошу предусмотреть дополнительные меры для привлечения к законотворческому процессу представителей неправительственных организаций, Общественной палаты. Думаю, было бы полезным их обязательное участие в рассмотрении законопроектов, затрагивающих важнейшие для каждого человека вопросы: свободы человека, вопросы здоровья, вопросы собственности. И, соответственно, надо внести изменения в регламенты Государственной Думы и Совета Федерации.

Севастьянов: Прелестно! Итак, наш президент, оказывается, тоже понимает, что не все в порядке в датском королевстве – в том смысле, что общественная жизнь России регулируется не лучшими законами, которые в принципе надо менять. И кто же будет этим заниматься, кого привлекает он в качестве экспертов и инициаторов? Да как раз всех тех, кто сегодня ходит в главных инквизиторах, охотников на ведьм, коими набита Общественная палата: Валерий Тишков, Николай Сванидзе, Алла Гербер, Александр Брод и иже с ними – все они являются одновременно как членами ОП, так и главными героями моей статьи «Новая инквизиция», все они отъявленные русофобы и патентованные не друзья русского народа, доносчики и добровольные подручные политического сыска. Именно они и их единомышленники и подельники уже довели за годы целенаправленных усилий российское законодательство до уровня абсурда, превратив Россию в позорное полицейское государство, в котором карается политическое инакомыслие. Их трудами тюрьмы и лагеря наполняются сегодня здоровой русской молодежью, а редакции газет и журналов, издательства, ученые и писатели не успевают отбиваться от судебных преследований. Конечно, именно этим милейшим людям-доберманам теперь и карты в руки, кому же еще! Одно было утешение, что ОП есть фиктивный, неправомочный вмешиваться в законотворческий процесс орган, «с его озлобленным умом, кипящим в действии пустом» (Пушкин). Скоро, похоже, и этого утешения не станет.

Что мы скажем на это?

А что тут скажешь? То ли президент совсем не ориентируется в кадрах, не отслеживает общественно-политическое поле, не знает, как говаривал Горбачев, «кто есть ху», то ли он полностью подконтролен антирусским силам, до стадии зомби, послушной марионетки. Знать бы наверняка…

О бедном мигранте замолвили слово. А о нас кто подумал?

Медведев: Так называемый ценз оседлости, предписывающий члену Совета Федерации проживать в ранее определённом регионе определённое количество лет, должен быть отменён…

Я уже говорил, что межнациональный мир – это одна из главных наших ценностей. У нас исторически сложился уникальный и богатейший опыт толерантности и взаимного уважения. В то же время сохраняются проблемы, способные обострять межэтнические, межконфессиональные отношения. Среди них безработица (особенно в регионах с трудоизбыточным населением), правовая неурегулированность земельных отношений, нелегальная миграция и ряд других причин. Причём такие проблемы особенно чувствительны там, где не решаются социально-экономические вопросы. Где региональные и местные власти не помогают развитию малого бизнеса, не создают новые рабочие места…

Обращаю особое внимание: надо оптимизировать организацию миграционных процессов внутри страны и создать реальные условия для повышения мобильности российских граждан – как эффективного способа перераспределения трудовых ресурсов, так и обеспечения права граждан на труд.

Своего совершенствования требуют и механизмы регулирования внешней миграции. Они должны наконец получить правовое оформление, адекватное потребностям нашей страны, масштабам самой миграции. В Россию продолжает прибывать поток мигрантов, особенно из стран Содружества. Известно, что многие из них стремятся получить российское гражданство. В целом это позитивный процесс. Однако получение гражданства должно стать доказательством их успешной интеграции в жизнь нашего общества и восприятия его культуры и традиций. Отмечу также, что мы должны прежде всего сохранять баланс на рынке труда и обеспечивать интересы российских граждан.

Севастьянов: Весьма противоречивые идеи, в которых закамуфлированы большие проблемы и камни преткновения. Главная из них та, что Кремль, судя по всему, додумался перемещать по всей стране значительные массы трудящихся отечественного происхождения (не иммигрантов), передвигая бригады (артели?) из трудоизбыточных регионов туда, где требуется рабочая сила. Это вместо того, чтобы развивать предприятия, в том числе сельскохозяйственные, на местах, там, где эта самая рабсила родилась, выросла, обзавелась семьей и детьми и, по логике нормальной жизни, должна жить, работать, обустраивать бытие и в свой срок ложиться в землю к праотцам. (Недаром на Руси говорят: где родился, там и пригодился.) Есть, стало быть, замысел превратить русский народ в перекати-поле, очевидно, по образцу американцев, всю жизнь колесящих по своей стране в поисках работы и нигде не пускающих корней. Но там этот бродячий уклад давно стал нормой жизни, люди легко бросают съемные квартиры в одном городе, чтобы снять подобное же жилье в другом и мгновенно адаптируются в типовых условиях вместе с семьей. Но у нас-то жизненный уклад совсем иной. Если наши мужики будут надолго уезжать в другие города за заработками, их семьи вовсе не бросят свой налаженный, какой-никакой, быт, чтобы последовать за ними с чадами и домочадцами, как это делается в Америке. Нет, вместо этого по нашим городам образуются целые контингенты полуброшенных жен и заброшенных детей. Каков будет от того социальный эффект – не хочу даже думать, дрожь берет. Миллионы семей будут быстро и основательно разрушены – это при нашей и без того ужасной брачной статистике. А депрессивные регионы, из которых съедут последние дельные мужики, станут еще депрессивнее и деградируют вконец. Более верного способа добить русский народ я просто не слыхивал! Сравнить эту плодотворную идею можно только с уничтожением «неперспективных деревень» в Нечерноземье, капитально подорвавшим нашу демографию.

Непонятной осталась и позиция президента по важнейшей проблеме нелегальной иммиграции. Сегодня из примерно 12 млн иммигрантов в России – примерно 11 млн находятся в нашей стране незаконно, нелегально. Это при том, что среди коренного населения отмечена высокая безработица, которая с кризисом пошла в рост и может достигнуть, по расчетам социологов, опасной отметки в 12 %. Много писалось серьезными авторами о том, что трудовая иммиграция сегодня России не нужна, что вред от нее с лихвой перекрывает пользу. Как от нелегальной, кстати, так и от легальной; просто от нелегальной иммиграции происходят проблемы одного сорта, а от легальной – несколько иного. Но нам не нужна по большому счету ни та, ни другая, никакая. И даже весьма опасна, а по мере развития кризиса и конкуренции на рынке труда эта опасность будет возрастать. И уж во всяком случае ничего «позитивного» в том, что иммигранты интегрируются в российское общество я, в отличие от президента, не вижу. (Прошу не путать иммигрантов с репатриантами, т.е. с представителями коренных народов России, возвращающимися на родную землю.)

Из этих двух президентских тезисов вырисовывается нерадостная картина. Ликвидацию нелегальной иммиграции нам никто не обещает, никакие шаги в этом направлении не намечаются (хотя, чтобы радикально решить эту проблему, достаточно всего трех законов). Но зато власть намерена превратить во внутренних мигрантов добрую часть собственного народа. От этой части, кстати, в местах ее нового пребывания немедленно возникнут все те же мигрантогенные проблемы, включая криминальную и санитарную, даром что они все россияне. Мигрант есть мигрант, неважно, внутренний или внешний: его модель поведения одна и та же, и для коренного населения он столь же «желанен» и «полезен». В итоге среди русских появятся дополнительные яблоки раздора, вместо консолидации. Вот спасибо! Только этого нам не хватало…

Далее. Как понимать отмену ценза оседлости для представителей регионов в Совете Федерации? Неужели люди, без году неделя живущие в том или ином регионе, предпочтительнее в плане выражения и защиты его интересов, нежели люди, выросшие в этом регионе и шкурой прочувствовавшие его проблемы? Что за дикая логика? Она особенно опасна, если учесть, что во многих регионах уже сложились влиятельные национальные лобби, в том числе из числа национальных меньшинств, иммигрантов, которые имеют достаточно средств и связей, чтобы продвинуть своего человека на важный пост вместо представителей коренного населения. Этого хочет Кремль? Получается, что так. Но этого не хотим мы, русские.

К национальным вопросам теснейшим образом примыкают вопросы, связанные с федеративным устройством России, с ее искусственным и противоречащим собственной Конституции делением по национально-территориальному признаку.

Это неприличное слово «федерация»

Медведев: Теперь несколько слов о дальнейшем развитии российского федерализма…

Что сегодня для нас особенно важно?

Первое – это достигнуть оптимального баланса разграничения полномочий между Федерацией и регионами. Как вы знаете, здесь была проведена большая, можно сказать, огромная работа. Но мы всё равно ежегодно уточняем параметры этого разграничения. В том числе вносим изменения в перечни имущества, необходимого для федерального, регионального уровня, для того чтобы полноценно исполнять свои функции. Считаю, что надо вернуться к этому вопросу и наконец определиться, сколько и какого имущества надо регионам.

Второе. До сих пор не найдена схема оптимального размещения по стране территориальных структур федеральных органов исполнительной власти. Их вообще очень много, надо их сокращать. А также нужна схема их эффективного взаимодействия с региональными органами власти. Напомню, что в соответствии с частью 2 статьи 77 Конституции федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Федерации образуют единую систему.

Третье. Законодательные органы власти субъектов Федерации вносят в Государственную Думу множество инициатив, но законами из этих инициатив становятся лишь единицы. Это объясняется их недостаточной проработкой и большим количеством альтернативных законопроектов в Думе. А в целом плохой информированностью регионов о законодательном процессе на федеральном уровне. Полагаю, что здесь значительно большую роль, чем сейчас, мог бы сыграть Совет Федерации – как координатор законодательной деятельности представительных органов территорий. Прошу представить такие предложения с учётом предлагаемого мной нового порядка его комплектования.

Севастьянов: Как много верных, вроде бы, слов… Доверимся, вознадеемся?

У представителей точных и технических наук есть правило: прежде чем решать задачу, решить теорему ее решения. То есть, удостовериться, что данная задача в принципе может быть решена, что она вообще имеет решение. Поскольку в мире существует множество задач, никакого решения не имеющих.

Сдается мне, перечисленные Медведевым задачи именно из разряда таковых.

А все потому, что для России федеративное устройство есть нонсенс и противоестественная конструкция, противоречащая ее историческому пути и всей, так сказать, онтологии. И как ни пытайся решать частные вопросы, связанные с улучшением той или иной стороны федеративной проблемы, все это – мертвому припарки, поскольку сама межеумочная федеративная система неорганична для нас, была навязана нам большевиками силой, она доказала свою ублюдочность и опасность на примере всего СССР и, если от нее радикально не избавиться, докажет то же самое и на примере России.

Об этом написано множество работ и даже есть докторская диссертация историка А. И. Вдовина (МГУ), углубляться в данную тему нет надобности. Достаточно сказать, что федерация есть позитивный, прогрессивный момент, когда речь идет об объединении разрозненных земель, разных частей в одно целое (США, ФРГ), но она же есть негативный, деградационный момент, когда мы сталкиваемся с расчленением единого целого на части, на земли (РСФСР и ее наследница Россия). В первом случае это шаг к целокупности страны, во втором – к распаду.

Поэтому надо сосредоточиться не на том, как усовершенствовать заведомо негодную, болезнетворную для нас конструкцию, а на том, как ее с наименьшими потерями демонтировать и вернуть Россию в ее естественное цельное (унитарное) состояние.

Что мы скажем на ВСЕ это?

Один из главных недостатков президентской формы правления состоит в том, что проблем в стране много, а президент один. Он не может, даже чисто физически, быть компетентным во всех проблемах, а значит неизбежно попадает в кабальную зависимость от экспертов, консультантов. Хорошо, коли здравого смысла и житейского опыта у него достаточно, чтобы смотреть сквозь их вольное или невольное вранье и видеть проблему такой, какова она есть. А если нет? Если он попросту еще слишком молод и мало терт жизнью?

Национальные вопросы – важнейшие, определяющие. Этнополитика, как сегодня всем становится ясно, есть для любого политического деятеля – наука наук. От не усвоивших ее уроков людей жди беды. Но нашу номенклатуру – ни советскую, ни постсоветскую – никто этнополитике не обучал, ее постулатов и законов не объяснял. Никто не объяснял нашим руководителям, что нация первична, а государство вторично, и что поэтому телесное и душевное здоровье государствообразующего народа превыше всего. Никто не учил будущих президентов России смотреть на все вещи сквозь призму русских интересов. Так, как смотрит любое нормальное – израильское, или английское, или эстонское, или казахстанское – правительство сквозь призму интересов, соответственно, евреев, англичан, эстонцев или казахов. Вот поэтому и решаются у нас судьбоносные вопросы через пень-колоду, непродуманно и непоследовательно. Винить в этом, на первый взгляд, некого. Но нам-то от этого не легче!

Если русский народ хочет выжить, он не должен спокойно сидеть и смотреть, какие планы в отношении него питает прелестный Кремль. Еще одного эксперимента над собой русские просто не переживут. Пора брать свою судьбу в собственные руки.

Я не думаю, что Медведев – злодей, желающий уморить свой народ. Напротив, он мне пока что скорее симпатичен, мне кажется, что он – неплохой человек, преисполненный самых благих намерений. И это меня больше всего пугает, ибо всем известно, куда такие намерения ведут. Нам нужен, вместо благих намерений, точный, научно выверенный этнополитический расчет. Но – так сложилось исторически – существует слишком много факторов, объективных и субъективных, препятствующих верному пониманию президентом русских проблем. Мы это ясно увидели из анализа его послания.

Если мы вовремя не приложим все усилия к тому, чтобы президент услышал нас, русских, чтобы он задумался над нашими опасениями и надеждами, принял к сведению наши проблемы, наши потомки нам этого не простят. Не говоря уж о том, что и потомков-то может не остаться.

Кремлю остро нужен диалог с русским народом: таков залог его выживания. С этой мысли я начал свою статью и сейчас самое время к ней вернуться.

Но и русскому народу жизненно необходим диалог с Кремлем. Мы готовы к такому диалогу, потому что точно знаем, чего хотим.

Александр Севастьянов

Яндекс.Метрика