13
Ср, нояб

Подводя итоги – 2018

Обычно я начинал аналогичные обзорные ежегодные статьи с анализа международной политики, поскольку со времен Горбачева именно она определяла нашу внутреннюю политику и была фактором первостепенной важности. Но похоже, что эти времена подходят к концу, и теперь именно внутренняя политика, ее цели наконец-то начинают определять положение и поведение России в мире. Поэтому сегодня я начну обзор с внутрироссийских событий истекшего года.

Цель – нормализация жизни. Как я понимаю, цель текущей политики Кремля – это нормализация всей внутренней жизни страны, ее успокоение и введение в режим стабильного существования после радикальной буржуазно-демократической революции 1991-1993 гг. и ее последствий. Процесс крайне сложный, многовекторный, на который влияют и старые и новые противоречия – социальные, экономические, национальные, цивилизационные… Процесс длительный и в чем-то болезненный, но крайне желанный, необходимый.

Главное в этом смысле было в 2018 году связано с различными выборами, начиная с президентских. Последние прошли с ожидаемым результатом (или даже с превышением оного), но – относительно честно, без грубых и массовых нарушений, как бывало.

Это ново. Дальновидно поставленная во главе ЦИКа Элла Памфилова – «совесть либерал-демократов» – вполне оправдала свое назначение. У меня сложилось впечатление, что более всех в честности выборов был заинтересован сам Путин, уверенный в своей убедительной победе.

Более того: он заинтересован и в том, чтобы честные выборы вообще утвердились как практика в России. Об этом свидетельствуют как муниципальные выборы в Москве (я лично недоволен тем, что либералы консолидировались и захватили ряд муниципалитетов, потеснив единороссов, но приходится – куда деваться – считаться и с этими издержками честных выборов), так, в еще большей степени, губернаторские выборы в ряде регионов, где единороссы провалились, а победили т.н. оппозиционеры.

Почему мне это кажется важным? Я в целом поддерживаю Путина, хотя и резко расхожусь с ним в ряде вопросов, в национальном – в первую очередь. Но я совершенно не поддерживаю Единую Россию, считая ее антинародной и антинациональной партией у власти. Однако партия «у власти» – это еще не «партия власти», какой на моей памяти была КПСС. По моим представлениям, ЕР во многом стоит между Путиным и народом. Внешне покорная президенту, она, однако, неуклонно гнет антинародную линию, тем самым компрометируя президента; Путин не может этого не понимать. Отлично помнит он и о том, что добрая треть людей в этой партии получила мандаты от Березовского, а еще треть – от Лужкова. А это – те самые «скорохваты», которых клеймил еще Солженицын, и не друзья президенту.

Что может сделать президент, чтобы сохранив управляемость Госдумы, укоротить, однако, партию «у власти», не допустить ее превращения в «партию власти», в «касту проклятую», как любил выражаться Сталин? Да ровно то, что он и делает.

Во-первых, Путин дал, с помощью ЦИКа, зеленый свет альтернативным кандидатам на выборах, из-за чего в реальной политике появились, в кои-то веки, как системные (коммунисты, справороссы, жириновцы), так и реальные (либералы) оппозиционеры. А это – ясный сигнал единороссам: разворачивайтесь лицом к народу, сукины дети, пока повсеместно из ваших рук не повыдергают рычаги власти.

Во-вторых – и это гораздо более важный момент – Путин создал реальный противовес Единой России – Объединенный народный фронт как организацию, способную контролировать ЕР снизу, корректировать ее политику на местах. Пока ОНФ возглавлял высокочтимый, но престарелый Станислав Говорухин, «Фронт» был довольно беззубым, декларативным. Но в 2018 году он уже не раз показал зубы и покусал местные власти, добиваясь от них того же: повернуться лицом к народу.

В чем важность этой новации, этой инициативы? Те, кто помнят поздний СССР, помнят и такой феномен, как «народный контроль». Директора советских предприятий, городских и сельских, боялись его, как огня. Представители народного контроля избирались коллективами колхозов, заводов и фабрик, они были независимы, имели доступ не только к производствам, но и к документам бухгалтерии и дирекции и могли вытащить «за ушко и на солнышко» любого представителя местной администрации. Не случайно Борис Ельцин, чтобы заручиться поддержкой «красных директоров», одним из самых первых своих указов ликвидировал сам феномен «народного контроля» и все его органы. После чего сразу вся жадная свора советских управленцев-временщиков, этих «калифов на час», ничем и никем не сдерживаемая, стала рвать общенародную собственность на куски.

Создание Объединенного народного фронта под эгидой Путина – это есть восстановление «народного контроля» в новой форме и с новыми полномочиями. По большому счету это – ствол у виска Единой России. Встанет ли в перспективе вопрос о превращении ОНФ в новую партию (разумеется, в «партию власти») на смену ЕР? Вряд ли, ибо тогда придется создавать новый ОНФ, уже для контроля над новой властью. Но перспективу развития у ОНФ я, однако, вижу, и немалую, 2018 год это ясно показал. Это важный шаг для укрепления единства президента и народа, их взаимозависимости, важный шаг в недопущении укрепления ЕР в качестве «партии власти», ни от чего и ни от кого не зависящей.

Путин пошел на вынужденный риск, потому что потом будет поздно. Но коррективы нужны уже сейчас. Победа с великолепным результатом на выборах позволила Путину на скорую руку провести непопулярные, но остро необходимые решения, которые на первом году его нового правления сравнительно мало угрожают его положению. Не все эти решения я считаю обдуманными и верными, некоторые принесут в перспективе не пользу, а вред. Но есть те, которыя я поддерживаю.

Я абсолютно оправдываю пенсионную реформу, к которой нас вынуждают объективные обстоятельства. И даже не столько, может быть экономические, сколько моральные и демографические. Ни в одной развитой стране мира не было столь раннего выхода на пенсию, как у нас (в соседней Польше, например, мужчины выходят в 65, то же в Австрии, Бельгии, Великобритании, Швейцарии, Японии, в Германии в 65,5, в Израиле в 67, вообще в США и Европе поговаривают о 70-летнем цензе для всех, в Швеции даже о 75-летнем). Честно говоря, я не понимаю, как можно было в СССР, вводя второй выходной, сокращая рабочий день, вводя все новые праздники, снижая возраст выхода на пенсию для многих категорий трудящихся и т.д., надеяться на рост производительности труда и ВВП, а с ними – благосостояния общества. Чтобы хорошо жить, вообще-то, надо много работать и мало отдыхать. А не наоборот.

Кроме того, все профессиональные демографы сходятся на том, что повсеместно введение пенсионной системы сильно подорвало мотивацию к детородности и привело к снижению рождаемости и к депопуляции. В данном отношении чрезвычайно важен принятый в ноябре закон, который остался почти незамеченным прессой, о выплате взрослыми детьми алиментов престарелым родителям. Это как раз то, что надо. На фоне уже принятого закона о пенсиях этот закон позволит не только устранить угрозу обнищания стариков, но и повысит мотивацию к деторождению. Понимая демографическую угрозу как важнейшую для русского народа, я приветствую такую двухходовку.

А вот некоторые думские инциативы, направленные на обдирание и без того нищего народа, на «выжимание из блохи масла», я решительно не поддерживаю. Это и повышение акцизов на топливо, и рост НДС, введение новых налогов и обещание других (в том числе на садовые участки). Особенно меня возмутил 4-процентный налог, вводимый на т.н. «самозанятых». Мало того, что в большинстве случаев его невозможно учитывать и взимать, закон останется неисполнимым, мертворожденным. Но дело не в этом, дело в принципе. Многажды за последние 30 лет ограбленный, доведенный именно государством до нищеты народ, каким-то одному ему известным способом умудряется выживать, существовать и даже детей рожать, никого не спрашивая и ни о чем не прося государство, надеясь не на него, а только на себя. Вот что такое «самозанятость» – это способ выживания народа в неблагоприятных условиях, во многом созданных государством. Этот способ был освоен народом еще в советские времена, это народное ноу-хау. Государство молиться должно на этих людей, балансирующих на грани нищеты, но не бунтующих, а проявляющих чудеса изворотливости, чтобы выжить и не пропасть, да еще детей рожать. И уж конечно, не должно даже заикаться о том, чтобы самозанятые делились с государством своими жалкими трудовыми копейками. Мы не требуем с государства отнятых им у нас денег и имущества – и пусть оно будет этим довольно. Но и оно не должно ничего требовать с самозанятых, обворованных и брошенных им на произвол судьбы. Хочется крикнуть председателю бюджетного комитета ГД адвокату Макарову и иже с ним: «Отстаньте от народа, кровососы! Ищите другие источники своего существования! Себя же по ногам косите!». Ведь Макаров, изощренный демагог, ухитряется представлять эту подлую инициативу чуть ли не как заботу о народе. Разве таким, как он, место в Думе?

Другое дело – если бы Госдума озаботилась введением прогрессивного налога или перекрытием каналов увода денег в офшоры (ежегодно страна теряет на этом уводе два бюджета), то есть «выжимала бы масло» не из наименее, а из наиболее богатой части общества. Это было бы разумно и оправдано, подняло бы авторитет и президента, и самой Думы. Я считаю правильным также выплату гражданам природной ренты от продажи полезных ископаемых, как в некоторых арабских странах или в Норвегии. Но от Думы, где большинство мест захвачено Единой Россией, этого ждать не приходится: она по определению антинародна.

Законы против народа усугубляют разрыв между государством и обществом, рикошетом задевая и президента Путина. Они также провоцируют инфляцию. Денег мало и их становится все меньше, а жить людям становится все труднее, копится раздражение, растут антиправительственные и антироссийские настроения. Левада-центр фиксирует рост оппозиционности, снижение рейтинга Путина до показателей 2013 года и…заметное увеличение числа россиян, скучающих по СССР (за год с 58 до 66 %). Этот показатель характерен для русских, чьей единственной действенной формой самоорганизации в истории было именно государство, причем именно патерналистское, защищающее и подкармливающее своих граждан: иное русским не нужно, не органично. А поскольку по СССР скучают в основном люди старше 55 лет, а также молодежь в возрасте от 18 до 24 лет, это значит, что их мечты и представления о «правильном» государстве возрастают на контрасте с тем, что они видят в реальности. И старшее поколение передает эту эстафету молодым. А погоня народных масс за утопией всегда чревата страшными последствиями.

В этих условиях Путину, если он не хочет радикально разминуться с народом, чем дальше, тем больше придется думать над тем, как нивелировать последствия непопулярных решений. И над тем, как в корне менять политику Единой России. Ведь метроном включен, и он отсчитывает мгновения, оставшиеся до конца президентского срока. Пока этих мгновений, кажется, еще очень много впереди, но бег времени неумолим, а на пути подстерегают неожиданности и испытания.

Успехи Путина за 18 лет его правления придают ему, конечно, уверенности как в целеполагании, так и в путях достижения целей. Он знает и понимает, что за четверть века, отведенные ему законом для верховного правления Россией с 2000 года, он успеет вывести страну к горизонтам процветания. Многое дает ему право на это надеяться. Тем важнее не терять осторожности и не забывать, где проходит грань возможного, не перегибать палку, испытывая народное терпение и лояльность…

Зримые плоды подъема. Конечно, у Путина есть неоспоримые заслуги, обеспечивающие ему кредит народного доверия.

Я отлично помню отчаяние 1990-х, когда казалось, что с русским народом и Россией, с ее армией, экономикой, суверенитетом покончено навсегда. Когда жизнь миллионов людей оказалась лишена смысла, почва из-под наших ног была выбита, и мы не знали, чем будем кормить завтра своих детей. Каким чудом случилось, что мы восстали из этой пропасти, из этого пепла?! Обрели новую мощь, новые смыслы, заставили мир вновь считаться с нашей страной? Нельзя не видеть в этом роль лидера России.

Для меня лично символом российского неожиданного и подлинного подъема стал в 2018 году невероятный Крымский мост – чудо из разряда «небываемое бывает», новейшее свидетельство нашей научной, инженерно-технической и экономической состоятельности. Продолжением этого чуда стали трасса «Таврида» через весь полуостров, новый аэропорт в Симферополе и т.п. Удивительные, в высшей степени амбициозные стройки все множатся, поражая воображение. Один мост через Обь в Салехарде, где вечная мерзлота, чего стоит! А Западный Скоростной Диаметр в СПБ, предусматривающий высокий двухъярусный мост через Морской канал, красивый вантовый мост через Корабельный фарватер вНевской губе, вантовый мост через Петровский фарватер итоннель под рекой Смоленкой! А новое поколение ледоколов, способных обеспечить круглогодично действующий Северный морской путь – вековую мечту русского народа! Все это и многое тому подобное значит, что нам (и конкретно Путину) удается из разоренной, разграбленной, многажды преданной и проданной страны вновь собрать государство, располагающее интеллектом и кадрами, амбициями и средствами…

Для кого как, а для меня очень многое значит и наш фантастический взлет в области вооружений. Приходится слышать, что это-де все наработки советского времени. Это, конечно, совершенная неправда. Какие-то идеи, бесспорно, были и тогда, но с тех пор произошли такие грандиозные перемены в технологиях, в материаловедении, в электронике и т.п., что нет никакой возможности ставить под сомнение заслуги нынешнего руководства страны и ВПК. Мы вновь вышли на второе место в мире по экспорту вооружений, некоторые наши технические чудеса и диковинки ряд стран приобретает, даже несмотря на страх американских санкций, как покупают Индия и Турция наши С-400 (вообще, оптимизация именно русско-индийских и русско-турецких отношений в ущерб американо-индийским и американо-турецким – важнейший мировой индикатор нашего успеха). Удачно подвернувшийся полигон – Сирия – позволил нам испытать и продемонстрировать миру свыше 600 новинок ВПК. Это огромное количество, если вспомнить о том, что собой представляла еще недавно наша нищая и дезорганизованная армия. А такие чудеса техники, как танк «Армата» или ракета «Авангард», заставляют весь мир застывать в восхищении и почтительном страхе…

Но уж что и вовсе поражает воображение – так это российские успехи в сельском хозяйстве. Напомню: СССР был вынужден импортировать зерно. Кто мог себе еще недавно представить, что экспорт зерна у нас уже второй год подряд в денежном выражении превзойдет дажет экспорт оружия (а это, между прочим, 15 млрд долларов). Санкции, девальвация рубля, рост международной цены на зерно – все эти объективные факторы помогли этому, спору нет, но ведь налицо и реанимация нашего сельского хозяйства как такового! Успехи зерноводства тянут за собой наверх и мясное, и молочное производство и мн. др. Резко растут овощеводство, птицеводство и т.д. Наши супермаркеты не уступают лучшим западным образцам, а между тем в стране развиваются и выходят на уровень премиум-класса производства уже и различных деликатесов – сыров, мраморной говядины и проч. Я пристально слежу за этим сектором и вижу несомненные большие успехи. Могу поручиться, в частности, что ассортимент и качество колбас, сосисок и т.п. в Москве выше, чем в Берлине, хотя немцев испокон веку звали у нас «колбасниками»! И все это изобилие раскупается и съедается гражданами под разговоры о всеобщем обнищании.

Под те же разговоры простые люди стали красиво, модно одеваться и обуваться; все, включая детей и стариков, обзавелись новинками оргтехники; города забиты иномарками… Нельзя не заметить изменений в быту: новые дороги, мосты, станции метро, детские и спортивные площадки, парки, жилые дома, театры, стадионы и другие общественные здания. Больше стало порядка, чистоты, города хорошеют.

Многие из названных и неназванных достижений отметились именно в 2018 году, но ведь они возникли не на пустом месте. Можно сказать, что этот год ярко обозначил тенденцию, не замечать или ставить под сомнение которую уже никак невозможно, и которая, вне сомнений, продолжится в будущем.

В пользу этой мысли говорит и ряд конкретных российских побед в мире.

Наши геополитические победы. На первом месте, конечно, зримая победа в Сирии. По сути, российские войска обеспечили там завершение многолетней жестокой и разрушительной войны. Оно просматривается уже в ближайшем будущем. Причем главной победой, на мой взгляд, можно бы считать не столько разгром воинствующих исламистов, антиасадовской оппозиции или курдов-сепаратистов, сколько добровольный уход из Сирии американских войск, на что я, честно говоря, не надеялся. Надо отдать должное уму и решительности президента Трампа, пошедшего на этот шаг даже вопреки Пентагону и его подавшему в знак протеста в отставку главе. Что бы публично Трамп ни заявлял о разгроме американцами ИГИЛа1, но всему миру ясно, кто на самом деле добился победы Асада и замирения почти уже всей страны. Военная победа России сопровождается дипломатическим триумфом в виде налаживания тесного сотрудничества с Турцией и Ираном и, как уже подчеркивалось, уходом из Сирии США.

Не только Трамп понял, что противостояние с Россией на Ближнем Востоке – бесперспективно. В ходе «арабской весны» могло показаться, что Россия без борьбы сдает все свои позиции на Ближнем Востоке, которые десятилетиями с трудом и большими затратами выстраивала. Но теперь все поворачивается вспять, и на Россию новыми глазами смотрят и ищут с нею сотрудничества не только Египет и влиятельные силы в Ливии, но даже Саудовская Аравия, чего не было никогда прежде. Похоже, что проявив вначале мудрую сдержанность в регионе, а затем твердость и решительность конкретно в Сирии, Москва переиграла Вашингтон по большому счету. Это может иметь весьма значительные и далеко идущие последствия. Всем становится ясно, что с Россией лучше не конфликтовать.

Свидетелем военных успехов России на Ближнем Востоке стал весь мир, и это уже сказалось на характере отношений к нашей стране как в Америке, так и в Европе. Недаром, как по команде, резко прекратилась вся кампанейщина в связи с делом Скрипалей, а вскорости, как видно, прекратится и такая же кампанейщина насчет якобы вмешательства России в выборы в США. Конечно, стремление «сдерживать» Россию у наших западных «друзей» только усилилось, но никаких средств для этого, кроме экономических, у них не осталось даже гипотетически, это уже ясно. А это значит, мне думается, что теперь можно не опасаться, как год тому назад, что грядущая эскалация напряженности в русско-украинских отношениях может повлечь за собой военное вмешательство Запада в конфликт. Все сложилось по поговорке: подальше положишь – поближе возьмешь. В этом наш главный дивиденд от сирийской кампании.

Индикатором изменившегося положения стала, без сомнения, трагикомическая ситуауция в Керченском проливе. Довольно долго Украина испытывала наше терпение; после ареста украинцами крымского рыболовецкого «Норда» казалось, что мы проглотили унижение, не смея на него ответить перед лицом необъективного и враждебного международного сообщества, атакующего нас по всем азимутам. Оказалось, мы просто ждали удобного момента, чтобы поставить все на свое место и осадить наглого задиру. Удобным моментом стал сирийский финал. Украина плохо поняла, что произошло, и потому опростоволосилась со своей провокацией в проливе. И что при этом Европа, что США? Ограничились словесными заявлениями, комичными в своей беспомощности. Чем показали Украине, в первую очередь, что ей не стоит преувеличивать степень готовности Запада поддержать ее реваншистские претензии. Таким образом, эпизод в Керченском проливе должен трактоваться как наша бесспорная победа – маленькая, но значимая. Региональное эхо большой победы в Сирии.

К сожалению, эти победы происходят на фоне длящейся войны в Донбассе, которую Россия не в состоянии пока ни прекратить, ни победоносно окончить, ни превратить в полновесную войну за раздел Украины. А между тем, по моему глубокому убеждению, сложившемуся еще в 1990-е, когда я был замдиректора по науке Института стран СНГ, проблема русско-украинских отношений в принципе не имеет никакого иного решения, кроме раздела Украины и перехода всей Новороссии от Харькова до Тирасполя под юрисдикцию России. Возможно ли осуществить это единственное необходимое решение без войны? Вряд ли. Как бы не относиться к данной перспективе, а приходится признать ее абсолютную неизбежность.

Ввиду этого поддержка Россией воюющего Донбасса логически выглядит прологом, но, увы, чрезмерно затянувшимся. Однако предсказать непросто, когда настанет – а он рано или поздно настанет – момент трансформации «местного конфликта» в полноценную войну двух государств. Ясно пока, что для этого нужно, чтобы Украина «прыгнула» на Россию, взяв на себя перед всем миром роль зачинщика войны (как это было с Грузией в 2008 году). И нужно также, чтобы Россия к тому времени успешно завершила свою военную работу в Сирии. Судя по тому, что мы наблюдали в 2018 году, дело движется именно к этому всему. А эпизод в Керченском проливе – просто эксперимент украинских «ястребов», неудачный, преждевременный, но явно не последний.

Ситуация в Донбассе, временно не могущая быть нами решенной, нехороша тем, что производит на многих впечатление нашего то ли бессилия, то ли нежелания радикально защитить предавшихся в нашу волю родных русских людей. Отсюда постоянно слышимые упреки Путину в том, что он-де сдал Донбасс и т.д. Однако если бы это было так, вряд ли бы самопровозглашенные республики продержались так долго. По сведениям, которые мне приходилось слышать из заслуживающего доверия источника, многие офицеры из действующей российской армии проводят там свои отпуска, зарабатывая таким способом в разы больше, чем на службе. Но официальная Россия за это ответственности как бы не несет. Видимо, пока что это единственный способ дотянуть до часа икс, когда настанет время для решительных действий.

Конечно, Украина не спит и со своей стороны активно готовится к войне, усугубляя ее неизбежность. «До 2014 года у нас не было ни нации, ни государства, ни армии, ни языка, а теперь все это есть, спасибо Путину!», – говорят бандеровцы, и в этом есть своя правда. Пока есть. Посмотрим, устоит ли все названное в час испытания – в прямом столкновении с Россией, чья историческая сущность также вошла в фазу судьбоносной трансформации.

Надо правильно понимать политический макропроцесс, в логику которого укладываются многие важнейшие события последнего десятилетия: и долгожданное воссоединение с Крымом, и донбасская увертюра, и наметившееся возрождение проекта Союзного государства России и Белоруссии (многие наблюдатели ожидают, что в его рамках произойдет воссоединение двух республик по крымскому варианту), и даже церковный раскол на Украине. А суть этого макропроцесса проста: Россия переходит от имперского варианта развития, исторический срок которого подошел к концу, – к варианту Русского национального государства. Постулат подобного государства, его краеугольный камень выглядит элементарно просто: «один народ – одно государство». Иными словами, единый русский народ (украинцы-бандеровцы в эту категорию, ясное дело, не входят) должен жить в одном государстве. В этом и состоит сокровенный смысл воссоединения с Крымом ли, с Новороссией ли, с Белоруссией ли (напомню, что белорусы – суть генетически и исторически те же русские, да еще и в максимально биологически чистом варианте) и т.п. А церковный раскол на Украине не только со своей стороны подтверждает грань между русским и украинским народами, но и открывает перспективу восстановления церковного единства между всеми русскими православными христианами в нашей стране, безразлично, старообрядцами или никонианами, на основе возвращения к специфической, сугубо русской национальной вере, сложившейся за первые шестьсот лет после крещения Руси. Об этой перспективе (ее связывают с именем псковского митрополита Тихона Шевкунова) открыто заявил замруководителя Отдела внешних церковных сношений РПЦ МП, а это уже серьезно. Некогда русский народ расколом заплатил за присоединение Украины в XVII веке; рассоединение с нею, по логике, должно уврачевать эту страшную рану в рамках новой единой русской России, в рамках Русского национального государства.

Если я прав, и дело действительно движется к созданию РНГ, о чем мы, русские националисты, мечтаем уже не одно десятилетие, то в этом и будет состоять наша главная победа, контуры которой впервые так заметно обозначились в ушедшем 2018 году.

Всемирный контекст изменился в 2018 году. Переход России от имперской парадигмы к РНГ полностью укладывается в макпрополитическую тенденцию, которую также обозначил истекший 2018 год, в чем и состоит его всемирно-историческое значение. Этот год войдет в учебники как рубежный, знаковый. Мы стали свидетелями того, как в свою очередь треснул последний по времени глобальный проект – Pax Americana, и сама Америка в лице своего президента в том расписалась. 25 сентября Трамп произнес историческую речь перед лицом Генеральной Ассамблеи ООН; значение этой речи в том, что США более не могут и не хотят претендовать на роль глобального лидера, она им больше не по плечу и не по карману.

В частности, Трамп пообещал, что условия предоставления Америкой экономической помощи иностранным государствам будут ужесточены, а главное – «Соединенные Штаты будут платить не более 25% миротворческого бюджета ООН. Это станет стимулом для участия и вовлеченности других стран, а также позволит им разделить эту тяжелую ношу». В переводе на язык метаполитики все сказанное означает, что Америка слагает с себя важнейшее бремя, которое несла до сих пор безропотно. Но ведь обязанности и права – суть категории нераздельные. Сократятся первые – будут автоматически сокращены и вторые. Можно не сомневаться: теперь связка вассалов с сюзереном непременно ослабнет; авторитет США упадет, а вассалы задумаются о смене хозяина. И вот уже французский президент Макрон выступил с инициативой создания общеевропейской армии, в которой не будут участвовать США (Трамп отреагировал нервно, зато Меркель поддержала Макрона). И это – только начало.

В течение столетий, вплоть до Второй мировой войны, Америка твердо придерживалась политики изоляционизма, лишь после 1945 года перейдя к политике гегемонизма и глобализации в духе Pax Americana. Похоже, что теперь ей суждено, под воздействием экономических и политических факторов, вернуться к прежней испытанной стратегии. Во всяком случае, Трамп внятно и однозначно призвал к всеобщей смене парадигмы с имперской на националистическую: «Мы считаем, что, когда народы уважают права своих соседей и защищают интересы своих народов, они могут лучше взаимодействовать, чтобы обеспечить себе блага безопасности, процветания и мира… Именно поэтому Америка всегда предпочтет независимость и сотрудничество глобальному правлению, и я уважаю право каждой страны в этом зале следовать своим обычаям, верованиям и традициям. Соединенные Штаты не будут указывать вам, как вам жить, работать или молиться и отправлять религиозные обряды. Мы лишь просим вас уважать наш суверенитет в ответ».

Итак, теперь каждый сам по себе, и американцы тоже сами по себе. Даешь всеобщий национализм и патриотизм – самодостаточность для всех стран. В устах любого из президентов США на памяти моего поколения подобные высказывания были бы, я думаю, невозможны. Перед нами явный поворот всего более чем полувекового внешнеполитического курса Америки. От глобализма – к национализму.

Трамп закрепляет указанную идею в финале своей исторической речи: «Давайте вместе выберем будущее, состоящее из патриотизма, процветания и гордости. Давайте предпочтем доминированию и поражению мир и свободу». Отказ от глобального доминирования, замыкание на внутренних проблемах во имя патриотизма и процветания – вот новый смысл американской политики, американской принципиальной позиции.

Все это значит, что в нашем земном мире наступает новая эра огромных принципиальных перемен. Маятник истории, так долго удерживавшийся в крайней точке глобализма, качнулся и неудержимо пошел к своей противоположности – столь же крайней точке национализма. Это процесс повсеместный, наступательный и неотменимый. Он сопровождается в действительности тотальной «революцией этничности».

Надо ли говорить, насколько установки современных США, озвученные американским президентом, соответствуют направлению развития стран Европы?! В рамки этого макропроцесса отлично вписывается и становление этнократической Украины, и переход России от имперской парадигмы к парадигме национального государства, и английский «брекзит», и возможный французский «фрэкзит», и робкий (пока) реванш немецких националистов из «Альтернативы для Германии», и яростный всплеск польского, венгерского, итальянского национализма и многое другое.

Так и тянет произнести сакраментальное: «Верной дорогой идете, товарищи!».

Во всяком случае, понятно, что разворот России от империи к национальному государству полностью соответствует историческому моменту не только в местном, но и в глобальном измерении. Этим откровением мы обязаны 2018 году.

Дипломатическая заноза. В наследство от 2018 года нам осталась неприятная заноза – странные дипломатические игры, которые ведет лично Путин вокруг Курильских островов. Они производят двойственное впечатление, порождают недоумение.

С одной стороны, нет ровным счетом никаких обстоятельств, которые заставляли бы Россию на каких бы то ни было условиях отдавать японцам острова, на которые те столь настойчиво, сколь и безосновательно претендуют. Тем более, что наши позиции на Дальнем Востоке вполне достаточно обусловлены и подкреплены отношениями с Китаем и с Северной Кореей. Зачем нам покупать гипотетическое расположение японцев такой ценой, да еще и заставляя этим напрягаться Китай? Зачем Путину наносить себе, своей репутации и рейтингу непоправимый ущерб сдачей Южных Курил ни за грош нашим историческим противникам, которые всегда верны себе? Недаром даже такой лояльный, системный «оппозиционер», как Зюганов, тут же встрепенулся и, комментируя встречу Путина с журналистами, погрозил президенту пальчиком…

Невразумительные игры вокруг Курил весьма рьяно ведутся с ельцинских времен, ни на шаг не продвигая нас к развязке. Видимо, эта неопределенность, поддерживающая японские розовые иллюзии, зачем-то нужна обеим сторонам. Зачем? Не знаю. И никто этого пока внятно не объяснил. Возможно, тут что-то личное между Путиным и Абэ.

Я только примечаю, что под благостные разговоры о дружбе с Японией на Южных Курилах регулярно укрепляются наши военные и экономические позиции. Простые японцы недоумевают, их общественные организации протестуют, официальные политики реагируют уклончиво, а всех их, да и нас заодно, похоже, просто водят за нос.

Процитирую японское агентство Kyodo, котороессылается на некийдокумент минобороныРоссии: «В2020 году наКурильских островах должна быть создана единая система обороны. Необходимо сделать невозможным пересечение проливов [ведущих вОхотское море] кораблями противника ивысадку десантных войск противника наострова» (перевод ТАСС). В соответствии с этой установкой наКурилах намечено увеличить количество береговых ракетных комплексов «Бал» и«Бастион», а также будет развита инфраструктура аэродромов для патрульных противолодочных самолетов ипортов для крупных кораблей наострове Парамушир. Агентство Kyodo информирует, что планы российских военных продиктованы, во-первых, увеличением американского военного присутствия врегионе, а во-вторых, необходимостью беспрепятственного перемещения российского Тихоокеанского флота.

Как мы знаем, есть и другие мотивы политического, дипломатического и экономического свойства, по которым Россия вряд ли когда-либо станет делиться с Японией стратегически важными островами. Во всяком случае до тех пор, пока Япония находится под американским «военным зонтиком».

В силу всего сказанного я, хотя и испытываю неприятное чувство каждый раз, когда Путин с невозмутимым лицом начинает публично обсуждать с Абэ курильскую тему, внутри себя все же предполагаю, что этот нескончаемый маневр носит характер ритуала и не более того. Все-таки Путин – хитрец не из последних, мы в этом уже много раз убеждались. Разобьет ли 2019 год мои иллюзии или подтвердит прозрение – будет видно в грядущем.

Резюме. Суммирую сказанное. 2018 год был для России в целом, стратегически, хорошим годом, несмотря на многие трудности. Складывается ощущение, что пик напряженности в отношениях с Западом пройден, хотя попытки придушить нашу экономику будут продолжаться. Россия, как во времена Ливонской войны, напугала Европу своим усилением, возвышением и вызвала у нее вполне понятное желание нас «осадить», сдержать, остановить в развитии. Так было и после разгрома Наполеона, и после разгрома Гитлера. И теперь, после разгрома ИГИЛ и иной демонстрации силы. Но для реализации этой цели Запад избрал на сей раз сугубо экономические инструменты, поскольку другими оперировать уже не может, не смеет. Намерение его тщетное, это уже ясно. Чем больше мы освобождаемся от сотрудничества с европейскими «заклятыми друзьями», тем лучше для нас, для нашей хозяйственной жизни в том числе. Многие ученые, например вице-президент РАЕН Александр Воловик, высоко оценивают перспективы российской экономики при условии ее опоры на собственные силы.

Между тем, 2018 год продемонстрировал нам растущие внутренние трудности большинства европейских стран, серьезный кризис властей Германии, Франции, Англии, кризис в отношениях Европы и США. Это все симптомы банкротства европейской политики последних десятилетий, точнее – постсоветской истории. Реакция Запада на крах СССР была, как выясняется, безрассудной, недальновидной, ложной, саморазрушительной. Но это еще и свидетельство глобальных перемен огромного значения: смены мирового цивилизационного лидера. И теперь Запад идет к закату, а новое светило поднимается на Востоке. В этих обстоятельствах Россию ждет эпоха мобилизации сил ради решения назревших трех великих задач: 1) максимальная расстыковка с Западом («падающего – толкни»), 2) максимальная связка с Китаем, 3) убедительная победа в грядущей неизбежной войне с Украиной, в итоге которой эта враждебная нам страна должна быть разделена, денацифицирована и демилитаризована.

В ходе решения этих задач Россия окончательно оформится как Русское национальное государство, сохранив (в силу своей полиэтничности) многие лучшие черты Российской империи.

2018 год – это Пролог к новой эпохе, несущей нам жизнь и благо. Мы, русские, должны быть сплочены, сознательны и во всех отношениях готовы к ней. Тогда с нами плечом к плечу встанут и другие россияне, которым дорога наша страна.

1 Запрещенная в России организация.

Александр Севастьянов

Яндекс.Метрика