16
Вс, июнь

Есть такая партия

Идеология Русского Национализма

КРО плюс-минус Юрий Скоков

(Опубликовано в значительном сокращении в газете "Завтра" № 47, ноябрь 1995 г.)

Накануне выборов, прогнозируя наше политическое будущее, историософу полезно окинуть взглядом прошлое, чтобы, осмыслив гигантские перемены последних десяти лет, точнее определиться в своих политических симпатиях и антипатиях.

Распад советской империи нельзя рассматривать в отрыве от истории империи Российской и вне сравнения с ней. Что связывало воедино огромные территории дореволюционной России? Конечно, армия, полиция, экономические и политические взаимоотношения народов. Но был и другой, главный цемент, не дававший отпасть ни единому кусочку от родной земли, позволявший любое властное решение провести в жизнь в любом регионе страны. Это – русская нация, ее труд, ее административный, воинский и культурный подвиг. Русский крестьянин и русский солдат, офицер, русский купец и русский работник, русский учитель и русский священник – все они были главными творцами единой России, ее уникальной цивилизации. Все они были – не за страх, а за совесть! – проводниками единого государственного интереса русской нации. Как при этом соблюдались интересы других народов и наций, живших на присоединенных территориях? Разумеется, по-разному. Например, эстонцев и латышей мы вызволили из крепостного рабства (оно, "по совместительству", было и немецким игом), армян, грузин и казахов спасли от геноцида, украинцев – от польско-католического закабаления. Некоторых других просто завоевали, покорили, хотя, в отличие от завоевателей древности, не истребили и не поработили. Но так или иначе, именно мы, русские, наши деды и прадеды, опираясь на свою национальную солидарность, строили, защищали и сохраняли огромное Государство Российское.

Гражданская война и установление Советской власти коренным образом изменили принципы построения империи и управления страной. Во-первых, на место национальной солидарности русских встала классовая солидарность всех "трудящихся" разных наций. Во-вторых, на место царской бюрократии пришла РСДРП(б).

Партия – новый, гораздо более совершенный, чем просто обычная администрация, инструмент власти и управления, гибкий, тонкий, проникающий во все поры общественного организма, способный мгновенно мобилизовать все силы народа на всем пространстве 1/6 части суши. Именно в этом был залог жизнеспособности нового государства, именно в этом – секрет успехов СССР в науке, образовании, индустриальном строительстве, в Великой Отечественной войне. Партия создала и такие мощные, цементирующие страну механизмы, как Госплан, а также советская армия и КГБ, существенно отличающиеся от царской армии и жандармерии. Нравится это кому-то или нет, но именно эти компоненты обеспечивали стабильность, без которой не могло существовать величие сверхдержавы. А оно – было. Каждому народу, входившему в СССР, есть сегодня за что добром помянуть ушедший строй, сравнивая успехи и достижения советского периода как с дореволюционной эпохой, так и с нынешними нестроением, разрухой и войной.

Но многие народы вспоминают партийно-советскую власть не только добром. И тоже не без оснований. Ибо, поставив во главу угла нового государственного дома принцип международной солидарности трудящихся, советская власть решительно отвергла и заклеймила принцип солидарности национальной. В соответствии с этим она с Октября 1917 г. взяла курс на классовый раскол всех наций и на беспощадное уничтожение национальных элит, формировавшихся веками. Пострадали все нации, располагавшие подобными элитами. Но тяжелей всего каток уравнительной политики прошелся именно по русской нации: кто выше всех стоит, тому больнее всех падать. С какими бы то ни было признаками русской ведущей роли стремились, кажется, покончить навсегда, невзирая на все былые заслуги. Лишившись в несколько лет большей части своей интеллигенции, администрации, своего офицерства, купечества, предпринимателей, а затем и лучшей части крестьянства, мы, русские, оказались под властью сил, во многом чуждых нашим национальным приоритетам. В Советском Союзе русские (формально – "первые среди равных") не имели, в отличие от других народов, ни своего партийного руководства, ни своей Академии Наук, ни каких-либо других инстанций, способных защитить наши интересы. До 70% выработанных в РСФСР средств уходило в союзный бюджет и не возвращалось в Россию. В итоге многолетней дискриминации русские превратились в донора, за счет которого расцветали и приобретали экономические и культурные преимущества другие, "братские" народы. "Пролетарский интернационализм" оказался на деле национальным эгоизмом сотни народов и народиков, населявших бывшую Российскую империю. Короткий период послевоенного возвращения к идее русской доминанты сменился новым господством интернационала, еще более последовательным и закоснелым в своей антирусской сути. Главная связующая сила страны неуклонно ослабевала.

До самых последних дней своей власти "кремлевские старцы", включая Горбачева, упорно не хотели замечать национальных и социальных противоречий, выросших в стране, пытались загнать эти противоречия внутрь раздираемого ими организма. Нам упорно твердили об "обществе социальной однородности", о "советском народе – новой исторической общности людей", в которой национальный признак, якобы, вообще теряет свое значение. Слепота правителей, мечтавших дожить свой век в блаженном неведении и благоденствии, дорого обошлась всем нам. Именно в "голове" КПСС, возомнившей себя общенародной партией, не сумевшей оценить значение русского национального фактора, не обеспечившей плавный переход, по образцу Китая, к новым, более эффективным экономическим отношениям, именно там началось гниение и распад, охватившие затем всю советскую империю. Добив КПСС, Горбачев, Ельцин и К° не только обусловили необратимый процесс развала СССР, но и, что хуже, – кризис государственности и системы управления в России. Созданные партией цементирующие и организующие структуры – Госплан, армия, КГБ и др. – также либо разрушены, либо переживают глубокий кризис, не позволяющий функционировать полноценно. Уникальный механизм, соединяющий миллионы частиц в одно целое, сломался, что породило хаос и анархию в стране.

Последствия, экономические и политические, произошедших событий – у всех на виду. Каждому русскому, хранящему в душе историческую память своего народа, видно, что нынешнее положение вещей – надругательство над судьбой и делом предков и угроза для детей, внуков и правнуков. Ситуация в России сегодня заставляет искать сравнения с пораженной в глобальной войне страной. Утрата территорий, в том числе балтийских и черноморских портов, экономический развал, разгром вооруженных сил, стремительная колонизация (по официальной статистике 85% нашего экспорта – это сырье). В довершение несчастий сами русские оказались в положении разделенной нации.

Однако есть среди произошедших перемен и такие, которые позволяют думать о будущем с некоторым – осторожным – оптимизмом. В первую очередь, следует отметить изменение национального состава страны, в которой мы живем. Что из этого следует?

В рамках СССР русские уже физически не могли претендовать на полную гегемонию, хотя фактически русская нация долгое время после 1917г. оставалась в какой-то мере крепежным материалом и в СССР. Оставалась до тех пор, пока, на свою беду, своими же руками не взрастила в республиках национальную элиту, пожелавшую неограниченной власти. Огромное негативное значение имело и количественное изменение национального состава населения не в пользу русских. Противоестественный принцип интернационала в урочный час лопнул сам и взорвал гигантскую страну, преподав нам горький, тяжелый, но полезный урок.

Иное дело – Россия, где мы, русские, составляем, по разным оценкам, от 82 до 85% населения. Здесь, на исконной земле наших предков, у нас есть шанс на новое объединение нации, на концентрацию ее сил, на построение национального корпоративного государства, в котором взамен раздирающей нацию социальной борьбы вновь утвердится национальная солидарность, уже обеспечившая в прошлом грандиозное величие России. У нас, русских, больше естественных оснований для создания своего национального государства на территории России, чем у французов – во Франции, немцев – в Германии, а тем более – чем у казахов в Казахстане или у латышей в Латвии.

Что же, какая политическая сила способна вновь объединить нацию, организовать ее планомерный созидательный труд, обеспечив ее внутренние и внешние интересы? Ответ – один: только партия. Но, конечно, не коммунистическая: идея коммунизма, неразрывно связанная с интернационалом и отрицающая любую частную собственность, себя вполне скомпрометировала, обрыдла большинству населения. Нет, нужна совершенно новая партия, отвергающая губительную идею разделения нации на классы-антагонисты, партия, возвращающая во главу угла государственного строительства идею национального единства. Нужна партия, способная вдохнуть новую жизнь в аппарат государственного управления, заново создать систему контроля и ответственности, направленную против узкоэгоистических интересов групп и группок во имя высших интересов нации в целом. Никакие тактические или стратегические задачи, никакие текущие проблемы не будут решены в нашей стране, пока у власти не встанет русское национальное правительство, правительство единомышленников, спаянное партийной дисциплиной и подчиненное высшей идее национального блага. Сегодня это ясно всем.

Можно предвидеть основное возражение: что же это, нас опять призывают вернуться к тоталитарному режиму? Нет, ни в коем случае. Тоталитарный режим явился неизбежным следствием уничтожения нашей национальной элиты. Ибо государство вынуждено было взять на себя (т. е. передать бюрократии) все те функции, которые прежде эта элита осуществляла: управления, защиты безопасности, производства материальных благ, их распределения и т. п., вплоть до мельчайших мелочей. Задавленное необъятным количеством проблем, решать которые приходилось необъятному же количеству лишенных права на инициативу чиновников, государство, естественно, теряло динамичность, способность к разумному риску и т. п., что, в конечном счете, и обусловило его экономическое отставание, а следовательно, и разгром. Сознавая это, мы не повторим ошибку предшественников.

Итак: русская общенациональная партия, имеющая квалифицированное большинство в Думе, проведшая своего лидера в президенты, сформировавшая свое правительство – вот залог нового стройного, сильного и здорового государства России.

Каковы же должны быть основные, первоочередные задачи русской партии? Да те же самые, что в целом у русского народа.

Главная задача – активизация русского национального фактора в деле восстановления российского экономического, демографического, политического, военного и культурного потенциала. Это единственный реальный путь возрождения России как великой державы.

Решение этой главной задачи многоаспектно, предполагает решение множества частных задач. Среди них важнейшими мне кажутся следующие.

В политике необходимо:

на основе русской национальной солидарности покончить с угрозой сепаратизма и дальнейшего разделения страны, сохранить единую и неделимую Россию;

пересмотреть региональное устройство России на основе территориально-экономического, а не национального принципа. Россия – русская страна. Никаких национальных автономий, а тем более национальных республик не может быть там, где "титульные" нации не составляют существенного большинства населения. Исключение может быть сделано только для карликовых республик Северного Кавказа, где уместно применение принципа "разделяй и властвуй";

воссоединиться как можно скорее с Белоруссией, большинство населения которой имеет к этому ярко выраженную волю. "Союз по любви" двух братских народов необходим обоим. Что же касается Казахстана и Украины, где весьма значительная часть населения настроена активно русофобски, то здесь может идти речь только о разделе этих искусственно созданных государств, о возвращении несправедливо захваченных русских территорий, населенных, в основном русскими людьми. И никакого нового СССР! Восстановить его – значит навсегда похоронить русских. Не следует также замахиваться на непременную консолидацию всех народов бывшего Союза и нынешней России; как показал опыт СССР, эта задача в принципе не имеет надежного решения;

во внешнеэкономической и внешнеполитической деятельности – строго придерживаться этноэгоцентрического принципа, воздерживаясь от любых действий, не несущих непосредственных выгод русскому народу и России. Никакое участие в военных акциях за пределами страны недопустимо, если речь не идет о нанесении превентивного удара по потенциальному агрессору или о разгроме врага на его территории;

изменить тип политического устройства: вместо президентской нужна парламентская республика. В этом случае, во-первых, русское большинство страны получит гарантию выражения своей воли, а во-вторых, восстановится единственно возможная и необходимая у нас сейчас система действенного управления страной – партийная;

изменить избирательное право: участвовать в выборах и референдумах, определять путь развития нашей страны и нашей нации не должны представители народов, имеющих собственную государственность вне границ России.

В экономике на данном этапе задача ясна: построение государственно-партийного капитализма, проще говоря, национал-капитализма по китайскому образцу. Проблема, которую предстоит решить в первую очередь, двуедина: минимизация экспорта сырья и минимизация импорта товаров легкой и пищевой промышленности. Опора – частный бизнес.

Сверхзадача экономических и политических преобразований России – реванш за поражение, нанесенное нам в третьей мировой войне – "холодной" – и подготовка к величайшему противостоянию в истории человечества: между США с одной стороны, Китаем и исламским миром – с другой. Удержаться в стороне от этой битвы гигантов XXI века, выжить, сохранить себя как нация и раса – вот проблема, которую предстоит решать странам Европы и России в недалеком будущем.

Но ни экономические, ни политические задачи не будут нами решены, если не удастся сохранить русскую нацию в чисто демографическом смысле – и создать заново русскую нацию в смысле идеологическом и социальном. Для этого:

восстановить единство русской нации, не мирясь с сегодняшним ее фактическим разделением, присоединить к России Южный Урал, Новороссию и Крым, воссоединиться с Белоруссией;

разработать и провести в жизнь программу русского демографического подъема;

принять меры, перекрывающие любую иммиграцию нерусских в Россию, в том числе прекратить прием нерусских беженцев и депортировать всех таковых, уже принятых;

строжайшим образом запретить любые действия, направленные на разжигание социальной, классовой вражды: раскол нации – недопустим;

всемирно содействовать разработке, развитию и внедрению русского национального самосознания в массы.

Таковы, повторим, основные стратегические задачи партии, претендующей на значение русской национальной.

Но есть ли сегодня в России такая партия?

Я предпочитаю осторожно ответить на этот вопрос. Есть организация, способная стать такой партией: это Конгресс русских общин. В облике Конгресса есть черты, однозначно вызывающие надежды и симпатии. Но есть и черты, вызывающие вопросы.

Перечислим первые и обозначим вторые.

Прежде всего: Конгресс есть органичное общественное явление, возникшее не по кабинетному замыслу номенклатурных стратегов, а порожденное самой жизнью. Он создался для организованной защиты русских людей, в одночасье оказавшихся за рубежом России на положении людей второго сорта. Стихийное стремление к самозащите естественно сплотило наиболее активных и стойких русских в общины на территории всех стран СНГ. Объединение и координация деятельности этих разбросанных по всему пространству бывшего СССР общин тоже было естественным и необходимым шагом. Но в скором времени стало очевидно: на территории самой России русские нуждаются в защите и поддержке не менее, чем за ее пределами. Это связано с тремя обстоятельствами. Во-первых, с ростом местного национализма в автономиях, где на смену "коммунистическому интернационалу" пришла реакция, чреватая шовинизмом и сепаратизмом титульных народов. Во-вторых, с давлением извне "капиталистического интернационала", стремящегося навсегда превратить Россию в колонию и пуще всего опасающегося создания русского национального государства, способного положить конец бесконтрольному разграблению ресурсов и эксплуатации нашего народа. В-третьих, с активизацией национально-эгоистической деятельности инородческих общин и отдельных лиц нерусской национальности, проживающих на исконно русских землях. Вот так – от сознания насущных проблем с самого низа до самого верха общественно-политической пирамиды – пришло понимание целей, задач и роли Конгресса русских общин как общерусской партии.

Большую симпатию среди патриотов вызывают многие из лидеров Конгресса, из тех, кто питает его своими мыслями и энергией: Ю. Скоков, Д. Рогозин, А. Лебедь, С. Глазьев, К. Затулин, С. Бурков и другие. Большинство из этих людей хорошо известны своей четкой и ясной позицией по основным проблемам современности, в том числе по самой главной – национальной проблеме. Можно не сомневаться, что все они персонально будут поддержаны на выборах, равно как и Конгресс в целом. Но нельзя не обратить внимание на то, что самая важная фигура среди перечисленных – председатель Конгресса Юрий Скоков – является вместе с тем и наименее определенной фигурой, наименее ясной и предсказуемой. Отчасти это так потому, что лидер КРО не любит публичного освещения своих действий и контактов. Не балует он прессу встречами с ее представителями, на которых дотошные журналисты могли бы порасспросить его о мотивах тех или иных поступков, об оценках текущих событий, о намерениях и вообще детально проанализировать его политические позиции и принципы. Однако есть и другие основания, по которым размышления о Скокове приводят в некоторое недоумение: это противоречивость скоковского образа, созданная им самим, его поступками, непоступками и словами. Попробую пояснить эту мысль, бросив взгляд на светлую, ясную и на темную, неясную стороны этого первостепенного политического светила.

Всем памятны те полные ожесточенной борьбы дни, когда Верховный Совет избрал Скокова на пост главы правительства к вящему испугу гайдаровской братии, сумевшей в президентских кулуарах заблокировать это решение. Тогда впервые широкие круги прозревших и начинающих прозревать патриотов взглянули на Юрия Владимировича с уважением и надеждой, почувствовали внутреннюю силу этого человека. Еще больше возросли наши уважение и надежды, когда он демонстративно ушел с должности руководителя Совета безопасности, убедившись в преднамеренной и злостной "глухоте" президента, открывающего слух только для небескорыстных льстецов и советчиков. Как блестящий во всех отношениях и стратегически необходимый ход было расценено создание Федерации российских товаропроизводителей, руководство которой принял на себя Скоков. Товаропроизводители – при любой форме собственности – есть главная опора страны, залог ее процветания и независимости, именно им придется в недалеком, надеюсь, будущем выводить страну из прорыва. Создание ФРТ со Скоковым во главе явилось для меня, как и для многих внимательных наблюдателей, важным и добрым знаком. В 1991 г., в статье "Русские и капитализм" я мечтал о некоей "Русской национальной партии", которая поведет борьбу за наши приоритеты в политике и экономике, опираясь на материальную базу некоего "Союза русских промышленников и торговцев". Неудивительно, что еще осенью 1994 г. в беседах с коллегами, политическими журналистами, я советовал внимательно присмотреться к КРО и его руководителю Д. О. Рогозину и к ФРТ и Ю. В. Скокову, проча их в своих прогнозах именно на роль вышеупомянутых, столь необходимых России, организаций. Полученное весной 1995 г. известие об альянсе КРО и ФРТ прозвучало для меня долгожданным сигналом. Выдвижение Скокова на пост председателя КРО, к созданию которого он не имел отношения, было встречено в наших кругах с пониманием: опыт и вес этого политического и хозяйственного деятеля, его репутация полностью объясняли такой выбор.

Прошло полгода с той поры, как в Москве был проведен III съезд КРО, избравший Скокова председателем Национального Совета. За это время стали заметны и положительные и, скажем так, неоднозначные последствия такого избрания.

С одной стороны, КРО, безусловно, приобрел большую респектабельность, сразу выдвинулся на гораздо более заметное место среди политических организаций. А введение в предвыборную "связку" популярного генерала Лебедя и умницы-экономиста Глазьева расширило электорат КРО и укрепило его позиции. Заслуга в этом Скокова, его политического обаяния безусловна. Неудивительно, что "партия власти" почуяла в КРО едва ли не основного своего противника и поспешила его дискредитировать устами Ельцина, "похвалившего" Скокова. (Известно, что похвала врага есть худший упрек.)

С другой стороны, для КРО, с его давно сложившимися идеологией и миссией, Скоков был и пока остается "варягом". Номенклатурный работник высокого ранга еще "брежневского закала", опытный практик, он не блещет в области политологии, и не адекватно реагирует на резкие изменения общественного сознания и политических настроений, произошедшие за последние годы.

Как объяснить, например, что, выступая на III съезде КРО с программным докладом под обнадеживающим названием "Судьба русского народа должна решаться самим русским народом!", где правильно отмечалось, что "необходимой основой" для воссоздания нашей страны во всей силе "может быть сегодня только русский народ", в том разделе, однако, где излагались "Основные цели нашего движения", лидер Конгресса русских общин умудрился ни разу (!!) не употребить слово "русский"?

Как объяснить ту однозначность и настойчивость, с которыми в докладе и других выступлениях Скокова проводится принцип федерального устройства России? На мой взгляд, "Российская Федерация" – это искусственное понятие, якобы объединяющее миллионы людей, из которых, на самом деле, одним режет слух слово "Российская", а другим – "Федерация". Хроника федерализации России есть не что иное, как хроника распада, расчленения единой страны и единой нации. Стоит ли канонизировать эту ложную практику? Мы, русские, не для того колонизировали и обустраивали Башкирию и Якутию, чтобы дать суверенитет "титульным" нациям этих земель.

В докладе мне по душе пришелся тезис: для объединения русских нужна "научно выверенная идеология". Нужна, конечно, очень даже, спору нет. И надо сказать, на этот вызов времени сегодня уже отвечают русские интеллигенты, разбуженные ударами, наносимыми со всех сторон родной стране и родному народу. Они публикуют содержательные, зовущие к размышлению, новаторские книги и статьи, создают основательные и акутальные идеологемы; таких ученых и публицистов я насчитываю чуть более сорока. Как же объяснить, что ни один (!!) из таких авторов, за исключением Ю.М. Бородая, не был приглашен на конференцию "Русский вопрос: проблемы национальной и международной безопасности", проведенную 15.03.95 г. по инициативе все того же Ю.В. Скокова? Материалы конференции явно носят характер импровизации и отпечаток дилетантизма и отнюдь не дают чаемой "научно выверенной идеологии". В чем же был смысл мероприятия? Поневоле вспомнилась практика застойных лет, когда не политика ориентировалась на передовую общественную мысль, а "научные" мнения подбирались властью с целью оправдания текущей политики.

Наконец, как объяснить, что в самый разгар русско-чеченской войны, в Москве под председательством Ю.В. Скокова проводится учредительный съезд Союза Народов России, объединивший именно те народы и те организации, которые давно уже ведут борьбу против русской гегемонии, за очередной "глоток суверенитета". На съезде прозвучал полный набор тезисов, режущих русский слух, а выступление Предисполкома КРО Д. Рогозина о бедах и проблемах русских в России и СНГ потонуло в настороженном молчании. Итогом съезда явилось выделение националам квоты в выборных списках КРО, что явно противоречит духу и смыслу этой организации. Нельзя одной рукой защищать русских в Адыгее, Чечне, Башкирии, Якутии и т.д., а другой рукой гладить по головке представителей местного национализма, заигрывать с ними, делиться с ними политическим влиянием, а тем паче – местами в Думе. Не такого "консенсуса" ждет наш народ от национальной русской партииl Тем более неприлично подобное заигрывание на фоне антирусской национальной войны, развязанной чеченцами, оно граничит с утратой национального достоинства. Можно, конечно, расценить подобный жест как инерцию советского мышления, представлявшего национальные отношения в нашей стране в виде "Салюта наций". Но сегодняшняя реальность не оставляет места для подобных идиллий! Можно представить, что многолетняя хозяйственная практика Ю. Скокова приучила его закрывать глаза на национальный фактор в интересах производства. Но путать экономику с политикой недопустимо. Россия – не Советский Союз; русский народ – более не первый среди равных, а просто первый. Никакими тактическими соображениями нельзя объяснить и оправдать попытку подобного альянса. Дивиденды, приобретаемые КРО у националов, – более чем сомнительны, кормить волка, как известно, бесполезно. А вот у своего родного, русского народа можно вызвать разочарование. Очень хочется верить, что неуклюжая попытка сидеть на двух стульях есть лишь результат непонимания... весьма странного для русского национального лидера.

Так или иначе, перечисленные штрихи политического портрета Ю. В. Скокова позволяют предполжить: этот глубоко уважаемый мною политик, похоже, и впрямь не обладает "научно выверенной идеологией" в той сфере, которая сегодня является определяющей – в сфере национальных отношений. Мне очень хотелось бы ошибиться. (И многим моим единомышленникам – тоже.) Есть еще время меня разубедить. Конечно, я в любом случае проголосую за КРО, которому отданы все мои симпатии. Но хотелось бы получить полную ясность в оставшееся до выборов время.

Мяч на Вашей стороне, Юрий Владимирович. Ударьте, забейте его! Если можете.

Октябрь 1995 г.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

ОТРЫВОК ИЗ «АЗБУЧНЫХ ИСТИН НАЦИОНАЛИСТА»

ДВА БОЛЬШИХ практических политических урока за последние пять лет очень убедительно подтверждают сказанное. Два лидера с громадными общероссийскими амбициями поскользнулись на «российском интернационале»: это Юрий Скоков с его «Союзом народов России» – и Юрий Лужков с его «Отечеством – Всей Россией».

В «Национальной газете» №1 за 2000 год напечатан такой анализ В.Сумина:

«Стратегической ошибкой явился союз «Отечества» и «Всей России», представляющей, главным образом, национально-территориальные субъекты РФ, то есть абсолютное меньшинство (не более 15%) электората. Неизбежным результатом такого союза стал передел выборного списка «Отечества», вытеснение и оттеснение оттуда русского элемента в пользу татар, башкир, ингушей, калмыков и т.д. А сегодня, после выборов, это приведет к расслоению движения в Думе. (Как в воду смотрел наш автор! – А.С.)

Данная ошибка, продиктованная желанием сидеть на двух стульях и страхом перед русским национализмом, является типовой, характерной. В свое время ее совершил председатель КРО Ю.В.Скоков, создавший под себя аналогичную структуру «Союз народов России» (СНР). Наблюдатели отмечали, что уже на учредительном съезде СНР, когда было объявлено, что в регионах по спискам КРО будут баллотироваться деятели национальных движений адыгов, татар, башкир и пр., многие активисты КРО с возмущением заявляли о своем выходе из организации. Еще более негативной была реакция на местах, в региональных структурах КРО, где люди непосредственно, не понаслышке, знали о напряжении, созданном для русских людей местными этнократами из числа т.н. титульных народов. Противники КРО по выборам немедленно и очень эффективно использовали этот козырь. Скромные результаты КРО на выборах 1995 года во многом объясняются данной ошибкой.

Скокова отчасти можно оправдать его стремлением (весьма «совковым» и недальновидным) избавиться от упреков в великорусском шовинизме. Но чем объяснить решительный шаг «Отечества», которое принято упрекать как раз в обратном?

Разве электорат настолько слеп, что не видит опасного роста политических и иных амбиций «националов»? Разве не замечает деструктивных, антигосударственных акций того же Шаймиева, Николаева (Якутия), Николаева (Чувашия), Аушева, Рахимова? Разве русский избиратель не знает о резко отрицательном отношении национальных лидеров к жизненно необходимому для нашего народа союзу с белорусами?

И разве русский избиратель во всей России не задумывается о том, какую цену придется платить Лужкову за поддержку со стороны Шаймиева и Компании?!»

(Вы как-то гордились теплыми словами Шаймиева в Ваш адрес как особенно мудрого русского националиста. Я бы остерегся похвал умного недруга.)

В статье «Об общественных задачах и способах их решения», опубликованной в журнале «Национальная демократия» еще в 1995 году, я писал, находясь под свежим впечатлением от скоковских инициатив: «Как бы ни назывался подобный утопический проект — Союз народов России, Совет национальностей, Конгресс российских племен или еще как — он априори может принести России только вред. Иллюзии опасны! Российская конкретика такова, что нам, русским, надо ни в коем случае не объединять, а разъединять российские народы. Так, чтобы ингуш, дагестанец не смели протянуть руку помощи (руку, несущую деньги и оружие) чеченцу, чтобы башкир не договаривался за нашей спиной с тувинцем и татарином, чтобы якут с бурятом не засылали эмиссаров в Японию и США. Ибо любой их союз, любая их консолидация, даже формально включающая русского представителя, даже позволяющая ему — для отвода глаз — возглавить подобную структуру, будет на деле союзом, консолидацией, направленными против русской гегемонии, против нашего народа. Дружить со всеми этими народами по отдельности — пожалуйста! Вступать с ними, в меру их сил и необходимости, в особые отношения — ради Бога!! Но никаких игр за круглым столом!!!»

Яндекс.Метрика