19
Пн, авг

Обыкновенное невежество или фашизм?

Кукловоды нынешней России

Передо мной небольшая – формата А-3 – местная газета, каких на Руси великое множество. Называется она «Жуковские вести» (от названия города Жуковский), издается в Подмосковье. Газетка как газетка, не хуже, не лучше других.

Почему же я решил о ней заговорить? А потому, что обнаружил в ней характерную заметку с названием «Единство, которого нет» под не менее характерной рубрикой «Обыкновенный фашизм». На фотографии, иллюстрирующей текст, виден придорожный рекламный щит с короткой надписью: «Русские, помогайте русским!» Без картинки. Всего три слова, больше ничего. Интересно, подумал я: где же тут усматривается фашизм?

Заметка нисколько не прояснила мое недоумение. Она невелика, приведу ее полностью:

«Сразу после введения нового праздника «День народного единства» на Туполевском шоссе появился плакат «Русские! Помогайте русским!» А в день самого праздника в центре Москвы прошел марш неонацистов. Евразийский союз молодежи, скинхеды и другие неонационалистские организации – всего около трех тысяч человек! – прошествовали по центральным улицам Москвы, отметив таким образом новый праздник. Хочется надеяться, что «единство», как понимают его националисты, и то, как понимает его Президент России, – лозунги диаметрально противоположные. Россия – страна многонациональная, как и город Жуковский, в котором и среди коренных жителей «чистых» русских далеко не сто процентов. И если идти вслед за идеологией нацизма и рассуждать по принципу чистоты крови, то к какой национальности нужно будет отнести Пушкина? Но в плакате, который висит в нашем городе на Туполевском шоссе, подчеркнуто: не россияне, а русские. И это не ошибка, не случайность. Так вслед за неонацистами понимает единство тот, кто повесил плакат в Жуковском. И будет ли реакция на это местных властей?

Все самые острые современные конфликты возникают сегодня на национальной почве. Даже в цивилизованном Париже началась чуть ли не гражданская война. Нужно ли добавлять масла в горящий и без того огонь? Не лучше ли действительно объединяться, не выясняя, к какому этносу кто принадлежит? Чтобы не нужно было в скором времени избегать произносить хорошее русское слово «единство».

Автор подписался: Юрий Луговской. Фамилия для русских нехарактерная, но кто его знает – вообще-то, под такой фамилией может жить представитель любого этноса. А вот логика суждений у него явно нерусская. И даже антирусская. Возможно, этим объясняется, что в столь маленькой статье – чуть ли не полное собрание нелепостей и предрассудков, бытующих в непросвещенной среде по национальному вопросу. Но зато в ней так и не найти ответа на вопрос: какое отношение имеет фашизм к призыву «Русские, помогайте русским!».

Давайте же разберем наиболее типичные заблуждения заметки, чтобы выяснить, не относится ли обвинение в фашизме к ее автору.

1. Многонациональная или мононациональная?

В ЗАМЕТКЕ с апломбом утверждается: «Россия – страна многонациональная, как и город Жуковский, в котором и среди коренных жителей “чистых” русских далеко не сто процентов».

Сразу же бросается в глаза: автор не понимает значения слова «многонациональная», он просто повторяет, как попугай, расхожую нелепость, с дальним прицелом запущенную в необразованную толпу. Но ведь для того, чтобы страну (или город, в данном случае Жуковский) можно было признать мононациональной, вовсе не нужно, чтобы все 100% ее жителей принадлежали к одному этносу. Для этого вполне достаточно 67%. Так утверждает международное право. Если мы заглянем в документы старейшей и авторитетнейшей международной правозащитной организации «Freedom House» (в ее опекунах состоят такие знаменитости как Збигнев Бжезинский, Билл Ричардсон, Кеннет Адельман и другие идеологи Нового Мирового Порядка), мы прочтем там: «Мы определили страны, где более двух третей населения принадлежит к единой этнической группе, как мононациональные, а те, где нет подобного большинства в две трети, – как многонациональные» (первый абзац главы "Ethnicity and nationalism").

Русских в России более 80% (в Жуковском – также). Больше, чем евреев в такой не просто мононациональной, но этнократической (!) стране, как Израиль. Более мононациональным составом из крупных стран отличается разве что Китай, где государствообразующий народ хань составляет 97%.

Итак, не надо повторять чужие благоглупости, а надо вытвердить на всю жизнь: Россия – полиэтническая, но мононациональная, а не многонациональная страна. Это страна русского народа, составляющего в ней абсолютное большинство.

2. Кстати о демократии

УВЕРЕН почему-то, что г-н Луговской, если спросить его о политических убеждениях, назовется демократом. Но знает ли он сам, что такое демократия?

Демократия есть не что иное, как воля большинства, выражающая его права и интересы. Она проявляется через выборы и референдум, где большинство имеет возможность выразить эту свою волю через известный механизм. Поэтому верно пишут уважаемые международные правозащитники: «Воистину, демократия, как правило, значительно более успешна в мононациональных обществах (то есть обществах, где есть одно доминирующее этническое большинство, представленное более чем двумя третями населения), чем в национально разделенных или многонациональных обществах» (первый абзац главы "Freedom and ethnicity". ).

Г-ну Луговскому не мешало бы выучить эти простые и общепризнанные истины, прежде, чем бросаться обвинениями в фашизме.

2. Россияне или русские?

АВТОР заметки бьет тревогу: «В плакате, который висит в нашем городе на Туполевском шоссе, подчеркнуто: не россияне, а русские. И это не ошибка, не случайность. Так вслед за неонацистами понимает единство тот, кто повесил плакат в Жуковском». И вопрошает в лучших традициях 1937-го года: «И будет ли реакция на это местных властей?»

А что, собственно, его не устраивает? Разве он не знает, что страна Россия названа так по имени нашего – русского, а не «россиянского» – народа?! Или само слово «русский», на его вкус, отдает фашизмом? (Кто же он сам тогда, интересно бы узнать!) Разве он не понимает, что нам, русским, ни к чему надуманная, навязываемая нам недальновидными политиками двойная идентичность, ибо нам вполне достаточно сознавать себя именно русскими, а не россиянами? А под россиянами-то, как раз, каждый нормальный русский человек понимает именно и только нерусских жителей России!

И почему бы русским людям, наконец-то, не начать помогать друг другу, как это испокон веку ведется у евреев, чеченцев, армян, татар и всех прочих вполне нормальных народов. Разве это преступление – думать о своем народе, жить его проблемами, болеть его болью, заботиться о нем? Или то, что разрешено другим народам, должно быть запрещено для русских, по логике автора?

Отчего у г-на Луговского такая болезненная реакция на столь мирное и законное предложение? Ведь в тексте плаката нет никакого негатива по отношению к другим народам! Раздробленность, разобщенность русских, их слабая национальная солидарность – застарелая болезнь, с которой давно пора всерьез бороться. Это отлично понимают друзья русских, это начинают понимать и сами русские. Но г-н Луговской, видимо, не принадлежит ни к тем, ни к другим.

3. Что и почему происходит в Париже

Г-Н ЛУГОВСКОЙ стращает: «Все самые острые современные конфликты возникают сегодня на национальной почве. Даже в цивилизованном Париже началась чуть ли не гражданская война».

Из этих слов сразу становится ясно, что автор разбирается в международных проблемах еще хуже, чем в российских. В противном случае он избегал бы сравнений с Францией, идущих не в пользу его концепции.

Что сегодня произошло в Париже (а перед тем – в Бирмингеме, а затем уже и в Германии, и в Бельгии – словом, в Европе)? Событие общемирового значения: крах концепции нации как гражданского сообщества (применительно к России это как раз та концепция «россиянства», которой так увлечен Луговской).

Французы сто лет пытались убедить всех, а пуще всего – самих себя, будто достаточно получить французское гражданство, чтобы стать французом. Что понятие нации – не этническое, а чисто юридическое, определяемое наличием штампа в паспорте. Во Франции развивалась и навязывалась всем со школьной скамьи идеология, как мы бы сказали, «франциянства». Но теперь, при свете тысяч пылающих автомобилей, всем стала видна элементарная истина: негр или араб, получивший французское гражданство, французом от этого не становится. Как не становится русским мигрант, получивший российское гражданство, «россиянин». Что особенно важно: бунтуют и жгут машины вовсе не те, кто когда-то приехал в Париж за черной работой и куском хлеба, а их дети и внуки, родившиеся здесь, но продолжающие, тем не менее, воспринимать французское культурное и политическое наследие как чуждое, враждебное, ненавистное!

Франция поистине гибнет, выплачивая сегодня непомерный процент за эту свою грандиозную этнополитическую ошибку столетней давности.

У нас должно хватить ума, чтобы не последовать ее страшному примеру. Никакой «россиянской» нации не было, нет и никогда не будет в природе. В России живет русская нация, а наряду с ней – коренные народы и национальные меньшинства, вот и все. Больше – никого. Чем скорее это поймут луговские, тем прочнее будут гарантии против развития событий а-ля предместье Сен-Дени.

4. Хватит спекулировать на имени гения!

АВТОР заметки вопрошает: «Если идти вслед за идеологией нацизма и рассуждать по принципу чистоты крови, то к какой национальности нужно будет отнести Пушкина?». Этот хрестоматийный пример частенько всплывает в подобных спорах: мол у эфиопа по имени Абрам взял и вырос правнук – гениальный русский поэт. Отсюда делаются далеко идущие выводы, в том числе о пользе цветной миграции и смешанных браков.

Что ж, ответим подобным спекулянтам раз и навсегда.

Пушкина, в жилах которого текло 62,5% русской крови (пятеро из восьми предков в четвертом колене – чисто русские люди), разумеется следует считать русским хотя бы уже по этому факту. Но дело не в этом.

Пушкин – исключение такой немыслимой редкости, такой, извините за тавтологию, исключительности, которая только подтверждает правило. Если бы от смешения кровей происходила генетическая польза, а не вред, если бы цветная примесь к белым народам сопровождалась, как правило, подобным благотворным эффектом, то сегодня едва не пол-Америки должно было бы представлять собой гениальных в той или иной сфере людей. Толпы гениев должны были бы бродить также по предместьям Парижа, радуя мир стихами и иными творческими достижениями. Но они, вместо этого, почему-то громят витрины и жгут автомобили «коктейлем Молотова».

В том-то все и дело: абрамов в мире миллионы, чернокожих и мулатов – миллиарды, а Пушкин как был, так и остается одним-единственным бесподобным исключением. Вне всяких сравнений.

Не забудем, к тому же, что он рос на руках у русской няни Арины Родионовны под русские песни, былины и сказки, а мужал в русском Императорском Лицее среди русских соучеников под присмотром русских дядек и педагогов. Он был воспитан на русской литературе, был пропитан русским духом, русской культурой до кончиков ногтей, считал и декларировал себя русским, больше того – был открытым, убежденным русским националистом и, мягко говоря, недолюбливал многие другие национальности: евреев, поляков, турок, французов и др., о которых писал зачастую весьма непочтительно и скептически. Кстати, как и Грибоедов, как и большинство декабристов, и Гоголь, и Белинский, и многие другие светочи русской культуры…

Пушкина сделали Пушкиным не эфиопские, а русские гены и русская духовная среда. Точка.

5. Не стройте храмов на песке

ЛУГОВСКОЙ мечтает: «Не лучше ли действительно объединяться, не выясняя, к какому этносу кто принадлежит? Чтобы не нужно было в скором времени избегать произносить хорошее русское слово «единство».

Мечтать не вредно. Вредно подстраивать жизнь под бесплодные мечтания.

Совсем недавно, мечтая о коммунизме, из нас, русских людей, пытались сделать безнациональных «советских» мутантов, не помнящих родства иванов – манкуртов и янычар.

Сегодня те же силы, которым ненавистно самое имя русское, пытаются превратить нас в таких же безнациональных мутантов – «россиян». И спешат заклеймить «фашизмом» любое проявление русской национальной солидарности, любую попытку русских самоорганизоваться.

Не выйдет!

У нас, русских, действительно есть «единство», данное нам Богом и природой: наш русский народ. О нем наши думы, наши заботы, наша боль. И мы вовсе не избегаем произносить это слово.

Мы не перекладываем эти заботы, эту боль на плечи других народов. Мы справимся сами с нашими проблемами, как справлялись столетиями. Мы не намерены их решать за чужой счет. И именно поэтому призываем: «Русский, помоги русскому!»

Но не советую нам мешать. Не становитесь у нас на пути.

И не учите нас Родину любить. Нас научили этому бесчисленные поколения предков. Наших, русских предков.

…А тот, кто по-геббельсовски врет, пытаясь выдать мононациональную Россию за многонациональную страну; кто отвергает демократию – власть большинства – пытаясь подменить ее диктатурой меньшинств; кто пытается стереть из употребления и вытравить из нашей памяти самое слово «русский», а Россию заселить иностранцами, как мечтали это сделать вожди Третьего Рейха; кто хотел бы на живых людях ставить преступные генетические эксперименты, смешивая народы и расы, – кто же он?

Да неужели не ясно?

Вот он-то и есть настоящий фашист!

Яндекс.Метрика