08
Вс, дек

Рогозин без КРО или карьера комсомольца

Кукловоды нынешней России

(Справка Стрингера)

Дмитрий Олегович Рогозин окончил международное отделение факультета журналистики МГУ, работал в международной коммунистической организации (КМО) под началом Л. Швецовой, нынешнего вице-премьера Москвы. Долгое время был «невыездным», поскольку его отец – высокопоставленный чин КГБ – курировал работу ВПК. В начале перестройки Рогозин-старший ушел в отставку и занялся бизнесом, используя накопленные связи в сфере высоких технологий. Большие деньги и всё те же большие связи решил инвестировать в карьеру сына.

Помог Алексей Подберёзкин, по признанию которого Конгресс русских общин (КРО) был задуман по разработке РАУ-корпорации («Российско-Американский Университет», от которого отпочковалось и «Духовное наследие»), чтобы в условиях роста сепаратизма и местного национализма на территории бывшего СССР и РСФСР упредить и взять под контроль ответный рост русского национализма, канализировать его в безопасное русло. Нет ничего глупее представлять Дмитрия Рогозина национал-социалистом, как это пытаются сегодня делать некоторые политики и СМИ: в нем нет ни грана ни социализма, ни национализма.

У колыбели КРО стояли ещё два человека, до самого конца остававшихся на положении главных идеологов движения, его «серых кардиналов» и «отцов-основателей» – Сергей Пыхтин и Андрей Савельев, чей отец также был офицером КГБ. «Генеральная линия» КРО вырабатывалась при их непосредственном участии, и все успехи и провалы движения – на их совести. Именно они, в частности, заложили фюрерский принцип в основу управления КРО, и все политические альянсы Конгресса – тоже их рук дело. Их совместное творение «Манифест возрождения России» (соавторство в котором Рогозин, смотря по обстоятельствам, то подтверждал, то отвергал) стало как бы официальным партийным документом КРО. Редкий памятник письменности обладал подобным набором банальностей, ложных посылок и выводов, поверхностных сведений о русской истории, несовместимых постулатов и добросовестных (и не слишком) заблуждений. Один демонстративный отказ от рассмотрения еврейского вопроса чего стоит … Тем не менее Конгресс русских общин долгое время занимал одно из центральных мест в русском движении, аккумулируя многие усилия, надежды и электоральные возможности русских людей.

Остроумно решили вопрос с помещением, для которого пригодились огромные хоромы Антисионистского комитета советской общественности (спецпроект КГБ, автором которого был лично Андропов), занимавшие весь первый этаж роскошного сталинского дома на Фрунзенской набережной, 46. Хоромы поделили справедливо: правое крыло отдали Танкреду Голенпольскому под «Международную еврейскую газету», левое – Дмитрию Рогозину под Конгресс русских общин, а всю центральную часть взял себе Отари Квантришвили под фирму «Кондоспорт». Помещение Рогозин получил не просто так, а с крепостными – отставными офицерами КГБ (полковниками и даже генералами), перешедшими к нему в штат. Связи есть связи.

Своих сил у Конгресса для политического взлета всегда было маловато, и Рогозин это сознавал, поэтому он всегда искал горб, на котором можно въехать в рай российской власти. Весь путь Дмитрия Олеговича на РФ-Олимп напоминает карьеру куртизанки, перепрыгивающей из постели в постель, каждый раз всё более пышную.

Правом первой ночи оказался наделен популярный красноярский красный директор, депутат ВС РСФСР Пётр Романов. Одно время коммунисты поднимали его на щит как спасителя России, а он делал вид, что исповедует не только коммунистические, но и русско-националистические идеалы. Недолго Романов походил в приглашённых лидерах КРО, потом тихо исчез с политической авансцены. За ним пошла вереница других покровителей.

1995 год. Альянс КРО и Федерации российских товаропроизводителей (Юрий Скоков). Позднее к ним присоединяется новый фаворит генерал Александр Лебедь. К этому времени Ельцин разочаровался в Черномырдине и решил призвать на пост премьер-министра Скокова, на которого когда-то недаром пал выбор законодательной власти. КРО получил президентское «добро» и «зелёную улицу» на ТВ. Стал активно готовиться к выборам, набирать вес. Всё накрылось (по неофициальной, но заслуживающей доверия инсайдерской версии) из-за политической несдержанности и тщеславия Скокова. Будучи с предвыборным визитом в Америке, он рекламировал себя как будущего президента. Стенограмма его выступления тут же оказалась на столе у Черномырдина, а тот «в зубах» отнес её Ельцину. Судьба Скокова, а с ним и КРО оказалась перечеркнута в момент: вместо семи с лишним процентов, реально полученных на выборах, Ельцин собственноручно проставил КРО чуть больше 4%. Конечно, была и другая причина провала: тот же Скоков, одержимый честолюбием, возмечтал сидеть одной половинкой в кресле председателя КРО, а другой – в кресле председателя Союза народов России, предоставив ради этого в национальных республиках квоты по спискам КРО – представителям национальных движений: башкир, адыгов, якутов и т.д. Понятно, что искренних друзей, почитателей и сторонников среди инородцев он все равно не приобрел, а вот тысячи русских патриотов от предателя отвернулись. (Впрочем, в писаниях идеологов КРО всегда попахивало великодержавным космополитизмом и безродным патриотизмом, это их общий пагубный знаменатель.)

1996 год. После провала на парламентских выборах отношения со Скоковым, естественно, напряглись и рассыпались, но генерал Лебедь остался в обойме. А главное – остались каналы, по которым у КРО шли с Кремлем тайные переговоры. На съезде КРО, где с трибуны выступали еврейские ораторы (Махнач, Перлов), где зачитывалось приветствие Ельцина в адрес оппозиционной, по мнению иных, организации, Лебедь был официально признан как неформальный лидер КРО. Ему должны были оказать всемерную поддержку все, кто верил Конгрессу и его лидерам, все, кто исповедовал русскую идею. Лебедь пришел третьим после Ельцина и Зюганова и… «слил» голоса своих избирателей президенту. Его назначили руководить Советом безопасности: ведь впереди был Хасавюрт. Рогозин обратился к «крошникам» с призывом понять и поддержать Лебедя. Однако ему не удалось преодолеть то беспредельное отвращение, которое почувствовали ко всей этой грязной игре честные участники КРО. Московская организация (а это по тем временам было 700 человек активистов) порвала отношения с Рогозиным и вскоре практически прекратила своё существование.

1998-1999 годы. На российском небосклоне восходящая звезда: Юрий Лужков в тандеме с Евгением Примаковым. Им прочат верховную власть. Создается движение «Отечество». В учредителях и членах Центрального совета – Дмитрий Рогозин (как видим, КРО продается всё дороже). Но, во-первых, окружение Лужкова не терпит конкуренции, а во-вторых, с появлением вблизи Лужкова «кремлевского засланца» Ястржембского московского мэра относит все дальше и дальше от всего, сопряжённого со словом «русский». Лужкова ловко провоцируют на резкий конфликт с РНЕ, Баркашев публично посылает его «на хуй». А тут ещё Кремль стал «мочить» мэра и всё его движение по полной программе… Вскоре становится ясно, что Рогозина пока ещё терпят в учредителях «Отечества», но ни денег, ни серьёзного влияния в кругу Лужкова ему не видать. Ниточка между Кремлем (Павел Бородин, Александр Волошин) и КРО вновь натягивается, по ней бегут сигналы. На лобовом стекле КРОшных машин возникает пропуск: «Управление делами президента». Рогозин с хорошо разыгранным скандалом (точнее, каскадом скандалов) удаляется из «Отечества», хлопнув дверью. Лужков предстаёт в общественном мнении как антирусский деятель, «наехавший» на РНЕ и пренебрёгший КРО. А у Рогозина появляются средства на ведение предвыборной кампании…

Сделка состоялась. Но «мальчику» намекнули, что его берут в президентскую команду без всякого политического шлейфа («в стране не может быть двух политических лидеров»). Внезапно выйдя из уже сложившихся договоренностей о блоке с Сергеем Бабуриным (РОС), Владимиром Осиповым («Отчизна») и Игорем Артёмовым (РОНС), Рогозин повел КРО на выборы соло – и планово проиграл, сам пройдя при этом в Думу по одномандатному округу и заняв обещанный ему комитет по международным делам Госдумы. Дальнейшее известно.

Рогозин получил свою награду ценой бесславной гибели большой русской организации. По инсайдерской информации, аппарат КРО был немедленно распущен, вынянчившие Диму Рогозина полковники и генералы КГБ бестрепетно уволены без выходного пособия, а помещение на Фрунзенской набережной выкуплено им в частную собственность за $ 300 тыс. и тут же сдано в аренду. Выйдя на высокую политическую орбиту, председатель исполкома КРО недрогнувшей рукой отбросил свой Конгресс, как отбрасывает спутник вынесшую его ракету-носитель. Карьера комсомольского работника завершилась блестяще, карьера поверившего ему русского политического объединения – плачевно.

С тех пор мы имели возможность оценить Рогозина-политика на новом посту. Речь не о том, разумеется, чем занимался Дмитрий Олегович на международных форумах – здесь он усердно исполнял то, что прописывалось в более высокой инстанции. Нас интересует лишь Рогозин-карьерист. А вот в этой сфере у него возникла проблема: как сохранить свой высокий пост после выборов-2003, ведь послушных исполнителей воли президента и без Рогозина – хоть пруд пруди. Перед ним встала непростая задача: как остаться в президентской команде и при этом не затеряться в толпе прихлебал и клевретов. Той ракеты-носителя, которая когда-то вознесла его на высокую орбиту, уж больше не было, он сам же ею и пожертвовал бестрепетно. А сам по себе Рогозин, «Rogozin Ltd.», – так и не стал пока ещё политическим товаром, не говоря уж о политической марке.

Чем ближе к выборам, тем более нервозным становилось его поведение. Недолгое время Рогозин провел в руководстве Народной партии, но, видимо, поделить власть с Райковым без ущерба для самолюбий никак не получалось. Два медведя не ужились в одной берлоге. Попытался он было податься в «Единство», но Лужков, чьё влияние в этой партии велико, припомнил предателю историю с «Отечеством», и стало ясно, что в недрах этой партии Рогозину ничего «не светит». И вот тогда-то и возникла конфигурация последнего прибежища – блока «Родина», устроившая всех её создателей. В первую очередь – Кремль, рассчитывающий с помощью этого блока расколоть левый протестный электорат, увести часть его от КПРФ (что блестяще удалось).

Не будем здесь говорить о других участниках блока – ни о Глазьеве, прекрасном экономисте, из всех силёнок укусившем вскормившую его грудь Зюганова. Ни о Бабурине, «кинувшем» всю свою команду, создавшую для него партию «Народная воля». Ни о Варенникове, прозревшем на девятом десятке лет и почему-то увидевшем в Путине преемника не Ельцина, а Сталина.

Скажем лишь о Рогозине, легко сдававшем на нашей памяти всех, кто так или иначе послужил для него трамплином в этой жизни: Романова, Скокова, Лебедя, «Отечество» и лично Лужкова, а под конец и свой родной Конгресс русских общин…

Президент Путин пока что, как видно, по-прежнему доверяет Рогозину.

Есть основания?

Яндекс.Метрика